Литература

1. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. М., 1974.

2. Бережан С.Г. Семантическая эквивалентность лексических единиц. Кишинев, 1973.

3. Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. М., 1972.

4. Лайонз Дж. Лингвистическая семантика: Введение. М., 2003.

5. Croft W. Typology and Universals. Cambridge University Press, 2001.

6. Cruse D. Lexical Semantics, Cambridge University Press, 1986.

7. Степанова М.Д., Чернышева И.И. Лексикология современного немецкого языка. М., 1986.

8. Марузо М.П. Словарь лингвистических терминов. М., 1960.

9. Евгеньева А.П. Проект словаря синонимов. М., 1964.

10. Реформатский А.А. Введение в языкознание. М., 1967.

11. Новиков Л.А. Синонимия // Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М., 2000.

12. Шмелёв Д.Н. Полисемия // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

13. Уфимцева А.А. Семантика слова // Аспекты семантических исследований. М., 1980.

14. Вилюман В.Г. Английская синонимика. М., 1980.

15. Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. М., 1972.

16. Вайда Э., Зинн М. Морфологический словарь кетского языка. Томск, 2004.

Источники и принятые сокращения

1. КФТ - Кетские фольклорные и бытовые тексты. Под ред. Е.Г. Которовой и Т.И. Поротовой. Томск, 2001.

2. СНСС81 - Сказки народов Сибирского Севера: Сборник статей. Томск, 1981.

3. Полевые записи. Экспедиция, май 2005. Информант В.А. Романенкова.

4. Полевые записи. Экспедиция, февраль 2006. Информант В.А. Романенкова.

5. WW - Werner, H. Vergleichendes Wörterbuch der Jenissej-Sprachen. In 3 Bänden. Wiesbaden: Harassovitz, 2003.

О.А. Андреева

МЕТАФОРИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ВРЕМЕНИ В КЕТСКОМ ЯЗЫКЕ

Томский государственный педагогический университет

С античных времен человечество пытается объяснить сущность времени. Еще тогда Августин очень точно сформулировал парадоксальность этого феномена: несмотря на то, что мы все понимаем, что такое время, мы с трудом можем вербализовать наше понимание. Ср.: “What is time? I know what it is if no one asks me what it is; but if I want to explain it to some one who has asked me, I find that I do not know” (цит. по [1, c. 84]).

Время - чрезвычайно абстрактный феномен. В отличие от других труднодефинируемых понятий, таких как, например, цвет, которые, однако, возможно объяснить, указав на соответствующий денотат, не существует ничего, на что мы могли бы указать, сказав при этом: «Это - время». Ср.: “The difference between “time” and verbally indefinable words such as “yellow” is that yellow, unlike time, can be pointed to, and therefore admits of straightforward ostensive or demonstrative definition. Obviously, there

is nothing we can point at and say, “This is time” ” [1, с. 84].

Время настолько абстрактная область нашего опыта, что она может быть понята и описана лишь посредством более конкретных областей. Ср.: “Zeit ist ein so abstrakter Erfahrungsbereich, dass sie fast ausschließlich nur über konkretere Erfahrungsbereiche verstehbar und beschreibbar ist” [2, c. 427]. Так, например, Ш. Кешавмурти, определяя два фундаментальных концепта, вынесенных в заглавие его книги «Пространство и время», описывает пространство буквально в терминах пространства, при описании времени же он обращается к пространственной метафоре: “Space is commonly regarded as something that is around us and above us and Time as something that flows on forever” [3, c. 1].

На метафору как на самое распространенное средство осмысления таких абстрактных областей знания, как время, указывают многие лингвисты.

Ср.: “However, it is logically possible for there to be domains of knowledge, which are structured entirely by one or more metaphorical mappings (abstractions such as TIME are candidate domains, (...)). In such a case, the only relevant preconceptual structuring is in the source domain” [4, c. 259]. Аналогичную точку зрения высказывает Г. Вайнрих: “Wir können die Zeit gar nicht anders benennen als metaphorisch” [5, с. 316].

По мнению Дж. Лакоффа, метафора как концептуальный, а нелингвистический по своей природе феномен, вообще является основным механизмом, с помощью которого мы постигаем абстрактные концепты. Хотя наша концептуальная система во многом метафорична, значительная ее часть все же неметафорична и образует базу для метафорического. “Metaphor allows us to understand a relatively abstract or inherently unstructured subject matter in terms of a more concrete, or at least more highly structured subject matter” [6, c. 245].

Такой «базовой» неметафорической областью, позволяющей человечеству осмыслить феномен времени, по мнению многих лингвистов, является область пространства. Ср.: “It seems that time cannot be approached directly or literally, without getting onto the vehicle of a spatial metaphor” [1, с. 84]. Радден разделяет эту точку зрения: “Wie bei allen konzeptuellen Metaphern besteht dabei eine bevorzugte Übertragungsrichtung, und zwar von der besser verstandenen, zugänglichen und konkreten Erfahrungsdomäne des Raumes zu der weniger gut verstandenen, weniger gut zugänglichen und abstrakteren Erfahrungsdomäne der Zeit. (...) wir verstehen Zeit metaphorisch und ver-sprachlichen sie damit auch zwangsläufig mithilfe räumlicher Ausdrücke” [2, c. 429]. О доминантной роли пространственных понятий в описании временной реальности пишет также Э. Малотки, опровергающий тезис Б. Уорфа об отсутствии понятия времени в индейском языке хопи: “spatial expressions play a dominant role in metaphorical reference to non-spatial reality” [7, с. 14].

Концептуализация времени в терминах пространства многим представляется при этом не случайной, а биологически детерминированной: “In our visual systems, we have detectors for motion and detectors for objects/locations. We do not have detectors for time (whatever that could mean). Thus, it makes good biological sense that time should be understood in terms of things and motion” [8, c. 149]. А.М. Шварц указывает на то, что в то время как переработка пространственного опыта осуществляется в правой половине коры головного мозга, до сих пор не обнаружен тот участок головного мозга, который отвечал бы за обработку временного опыта (цит. по [9, с. 27]).

В процессе индивидуального развития при обучении родному языку пространственные понятия и слова усваиваются в первую очередь, а временные

характеристики понимаются пространственно (Кларк иллюстрирует это примером с вопросом “When did the boy jump the fence?”, на который ребенок дает ответ: “There”) (цит. по [8, с. 163]). То же самое можно наблюдать и в истории человечества: пространственные представления формируются раньше, чем временные. Причем временные представления часто развиваются на основе пространственных, но не наоборот [2, с. 431].

На самом деле, все модели концептуализации времени, которые использовало человечество на протяжении своей истории, были пространственными по своей сути. Наиболее архаичная циклическая модель связана с циклическими явлениями природы: периодической сменой годовых сезонов, фазами лунного месяца, сменой дня и ночи. Время в циклической модели двумерно, образует как бы петлю, по которой можно двигаться «вперед в прошлое». Позже сформировалось представление о линейном времени. Его возникновение многие исследователи связывают с пониманием необратимости возрастных изменений в течение человеческой жизни. Время линейное одномерно, движется от прошлого через настоящее в будущее, или наоборот. Время спиралевидное трехмерно, объединяет в себе черты линейной и циклической модели, время движется по кругу и вверх (либо вниз) [10].

Таким образом, можно предположить, что метафора «пространство-время» имеет универсальный характер. Доказательством могут стать систематические исследования языковой реализации представлений о времени в различных языках. В настоящее время существуют серьезные работы, посвященные изучению пространственной концептуализации времени в неродственных между собой языках, таких, например, как английский, китайский, русский языки.

Согласно Дж. Лакоффу, базовой концептуальной метафорой времени в английском языке является следующая: “Time passing is motion”. Настоящее время локализовано в том же самом месте, что и стандартный наблюдатель. Будущее время - перед наблюдателем, прошлое - позади.

Лакофф выделяет два варианта реализации этой метафоры в английском языке в зависимости от того, какая сущность находится в движении, а какая в состоянии покоя. Статическая сущность образует дейктический центр.

Вариант 1: “Time passing is motion of an object”. Время представляет собой некую субстанцию, движущуюся мимо статичного наблюдателя. В качестве иллюстрирующих примеров Лакофф приводит следующие:

The time will come when ... The time has long since gone when ... The time for action has arrived ... That time is here.

Вариант 2: “Time passing is motion over a landscape”. Время здесь представляет собой как бы определенное пространство, в котором движется наблюдатель. Примеры на данный случай у Лакоффа следующие:

There’s going to be trouble down the road. He stayed there for ten years. He stayed there a long time. His stay in Russia extended over many years. He passed the time happily. He arrived on time [4, c. 216-218].

Г Альверсон при описании пространственной концептуализации времени в английском языке выделяет три возможных перспективы [1, с. 86-90]. Первые две аналогичны двум, описанным Лакоф-фом:

1. Наблюдатель статичен, повернут лицом в будущее, время динамично (Time is coming when The future is upon us; Time marches on; They have gone before us).

2. Субъект движется навстречу будущему, время же неподвижно (I’m leaving my childhood farther and father behind; In my mind’s eye/memory/consciousness, my past is receding).

В третьей перспективе, выделяемой Г. Альвер-соном, и субъект, и время статичны, события же движутся навстречу субъекту по времени как статичному курсу. (Christmas is coming; who knows what the day will bring; tomorrow comes after today; the past is behind us). Данная перспектива, однако, вполне укладывается в рамки парадигмы Дж. Ла-коффа, у которого события переносятся временем и во времени.

Метафорические модели времени в китайском языке описал Нинг Ю в книге “The contemporary theorie of metaphor. A perspective from Chinese”. Он приходит к выводу, что время в китайском языке также концептуализируется метафорически в терминах пространства. Две возможности, выделенные Дж. Лакоффом для английского языка, также применимы к китайскому языку. Так, лексемы со значением «прошедшее (прошлое) время» - “guo-qu/yi-wang” буквально означают «что-то, что прошло мимо покоящегося наблюдателя» (вариант 1), либо “li-cheng/lu-cheng/qian-chen” - «что-то оставленное позади движущимся наблюдателем» (вариант 2). Слова со значением «настоящее время» -“xian-zai/xian-shi/mu-qian/mu-xia/yan-xia/yan-dixia” характеризуют его как «непосредственно с наблюдателем», в особенности «непосредственно перед глазами, лицом наблюдателя», то есть настоящее время то, которое наблюдатель «видит» прямо перед собой. Слова для «будущего времени» буквально обозначают «что-то, что еще не пришло, но подойдет к покоящемуся наблюдателю» - “jiang-lai/ wie-lai ”, либо «что-то впереди, в направлении чего

наблюдатель двигается» - “qian-cheng/qian-tu/qian-jing”. Для китайского, также как и для английского языков, типичны случаи «двойственности/дуализма», когда метафоры первого и второго варианта появляются в одном высказывании. Помимо первого и второго вариантов, Нинг Ю выделяет также третий, специальный вариант, который, по его мнению, присутствует также и в английском языке. Время в нем состоит из двух элементов: первый -ограниченный ландшафт, что-то вроде дороги, которая ведет в будущее, второй - объект, двигающийся по дороге с целью достичь запланированной точки в запланированное время. Наблюдатель же двигается наравне со временем, может, однако, отставать от него или обгонять его. То есть время и наблюдатель двигаются в направлении будущего по временному ландшафту [1, с. 83-139].

В русском языке также представлены упомянутые выше метафорические модели времени: «модель Пути человека», «модель Потока времени», а также модель движущихся в одном направлении субъекта и времени: «время идет»; «по достижении намеченного срока»; «идти в ногу со временем» [11, с. 53; 12, с. 148]. Лексемы «предыдущий» и «предшествующий», таким образом, относятся к варианту 1 Лакоффа, в котором движется время и более ранние моменты находятся «впереди» на прямой времени, а «предстоящий» - к варианту 2 Ла-коффа, когда перед движущимся субъектом оказывается то, что еще только будет [13, с. 318-319].

Вышеупомянутые исследования наглядно демонстрируют, что для разных культур характерен один и тот же принцип языковой концептуализации времени, а именно время осмысливается при помощи метафорического переноса из области пространственного.

Представляется интересным рассмотреть языковую реализацию моделей времени кетского этноса, находящегося на грани вымирания и существенно отличающегося от вышеупомянутых в языковом и культурном отношениях.

В первую очередь следует упомянуть тот факт, что в кетском языке отсутствует самостоятельная лексическая единица со значением «время», для выражения этого значения обычно используется лексема “bag” с исходным значением «земля, место».

(1) tude baga deg dol’den in - в то время люди жили вечно 1

tu-de bag-ka de?g d[u]-o-[i]l-d[aq]-in in то-Pl. место-LOC люди 3Р1-ВиЯ-Р8Т-жить-Р1. SJ долго.

Временное значение «с тех пор» передается лексемами «tul’Aya» (tu - этот, 1 - Ablativ, Aya - сюда), либо tul’ qota (буквально «отсюда и вперед»), кото-

1 В статье использованы примеры, полученные от информантов И.И. Серкова и З.В. Максуновой (2004 г.).

рые также активно используются для передачи пространственного значения.

(2) tul’ луа at ban dabop - с тех пор я не пью tu-l aka at 1ban d(i)-a-b-(d)op

то-ABL сюда 1Sg NEG lSg-DUR-3Sg.N-пить

(3) tul’ aya bu diimis - он оттуда пришел tu-l aka 1bu d[u]-i[k]-in-bes

то-ABL сюда 3Sg 3М^-направление^Т-дви-гаться

(4) at aya dienbis’ - я сюда пришла 1ad aka di-[ik]-in-bes

1Sg. сюда 1Sg-[направление]-PST-двигаться.

Так как в кетском языке нет отдельных лексем со значением «настоящее/прошедшее/будущее время», в данной статье анализируются языковые средства, с помощью которых описываются данные понятия.

1. Настоящее время в кетском языке то, которое находится здесь, в непосредственной близости говорящего:

«en’» — «сейчас»: в родственных кетскому, но уже вымерших пумпокольском и коттском языках эта форма зафиксирована с пространственным значением «здесь, тут» («en’», «ini»);

«kin’a baqdiqa» - «до сегодняшнего времени»: буквально «до этого места», то есть до того места, где находится говорящий

(5) kine baqdiqa duyin - «до сего времени живут»

ki-ne baqdiqa du-(k)-[a]-[daq]-in

это-PL время.до 3sJ-(Ms)-[DUR]-[жить]-PL.SJ

(6) hip damas’ do oqon, tones’ du:qin, kire baq qo: ne do oqon - «сын со своей матерью жить стали, так и до этого дня живут»

hi?b d-am-as 2ds?q oq-[k]-o-[in]-[t]n сын POSS.3SG.M-мать-COM жизнь 3AN.PL.SJ-[DET]-DUR-[PST]^mb

tones du-(q)-[a]-[daq]-in, ki-de 2baq qo:ne так 3SJ.PL-(MS)-[DUR]-[жить]-PL.SJ это-N время(место) до

2ds?q oq-[k]-o-[in]-[t]n

жизнь 3AN.PL.SJ-[DET]-DUR-[PST]-ходить; „kil’qota“ — «с этого времени»: буквально «от места, в непосредственной близости говорящего и вперед, отсюда вперед» (ki - этот + -il’ - аблатив + qota - вперед)

(7) «kil’qota at as’ kis’eq diyaraq» - «с этого времени (момента) здесь жить буду»

kilqota at as kiseq di-(k)-a-daq с.этого.времени я FUT здесь 1SJ-(MS)-DUR-жить.

2. Прошедшее время - это то, что находится позади наблюдателя:

«s’Ayat» - «прошлый», которое, согласно Г.К. Вернеру, восходит к слову «s’^:t» - «пятка» [14, с. 57]

(8) «bu s’Ayat du:nu» - «он в прошлом году умер»

1bu sskat du-[i]n-[q]o

3SG.M. прошлый 3M.SJ. - PST - умереть Прошлая жизнь - жизнь, оставленная (оставшаяся) позади наблюдателя:

(9) «oqte daq quqe taviye qote daq ben taviye» -«что я прожила (о жизни в прошлом) могу тебе рассказать, что будет впереди (в будущем) - не расскажу»

oqte ds?q kuqa [di]-t-a-b-(i)-ki задний жизнь 2sG.DAT [1SG]-MT-DUR-3AN.O-(EV)-говорить

qote ds?q 1bsn [di]-t-a-b-(i)-ki впереди жизнь NEG [1SG]-MT-DUR-3AN.O-(EV)-говорить

То, что прошло, находится сзади:

(10) «bu donarej s’ik ekq us’k» - «он пришел 4 дня назад»

1bu d[u]-o-[i]n-a-dij sik ek q uska 2Sg. 3M.Sj-DuR-PST-3M.Sj-прийти четыре день. Pl назад.

Вариант метафоры с движущимся временем и статичным субъектом представлен в примерах (11,

12, 13). В нижеприведенных лексемах используются элементы со значением «впереди», что, однако, не означает, что прошлое концептуализируется как «находящееся впереди». В данном случае выбрана иная перспектива описания, а именно время описывается не относительно субъекта, а относительно прямой времени. Будущее находится перед наблюдателем, прошлое - позади него, однако на прямой времени, направленной из будущего в прошлое, прошлое находится в начале ее, а будущее - в конце.

«qores’» - «вчера» (< qot - впереди + es’ - бог, небо)

(11) «qodes’ uk bis’eq obil’de?» - «где ты вчера был?»

qores 1u biseq obilde вчера 2Sg где был

«ARaj» - «раньше, в старину» (в родственных вымерших языках данная лексема имеет значения «раньше» «вперед, впереди» jug. Axaj, kot. ogaj, «впереди» - ass. ogaj-bioqa; kot. ogaj; pump. ojgaj)

(12) «ARaj kAnadeq qas’eq dolden» - «раньше в старину кеты там жили»

sqaj kandeq qaseq d[u]-o-[i]l-d[aq]-in раньше кеты там 3Pl.-DUR-PST-жить-Pl.Sj. Предки - те, кто был раньше, впереди «ARaj bamaq /ARaj bataq» (буквально «впереди, раньше -бабушка, старуха/ дедушка, старик-Pl»).

В еще одной паре лексем со значением «прадедушка», «прабабушка» еще сильнее подчеркивается, что это те люди, которые жили «впереди» на прямой времени - «qotil’ - ARaj - o-p» «qotil’ - ARaj - a-m» (qotil’ - впереди, ARaj - раньше, впереди).

(13) qotil’-ARaj-op on’ italem obilda as’ketan -прадедушка знал много сказок

qotil-sqaj-1ob on it-a-[i]l-am obilda aska?t-en впереди-раньше-отец много 4yBCTBO-3M.Sj-PST-взять был сказка-Pl.

3. Будущее время то, которое находится перед наблюдателем:

«qote/qota» - «в будущем»: буквально «вперед/ и», данная лексема активна как в пространственном, так и во временном значении.

«qokta ket» - «потомок»

(14) «qote bil’de deg ogotn’» - «в будущем все люди уйдут отсюда»

qote bilde 2de?g og-[k]-o-tn

впереди все люди 3Pl.Sj-[DET]-DUR-4^ra

(15) «sil’ye qoqtem» - «лето еще впереди» sil qoqt-am

лето впереди-N. Pred.

(16) «at bsn iddiglem aks qoqt sitoq» - «мы не знаем, что впереди будет (потом, в будущем)»

1at 1ban it-dag-[i]l-am aks qoqt 1PL NEG чyвство-1PL.SJ-PST-взять что впереди

si-0-t-[a]-aq

сyществовать-3AN.SJ-DET-[DUR]-стать «qoter’ kij» - «предсказание, пророчество» (буквально «вперед - говорить, рассказывать»), т.е. сказать, что впереди, в будущем будет

«qotet toq» - «предвидение» (буквально «вперед - видеть»)

«qoqas’eq» - «в будущем»: дословно qot qaseg «впереди там»

(17) «qaja qoq qas’eg ap kat aqte as’ duyin» - «потом впереди (в будущем) мои дети хорошо будут жить»

qaja qoqt qaseg ab kaËt aqta as

потом впереди там 1POSS дети хороший FUT

du-(k)-[a]-[daq]-in

3SJ-(MS)-[DUR]-^Tb]-PL.SJ.

Примеры с лексемами «oqtol/uqtol» со значением «будущее, в будущем», в то время как «ogta» значит «позади», также иллюстрируют вариант 1, в котором время является движущейся сущностью. То, что уже случилось, находится впереди на прямой времени, то, что случится в будущем, на ее конце, т.е. позади:

(18) «ugtol’ s’i kit as us’am» - «на будущий год зима будет теплая»

ugtol 3si: 1kat as us-am

будущий год зима FUT теплый-N.PRED

(19) «ugtol’ sikg deg tembil’e as’ duyin?» - «как люди в будущем жить будут?»

ugtol sikg deËg tambila as du-(k)-[a]-[daq]-in будущий год.р1 люди как-нибудь FUT 3SJ-(MS)-[DUR]-^™]-PL.SJ.

Анализ лексических средств с темпоральной семантикой в кетском языке отчетливо продемонстрировал, что кеты, также как и представители ранее упомянутых этносов, осуществляют осмысление абстрактной категории времени на основе метафорического переноса «пространство - время». Почти все лексемы с временным значением, перечисленные в данной статье, изначально имели пространственное значение; некоторые из них до сих пор используются и в пространственном, и во временном значении. Настоящее время в кетском языке описывается как «находящееся в непосредственной близости говорящего»; прошедшее как « локализованное позади субъекта»; будущее как «находящееся впереди субъекта».

Литература

1. Yu N. The contemporary theory of metaphor: a perspective from Chinese. Amsterdam [u.a.]: Benjamins, 1998.

2. Radden G. Metaphorisierte Zeit // Dürscheid, Ch., Ramers, K.H., Schwarz, M. Sprache im Fokus: Festschrift für Heinz Vater zum 65. Geburtstag.

Tübingen: Nimeyer, 1997.

3. Keshavmurti S. Space and Time. New Delhi, 1991.

4. Brugman C. What is the Invariance Hypothesis? // Cognitive Linguistics, 1990 V. 1. No. 2.

5. Weinrich H. Semantik der kühnen Metapher // Sprache in Texten. Stuttgart, 1963.

6. Lacoff G. The contemporary theory of metaphor // Ortony, A. (ed.) Metaphor and Thought. Cambridge: Cambridge University Press, 1993.

7. Malotki E. Hopi time: a linguistic analysis of the temporal concepts in the hopi language. Berlin u.a.: Mouton, 1983.

8. Radden G. Time is space // Smieja, B., Tasch, M. (Hg.) Human Contact through language and linguistics. Frankfurt/Main: Peter Lang, 1997.

9. Vater H. Einführung in die Zeitlinguistik. Hürth-Efferen: Gabel Verlag, 1994.

10. Ахундов М. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция, перспективы. М., 1982.

11. Арутюнова Н.Д. Время: модели и метафоры // Логический анализ языка. Язык и время. М.,1997.

12. Резанова З.И., Катунин Д.А., Мишанкина Н.А. Метафорический фрагмент русской языковой картины мира: ключевые концепты. Часть 1.

Воронеж, 2003.

13. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М., 2002.

14. Вернер Г.К. Слова темпоральной семантики // Языки народов Сибири. Сборник, посвященный 95-летию профессора А.П. Дульзона. Томск, 1995.