© Л.Ф. Белякова, 2006

О СПОСОБАХ ГЛАГОЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ: ТЕРМИН И ОБЪЕМ СОДЕРЖАНИЯ ПОНЯТИЯ

Л. Ф. Белякова

Глагольный вид впервые отделил от периферии, как известно, А.А. Потебня, но IV том его фундаментального исследования «Из записок по русской грамматике» вышел лишь в 1941 году. Разграничение вида (Aspekt) и способа действия (Aktionsart) было осуществлено шведским ученым С. Агреллем в 1908 году1.

В настоящее время многие аспектоло-ги, исследующие способы действия (СД) (А.В. Бондарко, М.А. Шелякин, Й. Крекич и др.), опираются на концепцию и определение СД Ю.С. Маслова: «<...> способами действия называют такие семантические разряды глаголов, которые выделяются на основе сходства в типах протекания и распределения во времени глагольного действия»2.

Стремясь отделить СД «от любой адвербиальной характеристики действия», М.А. Шелякин уточняет определение аспекту-альных 3 способов глагольного действия как общих особенностей «лексических значений отдельных групп глаголов, выражающих тип протекания и распределения действий по отношению к пределу их осуществления во времени»4.

На современном этапе развития аспек-тологии, однако, пафос исследований по данной проблематике сосредоточен не на разграничении Aspekt / Aktionsart, а на определении объема понятия, в частности на включении в него / исключении из него нехарактеризован-ных СД. В общетеоретическом плане нам близка позиция Т.В. Булыгиной: «<...> признак непосредственной формальной выраженности не является, строго говоря, ни достаточным, ни необходимым для признания того или иного значения грамматическим»5. С ней в конкретно-предметном плане коррелирует (хотя хронологически наоборот) еще одно опреде-

What’s in a name? that which we call a rose By any other name would smell as sweet...

W. Shakespeare. Romeo and Juliet

ление СД, данное Ю.С. Масловым (выводящее уже к функциональным видовым парадигмам (ФВП): «<...> под СД следует понимать некоторые общие (часто, но не обязательно [акцентировано нами. - Л. Б.], выраженные словообразовательными средствами) особенности лексических значений тех или иных глаголов, относящиеся к протеканию действия этих глаголов во времени и проявляющиеся в общих особенностях их функционирования в языке, а именно по линии словообразовательной активности, вида и синтаксического упот-ребления»6.

Адептом концепции формально характеризованных СД является прежде всего Н.С. Авилова, чьи взгляды представлены и в «Русской грамматике»7. Она различает «семантические типы простых глаголов» и их модификации при помощи определенных формальных средств, которые, меняя значения этих простых глаголов в направлении уточнения их количественно-временных и специально-результативных характеристик, создают группы семантико-структурных «способов глагольного действия»8. Таким образом, сформулировано более узкое, более частное понимание СД.

Расхождения в определении СД и в отнесении / неотнесении к ним охарактеризованных СД объясняются, безусловно, семантической сложностью и морфологической неоднородностью категории вида 9, в частности степенью связанности с универсальными семантическими компонентами в содержании категории СВ / НСВ 10.

Разграничение «действие / не-действие», противопоставление статики и динамики относится к семантическим компонентам качественной аспектуальности 11 (которое, как из-

вестно, находит в некоторых языках - иберийско-кавказских, китайском, дунганском - и формальное выражение 12. М.А. Шелякин делит СД на два типа: первый показывает «общность аспектуальности самих действий «по природе», второй - «общность аспектуально-сти характера их проявления и распределения во времени»13. «Способы действия первого типа (СД1) непосредственно связаны с предметно-понятийными признаками глагола, можно сказать, выводятся (разрядка наша. -Л. Б.) из них, поэтому при изменении предметно-понятийных признаков глагола или изменении в одном глаголе подобных СД (СД2) (условные обозначения наши. - Л. Б.) выражаются разные действия. Способы действия второго типа являются как бы своеобразными акционально-аспектуальными парадигмами для исходных глаголов»14. Таким образом, СД Н.С. Авиловой соотносятся с СД2 М.А.Шелякина.

Специфика подхода к СД в «Теории функциональной грамматики»15 состоит во «вписывании» СД в поле лимитативности, предполагает другой уровень их осмысления (в связи с новыми когнитивными стратегиями) как «аспектуально-грамматических разрядов». Однако уважение к научной традиции, а также ассоциирование старого термина с лексико-семантическим уровнем аспектуальности и в этой связи удобство использования его в типологических исследованиях разноструктурных языков (в которых отсутствует категория вида и «слабо представлены морфемно характеризованные аспектуальные разряды») заставляет сохранить привычный термин.

Авторами концепции акцентируется понимание СД как разновидностей категории предельности / непредельности, ее частных проявлений, конкретизации, конкретно-языковой интерпретации, которая и составляет «базу проявления значений и функций языковых форм».

В задачу авторов ТФГ-87 не входила ас-пектуально значимая таксономическая классификация предикатов, и классификация Ю.С. Маслова 16 рассматривается ими с точки зрения СД 17, хотя очевидно, что она является источником как последующих таксономий, так и классификаций СД (в том числе и собственной 18. Однако описание влияния на видовую соотносительность аспектуальных

значений предельных глаголов легко реинтер-претировать в таксономических категориях по Вендлеру-Мелигу / Булыгиной, выявив универсальный и интерпретационный компоненты в содержании категории СВ / НСВ.

Так, глаголы предельно-результативных СД, образующие соотносительные видовые пары, - это глаголы «выполнения / осуществления». Все качественно-результативные (например, просушить / просушивать), количественно-результативные СД (например, подкрасить / подкрашивать) - это идиоматическое представление полноты проявления / осуществления действия в конкретной фазе его протекания с конкретной интенсивностью. Одноактная протяженность, пантивная сум-марность - это интерпретационные компоненты «достижений», точно так же, как убухать, осточертеть и т. п. - эмоционально-экспрессивные идиоматические способы вербализации «достижений». Соотношение глаголов де-лимитативного и пердуративного СД с их производящими основами - это соотношения «деятельностей» и интерпретированных языком «достижений».

Классификация СД в ТФГ-87 учитывает следующие критерии в иерархии: а) отнесение к категории П / НП; б) семантические различия как внутренние разновидности П / НП; в) характеризованное / нехарактеризован-ное выражение СД; г) соотношение с категорией вида 19. Для непредельных глаголов вводятся дополнительные критерии: 1) участие в образовании предельных СД; 2) особенности аспектуального характера действия по сравнению с предельным глаголом (на наш взгляд, частично дублирующий первый), соответствие значений глаголов видовым значениям формы НСВ 20, то есть соотнесение с функциональной видовой парадигмой - ФВП 21.

Уже по набору критериев видно, что, во-первых, вводятся дополнительные для СД глаголов НСВ, причем не всегда ясно, почему те же критерии не могут использоваться для СД глаголов СВ 22. Главное деление классификации - деление на СД предельных и СД непредельных глаголов, а не на СД, характерные только для СВ, только для НСВ и для глаголов, соотносительных по виду. Иначе говоря, ориентация на категорию П / НП, которая в аспектуальной иерархии (в функционально-се-

мантическом поле - ФСП) занимает в русском языке подчиненное место, лишает классификацию действительной стройности (какие-то признаки указываются, какие-то нет) и, в определенной степени, «объяснительной силы». В каждом конкретном случае делается (или не делается) замечание о видовой соотносительности и специфике ФВП, что констатирует ее полноту / неполноту, но не объясняет причины этого 23. Например, результативно-обстоятельственные СД не имеют функциональных ограничений именно потому, что относятся к глаголам «исполнения» (и т. д., примеры можно множить). Все стилистически маркированные глаголы (эмоционально-экспрессивные) -perfectiva tantum, потому что они относятся к «достижениям», ибо вербализуется не столько действие, сколько отношение к действию - то, что заранее не предугадывается (денотат одного и того же действия может быть вербализован по-разному: взять, сцапать / цапнуть, слямзить и пр., то есть оценка может даваться по результату).

Описание СД непредельных глаголов, как сказано автором, связано «с известными трудностями». «Значение непредельности не имеет таких многообразных разновидностей, как значение предельности»24. В большинстве своем - это СД1, то есть объединяющие глаголы на основе аспектуальной общности «по природе». У Ю.С. Маслова такие глаголы (например, реляционного, статального СД) относятся к группе «пребывания и бесперспективного протекания», у Т.В. Булыгиной - к «свойствам, качествам, статическим явлениям». В классификации Вендлера-Мелига они относятся к «состояниям», Таким образом, в зависимости от подхода - с точки зрения лексической семантики, способа действия, частного видового значения (ЧВЗ) - удваиваются и утраиваются терминологические обозначения одного и того же явления: релятивные глаголы 25, реляционный СД 26; реляционное ЧВЗ 27, реляционная семантическая функция 28. Это заставляет вспомнить «бритву Оккама» об умножении сущностей за пределами необходимости («non sunt multiplicanda entia praeter necessitatem»)29. Все сказанное говорит об актуальности проблемы СД и с точки зрения определения термина и объема содер-

жания понятия (Ср.: Надо «дать такое содержательное определение способов действия, опираясь на которое можно было бы однозначно решить, какие типовые значения относятся к смысловой зоне способов действия, а какие нет»30, и «<...> несмотря на длительное и частое использование в аспектологии этого термина, однозначного его понимания пока не достигнуто»31); и в том плане, в каком она была поставлена в 1959: «<...> вопрос о способах действия, представленных в обоих видах или только в одном, есть, по существу, вопрос о границах видовой дефективности 32; и в ее интерпретации по результатам ответов на анкету аспектологического семинара МГУ им. М.В. Ломоносова 33, в которых подчеркивалась «необходимость более глубокого изучения связи вида с универсальным набором СД, представленным в ЧВЗ» (А.В. Бондарко, Е.Г. Борисова, К. Ласорса-Съедина, А. Мус-тайоки, Я. Паневова).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. об этом: Маслов Ю.С. Глагольный вид в современном болгарском литературном языке (Значение и употребление) // Вопросы грамматики болгарского литературного языка. М., 1959. С. 158-160.

2 Там же. С. 160.

3 Нам близко предложение М.А. Шелякина об уточнении термина - аспектуальные способы глагольного действия, ибо для аспектологии «способы действия интересны не как семантическое явление само по себе», а как семантическое явление, обладающее “объяснительной силой” при изучении видовых свойств глаголов». [См.: Шелякин М.А. Основные проблемы современной русской аспектологии // Вопросы русской аспектологии, II. Тарту, 1977. С. 3-22. (Учен. зап. Тартуского государственного университета. Вып. 434)]. Х. Мелиг использует термин - видовой способ действия (ВСД). (См.: Ответы на вопросы анкеты аспектологического семинара филологического факультета МГУ // Труды аспектологического семинара филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Т. 2. М., 1997. С. 186.

4 Шелякин М.А. Указ. соч. С. 13.

5 Булыгина Т.В. Грамматические и семантические категории и их связи // Аспекты семантических исследований / Под ред. Н. Д. Арутюновой, А.А. Уфимцевой. М., 1980. С. 33.

6 Маслов Ю.С. Указ. соч. С. 191.

7 Русская грамматика. М., 1980. Т. 1. С. 596604. Далее по тексту - РГ-80.

8 Авилова Н. С. Вид глагола и семантика глагольного слова. М., 1976. С. 267.

9 О роли формальных показателей в возникновении категории совершенного / несовершенного вида см.: Маслов Ю.С. Вид и лексическое значение глагола в современном русском языке (1948) // Он же. Очерки по аспектологии. Л. ,1984. С. 102-110.

10 Маслов Ю.С. Универсальные семантические компоненты в содержании грамматической категории совершенного/несовершенного вида // Советское славяноведение. 1973. N° 4. С. 73-83.

11 Там же. С. 74.

12 Маслов Ю.С. Возникновение категории совершенного / несовершенного вида // Он же. Очерки по аспектологии. С. 10.

13 Шелякин М.А. Указ. соч. С. 9.

14 Там же. С. 12.

15 Теория функциональной грамматики: Введение. Аспектуальность. Временная локализован-ность. Таксис. Л., 1987. С. 63-85. Далее по тексту -ТФГ-87.

16 Маслов Ю.С. Вид и лексическое значение глагола... С. 102-110.

17 Наши соображения по этому вопросу изложены в: Ab ovo: Лексическая семантика глагольного слова и семантика видового противопоставления. Аспектоцентрическая классификация глагольной лексики Ю.С. Маслова // Белякова Л.Ф. Материалы для аспектологического словаря: Учеб. яз. слов. / ВолгГТУ Волгоград, 2003. С. 7-12.

18 Маслов Ю.С. Глагольный вид в современном болгарском литературном языке... С. 157-378.

19 ТФГ-87. С. 73.

20 ТФГ-87. С. 82.

21 Опускаю критерий «наличие специфических формантов», ибо он соответствует, на наш взгляд, общему критерию «в»).

22 В частности, критерий образования от непредельных СД. Это не всегда очевидно (ср.: понакидать и очутиться), критерий особенностей ас-

пектуального характера действия по сравнению с непредельным глаголом и пр.

23 Применение критериев классификации к отдельным глаголам и разрядам глаголов не всегда позволяет согласиться с выводами. Так, непонятно, почему результативно-непроцессные глаголы: оказаться, вывихнуть, подвернуть, одуматься, усыновить, удочерить, отлежать (руку), прогулять, проспать, пролить, пропустить, обсчитать(ся), оступиться, оговориться, проговориться - не имеют НСВ (ТФГ-87. С. 73-74). Другое дело, если речь может идти о неполноте функциональной парадигмы. Некоторые глаголы длительно-усилительного СД могут иметь и конкретно-процессное значение (например: Битый час дожидаюсь /дозваниваюсь), а не только кратное (ТФГ-87. С. 77).

24 ТФГ-87. С. 82.

25 Коробова М.М. Глаголы несовершенного вида с непарновидовыми значениями и их лексическая характеристика // Слово и грамматические законы языка: Глагол / Н.Ю. Шведова и др. М., 1989. С. 248.

26 См.: Бондарко А.В., Буланин Л.Л. Русский глагол. Л., 1967. С. 27; ТФГ-87. С. 82;

27 Бондарко А.В. О значениях видов русского глагола // ВЯ. 1990. № 4. С. 16.

28 Бондарко А.В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. Л., 1983. С. 18.

29 The New Encyclopedia Britannnica. 1994. Vol. 8. P. 867. Сразу вспоминаются и строки Шекспира, вынесенные в эпиграф.

30 Храковский В.С. Некоторые проблемы универсально-типологической характеристики аспек-туальных значений // Аспектуальность и средства ее выражения. Вопросы русской аспектологии, V. Тарту , 1980. С. 13. (Учен. зап. Тартуского госуни-верситета. Вып. 537).

31 ТФГ-87. С. 63.

32 Маслов Ю.С. Глагольный вид в современном болгарском литературном языке... С. 194.

33 Черткова М.Ю. и др. Ответы на анкету аспектологического семинара филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова // ВЯ. 1997. № 3. С. 128.