УДК 811.161.1 '38 + 821.161.1

И. В. Кочетова

ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РЕГУЛЯТИВНЫХ СТРУКТУР КОЛОРАТИВНОГО ТИПА В ЛИРИКЕ И. СЕВЕРЯНИНА

Статья посвящена анализу функционирования регулятивных структур колоративного типа в лирике И. Северянина. Выделены различные виды регулятивных структур, в который рассмотрен механизм эстетической актуализации цветонаименований.

Ключевые слова: регулятивные структуры колоративного типа, цветообозначение, эстетическая актуализация.

В создании регулятивности поэтического текста особенно велика роль цветообозначений. Под регу-лятивностью текста понимается «системное качество текста, отражающее его способность «управлять» интерпретационной деятельностью адресата в соответствии с интенцией автора» [1, с. 165]. Являясь регулятивными средствами, цветонаименования определяют динамику смыслового развертывания текста и эстетически воздействуют на читателя, входя в состав разныгс регулятивныгс структур. Под регулятивными структурами колоративного типа понимаются различные по составу синтаксические конструкции с цветонаименованиями, обладающие относительной смысловой законченностью, соотнесенностью с одним художественным образом, актуализирующие в сознании читателя определенную микроцель автора. Границы регулятивных структур, включающих цве-тообозначения, употребленные в переносном значении, часто обусловлены метафорическим контекстом, достаточным для актуализации соответствующего художественного образа.

Предложенная нами типология регулятивных структур колоративного типа, выщеленных в лирике И. Северянина [2], основана на рассмотрении разных семантико-стилистических механизмов эстетической актуализации цветонаименований, на основе которых формируются эстетические значения колорем и их прагматический эффект.

1. Эстетическое значение колорем может возникать в результате использования цветового прилагательного в метафорическом контексте в рамках регулятивных структур, включающих колоремы метафорического типа. Их отличает зыбкость, «мерцание» смысла, субъективное авторское восприятие художественной реалии: «Есть что-то хитрое в усмешке / седой улыбки октября /Его сухой, ехидной спешке, / Когда он бродит, тьму храбря» («Октябрь»). Переход осени в зиму, характерный для октября, ассоциативно связан в данном контексте с умиранием природы, осыпанием листвы, когда деревья остаются сухими и невзрачными. Цветонаимено-вание седой в сочетании с лексемами улыбка и октябрь персонифицирует осенний месяц, актуализируя в этом контексте смыслы человек, старый, бес-

сильный. В качестве дополнительные экспликаторов эстетического смысла колоремы седой выступают переклички слов усмешка — улыбка; сухой — ехидной. Улыбка воспринимается как последний штрих уходящей осени, а усмешка — как нежелание уступать место зимней стуже и осознание неизбежности этого. Сухой октябрь символизирует безжизненность (отсутствие сочно-зеленых листьев), омертвление; словосочетание ехидная спешка актуализирует смыслы коварная, неторопливая, размеренная. Таким образом, прием персонификации в сочетании с многократной метафоризацией создает регулятивную структуру конвергентного типа, ядром которой является метафоризируемая колорема.

Приведем еще ряд примеров:

1) «Светило над мраморной виллою / Алеет румянцем свидания» («Фантазия восхода»). В данном примере автор прибегает к многократному усилению цветового признака за счет использования слов с прямым указанием на цвет либо содержащих в значении дифференциальную цветовую сему: светило алеет румянцем. Светило - («светящееся небесное тело») [3, с. 701], алеть («становиться алым») [3, с. 22], румянец («розово-красный цвет лица») [3, с. 688]. Восход солнца («время появления светила над горизонтом») [3, с. 99] - романтическое явление природы, время расцвета, в данном высказывании символизирует зарождение любви;

2) «Позабудь скитаний дни / С голубой надеждой взора / Незабудкою усни» («Колыбельная»). В данном высказывании три лексические единицы, включая прилагательное голубой, находятся между собой в отношениях усиления: надежда ассоциативно связана с голубым цветом, символизирующим мечту, веру в прекрасное; слово незабудка имплицитно выфажает цветовое значение на уровне дифференциальной семы («травянистое растение с голубыми цветками») [3, с. 405]. Благодаря приему усиления цветового признака высказывание актуализирует эстетические смыслы: «спокойствие», «умиротворение», «невинность»;

3) «Покрыто снегом все подскалье / От самых гор и до песка. / А там за ним, клокочет далью /Все та же синяя тоска... » («У моря»). Традиционно

море ассоциируется с синим цветом, символизирующим спокойствие, умиротворение. В сочетании с существительным тоска цветообозначение синяя приобретает сильный прагматический эффект, создает настроение грусти, уныния, холода.

2. Регулятивные структуры, включающие колоремы метонимического типа. Как отмечает Л. И. Донецких, «у собственно цветовых прилагательных шире, чем у других тематических групп качественных прилагательных, эстетическое значение создается переносом по смежности - метонимией. На данном переносе основано общеупотребительное использование цветовой символики: красный в значении «революционный, советский», белый - «контрреволюционный». Предметно-номинативное значение трансформируется здесь в символическое» [4, с. 85].

И. Северянин в стихотворении «Крашеные» не отказывается от узуального представления о красном и белом цвете, однако он использует их в символическом значении, подчеркивая свое негативное отношение к делению людей на «красных» и «белых»: «Сегодня «красные», а завтра «белые» - / Ах, не материи! ах, не цветы! - / Людишки гнусные и озверелые, /Мне надоевшие до тошноты //<...>//Идеи вздорные, мечты напрасные, / Что в «их» теориях — путь к Божеству. / Сегодня «белые», а завтра «красные»

- Они бесцветные по существу». Прилагательное бесцветные актуализирует смыслы: «непостоянство», «отсутствие собственного мнения», «посредственность». Авторское восприятие мотивируется бессмысленностью подобного разъединения людей. Противостояние «белых» и «красных» по сути поверхностно, поэтому неприемлемо для поэта. Автор сознательно прибегает к повтору ключевыгс фраз, используя прием «рамки», акцентируя внимание читателя на условности такого деления. Основная идея стихотворения выфажена в виде заключительной сентенции.

Относительность и формальность подобного деления автор подчеркивает и в стихотворении «Второе пришествие»: «Пристрастно веровать, что «белое» есть бело, / Что красно — «красное», что «черное»

— черно: / Не только белая рука от зверств робела, / Не только красная из мести жгла зерно. // Ведь зло вселяется не только в хулигана, / Но зачастую и в особу короля / Не только Русь одна, - весь мир живет погано, /И тяготится человечеством земля». В этом стихотворении автор использует лексическую структуру контрастивного типа, противопоставляя белое - черное - красное и употребляя метонимию белая и красная рука (подразумеваются люди, разделившиеся на два лагеря), а также метафоры красно — черно; красное — черное, используя сквозной контраст как тип выдвижения. Регулятивность формируется на основе эстетической актуализации многозначности колорем. Белый цвет не всегда символизирует добро и справедливость, черный - смерть, красный -агрессию. И. Северянин утверждает, что при воспри-

ятии окружающей действительности не стоит руководствоваться только внешними признаками явлений.

3. Регулятивные структуры-перифразы колоративного типа. Для поэтического стиля И. Северянина характерно обращение к таким образным средствам, как цветовой перифраз. Он трактуется нами как описательный оборот, который включает цветообозначение и употребляется автором вместо однословного номината какой-либо художественной реалии: «Ты ко мне не вернешься даже ради Тамары, / Ради нашей дочурки, крошки вроде крола: / У тебя теперь дачи, за обедом - омары, / Ты теперь под защитой вороного крыла» («Ты ко мне не вернешься»). «Вороное крыло» - образная перифраза, обозначающая богатого покровителя и актуализирующая в контексте стихотворения смыслы: «надежность», «солидность», «постоянство», «неприятие».

В другом стихотворении И. Северянин, с уважением и почитанием относясь к творчеству Брюсова и называя его Светило, использует образные перифразы, подчеркивающие доминирование рационального начала в творчестве поэта и поклонение ему: «Светило ледовитой страсти. /Ловец всех мыслей, всех сердец» («Брюсов»). В первой перифразе образно передана амбивалентность в характеристике поэта благодаря оксюморону ледовитая страсть.

Приведем еще примеры образных перифраз колоративного типа. 1) «Парю в лазоревом просторе»> («Пролог»), лазоревый простор - небо; 2) «Твои горячие кораллы / Коснулись бледного чела» («Полу-сонет»). Высказывание построено на контрасте красного и бледного. Цветонаименование красный, характеризующее лирическую героиню, указывает на ее страстность, пылкость чувств: «горячие кораллы» — губы; в прямом значении слова кораллы есть дифференциальная сема, указывающая на красный цвет -«ярко-красный или розовый камень - известковое отложение» [3, с. 295]. Колорема бледный - «слабо окрашенный» [3, с. 50] свидетельствует о невзрачности лирического героя и его переживаниях.

Таким образом, объектом художественно-образной конкретизации в рамках рассматриваемых регулятивных структур-перифраз становятся такие реалии, как персонажи, части лица, небо и др.

4. Эстетическое значение цветонаименований может усиливаться в составе регулятивных структур колоративного сравнительного типа: «Над нею веера стрекоз — как опахала изумрудные»> («Чайная роза»), «Снега, снега, - как беломорье» («Алтайский гимн»), «Ночь, белой лилией провеяв, взлетает, точно белый лебедь» («Berceuse сирени»), «Как василек, ты, море, сине! / Как небеса, бездонно ты!» («Синее»). Каждый объект описания (снег, ночь, море), выбранный автором, ассоциируется у читателя с тем или иным цветом, как правило, на основе типовых ассоциаций. В Русском ассоциативном словаре отмечены следующие реакции: снег - белый

(157), черный (22) [5, с. 153]; ночь - темная (132), белая (8), черная (3) [5, с. 98]; море - синее (72), черное (52), голубое (18) [5, с. 85]. Использование таких цветовых образов в рамках регулятивных структур, включающих колоремы, способствует дополнительной актуализации художественной реалии, усилению ее семантических признаков или контрасту (ср. ночь - белая).

5. Регулятивные структуры колоративного синонимического типа. Еще одним условием реализации эстетического значения колорем в лирике И. Северянина можно считать «подбор уточняющих, усиливающих или раскрывающих авторские смысловые ассоциации синонимов» [4, с 87]: «Пейзаж был блеклый, серенький и кроткий, / Созвучный северным моим мечтам» («По Швейцарии»), «Я милый, белый, улыбный ландыш - / Усну в июле...» («Prelude I»). Выделенные цветонаименования становятся синонимами в контексте стихотворения, взаимно усиливая друг друга.

6. В поэзии И. Северянина нами выявлен еще один способ усиления эстетического значения цветового признака - за счет нанизывания однокорневых слов в составе словообразовательной цепочки, образующих особую регулятивную деривационную коло-ративную структуру окказионального типа: «Она несется по извивам /Дымящегося хрусталя, / То припадая к белым гривам, / То в легком танце воскры-ля. // На белом белая белеет - / Вся вихрь, вся воздух, вся полет» («Дым льда»); «О, Лилия ликеров, -

о, Сгите de Violette! (фиалковый ликер - фр.) /Я выпил грез фиалок фиалковый фиал» («Фиолетовый транс»). Эти словообразовательные цепочки выполняют одновременно несколько функций: эмотивную, формируя своей необычностью особые лирические эмоции у читателя, вызывая его заинтересованность; регулятивную, направляя интерпретационную деятельность адресата; эстетическую, основанную на тройном усилении цветового признака.

7. Регулятивные структуры колоративного плеонастического типа. Это эстетически обусловленный «цветовой» плеоназм, который создается благодаря эпитетам-колоремам - «устойчивым» определениям. Не выражая никакого нового свойства реалии, обозначенной определяемым словом, эта регулятивная структура призвана усиливать цветовой эффект номинатов, имплицитно его выражающих: бело-пудрый снег, голубое небо, синие волны, ночь черна, зелень трав.

8. Регулятивные структуры колоративного оксюморонного типа. Данные структуры демонстрируют оригинальность мышления автора, его стремление соединить несоединимое. Оксюморонные сочетания обычно свидетельствуют о «контрастном восприятии мира и при этом стремлении объединить противоречия, создав единую поэтическую картину» [6, с. 14]. Регулятивные структуры колоративного ок-

сюморонного типа иногда используются в лирике И. Северянина: «Прозрачно капли отбивают дробь. / В них сребристо-радостная скорбь». Капли напоминают слезы, которые обычно связаны с печальными событиями, скорбью, но у Северянина скорбь «сребристо-радостная», т. е. речь идет о слезах радости.

«Над мертвой лилией, над трупом юноши, самоуверенно, Плескалась девушка рыданья хохотом темно-серебряным». Поэт соединяет в одно целое несовместимые понятия: рыданья, связанные с грустью и печалью, и хохот, обычно отражающий радость, веселье. В контексте употребляется и цветонаимено-вание темно-серебряный, также образованное путем сложения слов с разной эмоциональной окраской: серебряный - блестящий, переливающийся, радостный; темный - унылый, мрачный. Представленные структуры оксюморонного типа, включающие столкновение контрастных лексем, синтезируют один художественный образ, делая его многоплановым, динамичным, амбивалентным.

9. Регулятивные структуры колоративного динамического и статического типа. Под регулятивной структурой колоративного динамического типа понимаются такие регулятивные структуры, которые включают контактное соединение колорем, отражающих динамику цветовой гаммы, ее изменение: «молочный блеск» (молочный - «голубовато-белый, цвета молока, матовый») [3, с. 364], (блеск - «яркий искрящийся свет») [3, с. 50]. Регулятивная структура статического типа отражает статичность, неизменность цветового признака: белая березка, зеленая трава, голубая река и др.

Таким образом, цветообозначения в художественных текстах И. Северянина полифункциональны. Они выполняют не только регулятивную и эстетическую функции, но и функции усиления, уточнения, конкретизации цветового признака, оценки, характеристики, отражения динамики цветового восприятия.

В лирике И. Северянина достаточно частотны регулятивные структуры, основанные на конвергенции, объединяющие несколько приемов и изобразительных средств, например: «Ночь, белой лилией провеяв, взлетает, точно белый лебедь» («Berceuse сирени»). В основе данного высказывания, персонифицирующего ночь, лежат сравнения: ночь взлетает, точно белый лебедь; белой лилией провеяв - и плеоназм белый лебедь. В другом случае «Как василек, ты, море, сине! / Как небеса, бездонно ты!» («Синее») также наблюдается соединение сравнений и плеоназма. Автор оценивает отображаемые события и реалии поэтического мира с позиций своего эстетического идеала, поэтому можно говорить об особой «эстетической актуализации лексических средств», «эстетически обусловленной прагматичности» [7].

Очевидно, что регулятивные структуры колоративного типа являются важным элементом творческого метода автора, выступая в контексте как одно из зна-

чимыгс средств формирования эмоциональной тональности, стимулирующих и организующих ассоциативную деятельность читателя. Образы, созданные с помощью цветонаименований, позволяют передавать настроение автора и актуализировать в сознании читателя имплицитные смыслы текста. Регулятивные структуры колоративного типа способствуют раскрытию дополнительных смыслов отдельных высказы-

ваний и всего текста; акцентируют внимание читателя на основных деталях художественного образа; актуализируют многозначность колорем; с особой силой воздействуют на адресата. Регулятивный потенциал цветообозначений выгражается в их особой наглядности и изобразительности, семантической гибкости, гармоничном сочетании с другими лексическими единицами.

Список литературы

1. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста: словарь-тезаурус. Томск: Изд-во ТГПУ, 2008. 384 с.

2. Северянин И. Собрание поэзии. В 6 т. М.: Изд-е В. В. Пашуканиса, 1916. 1272 с.

3. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 1997. 944 с.

4. Донецких Л. И. Реализация эстетических возможностей имен прилагательных в тексте художественных произведений. Кишинев, 980. 160 с.

5. Караулов Ю. Н. и др. Русский ассоциативный словарь. В 2 т. Т.1. От стимула к реакции. М., 2002. 784 с.

6. Ахмедова Ю. А. Идиостиль сонетов И. Северянина из цикла «Медальоны»: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2008. 26 с.

7. Болотнова Н. С. Художественный текст в коммуникативном аспекте и комплексный анализ единиц лексического уровня. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1992. 313 с.

Кочетова И. В., аспирант.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, г. Томск, Томская область, Россия, 634061.

E-mail: stylistica@tspu.edu.ru

Материал поступил в редакцию 20.05.2010

I. V Kochetova

FEATURES OF FUNCTIONING REGULATIVE STRUCTURES COLOR TYPE IN A POETRY OF I. SEVERYANIN

The article is devoted the functioning analysis regulative structures color type in a poetry of I. Severyanina. Various inds of regulative structures in which the mechanism of aesthetic actualisation color denominations is considered are allocated.

Key words: regulative structures color type, color denominations, aesthetic actualisation.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634061.

E-mail: stylistica@tspu.edu.ru