А.А. Васильева

О СПОСОБАХ ФОРМИРОВАНИЯ НАПРАВЛЕНИЙ АССОЦИИРОВАНИЯ В ЛИРИКЕ О. МАНДЕЛЬШТАМА

Томский государственный педагогический университет

Изучение закономерностей текстовой ассоциативной деятельности языковой личности приобретает особую актуальность в связи с изучением лингвистической основы ассоциаций. В этом направлении наукой пройден большой путь от исследования ассоциативного потенциала слова в узусе (ГА. Мартинович, A.n. Клименко, Ю.Н. Караулов, С.М. Карпенко, И.И. Бабенко и др.) к изучению ассоциативны: меxанизмов мышления (A.A. Залевская и др.), роли ассоциативного принципа в организации картины мира, структур представления знаний в сознании человека (см., например, T.A. Ребеко) и текстовый: ассоциаций, связанный со структурой текста и обусловленный ею (Н.С. Болотнова, С.М. Карпенко, И.И. Бабенко, ВА. Ефремов и др.).

В настоящее время ассоциации изучаются в соотнесенности с тремя возможными способами nx репрезентации: в узусе, в структуре языковой способности личности как особого способа репрезентации языковой системы, в тексте. Проблеме текстовый: ассоциаций посвящено немало исследований (Л.Ю. Максимов, AM. Новикова, ВА. Ефремов и др.).

Коммуникативная стилистика текста предлагает комплексный подxод к данной проблеме, ориентированный на многоаспектное изучение ассоциативны: связей слов с точки зрения коммуникативной деятельности автора и читателя [1-4], с точки зрения различны: форм проявления идиостиля автора [З, 5, б], экспликации в тексте авторской картины мира [З, 5, б], в соотнесенности с вопросами смыслоформи-рования [З, 4]. В рамкаx теории текстовый ассоциаций разработаны методики выявления текстовый: ас-социатов и моделирования текстовый: ассоциативно-смысловы: полей ключевык: слов, коррелирующж с концептами, отражающими особенности картины мира автора [З, с. ЗВ]. Установлено, что текстовые ассоциативно-смысловые поля формируют ассоциативное развертывание текста, предстающее как «сложно организованная сеть ассоциатов, которая может образовываться пересечением, дополнением, контрастом различны: ассоциативно-смысловы: полей ключевые слов» [З, с. ЗВ]. Aссоциативные связи слов, реализуясь в тексте, организуют его ассоциативную структуру, фиксирующую разнообразные направления ассоциирования и смыслоформирова-ния, являющуюся следствием и своеобразной статической «моделью» динамического процесса ассоциативного развертывания текста.

Представляется актуалыным далынейшее изучение особенностей ассоциативных структур и закономерностей ассоциативного развертывания текстов различные авторов не толыко для разработки вопросов смыслового развертывания текстов, но и для всестороннего исследования идиостиля автора и специфики связей и отношений элементов его индивидуалы-ной картины мира.

Под ассоциативным развертыванием текста в коммуникативной стилистике понимается «сложно организованная сеты ассоциатов, в образовании которой участвуют ассоциативно-смысловые поля слов» [3, с. 38]. Ассоциативное развертывание текста в сознании читателя можно трактоваты и как процесс возникновения совокупности всех возможных направлений ассоциирования, стимулированных на основе (с учетом всех возможных) ассоциативных связей. Эти направления ассоциирования «естественным» образом структурируются (возникают, развиваются и разветвляются) в процессе ассоциативного развертывания текста и в конечном счете направлены на постижение (раскрытие, обогащение) глубинного смысла текста.

Своеобразие ассоциативного развертывания выявляется: 1) на уровне специфики ассоциативнык связей слов и типов ассоциаций; 2) на уровне отделы-нык: направлений ассоциирования.

Исследованию механизма формирования и вер-балыной репрезентации направлений ассоциирования в лексической структуре поэтических текстов О. Ман-делыштама и посвящена данная статья.

В работе дифференцируются понятия «направление ассоциирования» и «ассоциативная линия». В целом соотносясы, они различаются по объему и интенсивности проявления в тексте. Ассоциативная линия связывает в рамках текстовой парадигматики ассоциаты на основе общих микросмыслов (общих семантических компонентов). Ассоциативные линии, скорее, являются рабочим понятием, важным для исследования ассоциативного развертывания: участвуя в развитии общего глубинного смысла, они формируют направления ассоциирования и корректируют их. В отличие от ассоциативной линии (лишы намечающей его «контуры»), направление ассоциирования более стабилыно и отражается в ассоциативной структуре текста. В основе формирования определенного направления ассоциирования лежит актуализация конкретного микросмысла текста.

— З1 —

Проведенный анализ поэтических текстов О. Мандельштама, нацеленный на выявление текстовых ассоциативных связей и механизма организации направлений ассоциирования, позволил выявить важные для идиостиля автора способы формирования различных направлений ассоциирования. К ним относятся:

1) актуализация многозначности слова;

2) актуализация общего семантического признака определенной группы лексем (одновременная экспликация разными способами одного и того же компонента или соотносительных компонентов; усиление смыслового признака лексемы благодаря различным повторам);

3) дифференциация отдельных микросмыслов внутри одного общего смысла (концепта) текста (разветвление ассоциативных линий внутри единого магистрального направления ассоциирования);

4) расширение (приращение) смысла ключевых слов текста;

5) текстовый параллелизм: актуализированная в тексте соотнесенность направлений ассоциирования на основе текстовых парадигм, формирующихся вокруг некоторых ключевых слов, или парадигм ключевых слов текста, а также смысловых блоков высказываний (текстовых микроструктур);

6) синтагматическая или тематическая соотнесенность текстовых ассоциатов (их принадлежность одной микроструктуре текста); рядоположенность смысловых блоков высказываний.

Чаще всего в лирике О. Мандельштама сосуществуют разные способы формирования направлений ассоциирования. Рассмотрим их в стихотворении «Мой тихий сон...»:

Мой тихий сон, мой сон ежеминутный -Невидимый, завороженный лес,

Где носится какой-то шорох смутный,

Как дивный шелест шелковых завес.

В безумных встречах и туманных спорах,

На перекрестке удивленных глаз Невидимый и непонятный шорох Под пеплом вспыхнул и уже погас.

И как туманом одевает лица,

И слово замирает на устах,

И кажется - испуганная птица Метнулась в вечереющих кустах.

Здесь, во-первых, благодаря повтору выделяется слово «сон», задавая соответствующее направление ассоциирования. Эстетически значимыми становятся компоненты значений слов «тихий - сон». «Тихий» выступает в значении «смирный, спокойный, не оживленный» [7, с. 710]; в сочетании со словом «ежеминутный» акцентируется признак «времени» и его длительности, проявляющий, высвечивающий в лексеме «тихий» еще и признак «небыстрый», а в слове

«ежеминутный» - «бывающий каждую минуту, чрезвычайно часто, непрерывно» [7, с. 166].

Благодаря следующей ассоциативной связи «сон -лес», формирующей направление ассоциирования по синтагматической соотнесенности, читатель переходит в ирреальное пространство сна героя. «Лес -завороженный» (заворожить - «очаровать, околдовать» [7, с. 179]) - ирреальность здесь сочетается с чем-то магическим, таинственным. «Лес - невидимый» - здесь, на наш взгляд, автор использует прием создания двойной ирреальности: лес оказывается дважды изолированным от реального, дважды недоступным (сначала облеченный в нереальную модальность сна, а затем еще и закрытый от непосредственного наблюдения органами зрения). Скрытый от глаз, лес становится доступным слуху. Ассоциативная связь «лес - шорох» является цепочечной, связывая два разных, хотя и возникающих один на основе другого, стимула. «Шорох» в свою очередь формирует новый блок ассоциативных связей, как эксплицированных, так и имплицитных: шорох - это «звук» («глухой звук от трения, легкого соприкосновения чего-н. с чем-н.» [7, с. 798]), и в этом отношении он вступает в антонимическую связь со словом «тихий», актуализирующим компонент «находящийся в безмолвии» [7, с. 710]; смутный и неопределенный звук шороха предполагает какое-то производимое действие (ср.: «трение, легкое соприкосновение чего-н. с чем-н.») [7, с. 798]. Далее назовем эксплицированные в тексте ассоциаты на слово «шорох»: «носится», «какой-то», «смутный», «невидимый», «непонятный», «шелест» (синоним шороха: «легкое шуршание, шорох»), «под пеплом», «вспыхнул/ и уже погас». Во всех ассоциатах есть общая сема «неопределенности» (происходит актуализация общего компонента группы лексем). Читатель ощущает ее избыточность, накладывающуюся и на значение стимула «шорох», и на направление ассоциирования, связанное с ирреальностью «сна». Можно даже сказать, наблюдается «переизбыточность», переполненность ею текста, что позволяет предположить ее ключевой характер.

Благодаря явлению текстового параллелизма формируются два направления ассоциирования, объединенных ассоциатом «шорох»: «шорох - лес»; «шорох - в... встречах / спорах / на перекрестке... глаз». Второе направление, во-первых, связанное со «встречами» (ср. данные словаря: встретить -«1. кого-что. Увидеть идя или придя куда-н. 2. Принять, приветствовать прибывших на месте прибытия, появления. 3. Увидев, узнав, принять каким-н. образом, выказать свое отношение к кому-чему-н. каким-н. действием. 4. Испытать, получить (знаки внимания, отношения к себе и т.п.)») [7, с. 95]; во-вторых, соотносящееся со «спорами» («взаимное состязание, обсуждение чего-н., в котором каждый отстаивает свое мнение» [7, с. 674]); в-третьих, -

с «перекрестком глаз» (это сочетание ассоциируется со встречей двух или нескольких людей, пересечением их взглядов), предполагает обращение к реальности и появление человека - «другого» или «других». Возникает представление о реальном взаимодействии, контакте с людьми. Но актуализирующие их эксплицированные ассоциаты («безумных», «туманных», «удивленных») поддерживают в сознании читателя и первое направление, которое можно условно обозначить как «смутность, ирреальность». Оба направления находятся в состоянии противопоставления / соединения (или же «неслиянной нераздельности» - термин Ю. Левина), одновременного присутствия и отсутствия - «ассоциативного мерцания», поскольку улавливаются имплицитно на уровне ассоциативного сближения семантических компонентов лексем. Слова «глаз», «лица», «на устах» указывают через отношение часть-целое на имплицитную ассоциацию с образом «человека».

Многозначность слова «туман» стимулирует ассоциативную пару «в туманных спорах - и как туманом одевает лица», где рассматриваемая лексема, во-первых, реализуется в прямом значении («непрозрачный воздух, насыщенный водяными парами.» [7, с. 724]). Здесь возможно появление и еще одной текстовой референтной ассоциации с туманом в лесу (ср. «невидимый» - «лес». Во-вторых, лексема «туман» выступает в переносном значении («о состоянии неясности, смешанности мыслей, представлений» [7, с. 724]).

Следующее направление ассоциирования, обнаруженное нами в тексте «Мой тихий сон, мой сон ежеминутный... », задается рядоположенностью смысловых блоков высказываний последней строфы текста: И как туманом одевает лица,

И слово замирает на устах,

И кажется - испуганная птица Метнулась в вечереющих кустах.

Неопределенная модальность, актуализированная словом «кажется», поддерживает направление ассоциирования, связанное со «смутным и ирреальным». Лексема «в кустах» на основе отношения «часть-целое» образует парадигматическую ассоциативную связь со стимулом «лес», соотносясь с началом стихотворения. К началу стихотворения возвращает нас и стимул «испуганная птица», которая «метнулась в вечереющих кустах», - возникает мысль о вероятной причине появления «шороха». Данный ассоциат актуализирует семантику реальности, каждое слово является вещественным и конкретным, противопостав-ляясь общей атмосфере смутности и зыбкости, разрушая двойную нереальность «леса-сна» в начале текста. Благодаря этому направлению ассоциирования

исчезает четкость и доминирование единой ассоциативной линии в тексте. В конечном счете в сознании читателя равнозначными оказываются как смысл «ирреальности», так и размытость этого смысла - зыбкое сосуществование взаимно притягивающихся, иногда отталкивающихся, соединяющихся, разъединяющихся и меняющихся местами общих смыслов реального/ ирреального, смутного/конкретного.

Подведем некоторые итоги.

1. Направления ассоциирования в художественном тексте могут формироваться разными способами. В основе возникновения текстовых направлений ассоциирования лежат либо коммуникативный потенциал самого слова, его «внутренние резервы» (актуализация многозначности или семантических компонентов слова), либо обусловленность структурной организацией текста (текстовый параллелизм; синтагматическая или тематическая соотнесенность текстовых ассоциатов).

2. Направления ассоциирования, образуемые путем актуализации семантических компонентов слов, имеют тенденцию к имплицитности, в отличие от направлений ассоциирования, образуемых иными путями (в частности при помощи текстового параллелизма или синтагматической соотнесенности текстовых ассоциатов, а также рядоположенности смысловых блоков высказываний, для которых свойственна бульшая эксплицированность.

3. Выявление способов формирования направлений ассоциирования в текстах конкретного автора исключительно важно для определения своеобразия его идиостиля.

4. Поэтические тексты О. Мандельштама характеризует активное использование актуализации семантических компонентов слов как способа формирования направлений ассоциирования наряду с иными способами, что в большой степени способствует одновременному возникновению разных направлений ассоциирования. Отличительной чертой ассоциативной организации лирики данного автора является одновременная ориентация на целый спектр различных направлений ассоциирования. Обычно в произведениях поэта происходит формирование сразу несколько ассоциативных линий, подчас противоположных и взаимоисключающих: это «сочетание несочетаемого», затрудняющее адекватное выражение итогового смысла.

5. Противоположные направления ассоциирования в текстах О. Мандельштама часто имеют тенденцию к совмещению. Способы совмещения противоположных направлений ассоциирования в лирике автора могут быть предметом специального изучения.

Литература

1. Болотнова Н.С. Лексическая структура художественного текста в ассоциативном аспекте. Томск, 1994.

2. Болотнова Н.С. Об изучении ассоциативно-смысловых полей слов в художественном тексте // Русистика: Лингв. парадигма конца XX века: Сб. в честь проф. С.Г. Ильенко. СПб., 1998.

— ЗЗ —

3. Болотнова Н.С. Особенности коммуникативной стилистики художественного текста как научного направления // Болотнова Н.С., Бабенко И.И., Васильева А.А. и др. Коммуникативная стилистика художественного текста: лексическая структура и идиос-тиль. Томск, 2001.

4. Пушкарёва И.А. Смысловые лексические парадигмы в лирике М.И. Цветаевой: Автореф. дис. ... канд. филол. наук, Томск, 1999.

5. Бабенко И.И. Коммуникативный потенциал слова и его отражение в лирике М.И. Цветаевой: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2001.

6. Карпенко С.М. Ассоциативные связи слов в узусе и поэтическом тексте (на материале творчества Н.С. Гумилёва): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2000.

7. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1984.

Н.А. Мишанкина', О.В. Орлова"

К ВОПРОСУ О МЕТАФОРЕ ЗВУЧАНИЯ В ПОЭЗИИ И. БРОДСКОГО

*Томский государственный университет **Томский филиал Московского государственного социального университета

Современное лингвистическое знание характеризуется принципиальным сближением и взаимным обогащением двух интенсивно развивающихся направлений: когнитивной и коммуникативной лингвистики. Особенно плодотворным, на наш взгляд, такое сближение оказывается при изучении художественного текста как эстетической формы коммуникации.

В исследованиях художественного текста, в частности в работах по коммуникативной стилистике художественного текста, главной становится проблема идиостиля - «сложного, многомерного и многоуровневого проявления личности автора, “стоящей за текстом”: его лексикона, семантикона, грамматикона, тезауруса, концептосферы, мотивов, определяющих своеобразие структуры, семантики, прагматики текстовой организации» [1, с. 75].

Одной из актуальных проблем современной когнитивной лингвистики является проблема описания общечеловеческих и национально специфичных когнитивных моделей представления действительности через анализ языковых структур с целью исследования способов существования человека в мире, структурирования и представления мира в сознании человека.

В настоящий момент мы можем говорить о том, что национальная картина мира существует как динамическое взаимодействие целого ряда когнитивных моделей, центральную роль среди которых играют метафорические. Метафора мыслится здесь не как фигура речи, а как принцип мировидения, способ постижения мира, способ моделирования мира для себя и, соответственно, через заключенную в авторском замысле нацеленность художественного текста на читательское восприятие - для других.

Таким образом, писатель, с одной стороны, выступает как один из носителей языка общенационального, отражающий в своих произведениях особенности национального менталитета и коллективного

языкового сознания. С другой стороны, идиостиль автора воплощает индивидуальные черты его личности, его философии. Особый интерес, с нашей точки зрения, в этой связи представляют возможные реализации потенциала когнитивной модели, отражающие личностную специфику восприятия того или иного фрагмента действительности, воплощенные в художественном произведении.

Художнику слова принадлежит особая лингвокреативная роль в актуализации потенциальных возможностей общеязыковой когнитивной модели и затем - в ее трансформации. Мы, вслед за З.И. Резановой [2, с. 8], считаем, что «практически любая языковая узуальная метафора способна задать модель метафорического уподобления, определить возможные направления смыслового развития так называемых авторских, окказиональных метафор. Этот диапазон метафорического уподобления может быть очень широким, но все же соотносимым с базовой, узуальной, метафорой. Окказиональные метафоры базируются на общеязыковых моделях аналогического межкатегориального уподобления и лишь на основании привлечения этих данных могут быть проинтерпретированы». В таком случае авторская картины мира может рассматриваться как система общенациональных когнитивных моделей в их текстовом воплощении, отражающая неповторимость мировидения писателя, а специфика индивидуального преломления коллективной метафорической модели -как характерная особенность идиостиля.

В контексте сказанного коммуникативно-когнитивное исследование метафор звучания в поэзии И. Бродского представляется небезынтересным по нескольким причинам. Будучи гениальным художником слова, принадлежа к элитарному типу речевой культуры и обладая обостренным лингвистическим чутьем, поэт создал произведения, в которых язык второй половины ХХ столетия предстает во всем многообразии своих креативных возможностей. Кроме