_______________ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

№ 282 Июнь 2004

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК *08.2, 087.3

Т. И. Нипкта

О СИМВОЛИЧЕСКОМ ЗНАЧЕНИИ С ЛОВА В «СЛОВАРЕ СИКИРСКИХ ОБРЯДОВ»

Статья ныпо.чнена при финансовой поддержке Россиис кого гуманитарного научного фонда,

грант .V? 03 04 00427 а Т

В статье рассматривается символический компонент обрядовых единиц, помещенных в «С;юв;ірь сибирских обрядов». Выделение символической составляющей а структуре значении обрядовою слова - одно ні центральных положении в концепции Словари На основе истолкования слов-символов сибирского обряда возможна реконсгр\ кция культ\ рной модели крестьянского бытия

«Словарь сибирских обрядов», над которым завершается работа на кафедре русского языка Томского государственного университета, - принципиально новый гип словаря, не имеющий аналогов среди существующих диалектных словарей. Названный словарь по своему типу является лингвокультурологическим. Идея создания словарей, содержащих сведения о народной культуре, высказывалась неоднократно В часгности, О.И. Блинова указывает, чгго «целесообразность лексикографической параметризации народной культуры обусловлена такими преимуществами словарного способа ее представления, как; а) максимально полный охват языкового материала, обозначающего те или иные концепты культуры; б) систематизация культурологических данных на основе избранного критерия; в) разноаспектная характеристика слов-концеггтов в словаре (семантическая, энциклопедическая, топографическая и т.п.); г) лаконюм и компактность представляемой информации; д) высокая степень информативности словарей» [1. С. 69].

Объектом лингвокультурологии является язык как транслятор культурной информации. Предмет лингвистической культурологии в на\гчных исследованиях определяется по-разному В некоторых работах это «живые коммуникативные процессы и связь используемых в них языковых выражений с синхронно действующим менталитетом народа» [2. С. 218], в других - «язык как реализация творческого начала человеческого духа, как отражение культурных ценностей этнического сообщества» [3. С. 14]. Предметом исследования данной науки В.А. Маслова считает «единицы языка, которые приобрели символическое, эталонное, образно-метафорическое значение в культуре и которые обобщают результат собственного человеческого сознания архе-типического и прототипического, зафиксированные в мифах, легендах, ритуалах, обрядах, фольклорных и религиозных дискурсах» [4. С. 11]

Настоящая работа предполагает исследование обрядового слова (ОС) как единицы, номинирующей сакральный предмет или действие и входящей в обрядовый комплекс. Обрядовая единица, становясь принадлежностью обрядового текста, выступает не в профан-ной, а в сакральной функции. Под обрядовым текстом понимается определенная последовательность действий, сопровождающаяся обращением к предметам, имеющим в его контексте символический смысл. Лексическая единица, участвующая в сотворении обряда, имеет уникальный пласт значения, который предлагается назвать «культурной коннотацией», или «символической коннотацией». В соответствии с этим ОС объ-

ективирует ментальную картину' этноса, ценностнонормативную систему, а также иерархию идей, целей, смыслов Кроме того, ОС осуществляет межпоколенную трансляцию культурного опыта нации В тгроцессе культурогенеза культурная парадигма, отраженная в обряде, естественно корректируется этническим коллективом В настоящий момент исторические процессы. разрушающие усгои пагриархальной культуры, в значительной степени трансформировали народный обряд. Почти не осталось людей, детально знающих течение обряда. Но материалы, легшие в основу составляемого «Словаря сибирских обрядов», свидетельствуют об укоренённости обряда в народном сознании Этот факт можно связать, во-первых, с консервативностью как имманентным свойством обряда; во-вторых, со словесным воспроизводством течения обряда как фактом прожитой собственной жизни. Например: Tloó-готонят пиво, беоно жиш, воОки-то маю орали, óe-нег-то не было. Как выйОут из-за стола, стол опростают, тогоа собирают всех Оевок, их за стол, и по-<)ают им слабенького. ( амолучшее оОевают и за стол, и поют песню. Эта оевка встает и поклоняется семь, а то и ттнсиуцать раз. Эх, миленькие, мокнккь Её благослов ыютУ она ревет, который слезливый паренек тоже плачет. А какоіі крепкий паренек попаОется хрена заплачет. А потом веоут её в церкву, волосы по течам раскиОают, как тешется коса, на три пряОи. Цветы снимут, а то венец не полезет. Такую черепаху посаоят. А у которой голова-то маленькая татки пооклаоывают. Лучше уж татки, чем не полезет.

Рассказчик, повествуя «о былом», очетгь точно воспро-юводит течение обряда, употребляя слова и выражения, характеризующие свадебный обряд в ею разворачивании. Эти лексические единицы для информанта — своеобразные «вехи г гам яти», скрепляющие этот фрагменг воспоминания в единый акт Для таких единиц характерна устойчивость, твк как они являются сугубо обрядовыми и без них невозможно воспроизведение обряда В приведенном отрывке это тнХ'отонят пиво - в сибирских селах перед свадьбой обязательно варшги пиво. Расплакалась красна <>евица, <ki Красна oeeuija Настасыошка. Дорохт моя маменька, < кг Для к<кю вы пиво варите? Д ія кол) вы пиво eajrume, Оа То ли сына женить xotmane? То ли сына нынче ж ените, <кг То ли спаху в <кім пронимаете* Дорогая нота Ооченька, <кл Мы хотим тебя замуж опикипь [5. С. 29], девка встаёт и поклоняется семьу а то и пятнадцать раз - девушка обязательно должна бить поклоны, прося благословения у родителей; её Ьишслокииот, она ревёт - во время родительского благословления невеста должна была реветь

(выть голосом, кричать с причетом); венец - непременный атрибут церковного венчания.

Основой толкования обрядового слова в «Словаре сибирских обрядов» является лингвокультурологический комментарий, который совмещает энциклопедические и этнографические характеристики слова. Кроме того, толкование-комментарий учитывает всю совокупность данных, почерпнутых из диалектных текстов. Таким образом, словарная статья фиксирует вариативность лексических единиц, использующихся при разворачивании обряда в высказывании. Основным методом при толковании ОС является метод интерпретации, предполагающий опору на контекст. Например:

лента 0 выплетать ленту. Ритуал проводится во время девичника (см. девичник, расплетать косу). Ленту (ленты) выплетает брат или сестра невесты. Их клали на тарелку, затем брали на память подруги невес-ты-провожатки (см. провожатка). Выплетенная из косы лента символизировала прощание с девичьей красотой, невинностью, молодостью. Брат косу расплетает, ленту выпет; Врат али сестра косу расплетает, лепты красивы выиимат; Ленты, выплетенные из косы, клаоутся иа тарелку; Ленточку обязательно подруги берут, на память, это во время девичника быю; Косу расплетают, провожатки ленты берут, плачут над ей.

пирог 0 сладкий пирог. Подавался на второй день свадьбы. Его обязательно пекла молодуха (см. молоду хин пирог). Вместе с пирогом жениха (см. женихов пирог) и пирогом, который готовила стряпка (см. стряпкин пирог), он использовался для его выкупа. За кусок пирога гости должны были дарить подарок (см. кидать (класть) на пирог). В этот день я ничего не дел cuta, а назавтра на сладкий пирог, тут только разворачивайся; Потом сваха делает причёску, потом сладкий пирог пекут, там его разрежут и разыгрывают. Кто что кидат; А назавтра, когда сладкий пирог, подносила и накрывала; Сладкий пирог пекут, на его кто что накидает; На другой день брачный вечер, сладкий пирог, после него стряпкин пирог.

О кидать (класть) на пирог. Одаривать молодых на второй день свадьбы. Разрезанный на куски пирог использовался как форма обмена на подарки. А па свадьбе много стряпков было. А ешо был молодухии и женихов пирог, emo im бросали всё-всё: и деньги, и товар, и мёд. Ну как счас дарят всяки подарки, так и тода. Токо дарить особо нечего было. Вот и кидали чо попало, правда, не барахло; Молодухии пирог молодая стряпала. Выкупали пироги за деньги, за скотину. Кидали на пирог. «Я кидаю поросенка, овечку»; На пирог кладут кто что: кто товаром, кто хлебом, кто скотиной; Мне семьдесят рублей наклали па пирог.

В процессе работы над толкованием ОС (подробнее о способах толкования ОС см. [6. С. 22-33]) автором-составителем выделен корпус словарных единиц, которые наряду с обрядовым имеют и символическое значение, входящее как компонент в общее толкование слова. В качестве характеристики символического компонента словотолкования используются конструкции типа: ...в качестве символа...у ...символ...,

...символизирует... и др. Так, в эпизоде обряда, где сельскому коллективу сообщается о непорочности невесты, используется символика цвета (красный - символ не-

винности, символ невесты-девственницы; белый - символ утраты девственности невестой до свадьбы) или предмета (хомут, различные сосуды, смола и др.). Например, в качестве предметного кода используются различные сосуды (бутылка, рюмка, горшок, кружка и др.) с главным признаком целого/полого. Соответственно, целый сосуд - символ невесты-девственницы, полый — недевственницы. «Честную невесту чествуют целой посудой, а нечестную битой»; «А девушка, если нечестна выйдет, надевает хомут лошадиный. Стыд! А то ешшо рюмку сделают безо Она: «Бездонная рюмка, бездонная рюмка!» А потом и рассор в семье идёт»; «Если хорошая, то тогда целую бутылку, если нет, то дырявую чашку»; «Раньше-то построже было, друж'ки да полудружки они хитры были. А кака ты выйдешь замуж:, свободная али нет? А на свадьбе-то матери с отцом рюмочку дыряву и подадут. Встревают-то жених с невестой, жених ей и подает рюмку-то. А донышко приклеит ей, а оно и отпадёт: мол, девка-то без донышка. А букеты матери с отцом красные, а веник голый - значит худа невеста»; «Всяко бычо, если плоха, чугунку без дна». Для обозначения не девственной невесты используется хомут, который уподоблял человека тягловой скотине, таким образом данный предмет символизировал позор. Вина сельской общиной могла накладываться либо на родителей, либо на крестную мать, либо на саму невесту. Надевание хомута на одного из них свидетельствует о том, кого коллектив предает позору. «Если невеста плохая, то вывернут наизнанку шубу, оденут па невесту и родителей хомут... проводили по деревне»; «А что над родителями делали? На родительницу хомут лошадиный. Дак родительница хомут по дороге забросша и прибегла. 11тоб, значит, конфузно бычо тебе. А мать что? Мать дочку родит, а черт за ней бродит». «Раньше лёлька за невесту ручается, что она честная. На лёльку хо.мут наденут, если соврёт».

Таким образом, используя метод интерпретации, означенную словарную единицу можно истолковать так: хомут 0 надевать хомут. Надевается на родителей или на крестную мать, а также на саму невесту как символ позора или знак невесты, вступившей в брак иедевственницей.

рюмка 0 рюмка без дна. Используется на второй день свадьбы в качестве символа невесты, вступившей в брак иедевственницей. Как правило, рюмка выставляется родителям невесты.

Подобные единицы будут впоследствии вынесены в приложение к «Словарю семейных обрядов», которое предлагается назвать «Символы сибирской свадьбы». Главная задача задуманного словаря - толкование лексических единиц, имеющих символическое значение, что, по-видимому, является одной из головных задач лингво-культурологии (см. выше определение лингвокультуро-логии В.А. Масловой). Заметим, что упомянутые слова-символы несут особую кулыурно значимую информацию и становятся показателем этнического сознания и культуры. Инвентаризация слов-символов сибирской свадьбы позволит собра!Ъ в единый комплекс этические и эстетические представления этноса (об идеальном, плохом и хорошем, нравственном и безнравственном, нужном и ненужном и др.) и продемонстрировать народную идею о

правильном проживании жизни. Она также необходима для расшифровки понимания генезиса символических действии. Более того, всякий «ритуал и символика обладают онтологической ценностью» (В. Тэрнер Цит по [4. С. 19]), следовательно, их деколировка обеспечит проникновение в народную философию.

По авторитетному утверждению В В. Колесова, «понимание символа возможно только посредством понятия -туг и происходит подмена, поскольку символ понять невозможно, он должен быть истолкован» [7. С. 179]. В настоящее время существует много словарей символов, но представляемый словарь будет вышдно отличаться от них следующим: во-первых, в его основе данные живой речи диалектное ител ей, что обеспечивает объективность картины бытования слова-символа; во-вторых, составит^елем учитывается вся совокупносгь имеющихся в карточке контекстов, чем будет достигнуш стереоскопичность репрезентации слова-символа, в-третьих, качесгво достоверности материала определяется тем. что контексты-иллк> страши являются фрагментами повествования о личной прожитой жизни информантов

Предполагаемая ценность словаря усматривается и в том. что он будет показателен для демонстрации универсальности народного мировкдения: вещный, предметный мир. явленный в ОС, соединяет в себе функции про-фанную и сакральную Традиционные диалектные словари учитывают только профанную функцию слова, в них истолковано значение бытовой реалии. Например, в Верши-нинском словаре слова-символы сибирской свадьбы деньги, винIX шуба, цветы, веник, полотенце и др. истолкованы только как бытовые реалии: веник - связка пр\лъев или веток с листьями для подметания полов, для парения в бане; полотенце - изделие из ткани в виде узкой полосы, предназначенное для вытирания чего-либо. // Обязательная часть приданого невесты; вино - алкогольный напиток, получаемый обычно в результате брожения винограда. Словарь нового типа репрезентирует сакральное значение слова, воплощая в языковых формах присущее народному сознанию единство материальною и идеагьного. цельность мировосприятия этноса

В словаре Ю.С. Степанова «Константы; Словарь русской культуры» читаем: «Слово в(м)ка определяется в толковых словарях русского языка так: «алкогольный напиток, смесь очищенного спирта с водой» (сл. С И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой, 1992); «алкогольный напиток, разбавленный водою винный еггирт; хлебное вино» (сл. под ред. Д.Н. Ушакова) и т.п Но этим определяется не слово, а предмет, им называемый Слово водка как слово русского языка, а тем более в Словаре концептов русской культуры, должно быть определено еще со стороны несомого им понятия культуры, концепта.

Путь к этому намечен (но лишь едва) в приведенных словарных толкованиях водка - это крепкий алкогольный напиток, т е нечто, что употребляют, пьют ради а1-кошльного опьянения. Вот в таком виде это слово и предмет входят в русскую культуру и составляют в ней прискорбную тесную “связку” “водка - пьянство”. Именно в факте этой связки лежит ключ к пониманию их истории и места в русской культуре» [8. С. 292].

В «Словаре символов сибирской свадьбы» водка и вино имеют множественную символику. Каждый эпизод обряда закрепляется питьем алкогольных напит-

ков, но вовсе не ради опьянения, а как символ завершения эпизода обряда и перехода к новому после закрепления предыдущего.

1. В эпизоде просватанья (сватовства) употребление водки символ согласия родителей невесты на брак (или обмена). Жених ставит на спим вино или воОку, это просватанье. Через педелю опять приезжает жених с друзьями, с подарками; Петь водочка, водочку пьют сразу после сватовства.

2. Во время рукобития наряду с полотенцем водка или вино символ согласия, единения семей. Рукобитье дечают. Жениху подают рюмку вина, жених при-пьёт, прикушает; Но время рукобития сваты и родители невесты выпивают по рюмке водки,

3. В эпизоде заламывания ворот (выкуп ворот) водка - символ платы, замена денег, пропуск в следующий эпизод. Норота заламывать когда невеста сидит за столом, выпивают, а незнакомые люди заложат ворота дровами. К ним выходят, выносят вино; Раньше свадьбы бьии с колокольцами. Ны купал и за ворота четверть вина; ('тавят палки, чтобы им поставить вина, когда во<)ки, тогда откладывают ворота; Раньше поездом приезжали ворота заламывали, ставили вина, сколько спросят. Стоп! Ставь1 Тогда ворота открывали, поезд запускали.

4 В «выкупе косы» водка - заменитель денег. Невеста готовится сидит в куше, жених сам выв(к)ит её из кутя. Девки-по* утужки и маскированный и стучит теткой и рюмка у него. Начыот вина: сильней стучит. Мазо. Тогда лошат оепьги, и попит уж вштт, много накгикпи, посчитает, который возьмет сколько-}шоуг)ь себе, остазь-ные возвратшп; Ныкмюют косу, сперва нсиьют вина. торгуются, а потом уж <)еньги яажут на тарелку

5 В эпизоде, который называется «блины», водка -символ благодарности молодых за полученные подарки. ( 'вадьба, к ветру еоут в церковь, Привезут, за стол посадят, косы ей заплетут, no-бабьему таток завяжут. Тогоа ettym па блины зазывать. Нее собираются на блины, подают рюмку водки, а там подарки лож am на стол; Гуляют неделю, больше когда. Первый вечер жених и невеста только сидят. А второй вечер они угощают. Она подаёт хо()ит со стаканом вина ти водки. Иы берёте и что-нибудь кладёте.

6. В эпизоде «стряпкнн стол» с водкой или вином стряпка обходит всех гостей. Алкогольные напитки в этом случае тоже символ благодарности гостям, так как за рюмку вина гости кладут на поднос стряпке деньги, плату за хорошее угощение и усердие. Стряпка всех гостей обходит, выпиват стопку водки, и ()епьги ей взамен, кто сколько полож ит.

В качестве мегафоры алкоголя употребляются и различные емкости (бутылка, стакан, рюмка, рюмочка, стопка, стопочка): Неё стряпка вынесет и поставит всё па стол на большущем подносе, рюмки всех обнесёт!, всё приготовит, деиыт на пирог стряпке; Но время свадебтого пира гости вызывают стряпку: «('тряпуи/ка. ешь тушку. Рюмочку выпивай, нам пере-менушку на стол подавай»; Встречают поезд с рюмками, приговаривают: «Стряпупика-.матушка, есть ноженьки, по()беги, горлутко промочи»; С адятсн за столы, сперва шнклют молодым из одной рюмочки попить водки, чтоб дружней жги и.

В «Вершининеком товаре» |9] и* восьми словоупотреблении, зафиксированных в картотеке, шесть имеют обрядовое значение. В названном словаре значение слова определяется как «уменьш. к рюмка, небольшой, обычно стеклянный сосуд на ножке, употребляемый для питья спиртных нал и гко в: Моих)ые не пьют, только (х)ну рюмочку начинают на Овоих, и они пьют по очере(>и, то он, то она; И выхооиш замуж , у мет рюмочка сохранилась, грамм тридцать, конечно, бича Иллюстрации, приведенные в словаре, фиксируют символическое значение слова Невесте с женихом на свадьбе подавалась одна рюмка. Питье из одной рюмки символизировало соединение молодых, такой предмет бережно хранился в крестьянских семьях наряду с другими атрибутами свадебного обряда полотенцами, вуалью невест, цветами, которыми был украшен убор девушки.

Некоторые лексические единицы, которые будут помещены в составляемый словарь «Символы сибирской свадьбы», имеют единичное символическое значение. Например

Шуба, вывернутая наюнанку, символизировала богатство, которого желают молодым во время свадьбы или новорожденному в крестильном обряде На шубу садили молодых, клали новорожденного, ее надевали родители, ее выку пали в эпизоде выку па невесты; Отец невесты и жениха (x)eeaiu Ufyvbi, вставит Ору г против Ору га, оиш по рукам с нрнгонорим: «Жить ()а богатство, Ору г Ору га любить»; Врат невесты шуба вывернута, сиоит, шухх>й торгует, выкупает шубника; \{олгх)ых после венчания на шубу сажа ¡и, чтоб богато жичи; Ребенка постригут, помажут миррам головку и тело. Волоски и кусочек от свечки и бросают в ку пель. Kc tu утонет, то ребёнок помрёт. Мачьчика носют за щірские Овери, а *>евочку нет. С церкви пршїут, шубу вверх шерстью положат и приговаривают: «Мои хресник как был поО крестом, так чтоб

стич по() венцом. И как шуба космата, так был бы мои хресник богатыйж

Шаль во время свадебного обряда является оберегом, ею закрывали либо молодых, либо только невесту, чтобы сохранить ог сглаза и порчи во время плетения двух кос; шаль, повязанная на голову невесты, также символизирует, тго новобрачная перешла в новый социальный статус -стала молодухой: Закрывают невесту оОеячом ичи большой шачыо, разОе.чяют ей на <)ве половины косыньку; Ся-()ут за стол, тол)а свахи закрывают молоОуху шалью и пчетучп Ове косы; Встречают хлебом с солью. Две косы шачыо закрывают и пчетут; Ког<)а оевутка замуж выхо-Оит, так у ней коса овна быча. А тут её пен) шачь саоят. 11 жених :шпчетает ей косу <х)ну\ оругую кто-то оругои. Потом косы у> же по-бабьи завязывают та точками ТаОы уж молоОуха не снимает татка; Е(Уу*т в церковь, оттугкз приезжают, <у:чяют, тог<)а мо:кх)ых закрывают шачыо.

Современная лижвисгика народоцентрична. поэтому актуальным на данный момент является собирание в единый «языковой мир» всех фактов, относящихся к духовной ку'льтуре Именно лексикофафии как науке о составлении словарей по силам снятъ дистанцию между научным лингвистическим знанием и народом - носителем языка Особая на/рузка ложится на лексикографов, составляющих словари лишъоку лыуроло!мческого типа Национальный компонент словесного знака, включенный в дефиницию слова, позволь г у стан овитъ в нем вневременную семантику, связанную с мировкдением народа, его национальным самосознанием. Чрезвычайную ценность имеют в этой связи лингвокуггьтлролошческие словари, построенные на диалектном материале. Крестьянская культура, сохранившая архаичные черты представляет в словесных знаках первоосновы русского мышления, в диалектном языке живут представления, пришедшие в русскую культуру из глубины веков, в нем сохранились корни природного бытия человека

ЛИТЕРАТУРА

1. Блинова О И Лексикографическое исследование духовной и материальной культчры э гное а // Этносы Сибири Язык и культура Ч I Томск. 1997

2 Телия В. Н Русская фразеология Семантический, прагматический и шнг воку л ьтурологический аспекты М. 1996.

3. Кошарная С А В зеркале лексикона Введение в лингво культу рол огню Белгород. 1999

4. Маслова В. А Введение в лингвокультхрологию М . 1997

5 Пархоменко Н К Ру сские народные песни Томской области М . 1985

6 Панкова Т.Ь Словарь сибирских обрядов к постановке проблемы (на материале семейных обрядов) // Проблемы лексикографии, мотиво* л о гии. дериватологии Томск. 1998

7. Колесов В В «Жизнь происходит от слова СПб . 1999

8 СтепановЮ С Констант Словарь русской культуры М . 2001

9 Вершинине*ий словарь / Тлавный ред. О И Блинова Т 1-7 Томск. 199Х-2002.

Статья представлена кафедрой русского языка филологического факультета Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Филология» 5 марта 201)4 г

УДК 801 3

Н.Н. Ік' їьская

ПРОБЛЕМА ИНТЕНСИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЛЕКСИКОЛОГИИ

Статья выполнена при финансовой погідер >нкс Сонета по грантам Президента Российской Федерации и государственной поддержке ведущих научных школ (.'рант Л? ИШ 1736.2003.6) и молодых россиискт ученых каш)идатов наук (грант Л® А/А* 337Н 2004 6)

В статье рассматриваются этапы исследования интенсивности в рамках лексикологического направления. Особое внимание уделяется собственно лексикологическому описанию интенсивности с точки зрения семасиологического, ономасиологического и мотивологического подходов Статья носит историографический характер

Первые обращения к вопросам, непосредственно связанным с разработкой проблемы интенсивности, содержатся в трудах М.В Ломоносова, А.Х. Востокова, А. А Шахматова, В.А. Богородицкого, В В Вино1ра-дова. Л А. Булаховского и др. Наблюдения, носившие

иногда характер отдельных замечаний, имели принципиально важное значение для всего последу ющего изучения проблемы интенсивности.

Значил ельный всплеск интереса к проблеме интенсивности в отечественном языкознании наблюдается в