УДК 800.2 ББК 81.001.91

Х 98 С. А. Хут

О формировании билингвальной личности

(на примере адыгейско-русского двуязычия)

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье анализируются механизмы овладения ребенком вторым языком, рассматриваются особенности когнитивной системы билингва.

Ключевые слова:

Билингвизм, когнитология, речевые жанры, кодовые переходы.

В конце прошлого века началось изменение научной парадигмы гуманитарного знания. На современном этапе при исследовании вопросов функционирования языка все большее значение приобретает фактор человека как активного субъекта познания, обладающего индивидуальным и социальным опытом, системой знаний о мире, отраженной в его сознании концептуальной картиной окружающей действительности. (6:57). Антропоцентрическая парадигма, ориентированная на изучение функциональнокоммуникативных аспектов естественного языка, использование когнитивных методов при анализе последнего как средства организации, обработки и передачи информации, вернула человека в центр мироздания, переместив научный интерес лингвистов со структуры языка на условия его использования, «с соссюровских правил шахматной игры на самих игроков» (5:47-58).

В основе процесса антропологизации лингвистики лежит идея о том, что «язык создан по мерке человека, и этот масштаб запечатлен в самой организации языка; в соответствии с ним язык и должен изучаться» (12:15).

Основной вопрос, не получивший однозначного разрешения в современной науке, -это вопрос о том, зависит ли развитие речи от развития мышления или, напротив, речь служит основой для развития познавательных функций. Существующее множество теорий не дает однозначного ответа и на вопрос о том, является ли речь чисто человеческим приобретением, и если да, то можно ли считать ее структуры универсальными и наследственными или

же это приобретенные структуры, различные в разных культурах.

В разрешении данных проблем нам поможет анализ познавательных процессов у детей-билингвов.

Не одно десятилетие психолингвистов занимает вопрос о том, каким образом спустя всего несколько месяцев после появления первых слов дети уже обладают структурами, необходимыми не только для восприятия речи взрослых, но и для ее понимания, а к тому же и для построения достаточно правильных фраз, которые могут быть поняты взрослыми.

Уже доказано, что у детей очень рано формируются фонологические, семантические и синтаксические познания, необходимые для усвоения языка. Как выяснилось, в первый год жизни каждый младенец способен без труда произносить 75 различных фонем. Таким образом, он обладает достаточной потенцией для усвоения любого языка и может с одинаковым успехом произносить английское Л, щелкающий звук, имеющийся в языке бушменов, и арабские гортанные звуки. Но поскольку ребенок, как правило, оказывается погруженным лишь в одну языковую среду, он постепенно перестает издавать звуки, не свойственные родному языку. Что касается детей, в семьях которых говорят на двух и более языках, то, как показывает практика, они «выбирают» тот язык, который им необходим для повседневного общения вне дома.

Если взять русский и адыгейский, то по свидетельствам родителей, при прочих равных условиях ребенок быстрее начинает говорить

на русском языке, а затем к нему подключается родной адыгейский язык. То есть, при возможности выбора ребенок все же будет идти от простого к сложному (в основном это происходит в семьях, где один из родителей говорит с ребенком на русском языке, а другой - на адыгейском). Здесь необходимо оговориться, что простота или сложность того или иного языка является относительной, но без сомнения, гортанные звуки, присущие адыгейскому языку, вызывают больше затруднений при их овладении. В дальнейшем ребенок довольно быстро приобретает способность понимать значение слов, неразличимых по звучанию, но имеющих разный смысл в зависимости от контекста. Это свидетельствует о развитии семантических функций и служит явным признаком включения мыслительных процессов. Ребенок, не приобретя фонологических навыков на одном языке, может благополучно приобрести семантические навыки, то есть способность понимать значение слов, обращенных к нему одним из родителей. Таким образом, в двуязычной среде этапы овладения языком выстраиваются не всегда по общепринятой схеме: фонология - семантика - синтаксис. Мыслительные процессы опережают речевые.

Основной проблемой билингвизма являя-ется проблема сочетания и взаимодействия двух языковых систем и картин мира. Особенность данного явления заключается в невозможности однозначно констатировать его наличие или отсутствие у конкретного индии-вида. Речь может идти только о сформирован-ности того или иного типа двуязычия. Но разделение билингвизма на два типа - координированный и субординативный (смешанный) -не дает ответа на главный вопрос: каким образом два образа действительности взаимодействуют в одном сознании. Объяснить многие языковые процессы, возникающие при билингвизме, поможет анализ факторов, влияющих на формирование типа билингвизма. К таким факторам, в первую очередь, относятся: возраст овладения вторым языком, способ обучения и языковая практика на втором языке.

В Республике Адыгея большинство детей овладевают русским языком в естественных условиях одновременно с родным, а иногда, как было отмечено выше, и раньше адыгейского. Формируется типичный координированный би-

лингвизм, то есть создаются две параллельные системы, где каждому денотату соответствует свой сигнификат. Связь денотат - сигнификат закрепляется напрямую в сознании индивида, минуя посредство первого языка благодаря «погружению» в языковую среду (7: 60-61).

Основным показателем сформированности билингвальных умений считается способность к использованию иноязычной языковой системы в целях общения (коммуникации) при направленности сознания на предмет речевой деятельности, а не на средства и способы его формирования и формулирования (Имедадзе).

Быть билингвом - это значит «уметь осуществлять речевую деятельность (точнее отдельные виды речевой деятельности или их комплекс), пользуясь в зависимости от ближайшей социальной среды, цели общения, информированности о собеседнике и тому подобными языковыми средствами не одного, а двух языков, имея более или менее свободный выбор языка для общения» (10:252-254).

Таким образом, определяющим фактором сформированности билингвальных умений является не просто степень владения вторым языком, а результативность его использования; при таком понимании даже примитивный акт вербальной иноязычной коммуникации, закончившийся взаимным пониманием партнеров, является актом билингвального поведения, и человек, совершивший его, действует в этом случае как билингв. Билингв - это уникальная и специфическая лингвистическая конфигурация. Сосуществование и постоянное взаимодействие двух языков у билингва производит отличную, но целостную лингвистическую сущность (13). Универсальный язык мысли по-разному кодируется в семантике различных языков. Билингв лучше ориентируется в семантике слов, концептуализация окружающей действительности носит двусторонний характер, при этом двуязычный индивид четко разграничивает составляющую того или иного концепта в зависимости от языка. Базовый (доконцептуальный) уровень категоризации направлен на освоение явлений действительности и «сопровождается соотнесением объекта или ситуации с конкретной предметной областью и созданием структурированного по оппозиции «целое-часть» соответствующего ментального образа.

Базовый уровень категоризации упорядочивает фоновые, имплицитные знания в предметные области и соотносимые с ними образные и структурные схемы и когнитивные модели. Иными словами, этот базовый уровень служит базой и средством для формирования концептов и потому концептуального уровня осмысления и категоризации внешнего и внутреннего мира.

Донаучная (т.н. наивная) картина мира отражает устройство окружающего мира и, что важнее, особенности его осмысления носителями того или иного языка. Существующее наряду с понятием «языковая картина мира», понятие «модель мира» имеет семиотический смысл и представляет мир в виде системы поделенных особым смыслом знаков. Модель мира состоит из семиотических и производных от них оппозиций, ориентирующих человека в мире: верх-низ, право-лево, день-ночь и др. Вместе они представляют универсальные знаковые комплексы, имеющие иерархическую ориентацию и кодирующие устройство мира (11: 66). В сознании билингва существуют две знаковые системы, и при необходимости происходит «переключение» с одного кода на другой в зависимости от функциональной необходимости. Последнее положение обосновывается теорией речевых жанров. «Всякое конкретное высказывание - звено в цепи речевого общения определенной сферы... Высказывание наполнено диалогическими обертонами, без учета которых нельзя до конца понять стиль высказывания. Ведь и самая мысль наша - и философская, и научная, и художественная -рождается и формируется в процессе взаимодействия и борьбы с чужими мыслями, и это не может не найти своего отражения и в формах словесного выражения нашей мысли» (4:285). Так, адыг-билингв для научного жанра использует русский язык, независимо от того, является ли он первым или вторым языком. Т. е. «ведущим языком билингва является тот, в котором проявляется наибольшее соответствие между языковым мышлением и языковыми средствами. Остальные языки функционально слабее, и им отводится подсобная роль» (1). Но даже в рамках одного жанра выбор языка зависит от темы. Так, при обсуждении вопросов, связан-

ных с адыгским фольклором, неизбежно встает вопрос об использовании адыгейского языка (адыгами-билингвами) или адыгейской терминологии (русскими монолингвами). Таким образом, выбор языка общения зависит от жанра, который, в свою очередь, зависит от темы.

Примечания:

1. Ананьев Б.Г. Закон психической ассиметрии / Б.Г. Ананьев // Психология чувственного познания. М., 1960, 487 с.

2. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка:

/ . . //

Вопросы языкознания. - 1995. - №1. - с.39-40.

3. Баранов АТ. Когнитивные сущности как база ме-

// -ные образы мира. Материалы международной научной конференции. Майкоп, 2001, с.147.

4. . . /

. . . // .

Сост. С.Г.Бочаров. - 2^ изд. - М.: Искусство, 1986. - с. 285.

5. . . :

// . лит-ры и языка. 2001. Т.60, № 6. С.47-58.

6. . . , 2, 2004, .57.

7. . . -

мов при билингвизме (на материале ассоциативного эксперимента с литовско-русскими би) / . . // -

ния - 2001. - №5. - с.60-62.

8. . . / . . -расик // М., 1992, с.168.

9. . // -

нитивных терминов / Е. С. Кубрякова, В.З. Демь-янков, ЮГ. Панкрац, Л.Г. Лузина; Под общ.ред. Е.С.Кубряковой - М.: МГУ, 1996, с.15-16.

10. . .

. . 3- ,

стереотипное. - М.: КомКнига, 2005. - 312 с.

11. . . / . . // . - . - .: Academia, 2005, 640 с.

12. . .

.

Э. Бенвенисга «Шщая лингвистика», М., 2002 с.15. 13. Grosjean F. Neurolinguists, beware! The bilingual is not two monolinguals in one person // Brain and language. V. 36.1989/ Цит. по Завьяловой.