УДК 811.511.21

О. В. Сахарова

НАИМЕНОВАНИЯ ДЕРЕВА И ЯГОДЫ ‘ЧЕРЕМУХА’ В СЕЛЬКУПСКОМ ЯЗЫКЕ

В селькупском языке различаются наименования черемухи (дерева) и черемухи (ягоды). Анализ языковых данных позволяет рассматривать дерево ‘черемуха’, с одной стороны, как символ смерти, с другой - как символ возрождения. Смыслы, заложенные в наименовании ягоды ‘черемуха’, дают основания считать ее символом жизненности.

Ключевые слова: языковая картина мира, фитонимы, наименования дерева ‘черемуха смысл, символ, селькупский язык.

Названия растений являются неотъемлемой частью основного словарного фонда любого языка, так как флористическая терминология складывается в процессе многовекового развития народа и познания им окружающего мира. Одним из объективных факторов, непосредственно повлиявших на формирование флористической лексики, являются сами носители языка. Это связано с тем, что «каждый народ по-своему видит один и тот же предмет, по-своему вычленяет те или иные его признаки, по-своему отражает их в словах» [1, с. 35].

Этимологи полагают, что слово изначально было поэтической единицей, содержащей в себе образ. Образы инстинктивны и являются результатом «коллективного бессознательного», которое наследуется человеком, а не развивается индивидуально [2, с. 70; 3, с. 23, 216; 4, с. 8]. Образы порождают символы, представляющие собой знак, оплодотворенный мыслью, за которым скрывается какой-либо смысл (сложный образ, мотив, идея, сюжет). Символ дает основание для множества ассоциаций и толкований, как взаимодополняющих, так и противоположных [4, с. 4, 9].

Когда говорят о картине мира, в создании которой участвуют фитонимы, имеют в виду их функцио наль-ные характеристики, контексты их употреблений, дополнительные внепонятийные смыслы, их парадигматические связи, в частности, на деривационном уровне. В этой картине растениям приписывается роль эталонов внешних и внутренних качеств человека, а также национально-патриотических символов [5].

В мировоззрении селькупского этноса особое место отводится священным деревьям, к числу которых относится черемуха. Факт отражения символики данного дерева в селькупском языке представляет большой интерес и передает определенное «количество информации о национальном колорите» [6, с. 226].

Цель данной статьи заключается в определении смысловой нагрузки, которая интегрирована в семантику наименований дерева и ягоды 'черемуха' в селькупском языке. Данные наименования различаются, при этом оба вошли в словосочетание об. Ч сев(1 тще (букв. черемуховая черемуха).

В письменных фиксациях, относящихся к разным синхронным срезам, отмечается целый ряд фонети-

ческих вариантов наименований черемухи (дерева). В материалах М. А. Кастрена (XIX в.) выделены следующие из них: 1) MO muko, K mukko, Tsch. mugo, B Kar. muke, Tas myke, mykelj-pu [7, с. 59]; 2) MO muko, Tsch. mugo, K mukko, Tas muke, mukel-pu [8, с. 176].

В полевых материалах, хранящихся в архиве лаборатории языков народов Сибири (письменные фиксации XX в.), отмечены рассматриваемые наименования дерева ‘черемуха’: тур. mukeci; таз. muka; об. Ш, Ч, вас., тым. muge; об. С mugo; кет. muqqo; тым. muge, muge; об. Ч cefiil muge.

В словаре Я. Алатало «Solkupisches Worterbuch aus Aufzeichnungen von Kai Donner, U. T. Sirelius und Jarmo Alatalo», в который вошли материалы К. Доннера по тымскому диалекту, У. Т. Сирелиуса по чаинскому диалекту и материалы составителя словаря по кетс-кому диалекту можно выделить фонетические варианты: (Don.) Ту. muge, moge, mUga; (Sir.) Са. mugo; (Al.) КМ mu kko [9, с. 122].

В словаре И. Эрдейи «Selkupisches Worterver-zeichnis Tas-Dialect von Istvan Erdelyi», в который вошли материалы по тазовскому диалекту, находим наименование дерева ‘черемуха’ muka [10, с. 145].

В соответствии с фонетическим обликом слова отмеченные варианты можно сгруппировать следующим образом: 1) с гласным u в основе слова: mugo, muqqo; 2) с лабиализованным гласным и в основе: muke, muge, muka; 3) с палатализованным g (k) в основе: muge, mukeci, muge.

В имеющихся описаниях звуковой системы селькупского языка наличие фонетических вариантов наименований черемухи объясняется чередованием звуков qq~q~g [11, с. 38]. Наблюдаются случаи замены лабиализованного гласного и на о, а также и на и, что, по мнению Ю. А. Морева, является результатом диалектного смешения [12, с. 99].

Рассмотрим первую группу наименований с гласным u в основе слова. Корень mug- вычленяется также в структуре лексемы об. С mugut ‘пазуха’:peraldza mugutqet ‘засунь за пазуху’, nada perelguno najm mugutqan ‘надо засунуть хлеб за пазуху’. Отметим, что в селькупских диалектах ауслаутный согласный g в лексеме mu-g находится в условиях междиалектных звуковых соответствий с сочетанием звуков -IJg,

-щ, ср. тым. mщg-ut, кет. тищО, тур. тищ-# ‘пазуха', а также с сочетанием звуков -ng, ср. ел. mung-ецт ‘пазуха’. Этот же ряд соответствий повторяется в наименовании рыбы 'пескарь': об. С mugga, об. Ш, Ч, кет. тища. Корень тищ-, тищ- входит в состав лексем тур. тищаЩв ‘положить за пазуху’; об. Ч mщgPatpugu ‘куковать’; об. Ш тищ{1ршки ‘случиться запору (у человека)’. Корень тищ- входит также в состав лексемы кет. тищ\ ‘выступ на реке’, ‘кривун’. Лексемы тым. тищ-Ш, кет. тищО ‘па-зуха’ и кет. тЩ§1 ‘кривун’ могут иметь общий семантический этимон, обозначающий сакральное место. Из значений приведенных лексем выводим смысл: 1) спрятать в недоступном месте (скрыть от посторонних глаз); 2) происходить чему-то необычному. Эти смыслы можно объединить в один: сакральное место, где происходят необычные превращения.

Сопоставим лексему кет. muqq-о с корнем muqq-с однокоренными словами: ел. шщ-э1'-й'1г-у ‘целый, целостный’, ел шoq-ol-d'ir-ij ‘весь’ (букв. место=ду-ша=полный=дети): вас. е1 'душа', об. Ч, вас. elfat 'жизнь', об. С, Ч, ел. t'ir 'полный', об., тым., кет. г ‘сын’, ел., тур. гуа, тур. гца ‘ребенок’. Из совокупности значений составляющих компонентов складывается значение лексемы тщ-эГ-<Л'1г-у - место, полное душ детей (детенышей), либо место, заполненное душами. Идея полноты/заполненности передается глаголами тым. тщ-Эг^и ‘задохнуться’, вас. moq-od'i-gu ‘задохнуться’ (ср. об. С od'igu ‘похоронить’, вас. о^е^и ‘созреть’, об. Ш, кет. о^щи, об. С о^ещи 'спрятать', 'скрыть', 'зарыть').

Рассматриваемый компонент muq- является также составной частью ряда глаголов. Анализируя лексему об. Ч muqэtugu ‘глушить (рыбу, угли)’, нельзя не упомянуть, что огонь и угли являются символом рода. До тех пор, пока огонь поддерживается, род жив. И, наоборот, 'глушить угли' означает 'вымирать роду’ [13, с. 289, 290]. Глагол об. Ч muqэmЪugu ‘болеть (о сердце)' употребляется селькупами в словосочетании idiim тщэтЪа ‘сердце-мое болит’. Здесь idiе не только об. Ч ‘сердце’, но и об. Ш, Ч, вас. ‘паук, мизгирь’, поэтому idiim тщэтЪа дословно можно трактовать 'паук-мой сворачивается', что, на наш взгляд, может ассоциироваться с медленным умиранием (возможно, вырождением рода). Это находит подтверждение в мифологических представлениях селькупов, для которых пауки - насекомые тотемные, сверхъестественные. Это погаснувшие звезды Верхнего мира. По аналогии, души умерших людей также превращаются в пауков. Согласно поверьям, мать пауков олицетворяет собой все силы и всю жизнь рода [13, с. 117, 241]. Соответственно употребление существительного об. Ш, Ч, вас. idz£ ‘паук’ с лексемой об. Ч muqэmЪugu ‘болеть’ усиливает заложенную в значении глагола отрицательную коннотацию, подчеркивая идею угасания. Данная идея прослеживается также в лексемах об. С, Ч тщаЫгщи, тым.

muguldzugu ‘согнуться, наклониться’, тым. muksfiatku ‘сгорбиться’, об. С muyulgu ‘растолочь’. Таким образом, из значения лексем устанавливаем смысл: умирать, уходить в мир иной.

Данный смысл подтверждается также следующим направлением сопоставлений, которое можно представить лексемами: вас. mukkal', тур. muqol, тым. muqol ‘узел’, тур. muqulaka ‘узел’. Морфемное членение лексемы тур. muqul-ak-a 'узел' позволяет конкретизировать ее значение как 'узел - устье реки', что, вероятно, подразумевает 'связь с морем мертвых'. Существительное об. С mugul-taj-bo 'гроб', 'крест' означает буквально 'узел - на другую сторону' (кет. taj 'на другую сторону'). Отметим, что узел в древности считался магическим символом. Завязывание или развязывание узла могло быть как спасительным, так и губительным. Зависело это от того, что «связывалось» посредством узла: хорошее (в таком случае наносился вред добру, здоровью, счастью) или злое (что означало избавление от плохого, болезней, страданий). Узлами соединены также между собой миры, в том числе небо и земля [14, с. 334]. Мы видим, что наряду со смыслом «умирать» появляется смысл «возрождаться». Считаем, что в первой группе наименований заложена информация о священном (сакральном) месте, куда отправляются души умерших и где пребывают до момента своего нового рождения.

Проанализируем наименования дерева 'черемуха' с лабиализованным гласным корня и: таз. muke, тым. muge. Они соотносятся с глаголом тым. muktugu ‘выпаривать (яйца)', 'выводить (цыплят)', которым передается процесс, приближенный к моменту появления детенышей. В других вариантах корня moy-, muy-, m(y-, may- проявляется значение звуковоспроизведения: об. Ч moy-fiatpugu ‘замычать’, об. Ч muy-fiatku ‘закричать’, кет. muy-э ‘крик’, об. Ч miy-fiatpugu ‘рыдать’, ‘квакать’, тур. may-(rgu ‘мычать’, об. Ч may-ftatpugu ‘мяукать’. Разнообразие издаваемых звуков, передаваемых рассматриваемыми вариантами корней, свидетельствует в пользу предположения о значении muq- как месте хранения душ всего живого. Варианты корней meq-, так- вычленяются в лексемах тым. meq-tenol ‘кочка’, тым. meq-t{ ‘куча’, ‘стог’, тур. так-tinol ‘кочка’. Материальное совпадение корня muq-, имеющего значение ‘место’, и корней meq-, так-, входящих в состав лексем со значением 'кочка', создает базу для появления соответствующей ассоциации, в результате которой 'кочка' соотносится с местом рождения. По представлениям селькупов, из болотной кочки, отождествляемой с головой Старухи Земли, «вылезли на свет люди» [13, с. 224].

В наименованиях черемухи об. Ш, Ч, вас., тым. mug-е, тым. mug-е, тур. muk-e-ci с палатальным ауслаутным согласным корня mug-, muk- также заложена идея места появления. Компонент -ci в сложном слове muk-e-ci совпадает с лексемой тым. ci ‘земля’, ‘место’, ср. об. Ч, вас., тым. ci ‘котёл’, ‘вед-

ро’, ел. ciml ‘глина’ (белая земля), кет. ciugu ‘проснуться’. Десемантизация корня muk- обусловила присоединение слова с самостоятельным значением, которое способствует раскрытию внутренней формы анализируемого наименования дерева.

Таким образом, анализ языковых данных позволяет рассматривать черемуху (дерево), с одной стороны, как символ смерти и связи с потусторонним миром, что согласуется с представлениями селькупов о связи черемухи с подземным и подводным мирами. Недаром персонажи селькупских сказок спускаются либо вниз в яму, под землю, либо под воду по веревке, сплетенной из черемуховой сарги. Черемуховой саргой обернута и голова лоза (злого духа), вынырнувшего из воды. Вероятно, поэтому на черемуху в местах ее почитания вешали тряпочки темного цвета. Такое место, например, отмечено на р. Па-рабели в устье р. Нельмач [1З, с. З11]. С другой стороны, как показывают языковые данные, это дерево воплощает образ замкнутого пространства, предназначенного для хранения душ, готовящихся к появлению на свет. Это появление сопровождается каким-либо звуком. В данном случае дерево 'черемуха' предстает как символ возрождения и появления на свет.

В селькупских диалектах имеется ряд наименований ягоды 'черемуха', которые отличаются от наименований дерева 'черемуха'. Их можно свести в две группы. В первую группу входят лексемы с анлаут-ным с, во вторую - с анлаутным t'. Известно, что c~t' составляют ряд регулярных звуковых соответствий [11, с. 41].

Кроме указанных различий в данных наименованиях имеют место различия корневого гласного. Итак, к первой группе наименований можно отнести: об. Ч, вас. сев, тым. севв, сов, об. Ч сей. вас. mugesaq(t

kojak, сев эр вadikap ‘в черемушнике хожу, черемуху собираю’; об. Ч mat coqolbal сев aP'espendak ‘я толченую черемуху ем’; кет. сів, &вэ; ко второй группе - об. С t'ip, об. С, кет. ^@э тоуэ1рэсИ ^@э ‘толченая черемуха’; кет. fift^i, ^$э.

Обращает на себя внимание материальное совпадение в пределах одного диалекта, а также в разных диалектах наименований ягоды 'черемуха' с рядом других лексем: 1) об. Ч, вас. сев ‘черемуха’ - об. Ч, вас. сев ‘клей’; кет. сів ‘черемуха’ - об. Ч сів ‘клей’; 2) об. Ч, вас. сев ‘черемуха’ - об. Ч, вас., тым. сев ‘глина’; 3) кет. &вэ ‘черемуха’ - об. Ч &вэ ‘грязь’: cifial ‘грязный’; ci/Зэ}] ‘грязно’; cifiargu ‘испачкать’; ciftarambugu ‘испачкаться’, ‘быть грязным’.

Каждому из приведенных наименований мы находим соответствия с учетом междиалектных звуковых чередований; например, кет. сів ‘черемуха’ можно соотнести с корневой морфемой глагола кет. ciugu ‘проснуться’, ciukugu ‘просыпаться’. В таком случае полагаем, что данные наименования можно рассматривать как символ пробуждения природы.

При условии чередования звуков [3(w)~b~p [11, с. 38], наименование тым. cofi ‘черемуха’ соотносится с лексемами ел. cob ‘лист’; об. Ч cop ‘трава’, ‘табак’: nutij cop ‘зеленая трава’ (букв. травяной лист). В этом примере лексема cofi выступает символом зарождения плода в растительном мире. В таком фонетическом облике наименование ягоды входит в состав слова вас. coj}-{t-haj ‘снежинка’, где haj имеет значение 'ядро (зародыш)'. По нашему мнению, лексема coj}{thaj ‘снежинка’ является иносказанием для плода в чреве матери. В этом случае наименование ягоды 'черемуха' выступает символом жизненности. Такую функцию выполняют в языковой картине мира селькупов слова со значением ‘грязь’: об. Ч cifta; ‘клей’: cou. Выступая омонимами к наименованиям ягоды 'черемуха', они имеют с ней общее смысловое наполнение. Можно отметить, что первый компонент лексемы вас. cofi-{thaj ‘снежинка’ совпадает с основой глаголов об. Ч cofijgu ‘бросить’, вас. cofiespagu 'идти снегу', а любое «извержение», по мнению А. М. Сагалаева, ассоциируется в мифологии с мотивом зачатия [15, с. 129]. Таким образом, наименования сев, сів, сов символизируют рождение.

Рассмотренным фонетическим и семантическим соответствиям находим параллели во второй группе наименований ягоды 'черемуха' с анлаутным t': об. С t'ifi, кет. Ґівві, t'uвэ. Отметим, что не зафиксирован фонетический вариант наименования Ґов (ср. cou), но имеется ряд производных с тем же значением, что и cofiespugu ‘идти снегу’, ср. вас. t'ofialzagu ‘пойти снегу’; об. Ч, вас. t'oegu ‘пойти снегу’; об.

Ч, вас. t'oftespigu ‘идти снегу’; кет. t'omgu ‘пойти снегу’; кет. t'omneaq ‘буря’.

В то же время лексема об. С, Ш, кет. t'ap; вас. t'apa с корневой гласной а имеет значение ‘лист’ (ср. cob). кет. t'ab'i ‘листовой’; t'ab'i tappak ‘листовой табак’; кет. t'apsaq ‘листва’ (букв. лист=сила (жизненная, шаманская). Т ак подтверждается символизм данной ягоды - идея жизненности, ср. также сев ‘черемуха’, об. Ш Ґев ‘исток’.

Таким образом, символизм дерева 'черемуха' в языковой картине мира селькупов раскрывается двояко. С одной стороны, данное дерево выступает в качестве символа умирания и связи с Нижним миром, что находит подтверждение в мифологии. С другой стороны, фактический материал дает возможность говорить о нем и как о символе возрождения. Смыслы, заложенные в наименовании ягоды 'черемуха', позволяют рассматривать ее как символ жизненности.

Сокращения: вас. - васюганский диалект; ел. -елогуйский говор; кет. - кетский диалект; Лук. -Лукьяново; МЯ - Максимкин Яр; нар. - нарымский диалект; об. - обский ареал (об. С, Ш, Ч); об. С -обские говоры Сюсюкум; об. Ч - обские говоры Чумылькуп; об. Ш - обский говор Шёшкум и Шёш-куп; таз. - тазовский диалект; тур. - туруханский говор; тым. - тымский диалект.

— 14В —

Список литературы

1. Блинова О. И. Язык как средство образного отражения мира // Картина мира: модели, методы, концепты: мат-лы всерос. междисциплинарной школы молодых ученых «Картина мира: язык, философия, наука». 1-3 ноября 2001 года. Томск: Изд-во ТГУ, 2002. С. 35-39.

2. Юнг К. Г. Сознание и бессознательное: сборник / пер. с англ. СПб.: Университетская книга, 1997. 544 с.

3. Антонян Ю. Н. Миф и вечность. М.: Логос, 2001. 4б4 с.

4. Горчаков Г. С. Символизм в культуре. Томск: Твердыня, 2007. 378 с.

5. Невойт В. И. Фитонимы в русской языковой картине мира. URL: http\\:filologdirect.narod.ru/sra/sra_2006_36.html.

6. Хисматова А. Р. Названия древесных растений как элемент национальной языковой картины мира // Лексические и грамматические категории в свете типологии языков и лингвокультурологии: мат-лы всерос. науч. конф. 29-30 марта 2007 года. Уфа: Изд-во БашГУ, 2007. С. 226-229.

7. Samojedische Sprachmaterialien / M. A. Castren und T. Lehtisalo. Helsinki, 1960, Suomalais-Ugrilainen Seura. 462 S.

8. Dastre t M. A. Worterverzeichnisse aus den samojedischen Sprachen. St.-Petersburg, 1855.

9. Solkupisches Worterbuch aus Aufzeichnungen von Kai Donner, U.T. Sirelius und Jarmo Alatalo. Zusammengestellt und herausgegeben von Jarmo Alatalo. Lexica Societatis Fenno-Ugricae XXX. Helsinki, 2004. 466 S.

10. Selkupisches Worterverzeichnis Tas-Dialekt von Istvan Erdelyi. - Akademiai Kiado Budapest, 1969.

11. Dulson A. Uber die raumliche Gliederung des Solkupischen in ihrem Verhaltnis zu den alten Volkstumsgruppen // Sowjetische finnisch-ugrische Sprachwissenschaft VII. Tallinn, 1971. № 1. S. 35-43.

12. Морев Ю. А. Система вокализма обского говора селькупского языка // Языки и топонимия Сибири IV. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1971. С. 94-106.

13. Мифология селькупов: науч. издание / Н. А. Тучкова, А. И. Кузнецова, О. А. Казакевич, А. А. Ким-Малони, С. В. Глушков, А. В. Байдак / науч. ред. В. В. Напольских. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2004. 382 с.

14. Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. Москва: Гуманит. издат. центр ВЛАДОС, 1996. 416 с.

15. Сагалаев А. М. Урало-Алтайская мифология. Новосибирск: Наука, 1991. 152 с.

Сахарова О. В., аспирант.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, г. Томск, Томская область, Россия, 634061.

E-mail: sacharov.v.v@mail.ru

Материал поступил в редакцию 18.05.2009

O. V Sakharova

DENOMINATIONS OF A BIRD CHERRY TREE AND A BIRD CHERRY IN THE SELKUP LANGUAGE

The article deals with the denominations of a bird cherry tree and a bird cherry in the selkup language. The linguistic analysis of the language data allows to consider to be a bird cherry tree on the one hand as a symbol of death and on the other hand as a symbol of revival. The meanings which deal with the denominations of a bird cherry permit to consider it to be the symbol of vitality.

Key words: lingual world picture, floral lexic, denominations bird cherry tree, meaning, symbol, selkup language.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634061.

E-mail: sacharov.v.v@mail.ru