8. Этимологический словарь русского языка / под ред. Н.М. Шанского. М.: Изд-во МГУ, 1982 470 с.

9. Grew, Nehemiah “The Anatomy of Vegetables Begun”. 8 vo, 198 pp, 3 pls, Hickman, London 1672.

10. The Barnhart Dictionary of Etymology. [Bronx (N.Y.)], 1988.

11. Chambers Twentieth Century Dictionary. London, 1972.

12. Longman Dictionary of Contemporary English. - Third edition with new words supplement. England, 2001.

13. Hooke, Robert “Micrographia: or, some physiological descriptions of minute bodies made by magnifying glasses”. Fol.,[xxxiv+246] pp, 34 pls, Martyn and All-estry. London 1665; ed.1667.

Y. N. Kupova, S. S. Kupov

To the problem of loan words in medical terminology (at the example of the term

“cell").

The given article is about the problem of the translation of medical terminology into Russian. Such method of translation as loan translation is described in detail, and the reasonability of its usage during the translation of medical terminology from English into the Russian language is analyzed, and there is the comparative-contrastive analysis of the given medical terms.

Key words: replication, biomedical terminology, cell/

Получено 10.10.2010 г.

УДК 802.0

В. И. Кудинова, канд. филол. наук, доцент, 8(4872) 35-17-25, walkoud@rambler.ru (Россия, Тула, Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого)

ПОЛЕ БЫТИЙНОСТИ В ПРОЗЕ М. Л. КАШНИТЦ

Рассматриваются различные характеристики поля бытийности на примерах из прозаического произведения М. Л. Кашнитц «Popp und Mingel». Анализируется использование предложений из различных зон поля бытийности в композиционной функции.

Ключевые слова: поле бытийности, бытийность как категория синтаксиса текста, композиционная функция бытийных предложений.

«Мысль о бытии чего-либо есть именно самая общая и самая элементарная мысль в мыслительном аппарате человека», - отмечал А.М. Пешковский в работе «Русский синтаксис в научном освещении». Для выражения этой мысли в любом языке используется большая группа слов, фразеологических оборотов, синтаксических конструкций, означающих появление, существование, изменение, несуществование многообразных предметов и явлений действительности. Главным средством выражения синтаксической категории бытийности являются

предложения, которые воспроизводят основные формы существования человека и того, что его окружает [1].

Особый интерес языковедов вызывают собственно бытийные предложения и глагол быть, самой своей формой выражающий значение бытия. Исследование семантики и функций этого глагола мы находим в трудах А.А. Потебни [2], А.М. Пешковского [3], Н.Д. Арутюновой [4], А.В. Бондарко [5], Ю.Д. Апресяна [6], Н.Ю. Шведовой [7], и др. Несмотря на то, что бытийная семантика и средства ее выражения давно и активно изучаются лингвистами различных направлений, единого взгляда на сущность языковой категории бытийности нет (видимо, поэтому термин «бытийность» не толкуется лингвистическими энциклопедиями и словарями), и проблема бытийности продолжает оставаться в центре научных интересов языковедов.

Изучение любого грамматического явления предполагает не только выявление его сущности, определение, что оно собой представляет в статике, но и исследование способов его функционирования, того, как это явление работает в речи. Категория бытийности реализуется в синтаксисе предложения как компонент системы грамматических значений простого предложения и в синтаксисе текста - как текстообразующий фактор, определяющий семантические типы текстовых фрагментов и, в конечном счёте, семантику всего текста. При подходе к бытийности как к категории синтаксиса текста в центре внимания оказываются функции предложений с бытийными значениями. Изучение же функционирования категории бытийности в художественных прозаических текстах конкретного автора способствует раскрытию особенностей авторского стиля и уточнению, дополнению знаний о синтаксической категории бытийности.

Исходя из этого положения мы попытались изучить особенности функционирования различных типов бытийных предложений в прозаическом тексте Марии Луизы Кашниц «Popp und Mingel», определить текстообразующие функции семантико-синтаксического поля бытийности, которое мы понимаем как систему средств выражения категории бытийности, что предполагает изучение предложений с бытийной семантикой. Их текстообразующая функция определяется семантикой

модели, по которой они построены, и отнесенностью предложения к той или иной зоне семантико-синтаксического поля бытийности, а также особенностями художественной картины мира автора текста.

В современной лингвистике поле признается основным содержательным элементом художественной картины мира, а его описание и анализ становятся актуальным методом филологического исследования художественного текста. При всем многообразии подходов к понятию поля можно обобщить ряд общих признаков полевой модели: наличие

семантической или функциональной общности элементов (конституентов) поля, различный статус элементов ядра и периферии, отсутствие четких

границ между отдельными зонами поля. Все эти признаки характерны и для семантико-синтаксического поля бытийности.

В лингвистике второй половины XX века бытийность преимущественно изучалась в русле теории функциональной грамматики (школа А.В. Бондарко) и лингвопрагматики (Н.Д. Арутюнова, Е.Н. Ширяев). Оба эти направления рассматривают бытийность как категорию, проявляющую себя в ограниченной части предложений (предложениях с полнозначным глаголом быть/существовать и номинативных предложениях у А.В. Бондарко и его учеников; конструкциях, включающих бытийные глаголы, у Н.Д. Арутюновой и Е.Н. Ширяева). К основным формальным средствам выражения бытийной семантики можно отнести номинатив, генитив, бытийные глаголы и связки, безличные глаголы со значением состояния и слова категории состояния.

Слова категории состояния - это разряд слов, которые обозначают физическое или психическое состояние, часто с модальной окраской (выражают отношение говорящего). В предложении они выступают в роли сказуемого безличного предложения (Es war kalt.). Слово категории состояния — это самостоятельная часть речи, которая обозначает состояние живых существ, природы, окружающей среды и отвечает на вопросы как? каково? Слова категории состояния — относительно молодая часть речи. В некоторых учебниках слова категории состояния рассматриваются как особая группа обстоятельственных слов / Umstandswörter. Кроме того, в сферу средств выражения категории бытийности вовлекаются акциональные глаголы, в которых бытийность отражена опосредованно - через действие, деятельность. Мы

придерживаемся следующего определения бытийности: бытийность -синтаксическая категория, выражающая значение существования в действительности предметов, процессов, признаков, явлений.

Особый интерес языковедов вызывает глагол быть, самой своей формой выражающий значение бытия. Проблема интерпретации формы

быть в предложениях различных семантико-структурных типов

относится к числу крайне дискуссионных. С выбором того или иного ее решения связано определение позиции целого ряда синтаксических конструкций (номинативных предложений с нерасчлененной семантической структурой, вербальных предложений локализации, обладания, бытия и т. д.) в системе языка.

Как известно, данная форма имеет в отечественной лингвистике два основных истолкования: 1) Быть - это делексикализованная,

чисто грамматическая форма, так называемая связка. Будучи полностью лишенной лексического значения, она выражает в безактантном предложении только компоненты предикации (модальность, время, персональность), а в актантных предложениях - также и

согласовательные категории (числа, рода и лица подлежащего). 2) Быть

- это полнозначный глагол лексико-семантической группы бытия (существования, экзистенции). Как и любой другой полнозначный глагол, он одновременно с лексическим значением выражает в предложении и грамматические (предикативные) значения.

Думается, что обе трактовки формы быть имеют право на существование и развитие, поскольку они основываются на глубинных категориях языка и лишь по-разному расставляют акценты.

В наиболее обобщенном виде «бытийность» неразрывно связана с самим предицирующим актом мышления, посредством которого отраженная предметная ситуация соотносится говорящим с ситуацией общения. Как языковое отражение предикативной составляющей денотата предложения такая бытийность в обязательном порядке представлена в предложении предикативными грамматическими категориями. В

предложениях вербального типа эти категории выражаются глаголом одновременно с лексическим значением (т. е. синтетически), а в именных предложениях - специальной связочной формой быть, сочетающейся с именной признаковой формой (т. е. аналитически).

В предложениях локализации с предикатами, выраженными глаголами ЛСГ локализации, бытийность выражается уже и как признаковый компонент их семантической структуры. Тем самым понятие бытийности выражается в таких предложениях дважды - не только грамматически (предикативными категориями), но и лексически (семантикой глагола).

В рассказе Марии Луизы Кашниц «Popp und Mingel» представлено семантико-синтаксическое поле бытийности, включающее в себя все основные семантические зоны, характерные для языкового поля бытийности.

В центре семантико-синтаксического поля бытийности находятся модели, содержащие непосредственные конкретизаторы категориального значения бытийности - бытийные глаголы. Типовое значение моделей центра - «субъект и его экзистенциальный

предикативный признак». Данное значение выражается достаточно широким кругом одно-, двух- и многокомпонентных моделей с предикатами, семантика которых опирается на семантику глагола sein. На основе семантики глагола sein в центре поля выделяется шесть семантических зон с вариантами типового значения. В рассказе «Popp und Mingel» представлены предложения всех этих зон. Наиболее абстрактный, собственно-экзистенциальный предикатный признак представлен в двухкомпонентных моделях с глаголами sein, geben и da sein. (Обычно также leben, exsistieren и т. п.)

«Nur dass es eben gewisse Sachen gibt, die man ihnen nicht erzählen kann, nur aufschreiben und dann wieder zerreißen... » «... und hat gesagt, dass wir, wenn der Wagen erst da ist, alle drei zusammen in den Wald fahren werden

37S

... » «So war das alle Tage, wenn ich von der Schule nach Hause gekommen bin...»

Вторую семантическую зону ядра поля бытийности формируют семантические модели с экзистенциально-пространственным

предикатом, выраженным глаголами типа sitzen, liegen, stehen, fliegen, bleiben, stehen bleiben, gelegen sein, hängen, а также sein и leuchten в сочетании с пространственным квалификатором. (Типично также sich

befinden, vorhanden sein, sich aufhalten, anwesend sein, zugegen sein, beiwohnen, unterkommen, Platz finden, sich einrichten) Поскольку пространственный квалификатор является необходимым компонентом данной модели, она трехкомпонентна.

«... und das Frühstücksgeschirr hat noch auf dem Tisch gestanden, sogar die Butter und das Brot.» «Sie sagen, es sei doch nicht das erste Mal gewesen, dass ich ein paar Stunden allein in der Wohnung war. » «... aber meine Mutter hat nur gelacht und gesagt, ich kann ja auch zu Hause bleiben» «... oder mit dem Puppenzimmer, in dem ein winziger Adventskranz mit richtigen kleinen Kerzen hängt.» «Inzwischen gehe ich mit meinem Bruder auf den Balkon und zeige ihm die Mondrakete, die gerade über die Häuser fliegt.» «Den ganzen Tag sitzen sie zu Hause und warten auf uns. »

Типовое значение семантических моделей предложения, формирующих третью семантическую зону ядра поля бытийности, опирается на лексическое значение небольшой группы «событийных» глаголов типа laufen, Vorkommen, kommen, geben. (Типичны также глаголы типа stattfinden, geschehen, passieren, sich ereignen, zustande kommen. ) Именно эти глаголы являются непосредственными конкретизаторами экзистенциальной семантики «событийности».

«... und es kommt vor, dass man gar nicht genau aufpasst, was man tut. » «. nur dass dann eben hinterher die ganze Fragerei gekommen ist und die Sache mit dem Lehrer und die mit dem Doktor.» «. im Alhambra an der Ecke sei ein jugendfreier Film gelaufen.» « Es hat auch schon ein paarmal Streit gegeben.»

Модели с экзистенциальным предикатом «визитности» входят в следующую, четвертую семантическую зону ядра семантикосинтаксического поля бытийности. Функцию непосредственных конкретизаторов экзистенциально-визитной семантики выполняют предикаты типа gehen, fahren, kommen, heimkommen, betreten, hereinkommen, picknicken, zurück sein. (Также сюда могут относиться глаголы zu sein pflegen, besuchen, aufsuchen, kommen, eintreffen, angefahren kommen, angereist kommen, dinieren usw.)

«. dass wir, wenn der Wagen erst da ist, alle drei zusammen in den Wald fahren werden und dort picknicken. » «. und sie hat auch oft gesagt, dass es ihr Spaß macht, ins Büro zu gehen.» «. und wenn ich von der Schule nach Hause komme, hole ich sie heraus. und tue so, als ob ich gerade eben erst

heimkäme, und sobald ich das Zimmer betrete, bricht meine Familie in lautes fröhliches Gelachter aus.» «... und wenn wir vom Balkon hereinkommen.» «Schließlich bin ich wieder an den Spielschrank zurück.»

Отдельную зону ядра семантико-синтаксического поля бытийности составляют модели с экзистенциально-посессивным предикатом, выраженным глаголами mitnehmen, (vor Augen), (zu machen) haben, (versteckt) halten, behalten, vorfinden (Также употребимы глаголы besitzen, verfügen, erhalten). Указанные модели всегда трехкомпонентны, включают в себя субъект, экзистенциально-посессивный предикат и объект обладания.

«Diese ganze Familie halte ich in einer Schachtel in meinem Spielschrank versteckt.» «... und ich hatte doch auch etwas zu essen vorgefunden...» «Außerdem begreifen sie nicht, warum ich, wenn ich etwa Angst gehabt hatte .» «Aber dazu ist es nie gekommen, weil sie. immer Freunde mitgenommen haben.» «. weil sie den ganzen Tag Gedrucktes und Geschriebenes vor Augen hat.» «. und ich habe auch immer viel Schularbeiten zu machen.» «. und der Parkwachter ist ein kleiner Soldat., ich behalte ihn, weil ich ihn gut brauchen kann...»

Модели шестого типа не составляют особой семантической зоны в центре поля бытийности. Сюда относятся модели с абсентивными экзистенциальными предикатами типа fehlen, (abwesend sein, nicht vorhanden sein, ausbleiben). Вспомагательные слова - nie, nicht, nicht mehr, kein(e) mehr, развёрнутые грамматические конструкции. Эти модели входят в одну из названных выше зон, вступая в антонимические отношения с теми или иными моделями.

«. ich habe auch immer viel Schularbeiten zu machen, nur an dem gewissen Nachmittag, da hatte ich keine, weil zwei Lehrer fehlten.» «Sie sagen, es sei doch nicht das erste Mal gewesen, dass ich ein paar Stunden allein in der Wohnung war.» «. nur die Nixe in der Buntglasscheibe hat noch ein bisschen geleuchtet, so etwas hat man jetzt nicht mehr..» «Aber dazu ist es nie gekommen.» «Aber ich habe plötzlich keine Lust mehr gehabt.»

В центре, но не в ядре поля бытийности, находятся еще два типа семантических моделей предложений - экзистенциально-квантитативные и экзистенциально-статуальные. В экзистенциально-квантитативных моделях субъект получает экзистенциально-количественую

характеристику; типовое значение моделей - «отношение между субъектом и его предикативным признаком - существованием в некоем количестве». «. Taschengeld hatte ich ja genug, und sie hatten auch nichts dagegen gehabt.» Экзистенциально-статуальные модели имеют значение «наличие бессубъектного или отнесенного к субъекту состояния». «Es war auch ganz still, keiner, der hinauf- oder hinunterging.» «. und weil ich gar nicht dazu gekommen war, Licht anzumachen, war es in der Wohnung schon dunkel und so entsetzlich öde und still.»

Экзистенциально-квантитативные и экзистенциально-

статуальные модели определяются как модели центра, но не ядра поля бытийности, так как обладают значением существования (предмета в некотором количестве или состояния), но показателем этого значения является не полнозначный глагол sein, а синтаксемы безличных глаголов, слов категории состояния, количественных существительных, а также количественно-именные сочетания.

Ближнюю периферию семантико-синтаксического поля бытийности составляют модели с экзистенциально-копулятивными отношениями. В чистом виде копулятивные отношения выражаются связкой быть, соединяющей субъект и предикат предложения. Кроме того, экзистенциально-копулятивные отношения передаются с помощью ряда других связок. Значение бытийности является для моделей ближней периферии вторичным, оно накладывается на основное значение -«отношение между субъектом и предикатом, который представлен как предметный или признаковый квалификатор».

Выделение семантических зон ближней периферии поля бытийности основывается как на семантических, так и на структурных признаках. Мы опираемся на семантику моделей и их грамматическую форму - способ выражения субъекта и предиката. В границах ближней периферии выделяются три основные сферы:

1. Бисубстантивные предложения [термин Н.А. Герасименко] -двусоставные предложения, предикативный центр которых организован двумя именами существительными. «... dass sie außer mir noch zwei andere Kinder haben, von denen das eine eine alte Schachfigur und das andere ein eingeschrumpfter Luftballon ist.»

2. Субстантивно-адъективные предложения, именной компонент составного сказуемого в которых представлен прилагательным (либо причастием) в полной или краткой форме. «Und dann fängt Mingel ein bißchen an zu weinen, weil sie so rührselig ist.» «... und die Flammen waren so hoch und lebendig und hell und warm...»

3. Трехкомпонентные модели с инфинитивом (биинфинитивные [термин А.М. Коняшкина], инфинитивно-субстантивные и инфинитивно-адъективные предложения). «... und es ist mir auch einen Augenblick lang der Gedanke gekommen, ein paar andere Gegenstände Popp und Mingel und Harry und Luzia zu nennen und also gewissermaßen eine neue Familie zu gründen.»

« das hieß, alle noch übrigen Schubladen aufziehen und alle Fächer durchwühlen, auch im Wäscheschrank und im Büfett, und sich immer mehr aufregen, viel mehr, als man sich eigentlich über einen alten Fußball, eine kaputte Puppe, eine Schachfigur und einen eingeschrumpelten Luftballon aufregen kann.»

Дальняя периферия поля бытийности формируется семантическими моделями предложений, лишенными непосредственных конкретизаторов экзистенциальной семантики. Экзистенциальная семантика в моделях дальней периферии реализуется опосредованно -через значение действия, выраженное акциональными глаголами. Значение действия, свойственное акциональным глаголам, всегда сопряжено со значением бытия: действовать может только то, что уже существует. Таким образом, информация о существовании в предложениях с типовым значением «отношение между субъектом и предикатом, представленное как действие или деятельность», выступает как исходная, заданная, т.е. относится к пресуппозиции высказывания.

Сегментация дальней периферии поля бытийности осуществляется на основе семантики акциональных глаголов. Самыми большими в количественном отношении и разнообразными семантически у Марии Луизы Кашниц являются:

Зона движения, перемещения: «... und dann habe ich recht laut Wauwauwau gerufen und bin schnell weiter die Treppe hinauf gerannt. » «Also habe ich wieder gegähnt und bin langsamer gegangen und habe dabei meine Jacke aufgeknöpft und den Hausschlüssel herausgezogen.» Зона конкретного физического действия: «Also habe ich zuerst die Butter in den Kühlschrank getan, und dann bin ich ins Schlafzimmer gegangen und habe die Leintücher ein bisschen zurecht gezogen und die Steppdecken darüber gelegt.» « .und weil sie keine Beine hat, muss ich sie auf den Herd tragen, wo sie gleich anfängt, im Topf zu rühren.» Зона эмоционального действия: «Außerdem begreifen sie nicht, warum ich, wenn ich etwa Angst gehabt hatte so allein, nicht einfach wieder fortgegangen wäre.» «. und überhaupt habe ich nichts gegen meine Eltern, sie sind, wie sie sind, und ich mag sie gern.» И зона речевого действия: «Nur dass es eben gewisse Sachen gibt, die man ihnen nicht erzählen kann, nur aufschreiben und dann wieder zerreißen, wenn man allein zu Hause ist, und es wird schon dunkel, und unten pfeifen die Jungens von der Bande, und noch ein paar Minuten, dann macht man das Fenster auf und ruft, ich komme.»

При выявлении функциональной нагрузки конституентов семантико-синтаксического поля бытийности мы использовали понятия «текстовый фрагмент» и «текстообразующая функция».Под текстовым фрагментом [термин Г. А. Золотовой] понимаем композиционноречевую, конститутивную текстовую единицу, семантический блок, который может быть представлен одним предложением (чаще всего сложным), группой предложений, и более крупными отрывками текста, гомогенными в смысловом отношении. Текстообразующая функция - это цель (назначение, предназначение) того или иного языкового средства, роль, которую выполняют различные классы

простых предложений с бытийным значением в структуре единицы более высокого уровня-текста.

Модели центра поля бытийности являются в прозе специализированным средством реализации описательной функции. Они предназначены для формирования текстовых фрагментов с семантикой «описание места», «состояние среды, природы, лица»: « .dass

wahrscheinlich wieder einmal niemand Zeit gehabt hat, die Betten zu machen vor dem Weggehen, und so war es auch, und das Frühstücksgeschirr hat noch auf dem Tisch gestanden, sogar die Butter und das Brot.» «Da ist ja auch unser Jüngster, sagt Popp, der im Lehnsessel liegt und ein freundliches Vollmondgesicht macht, und Mingel sagt, komm zu mir mein Söhnchen, und streckt ihre Arme aus, aus denen das Sägemehl quillt.»

При определенном наполнении предложения, представляющие модели центра, выступают в характерологической и экспрессивнооценочной функциях: «Da ist ja auch unser Jüngster, sagt Popp.» Некоторые модели центра поля бытийности специализированные для передачи обобщенной информации, универсального знания: «Nur dass es eben gewisse Sachen gibt, die man ihnen nicht erzählen kann, nur aufschreiben und dann wieder zerreißen, wenn man allein zu Hause ist, und es wird schon dunkel, und unten pfeifen die Jungens von der Bande, und noch ein paar Minuten, dann macht man das Fenster auf und ruft, ich komme, und dann geht man die Treppe hinunter, die Hände recht forsch in den Hosentaschen, vorbei an der Nixe, die hat einem früher sehr gefallen, aber jetzt weiß man mit einem Mal, dass man kein Kind mehr ist.»

Предложения, относящиеся к ближней периферии,

предназначены для выполнения характерологической и экспрессивнооценочной функций: Es hat auch schon ein paarmal Streit gegeben deswegen, und mein Vater, der sehr nervös ist, hat geschrien.» Экзистенциально-копулятивные предложения, построенные по моделям ближней периферии поля бытийности, выступают в описательной функции: «. und die Flammen waren so hoch und lebendig und hell und warm, und ich habe mich gefreut.»

Функциональная нагрузка компонентов ближней периферии поля бытийности в тексте рассказа Марии Луизы Кашниц «Popp und Mingel» соотносится с особенностями художественной картины мира этого автора.

Предложения, построенные по моделям ближней периферии, так же, как и предложения центра, участвуют в создании второго плана, фона, на котором разворачивается действие рассказа. Особенно велика роль копулятивных предложений в создании образов героев, изображении их внешнего вида и внутренних качеств и свойств, а также в описании взаимоотношений персонажей, отношения их к себе и ситуациям своей жизни.

Как показывает проведённое исследование, семантикосинтаксическое поле бытийности, представленное в прозе Марии Луизы Кашниц, включает в себя все основные семантические зоны, характерные для него. Самостоятельно или объединяясь в текстовые фрагменты, конституенты поля бытийности выполняют в художественном тексте Марии Луизы Кашниц следующие функции: описательную (описание фона, на котором разворачивается действие); характерологическую (разработка характера персонажа); экспрессивно-оценочную (выражение отношения автора и его героев к событиям, фактам, лицам); сюжетообразующую (развитие сюжета); композиционную (оформление композиционных особенностей).

Предложения с типовым значением «субъект и его экзистенциальный предикативный признак», представляющие модели центра семантико-синтаксического поля бытийности, являются специализированным средством реализации описательной функции, а также, при определённом наполнении, выступают в характерологической и экспрессивно-оценочной функциях.

Предложения, построенные по моделям ближней периферии семантико-синтаксического поля бытийности и реализующие типовое значение «отношение между субъектом и предикатом, который представлен как предметный или признаковый квалификатор», функционируют в прозе Марии Луизы Кашниц преимущественно в характерологической и экспрессивной оценочной функциях.

Функциональная нагрузка предложений с типовым значением «отношение между субъектом и предикатом, представленное как действие или деятельность», представляющих модели дальней периферии, определяется однозначно - организацией сюжета (сюжетообразующая функция). Использование предложений различных зон поля бытийности в композиционной функции обусловлено не столько типовым значением моделей и их местом в структуре поля, сколько позицией предложения в контексте.

Таким образом, предложения, представляющие поле бытийности, участвуют в реализации всех основных художественных задач, стоявших перед Марией Луизой Кашниц: обращении к человеку, тончайшим состояниям его души, изображении бытовой повседневности и переключении ее в обобщенно-философский план человеческого бытия.

В процессе исследования категории бытийности с указанных позиций открылись новые, требующие дальнейшей разработки вопросы: о взаимодействие категорий бытийности и темпоральности, бытийности и модальности, бытийности и персональности в простом предложении и тексте; определение специфики функционирования предложений с бытийной семантикой в нехудожественных текстах. Открытым остается вопрос о месте в структуре категории бытийности конструкций,

обозначающих возникновение, продолжение и прекращение существования, конструкций с «лексикализованными» глаголами (типа stehen, wachsen, herrschen, begegnen и т.п.).

Эти и многие другие проблемы составляют широкую перспективу исследования категории бытийности в современном немецком языке.

Список литературы

1.Петттковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении: учеб. пособие для вузов: 8-е изд. М.: Языки славянской культуры, 2001. С. 342.

2.Потебня А.А. Из записок по русской грамматике: в 4 т. М.: Просвещение, 1958-1969. Т. 4. С. 467-541.

3. Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении: учеб. пособие для вузов: 8-е изд. М.: Языки славянской культуры, 2001. С. 267365.

4. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. Логикосемантические проблемы. М.: Наука, 1976. С. 45-153.

5. Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. На материале русского языка. М.: Владос, 2002. С. 56-287.

6. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. М.: Наука, 1974. С. 233-285.

7. Шведова Н.Ю. Об основных синтаксических единицах и аспектах изучения // Теоретические проблемы синтаксиса современных индоевропейских языков. Л., 1975. С. 341-384.

8. Ширяев Е.Н. Семантико-синтаксическая структура русского разговорного диалога // Русский язык в научном освещении. 2001. С. 132147.

9. Герасименко Н.А. Русский язык: учебник для ссузов. М.: Дрофа, 2004. 214 с.

10. Коняшкин A.M. Биинфинитивные предложения в русском языке: дис. ... д-ра филол. наук. М., 2002. 320 с.

11. 3олотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. 4-е изд., испр. М., 2006. 368 с.

12. Kaschnitz Marie Luise. Das dicke Kind und andere Erzählungen. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 2002, Orig.-Ausg., 1. Aufl. 231S.

V.I. Kudinova

The article touches upon the question of being and the analysis of the sentences from different areas of being in their compositional function by the example of the work by M.Kaschnitz «Popp und Mingel».

Key words: the field of being, being as a category of syntax, compositional function of the sentences from the field of being.

Получено 10.10.2010 г.