Е.Ю. Килъмухаметова ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ ТЕОРИИ РЕЛЕВАНТНОСТИ

Статья посвящена малоизвестной в нашей стране теории релевантности, разрабатываемой в рамках когнитивной лингвистики. Рассматриваются основные понятия этой теории, такие как: намерение, контекст, остенсивный стимул, гарантия релевантности. Авторы теории релевантности считают, что коммуникация осуществляется на базе умозаключений, вывод которых обеспечивается гарантией релевантности.

Человечество с давних пор задавалось вопросом о том, как люди общаются между собой. Исследование языка и общения в целом осуществляется, как правило, в рамках научного подхода, опирающегося на ту или иную модель коммуникации. В лингвистике принято выделять три основные теоретические модели коммуникации: информационно-кодовую, инферен-ционную и интеракционную [1].

Кодовая модель предполагает, как известно, говорящего («отправителя»), слушающего («получателя»), обладающих языковыми (де)кодирующими устройствами, а также сообщение, содержащее информацию о положении дел или «мысль». Кодовая модель может быть описана кратко следующим образом: через сообщение адресант отправляет адресату мысль. При этом сообщение ограничивается только теми мыслями, которые говорящий излагает намеренно.

Отправляя сообщение, адресант демонстрирует, кроме того, свои интенции, которые не могут быть установлены в рамках кодовой модели. А между тем именно интенции определяют, как должно пониматься конкретное пропозициональное содержание. Согласно инференционной модели, процесс общения инициируется не столько желанием говорящего передать мысль, сколько желанием сделать свои интенции понятными другим [1. С. 36].

Основоположником инференционной модели принято считать Г.П. Грайса. Разработки в этом направлении осуществлялись также учеными Д. Спербером и Д. Уилсон, создателями теории релевантности (theorie de la pertinence).

В основе теории человеческой коммуникации Д. Спербера и Д. Уилсон лежит, в частности, тезис когнитивной концепции: когнитивные процессы человека организованы так, что производят как можно большее количество операций за счет как можно меньшего ментального усилия. При разработке теории авторы исходят из того, что общение - это, по большому счету, требование внимания со стороны собеседника. Поэтому при вербальном взаимодействии люди стремятся дать понять друг другу, что передаваемая информация релевантна. Ведь известно, что человек обращает обычно свое внимание на самое существенное из всей предлагаемой информации. Данное наблюдение легло в основу принципа релевантности (le principe de la pertinence).

Центральное место в теории Д. Спербера и Д. Уилсон занимает понятие «намерение». Отправной точкой для них послужил анализ П.Ф. Стросона и Г.П. Грайса. Отвечая на вопрос «В чем для субъекта S заключается желание сказать что-либо с помощью высказывания x», Г.П. Грайс предлагает следующую формулу: [S] захотел что-либо сказать с помощью x,

что означает: «У [S] появилось намерение, чтобы высказывание x произвело некоторый эффект на аудиторию посредством признания некоторого намерения». П.Ф. Стросон, в свою очередь, выделяет в намерении три «под-намерения». Он полагает следующее: чтобы хотеть сказать что-либо с помощью высказывания x, субъект S должен иметь намерения:

а) чтобы высказывание x субъекта S произвело некоторый ответ r у некоторой аудитории A,

б) чтобы A признало намерение (а) у субъекта S,

в) чтобы признание аудиторией А намерения (а) у субъекта S было, по крайней мере, частично причиной, по которой А производит ответ r [2, 3].

Авторы теории релевантности предлагают модифицированную версию моделей Г.П. Грайса и П.Ф. Стросона. Она основывается на выделении двух намерений: информативного и коммуникативного. Определяя различие между ними в нескольких словах, можно сказать, что информативное намерение состоит в том, чтобы информировать адресата о чем-либо, в то время как коммуникативное намерение заключается в информировании адресата об этом информативном намерении. Так, зная, что говорящий имеет коммуникативное намерение, адресату удается идентифицировать и его информативное намерение, т.е. то содержание, которое говорящий собирался передать адресату. При этом успешность коммуникации зависит от того, удалось ли адресату распознать информативное намерение адресанта [3. С. 39].

Переход от коммуникативного к информативному намерению представляет собой процесс интерпретации, опирающийся на механизмы умозаключений (les mecanismes inferentiels) в отношении создания и подтверждения гипотез адресата. Между тем, совершенно очевидно, что путем умозаключений адресат способен сделать достаточно большое количество гипотез по поводу возможного информативного намерения адресанта. Весь вопрос в том, что позволяет адресату провести эффективную обработку информации и принять адекватную гипотезу. Согласно теории релевантности, это предопределяется, во-первых, гарантией релевантности, и, во-вторых, действием выводного знания в процессе коммуникации. Рассмотрим оба фактора подробнее.

Коммуникация, как известно, представляет собой взаимный, обоюдный процесс, одним словом, взаимодействие. В связи с этим от коммуникантов требуется некоторая степень координации. При этом ответственность за координацию взаимно осознается, и каждый из партнеров должен, во-первых, заботиться о том, что думает собеседник, и, во-вторых, учитывать его способность к восприятию информации и к выводу умо-

заключений. Коммуниканты обязаны также исходить из того, что бесполезно привлекать внимание собеседника к явлению, которое не окажется для него достаточно существенным, чтобы задержать на нем свое внимание. Поэтому, производя какое-либо действие (физическое или умственное) и, тем самым, прося адресата обратить внимание на определенный факт (явление), адресант обязан осознавать, что имеет на это достаточно веские основания. Более того, адресант должен быть уверен в том, что если адресат согласится обратить свое внимание на этот факт (явление), то таким образом войдет во владение существенной, т.е. релевантной, для него информацией. Напомним, что одна из максим Г.П. Грайса так и звучит: «Будь релевантным» [4].

Как известно, максимы Г.П. Грайса представляют собой описание норм, управляющих вербальной коммуникацией (О. Дюкро называет их «законами дискурса» - les lois du discours). Благодаря тому, что говорящий уважает принцип кооперации и максимы Г.П. Грайса, его собеседник способен адекватно интерпретировать самые двусмысленные или неполно выражающие мысль высказывания. В художественном же тексте, напротив, следование «максимам сотрудничества» наблюдается далеко не всегда: так, недосказанность, неопределенность обусловлены самой природой художественного текста. Здесь «максимам сотрудничества» соответствуют свои принципы словесно-художественного структурирования текста, ориентированные на гармоничное общение автора и адресата, - «коммуникативные универсалии» [5].

В теории Д. Спербера и Д. Уилсон максимы Г.П. Грайса служат предпосылками к умозаключениям коммуникантов, а вышеназванная максима предопределяет и обеспечивает само существование гарантии релевантности. Таким образом, гарантия релевантности, определяющая, какая информация может задержать внимание собеседника в данный момент, обусловливает, во-первых, отправление адресантом только той информации, которую он считает взаимно существенной; во-вторых, строительство адресатом адекватных гипотез по поводу информативного намерения адресанта.

Как указывают авторы, собеседники должны знать, что их поведение носит остенсивный, т.е. намеренный, демонстративный характер (un comportement ostensif). Такая коммуникация именуется авторами остенсив-но-инференционной. Причем термины, характеризующие коммуникацию как «остенсивная» (ostensive) и «инференционная» (inferentielle) - «умозаключительная, выводная» (перевод мой. - Е.К.), - употребляются как синонимы, с той лишь разницей, что если рассматривать коммуникацию с точки зрения адресанта, то она будет носить остенсивный характер, а если рассматривать коммуникацию с точки зрения адресата, строящего гипотезы путем умозаключений, то ее можно определить как инференционную. Характеризуя остенсивно-инференционную коммуникацию в нескольких словах, можно сказать: она состоит в том, чтобы сделать для адресата очевидным намерение адресанта сделать очевидным информативное намерение. Яснее можно охарактеризовать такую комму-

никацию как содержащую информативное и коммуникативное намерения.

Одним из основных понятий остенсивно-инферен-ционной коммуникации является так называемый остенсивный стимул (un stimulus ostensif), благодаря которому информативное намерение адресанта становится очевидным для собеседника. Типичными примерами таких стимулов могут быть: звонки в дверь, зрительные стимулы (размахивание руками, яркие плакаты), тактильные ощущения (уколы), паралинг-вистические (особенности голоса) и невербальные (жесты, мимика) средства, а также вербальные стимулы (высказывание, текст).

Как отмечается в теории, акт остенсивного поведения является своего рода просьбой внимания. Адресат же обратит свое внимание на стимул только в том случае, если посчитает его существенным. Поэтому адресант стимула должен хотеть, чтобы адресат посчитал стимул существенным для себя. Иначе говоря, адресант должен иметь намерение сделать взаимно очевидным то, что он имеет намерение сделать адресату очевидной релевантность стимула. Вышесказанное означает, что акт остенсивной коммуникации автоматически передает гарантию релевантности. При этом предполагаемый уровень релевантности учитывает интересы как адресанта, так и адресата и именуется оптимальным уровнем релевантности. Гарантия релевантности содержит следующие положения:

а) совокупность гипотез {I}, которую адресант хочет сделать очевидной адресату, является достаточно существенной для того, чтобы адресат посчитал необходимым рассматривать стимул;

б) стимул является самым существенным из всего, что адресант мог использовать, чтобы передать сокуп-ность гипотез {I}.

Сам же принцип релевантности гласит: «Любой акт ос-тенсивной коммуникации содержит гарантию своей собственной оптимальной релевантности) [3. С. 235-237].

Помимо принципа релевантности, теория Д. Спербера и Д. Уилсон разрабатывается вокруг еще одного основного понятия - контекста. Это первая прагматическая теория, по мнению А. Ребуль и Ж. Меш-лера, нацеленная на чисто контекстуальный подход [6]. Согласно теории релевантности, интерпретация высказывания осуществляется через умозаключительные механизмы, принимающие в качестве исходных данных, или посылок, во-первых, лингвистическое значение высказывания, во-вторых, разного рода сопутствующие данные, в том числе и паралингвисти-ческого характера. Более того, в случае использования вербального стимула в сопровождении паралин-гвистического именно паралингвистические характеристики коммуникативного акта способствуют адекватной интерпретации стимула. Такая совокупность посылок и представляет собой, собственно говоря, контекст.

В теории Д. Спербера и Д. Уилсон контекст не является данностью, т.е. не предопределен раз и навсегда на протяжении всего коммуникативного процесса [7]. Напротив, он строится высказывание за высказыванием и включает в себя различную информацию: во-первых,

знания о мире, или энциклопедические данные, во-вторых, перцептивные данные, и, в-третьих, информацию, накопленную в результате интерпретаций предыдущих высказываний. Понятие контекста связано, в свою очередь, с таким понятием, как «когнитивная среда» (un environnement cognitif). В течение жизни люди извлекают информацию об окружающей среде и на основе этого создают различные образы. Можно сказать, что каждый человек разделяет определенную когнитивную среду, которая представляет собой совокупность фактов. Иначе говоря, эти факты являются для человека очевидными: он может их ощутить или вывести их существование путем умозаключений. При этом если говорят, что два человека «разделяют» одну когнитивную среду, то это вовсе не означает, что в результате умозаключений они сделают обязательно одинаковые гипотезы. Это лишь означает, что они способны вывести одни и те же гипотезы.

Авторы теории релевантности отмечают, что адресатом акта остенсивной коммуникации может быть как непосредственный собеседник адресанта, так и любой, кто посчитал стимул существенным. Иначе говоря, адресант передает гарантию релевантности любому, кто расположен ее принять [3. С. 238]. Поскольку текст также рассматривается в качестве остенсивного стимула, то данное положение можно применить и к настоящей работе. В этом случае адресатом остенсивного стимула - статьи - будет тот, кто, читая, находит ее существенной для себя.

Итак, теория релевантности позволяет идентифицировать намерения, передаваемые с помощью остенсив-ного стимула - высказывания или целого текста. В последующих работах предполагается рассмотреть, каким образом читатель, руководствуясь принципом релевантности, строит гипотезы о коммуникативном и информативном намерении автора текста.

ЛИТЕРАТУРА

1. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М.: Гнозис, 2003. 280 с.

2. Стросон П.Ф. Намерение и конвенция в речевых актах // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М.: Прогресс, 1986. С. 131-150.

3. Sperber D., Wilson D. La pertinence. Communication et cognition. P.: Ed. du Minuit, 1989. 250 p.

4. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVI. М.: Прогресс, 1985. С. 217-237.

5. Болотнова Н.С. Коммуникативные универсалии и их лексическое воплощение в художественном тексте // Филологические науки.

1992. № 4. С. 75-87.

6. Reboul A., Moeschler J. Pragmatique du discours. De l’interpretation de l’enonce a l’interpretation du discours. P.: A. Colin, 1998. 220 p.

7. Kleiber G. Contexte, interpretation et memoire: approche standard vs approche cognitive // Langue francaise. 1994. № 103. P. 9-21.

Статья представлена кафедрой романских языков факультета иностранных языков Томского государственного университета, поступила в секцию «Иностранные языки» научной редакции «Филологические науки» 23 марта 2005 г.