Т.В. Анисимова, 2005

НЕКОТОРЫЕ ПРИНЦИПЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ РИТОРИЧЕСКИХ ЖАНРОВ

Т. В. Анисимова

Проблема описания речевых жанров все больше привлекает внимание ученых разных направлений в языковедении. Если еще пять-шесть лет назад о жанрах писали только исследователи разговорной речи, то теперь начинают появляться труды о жанрах, относящихся к деловой, юридической, политической и тому подобным сферам жизни Именно этот факт вселяет надежду на то, что в недалеком будущем оформится полноценная научная теория со своим категориальным аппаратом, понятным и пригодным для описания любых жанров речи. Однако работа предстоит достаточно большая, поскольку пока представители разных лингвистических школ нередко трактуют даже самые общие понятия совершенно по-разному.

Первое, что необходимо сделать, — это добиться понимания следующего: каждый жанр представляет собой самостоятельную единицу со своими особенностями и свойствами и смешение их недопустимо. Об этом важно сказать, поскольку в настоящее время нередко можно встретить утверждения, что жанр X— это практически то же самое, что жанр У, и различиями можно пренебречь, например: «Вообще мотив осуждения фактически всегда присутствует в обвинении, и, наоборот, при осуждении в качестве аргументов, подтверждающих справедливость оценки говорящего, приводятся обвинения. В этой статье мы не будем разграничивать исследуемые жанры»2. Однако очевидно, что если бы разные жанры не осознавались говорящими как разные феномены, они не оформились бы как таковые и жанровый репертуар был бы гораздо уже. Конечно, между жанрами нет непроходимых границ, близкие жанры имеют общие признаки, однако даже одного различающего их признака достаточно, чтобы провести между ними границу и считать их разными. Поэтому так огорчительны случаи, когда один жанр определяется через другой и автор не видит никакой разницы между описываемыми явлениями. Например: «Суждение — форма мышления, @ представляющая собой сочетание понятий, из

которых одно определяется и раскрывается через другое мнение, заключение. Мнение — объяснение, выражающее оценку чего-нибудь, отношение к кому-нибудь, взгляд на что-то. Комментарий — объяснение, толкование к какому-либо тексту. Рассуждения, пояснительные и критические замечания о чем-нибудь»3. Из этих определений остается совершенно неясной специфика жанров. Если и мнение — это объяснение, и комментарий — это объяснение, то каковы различия между ними и собственно жанром объяснение? Любые ли рассуждения и критические замечания могут быть названы комментарием? И конечно, суждение как форма мышления не может оказаться в одном ряду с собственно риторическими жанрами, которые являются единицами совершенно другого уровня.

«Информация и отчет — монологические высказывания устной формы официально-делового языка. В них большое место занимает изложение фактического материала. На основе его анализа в отчете делаются выводы, вносятся предложения и ставится задача на будущее»4. Понятно, что информация и отчет далеко не единственные информационные жанры, в каждом из которых большое место занимает изложение фактического материала, и следует указать, чем они различаются. С другой стороны, коль скоро оратор вносит предложение, значит, он хочет побудить аудиторию принять его, и следовательно, речь будет агитационной, а не информационной.

Нередко при описании жанров авторы ссылаются на статьи толковых словарей, что не кажется оправданным, поскольку в словарях указывается общеупотребительное, обыденное значение лексем. Становясь терминами риторики, они приобретают более узкое значение, что и должна отражать дефиниция.

Именно такие определения подводят к необходимости попытаться выявить те черты жанра, которые определяют его специфику, отличают его от других, показать, как близкие по смыслу жанры все-таки не смешива-

ются, благодаря имеющимся отличиям. Это особенно важно для жанров институционального дискурса, модель которых может быть установлена достаточно жестко. «Высокая степень конвенционализации или даже ритуа-лизации языковых действий проявляется в существовании жанровых образцов с относительно схематической и жесткой структурой»5.

1. Прежде всего еще раз обратим внимание: термин «жанр» может быть отнесен только к целому тексту, а не к отдельным его частям. Имеющаяся тенденция сведения жанров к отдельным (иногда вырванным из текста) фразам представляется непродуктивной (ср. пример жанра обвинение: «Власти сознательно шли на развал силовых структур государства»6). Однако если согласиться с позицией М. М. Бахтина о том, что жанр — это категория только дискурса в целом, то отсюда вытекает необходимость признать: для достижения поставленной в тексте цели автор может употреблять фразы с разной коммуникативной направленностью, что не влияет на квалификацию жанра в целом. Например, в данном случае целый текст вполне мог быть построен в жанрах заявления, обращения, воззвания, речи в прениях, программной речи, предвыборной речи и многих других.

2. Из стандартной модели жанра (ситуация, аудитория, задача, содержание, аргументация, композиция, манера произнесения) 1 некоторые признаки могут быть не востребованы при характеристике конкретного риторического жанра, однако те признаки, которые являются жанрообразующими, обязательно должны быть указаны. Именно определение и описание таких признаков и является задачей научных рассуждений по теории жанров.

Например, при характеристике жанра обвинение большое значение имеет указание на характер аудитории: это обязательно такое собрание, которое правомочно принять решение по обсуждаемому вопросу: вынести наказание или отклонить его. Чрезвычайно актуальным является указание на статус оратора: если он полноправный член собрания с правом голоса, в результате получим обвинительную речь, если же он не является таковым, получим жанр жалобы. Важной особенностью обвинения является то, что претензии к противной стороне предъявляются не от себя лично, а от имени общества, то есть критерии оценки определяются не оратором, они записаны и приняты в тех или иных документах и обязательны для всех членов об-

щества. Отметим здесь, что если обвинение произносится по поводу общественно опасного деяния, то осуждение основывается на морально-нравственных предпочтениях (например, обвиняю студента, который портит мебель в аудитории, поскольку он тем самым нарушает Устав университета, где написано, что студенты обязаны бережно относиться к университскому имуществу, то есть выступаю от имени общества; но осуждаю студентку, которая ходит в университет в слишком короткой юбке — нигде не сказано, какой именно должна быть юбка у студентки, оценка дается мной лично). И конечно, важной является задача речи. Так, для обвинения это обоснование вины (виновности) другого человека (людей, организации и т. п.). Отметим здесь, что в современной жанристике принято, на наш взгляд, совершенно необоснованно расширительное толкование понятия «информация», «информирование»: «Обвинение и другие перечисленные речевые действия сближает то, что одной из коммуникативных задач является информирование об отрицательной оценке»8. Точно так же М.Ю. Федосюк описывает задачу жанра осуждение, «первоначальное назначение которого — сообщить о некоторой оценке»9. Однако в риторических целях совершенно необходимо различать намерения оратора: одно дело «я информирую вас, что я радуюсь, грущу, негодую и т. п.», а совершенно другое дело «я говорю для того, чтобы вы радовались, грустили, негодовали». Именно поэтому задачей жанров обвинение и осуждение не может быть признано намерение информировать слушателя.

Если точно использовать эти критерии, разграничение жанров не вызовет затруднений. «Чаще всего жанры осуждение и обвинение очень трудно разграничить: “Краснолицый инспектор громко отчитывал женщину: — Как вы себя ведете! Вот возьму и вызову сейчас милицию. — А что я сделала? — оправдывалась женщина. — Как что сделали? Побежали в туалет вешаться. — Да ничего не вешаться. Просто в туалет и все. — Вы сказали: если не дадите квартиру, пойду в туалет и повешусь. Вот люди слышали”. (В. Токарева. Хеппи энд.) С одной стороны, инспектор отрицательно оценивает поведение женщины. Женщина не согласна с этой оценкой. Эти признаки характерны для осуждения. С другой стороны, инспектор считает, что женщина собирается совершить действие, безусловно порицаемое в обществе. То есть можно

сказать, что он обвиняет женщину в антиобщественном поведении. И тогда это жанр обвинение. Такие примеры, где высказывание содержит признаки, характерные как для осуждения, так и для обвинения, достаточно частотны. Так, например, большая статья О. Чайковской о Петре I “Кто он, Медный всадник?” (ЛГ № 47 и 49, 2001) представляет собой речевой жанр осуждение. Тональность статьи — осуждение, отрицательная оценка государственной деятельности Петра. Осуждение аргументируется автором путем предъявления конкретных обвинений в антинародной сущности его действий»10.

Если применить к предложенным ситуациям указанные выше критерии, то разграничение жанров не вызовет никаких затруднений. Во-первых, нельзя обвинять человека за действия, которых он не совершал (к совершению которых даже не приступил), в противном случае следовало бы судить за покушение на убийство каждого, кто только сказал другому: «Я тебя убью!». Во-вторых, нельзя обвинить человека в «антиобщественном поведении», суть обвинения должна быть четко сформулирована (должно быть точно указано, какое именно противоправное деяние совершено) как нарушение некоторого установленного обществом правила. В-третьих, хотя самоубийство и является поступком, не одобряемым обществом, наказание за него не предусмотрено, вообще нельзя выдвинуть обвинение против человека, пытавшегося покончить с собой, поскольку это, как правило, акт отчаяния. Такой человек нуждается в сострадании или его следует лечить, а не обвинять. И следовательно, данный случай должен быть квалифицирован как осуждение.

Что касается второго примера, то, поскольку мы не знакомы с текстом статьи О. Чайковской, нам трудно высказать свое мнение о ее жанре, однако совершенно ясно, что высказывание не может включать в себя другие жанры. Наличие в речи микротем с определенным содержанием не влияет на общую квалификацию жанра. Так, наличие информационного блока в речи на презентации не превращает речь в информационную, поскольку такая информация — лишь рациональный аргумент, показывающий, что новая продукция действительно обладает хорошим качеством; наличие микротемы «критика» в жанре предложение не разрушает жанр, так как критика — только аргумент, указывающий на причину выдвижения но-

вой идеи. В целом жанр всегда определяется по генеральной задаче речи, а не по наличию тех или иных смысловых блоков. Поэтому логично предположить, что в своей статье О. Чайковская осуждает Петра I за антигуманные методы правления, а в качестве аргументов приводит описание конкретных деяний императора.

Особое жанрообразующее значение в формуле жанра принадлежит обычно композиции. Каждый жанр характеризуется наличием определенных микротем, без которых конкретный текст не может быть отнесен к заявленному жанру. Например, поздравительная речь обязательно содержит: а) описание ситуации, б) похвалу имениннику, в) пожелания; возражение обязательно предполагает: а) наличие четко сформулированного пункта разногласия, сопровождаемого выражением своей оценки, б) формулирование причин и оснований несогласия, в) высказывание своего видения проблемы и т. п. Вместе с тем некоторые жанры допускают (и даже предполагают) возможность включения факультативных микротем по желанию автора. Так, речь в прениях может включать микротему, содержащую личное мнение оратора, но ее отсутствие не нарушает чистоты жанра; поздравительная речь может включать выражение благодарности родственникам, друзьям, начальникам (и т. п.) юбиляра, а может и нет, что совершенно не приводит к разрушению жанра. Такие вставные микротемы нередко называют субжанрами (термин К.Ф. Седова), что, однако, не кажется оправданным, поскольку жанр (если это разумно построенная речь, а не бесформенное высказывание), как уже было сказано, определяется генеральной интенцией, замыслом говорящего, для реализации которого он может использовать любые средства. Сравните, например, речь А. Абдулова в передаче КВН, где он выступает в качестве члена жюри:

Я первый раз в этом зале как член жюри, хотя я давний поклонник этой игры. Поэтому прежде всего я поздравляю себя, поскольку меня пригласили на этот праздник, и я надеюсь, что мне когда-нибудь еще придется попасть сюда. Ведь раз я начал этот сезон, я должен его и закончить, верно?

Это, действительно, великолепный праздник. Потому что начали с номера «Стулья». Этот танец со стульями был удивительным. Просто удивительным. Я сразу вспомнил «Кабаре» — «Танец со стульями». И это было гениальной находкой. А закончили этим

56

Т.В. Анисимова. Некоторые принципы разграничения риторических жанров

юным дарованием, юной певицей, которая покорила весь зал.

Ну армяне — они и в Африке армяне, милиция на посту, Киев... В общем, я не заметил никаких недостатков. Все было так хорошо! Милые, спасибо вам за доставленную радость, два часа радости. Спасибо вам большое.

Если рассматривать эту речь только формально, то она состоит из трех субжанров: поздравление (причем говорящий поздравляет себя), оценка (положительная), благодарность. С этой точки зрения речь должна быть квалифицирована как неудачная, лишенная целостности и единства содержания. Однако на самом деле это не так. По сути, это волне единое высказывание, и его части подчинены главной задаче оратора (типичной для похвального слова): сформировать положительное отношение к объектам речи. Модель данного жанра предполагает в качестве первой микротемы выражение своей общей оценки события. В данной речи это сделано в ф о р м е поздравления себя: поскольку оратору все очень понравилось, он рад, что его пригласили. Основная часть, как и требует жанр, — похвала объекта (причем оратор объясняет, кого именно и за что конкретно он хвалит). Третья часть похвального слова должна содержать вывод из сказанного, что в данной речи реализуется в форме благодарности: раз оратор получил удовольствие, за это следует поблагодарить.

Таким образом, здесь в качестве основополагающего принципа определения риторического жанра хотим предложить следующий: жанр может быть определен только по сумме признаков, образующих формулу жанра, включая композицию, а иногда и манеру произнесения, поэтому данное понятие не может быть приложено к отдельным фразам, вырванным из текста. Следовательно, если весь смысл выступления сводится к тому, чтобы опровергнуть ложное утверждение, то

жанр может быть определен как опровержение. Однако если опровержение включается как микротема в качестве обоснования своей позиции в речь-предложение, то оно уже не должно квалифицироваться как жанр, поскольку не имеет всех признаков жанра.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Шейгал Е.И. Инаугурационное обращение как жанр политического дискурса // Жанры речи — 3. Саратов: Коллледж, 2002; Митрошенков O.A. Техника критики // Митро-шенков O.A. Эффективные переговоры. М.: Весь мир, 2003; Формановская Н.И. Объявление — реклама — рекламное объявление: (К уточнению характеристики жанра) // Проблемы речевой коммуникации. Саратов: Изд-во СГУ, 2003. Вып. 3; Орлов О.М. Деловая беседа как риторический жанр // Орлов О.М. Устные профессионально значимые жанры речи экономиста: Теоретические основы экономической риторики. Саратов, 2001; и др.

2 Дубровская Т.В., Кормилицына М.А. Некоторые прагматические характеристики речевых жанров «осуждение» и «обвинение» // Жанры речи — 3. С. 273.

3 Панфилова А.П. Деловая коммуникация в профессиональной деятельности. СПб.: Знание, 1999. С. 375.

4 КазарцеваО.М. Культура речевого общения: Теория и практика обучения. М.: Флинта: Наука, 1998. С. 336.

5 Гайда С. Жанры разговорных высказываний //Жанрыречи — 2. Саратов: Колледж, 1999. С. 108.

6 Орлова Н.В. Жанры разговорной речи и их стилистическая обработка: к вопросу о соотношении стиля и жанра // Жанры речи. Саратов: Колледж, 1997. С. 52.

7 См. о модели жанра: Анисимова Т.В. Деловое общение: речевой аспект. Волгоград, 2000.

8 Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. М.: УРСС, 2003. С. 161.

9 Федосюк М.Ю. Исследование средств речевого воздействия и теория жанров речи // Жанры речи. С. 72.

10 Дубровская Т.В. Указ. соч. С. 272—273.