УДК: 8Г42 ББК: 81-5

А.В. Ленец

ПРАГМАЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЛЖИ

В статье представлены теоретические основы изучения лжи с позиции прагмалингвисти-ки. Выделяются конститутивные критерии лжи, анализируются структура и функции лжи, устанавливаются условия и правила осуществления ложного речевого акта, классифицируются ложные речевые акты.

Ключевые слова: ложь; ложный речевой акт; манипуляция; пропозициональный и иллокутивный показатели; нарушение; коммуникативная и конверсационная импликатуры

Л.У. Lenets

PRAGMALINGUISTICS THEORY OF LIE

The article suggests a survey of theoretical viewpoints for a pragmalinguistic study of lie. The constitutive criteria of lie have been allocated, the structure and functions of the verbal means therein analyzed, as well as the conditions and rules of false speech acts use. False speech acts have also been classified.'

Key words: lie; false speech act; manipulation, propositional indicator; illocutive indicator; violation; communicative implicature; conversational implicature

Подходы к прагмалингвистическому описанию лжи и построению прагматической теории лжи осуществлялись преимущественно зарубежными учеными. В основном цель настоящих исследований заключалась в «выведении таксономии лжи, которая осуществляется посредством правды» [Vincent, 1981], «определении типов обманных речевых действий» [Falkenberg, 1982], «типологии ложных речевых действий» [Giese, 1992], «структуризации назначения типов лжи» [Castelfranchi, 1994]. Очевидно, что все подходы осуществлялись по принципу выведения основных, четких видов, форм передачи ложного высказывания с дальнейшей их классификацией, а также построения теории лжи.

В лингвистике объяснение таких понятий, как ложь, обман стало возможным благодаря так называемому прагматическому повороту, который значительно расширил горизонт вопросов [Степанов, 1981, с. 326; Eco, 1985; Giese, 1992]. Речь здесь идет о попытке объяснения условий, видов и целей использования языка, исходя из структурных особенностей языковой знаковой системы, которая является объектом изучения семиотики. По объекту изучения современная семиотика делится на три составляющие: синтактику, семантику и прагматику [Моррис, 2001, с. 50].

Цель данной статьи - представить теоретические основы изучения лжи с позиции прагмалингвистики.

При построении прагмалингвистической теории лжи мы опираемся на следующие важные моменты: выделение конститутивных критериев лжи, анализ структуры и функций лжи, установление условий и правил осуществления ложного речевого акта, классификация ложных речевых актов.

Под ложью нами понимается целенаправленное, намеренное утверждение, в котором отправитель искажает действительное состояние дел и имеет своей целью ввести получателя, поверившего в ложь, в обман. В рамках прагмалингвистики применительно ко лжи следует говорить о ложном речевом акте.

Ложный речевой акт - вид речевого действия, при анализе которого целесообразно использовать, наряду с другими, следующие категории: отправитель, получатель, цель, контекст, сообщение и др. Данные элементы в самом общем виде представляют внутренние составляющие ложного высказывания, которые в своих взаимоотношениях образуют общую структуру лжи, систему ее структурных связей. Отправитель, цель которого заключается в сознательном воздействии на получателя путем намеренного введения его

в заблуждение о некоторых фактах действительности, передает ложное сообщение. Ложное высказывание может быть закодировано с помощью вербальных (невербальных) знаков, содержащих те или иные смыслы. Получателю ложного высказывания необходимо его декодировать, но только так, как это запланировал отправитель. Отправителю необходимо убедиться в том, что желаемое им воздействие оказалось успешным и действительное положение оказалось получателем не опознанным.

В основе анализа функций ложных высказываний лежит понимание лжи как инструмента намеренного речевого манипулятив-ного воздействия отправителя на получателя для достижения определенной цели. Структура ложного речевого акта в основных чертах воспроизводит модель действия, которая включает в себя две составляющие - звено, служащее показателем суждения (пропозициональный показатель), и средство, служащее показателем функции (иллокутивный показатель). Показатель функции позволяет судить, как следует воспринимать то или иное суждение, или какую иллокутивную силу имеет тот или иной ложный речевой акт.

Важными критериями при определении ложного речевого акта являются намерение, цель, способ осуществления речевого акта. Поэтому при построении классификации ложных речевых актов полагаем логичным опираться на общие условия и правила осуществления речевого акта, описанные в классической теории Дж. Серля [Серль, 1986а].

Классическая теория речевых актов занималась определением, анализом и классификацией речевых актов, но не устанавливала соотношение между конкретным речевым актом и используемыми речевыми средствами. Такой подход к изучению речевых актов не позволил увидеть главного: как цели и намерения говорящего реализуются в конкретном речевом общении. Только совмещение теоретического подхода и изучение прагматических установок говорящего, а также психологических и поведенческих реакций коммуникантов дает наиболее полное представление о речевой деятельности и об особенностях речевого взаимодействия говорящего и слушающего.

В предлагаемой прагмалингвистической теории лжи приводится классификация не от-

дельных ложных речевых актов, а таксономия сложных речевых актов с учетом возможностей, при которых осуществляется тот или иной ложный речевой акт. Для осуществления речевого акта Дж. Серль вывел основные условия или «измерения» для классификации речевых актов: иллокутивная цель; направление приспособления и условие искренности [Серль, 1986, с. 174]. В развернутом исследовании Дж. Серля и Д. Вандервекена конкретизируется число признаков, образующих основания для классификации [Серль, 1986]. Считаем справедливым полагать, что нарушение основных условий осуществлению речевого акта при определенных обстоятельствах приводит к ложному речевому акту. В этом случае для дальнейшей таксономии ложного речевого акта релевантными являются следующие его «измерения», или скорее, их нарушение: существенное условие - наличие отличительного признака для каждого отдельного речевого акта; иллокутивная цель; распознавание получателем намерения отправителя. Кратко остановимся на этих нарушениях.

Нарушение существенного условия заключается в искажении отличительного признака для каждого речевого акта. В нашем исследовании мы выделили следующие типы ложных речевых актов: ассертивы, комиссивы, директивы, декларативы, экспрессивы и кон-тактивы. Нарушение существенного признака ассертива заключается в ложной ответственности отправителя за сообщение / утверждение (ср. поэтическая функция); комиссива - в ложном принятии обязательства совершить действие в определенном контексте (ср. ре-ферентивная функция); директива - в побуждении отправителем получателя совершить действие, построенное на заведомо ложном умозаключении получателем (ср. метаязыко-вая функция); декларатива - в ложном указании на статус, полномочия отправителя (ср. конативная функция); экспрессива - в ложном выражении отправителем психологического состояния, его отношения (оценки) существующего положения дел (ср. эмотивная функция); контактива - в ложной учтивости, признании авторитета получателя (ср. фатическая функция).

В ложном ассертивном речевом акте отправитель добивается успеха в том случае, если в пропозиции он репрезентирует ложное

положение дел. Представители группы ассер-тивов являются самым типичным примером ложного речевого акта. Иллокутивной цели в ложных ассертивах отправитель добивается успеха с помощью пропозиции, которая репрезентирует искаженное состояние дел в мире произнесения, и своей ответственностью за сказанное суждение, например:

1. «Na was ist?»

«Das mit den Russen stimmt», sagt Jakob. «Und jetzt lass mich in Ruhe.»

«Sind sie zwanzig Kilometer von Bezanika?»

Jacob verdreht die Augen und sagt: «Ja!» [Becker, 1982. S. 42].

В высказываниях «Das mit den Russen stimmt» и «Ja!» отправитель подтверждает на самом деле ложную информацию.

Ложным коммиссивным актом будет считаться тот, при совершении которого адресант обязывает себя в будущем, что-либо сделать, но не намеревается выполнить данное обещание. Достижение иллокутивной цели в ложных комиссивах реализуется через ложное обязательство реализовать в будущем линию действия, репрезентированную пропозицией, например:

2. Er weifi, wie lacherlich das ist, nach drei Worten merkt er, wie nutzlos er

lugt, aber er bringt die Satze zu Ende wie auf-gezogen.

«Du siehst sie bestimmt wieder», verspricht er noch [Ibid, S. 231].

К ложным директивам можно отнести только те высказывания и связанные с ними импликации, когда получатель делает неверное умозаключение из требования отправителя, установка которого была на самом деле положительной или приятной. Достижение иллокутивной силы будет реализовано посредством побуждения отправителем реализовать в будущем линию действий получателем, которая, возможно, не совпадает с его предположениями:

3. «Wiegen Sie bittegut», sagtMischa.

«Was heifit das? Ich wiege immer gut» [Ibid.

S. 227].

В данном примере получатель сделал неверное умозаключение из высказывания отправителя. А в следующем примере отправитель предлагает получателю выбрать себе кого-нибудь другого в помощники. Истинная же причина просьбы заключается в нежела-

нии общаться со знакомым, в утере веры к собеседнику:

4. «Ich bitte dich, Mischa», sagt Jacob ge-qualt, «hier sind so viele nette

Menschen. Musst du ausgerechnet mit mir tragen?» [Ibid. S. 70].

К ложным декларативам относятся речевые акты, когда отправитель производит действия, не обладая на то полномочиями, или, если ошибка в ритуале была сделана намеренно. Иллокутивная цель будет достигнута в том случае, если в контексте отправитель, апеллируя к своему статусу, определенным полномочиям (которыми он на самом деле не обладает), посредством произнесения ложного высказывания реализует в речевой ситуации ложное положение дел:

5. Reporter: <...> Wurden Sie unseren Ho-rern bitte sagen, wie Sie aus

Ihrer Sicht die augenblickliche Situation ein-schatzen?

Sir Winston: «Das ist nicht allzu schwer. Ich bin fest davon uberzeugt,

dass die ganze Schlamassel bald zu Ende sein wird, allerhochstens noch einpaar Wochen» [Ibid. S. 166].

Для большей убедительности своих утверждений отправитель прибегает к созданию ситуации, в которой он имитирует интервью с У Черчиллем (принимая на себя полномочия премьер-министра Великобритании), который высказывает мнение о положении дел на фронте.

Экспрессивные акты, которые служат для выражения чувств, ощущений, отношения к существующему положению дел. Достижение экспрессивной иллокутивной цели происходит в том случае, если отправителю удалось убедить получателя в искренности чувств, которых отправитель на самом деле не имеет. Критерий оценки внутреннего состояния коммуниканта будет не таким отчетливым. В данной группе могут также рассматриваться метафорические и иронические высказывания:

6. Jacob zieht mit viel Muhe den Mund in die Breite und zwingt die Augen

zu verbissener Freundlichkeit, er versucht zu spielen, dass ihm soeben

etwas uberaus Wichtiges einfallt. «Das kannst du ja noch gar nicht

wissen», sagt er. «Du hast dir ganz umsonst soviel Muhe gegeben. Das

Radio ist inzwischen wieder ganz.

«Was du nicht sagst!

Aber es war trotzdem nett von dir» [Becker, 1982. S. 156].

Очевидно, что отправителю неприятна ситуация, в которую он попал. Он пытается справиться со своими неприятными ощущениями, выказывая при этом чувство дружелюбия и благодарности.

Контактивы служат показателем социально-речевых действий коммуникантов, выражают этикетные формы контакто-уста-новления и поддержания отношений в общении. Иллокутивная цель будет достигнута в том случае, если отправитель будет выражать свою учтивость, вежливость в соответствии с принятыми конвенциями общества, которые он не признает или не достаточно хорошо знает:

7. «Sie wunschen?»

«Guten Tag», sagt Preufi hoflich, vielleicht muss er einfach so bei diesen

Blicken. « Wir mochten zu Professor Kirsch-baum» [Ibid. S. 197].

В приведенном примере очевидно, что коммуниканты ситуации сомневаются в необходимости своей вежливости (несоответствие статуса коммуникантов). Однако, следуя этикетным формам, они ведут вежливо по отношению друг к другу.

Все вышеприведенные речевые акты нарушают условие искренности. Общая их цель - сознательное введение адресата в заблуждение. Примеры ложных речевых актов содержат отрицательную оценку речевого поведения: в одних случаях дается неверная информация о фактах (цель - исказить знание получателя); в других - цель речевого акта -создание неверного мнения об объекте речи у адресата.

Иллокутивная цель является одним из семи компонентов иллокутивной силы (также: способ достижения иллокутивной цели, интенсивность иллокутивной цели, условия пропозиционального содержания, предварительные условия, условия искренности и интенсивность условий искренности). Иллокутивная цель - замысел, внутренне присущий речевому акту определенного типа. Цель любого ложного речевого акта заключается в намеренном введении в заблуждение получателя, сознательном изменении его ментального

мира в соответствии с желаниями, установками отправителя.

В рамках анализа речевого поведения в сфере намерений и целей, существует несколько типов введения в заблуждение: притворство или жульничество, разыгрывание роли, ложь, намек, умалчивание, полуправда, формирование ложных предпосылок или предположений, намеренная двусмысленность, притворная ложь, притворное действие (игра) или шутка, косвенная ложь. Все названные ситуации являются одними из сложнейших в процессе речевого взаимодействия. В связи с этим необходимо изучить природу и характер ложного высказывания, как речевого акта, выяснить его семантику и структуру, принять во внимание предмет разговора и обстановку, в которой осуществляется процесс речевого общения, а также намерения коммуникантов.

Получатель делает ложный вывод о намерении отправителя вследствие знания того, что данное высказывание принято употреблять для создания таких убеждений. Иными словами, отправитель пытается убедить получателя в намерении, которого у него на самом деле нет. Так, в примере 6 отправитель высказывания «Aber es war trotzdem nett von dir», выражая намерение поблагодарить за беспокойство, на самом деле скрывает свое недовольство поступком знакомого. Внешне высказывание отправителя звучит как благодарность, внутренне оно, однако, имеет намерение упрекнуть за излишнее внимание. Данный вид ложного речевого акта мы определим как эксплицитный, в котором выражается намерение отправителя, которого у него на самом деле нет. Имплицитный ложный речевой акт можно определить так: отправитель совершает ложный речевой акт, симулируя при этом желание вызвать определенную реакцию получателя. На самом же деле у отправителя нет намерения, вызвать данную реакцию.

Существенным подспорьем в интерпретации ложных речевых актов являются коммуникативные правила речевого общения, сформулированные П. Грайсом. Согласно П. Грайсу, в своем речевом поведении люди следуют четырем универсальным правилам (максимам) коммуникации, вытекающим из обязательного для любого коммуниканта «принципа кооперации. В случае передачи коммуни-

кантами ложной информации, с точки зрения эксплицитных смыслов, они будут нарушать эти максимы [Грайс, 1985]. Как правило, это именно те случаи, когда говорящий вуалирует истинную цель своего намерения и заинтересован в косвенном способе ее выражения. В связи с этим мы считаем целесообразным, рассматривать ложь в рамках теории речевых актов, анализа речевого общения, коммуникативных импликатур. В рамках теории конвер-сационных импликатур, под которыми понимается умозаключение, выводимое на основе знаний о значениях слов и конструкций, а также основанное на знании коммуникативных конвенций. При изучении лжи в данном аспекте необходимо учитывать связь между утверждением и ложным подтекстом.

Резюмируя все вышесказанное, можно заключить, что, являясь инструментом координации совместной деятельности коммуникантов, ложь представляет особую форму оказания воздействия отправителем на получателя. Отправитель осуществляет скрытое воздействие на получателя путем успешной подмены истинной действительности на ложную, факт которой не осознается получателем. При создании ложных высказываний задействованы все функции, которые тесно переплетены и взаимосвязаны. Прагмалингвистическое системно-структурное описание лжи является основой для построения прагмалингвистиче-ской теории лжи.

Библиографический список

1. Грайс, Г.П. Логика и речевое общение [Текст] / Г.П. Грайс // Новое в зарубежной лингвистике. - М. : Прогресс, 1985. - Вып. 16. - С. 217-237.

2. Моррис, Ч.У. Основания теории знаков [Текст] / Ч.У. Моррис // Семиотика : Антология / сост. Ю.С. Степанов. - М. : Академический проект; Екатеринбург : Деловая книга, 2001. - С. 45-97.

3. Серль, Дж. Основные понятия исчисления речевых актов [Текст] / Дж. Серль, Д. Вандервекен // Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. 18 : Логический анализ естественного языка. - М., 19866. - С. 242-265.

4. Серль, Дж.Р. Классификация иллокутивных актов [Текст] / Дж.Р. Серль // Новое в зарубежной лингвистике. - М. : Прогресс, 1986. - Вып. 17. Теория речевых актов. - С. 170-194.

5. Серль, Дж.Р. Что такое речевой акт? [Текст] / Дж.Р. Серль // Новое в зарубежной лингвистике. - М. : Прогресс, 1986а. - Вып. 17. Теория речевых актов. -С. 151-169.

6. Степанов, Ю.С. В поисках прагматики (проблема субъекта) [Текст] / Ю.С. Степанов // Изв. АН СССР. Сер. Лит-ры и языка. - 1981. - Т. 40, №4. -С. 325-332.

7. Becker, J. Jakob der Lugner [Text] / J. Becker. -Frankfurt am Main : Suhrkamp, 1982. - 283 S.

8. Castelfranchi, Cr. Lying as Pretending to give Information [Text] / Cr. Castelfranchi, I. Poggi (Roma) // Pretending to Communicate / Н. Parrel - Berlin, New York : Walter de Gruyter, 1994. - Р. 276-291.

9. Eco, U. Im Labyrinth der Vernunft. Texte uber Kunst und Zeichen. [Text] / U. Eco. - Leipzig, 1989. -475 S.

10. Falkenberg, G. Lugen : Grundzuge einer Theo-rie sprachlicher Tauschung [Text] / G. Falkenberg. - Tubingen : Niemeyer, 1982. (Linguistische Arbeiten; 86). -140 S. (164 S.)

11. Giese, B. Untersuchungen zur sprachlichen Tauschung [Text] / B. Giese. - Tubingen, 1992. - 187 S.

12. Meibauer, J. Lying and Falsely Implicating. [Text] / J. Meibauer // Journal of Pragmatics. - 2005. - 37. -S. 1373-1399.

13. Vincent, J.M. On the Art of Deception : How to Lie while Saying the Truth. [Text] / J.M. Vincent, C. Castelfranchi // Possibilities and Limitations of pragmatics : Proceedings of Conference on Pragmatics (Urbino, July 8-14, 1979). - Amsterdam, 1979. - Р. 749-777.

УДК 81.133.1 ББК 81.471.1-7

Ж. Багана, Я.Ю. Кравец

ПОНЯТИЕ «ЕДА» КАК ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ ГРУППЫ «ДОМАШНЯЯ ПТИЦА» В НЕМЕЦКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ)

В статье рассматривается понятие «Еда» как отражение национально-культурной специфики. В сфере понятия «Еда» авторами исследуется группа «домашняя птица» на материале немецкого и русского языков. Авторы на примерах сравнивают специфические особенности блюд из мяса птицы, а также их вторичные номинации в двух рассматриваемых языках.

Ключевые слова: языковая единица; лексема; фразеологизм; значение; специфика; понятие; лексическая единица