© Т.Ю. Гаврилкина, 2008

УДК 81.373.611 ББК 81.411.2-211

МЕСТО НУЛЕВОГО СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО СУФФИКСА

В РУССКОЙ МОРФЕМИКЕ

Т.Ю. Гаврилкина

Исследование осуществлено в русле направления, изучающего семантический потенциал словообразовательных категорий и средств их реализации в русском языке. Нулевой словообразовательный суффикс рассматривается в качестве компонента морфемариев словообразовательных категорий имен существительных. Обосновывается стилистическая активность и экспрессивность материально невыраженного суффикса, способствующая его эффективному использованию в поэтической и разговорной речи.

Ключевые слова: словообразование, суффикс, существительное, стилистическая функция, поэтическая речь, разговорная речь.

В русской лингвистической науке термин «морфемика» имеет два значения: 1) «раздел науки о языке, изучающий значащие, то есть обладающие значениями, части слов в их отношении друг к другу и к слову в целом» [1, с. 329] и 2) совокупность всех морфем, выделяющихся в структуре слов данного языка. В нашем исследовании мы будем употреблять данный термин во втором значении.

Нулевые деривационные суффиксы участвуют в образовании слов четырех частей речи: имен существительных (например, мена, тишь, мемориал и т. п.), имен прилагательных (например, белозубый, вешний, похожий и т. п.), имен числительных (например, пятый, семнадцатый, сотый и т. п.) и наречий (например, вдаль, наугад, всерьез и т. п.). Однако необходимо заметить, что имена прилагательные, имена числительные и наречия с имплицитным основным словообразовательным средством, по нашим подсчетам, составляют менее 20 % от общего корпуса нулевых образований в русском языке. Кроме того, типы словообразовательных значений слов указанных выше частей речи менее разнообразны по сравнению с именами существительными. Поэтому мы счита-

ем наиболее важным для характеристики русской морфемики рассматривать место нулевого словообразовательного суффикса именно как компонента морфемариев 1 словообразовательных категорий (далее - СК) имен существительных.

При выполнении данного исследования под СК мы, вслед за Г.В. Беляковой, будем понимать «схему (формулу) образования производных слов, принадлежащих к одной части речи, имеющих общее словообразовательное значение и образованных одним и тем же способом словообразования» [2, с. 32]. Компонентом СК при таком подходе предлагается понимать «элемент схемы образования производного слова, относящегося к рассматриваемой СК» [2, с. 32]. Таким образом, компонентами СК суффиксальных имен существительных являются производящая база, словообразовательное значение, морфемарий. Нас будет интересовать в большей степени последний из указанных компонентов.

Нулевой словообразовательный суффикс входит в состав морфемария трех мутационных СК имен существительных (СК со значением лица, СК со значением места и СК со значением орудия), одной модификационной (СК со значением женскости) и двух транспозиционных (СК со значением отвлеченного действия и СК со значением отвлеченного признака).

Наибольшую «активность» материально невыраженный деривационный суффикс проявляет в образовании производных - наименований лиц, а конкретнее - в образовании дериватов семантической подгруппы ‘лицо по профессии, специалист в какой-л. области’ (например, языковед, физик, невропатолог и т. д.). Кроме того, нулевой суффикс, при помощи которого образуются названия лиц, занимающихся какой-либо наукой, более регулярен, чем материально выраженные суффиксы. По нашему мнению, это объясняется тем, что названия наук и различных областей деятельности в основном являются многосложными словами, имеющими, помимо этого, как минимум, два корня: объект (объекты) исследования + называние вида изучения (-ло-гия, -водство, -ведение и др.), например: ло-гопатология, бактериология, социобиология, литературоведение, картофелеводство и т. д. Взаимодействие материально выраженных суффиксов с подобными основами может привести к образованию неблагозвучных по длине слова производных. Ср.: *лого-патологист и логопатолог, *бактериоло-гатор и бактериолог, *социобиологант и социобиолог, *литературоведник и литературовед, *картофелеводчик и картофелевод и т. д.

Еще одной причиной востребованности нулевого словообразовательного суффикса в образовании анализируемых производных, на наш взгляд, может являться то, что отрезки -вед, -вод-, -лог и другие, повторяющиеся в ряде существительных, называющих лиц по профессии, воспринимаются носителями языка как суффиксы лица [многие лингвисты считают эти элементы суффиксоидами (полуаф-фиксами, субаффиксами)]. Следовательно, «второй» материально выраженный суффикс в данных случаях уже не требуется.

Имплицитный словообразовательный суффикс регулярен в образовании дериватов семантической подгруппы ‘производитель действия’. Все дериваты, которые он образует (например, шкода, прожига, подлиза), являются стилистически маркированными суб-стантивами общего рода: они относятся к разговорной, просторечной лексике и имеют, как правило, негативную коннотацию. Подобные слова, образованные нулевой суффиксацией,

по нашему мнению, более экспрессивны, звучны и, несомненно, способны привлечь внимание слушателя, что является немаловажным в разговорной речи (ср.: шкода и *шкодник, прожига и *прожигальщик, подлиза и *подлизчик и т. п.).

Следует отметить, что в современном русском языке абсолютное большинство нарицательных существительных общего рода относятся к разговорному стилю речи и образуются при помощи нулевого словообразовательного суффикса (за редким исключением, например плак-с-а). На наш взгляд, это объясняется особенностями данного стиля, отличительная черта которого - стремление к упрощению языка, а также тем, что нулевой суффикс - это своего рода «uшsex-суффикс»2, при помощи которого могут образовываться существительные - названия лиц и мужского, и женского пола.

В отличие от «картины» нулевого суффикса как компонента морфемария СК существительных со значением лица, имплицитный деривационный суффикс не имеет таких сильных позиций в составе морфемария СК со значением женскости: посредством нулевой суффиксации в современном русском языке 3 образовано, по нашим подсчетам, всего 12 фе-минативов 4: кума, супруга, раба, дофина, синьора, сеньора, инфанта, теща, маркиза, самодура, госпожа, пастушка 5. На наш взгляд, данное явление объясняется внеязы-ковыми особенностями анализируемых существительных, а конкретнее - действием фе-минного гендерного стереотипа в словообразовании. Под гендерным стереотипом понимаются «культурно и социально обусловленные мнения о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов и их отражение в языке» [3, с. 15].

В соответствии с традиционно сложившимися взглядами, женщинам в обществе отводилась второстепенная роль практически во всех сферах общественной деятельности. Следствием подобных представлений национального самосознания является отражение гендерных стереотипов на различных уровнях современного русского языка, в том числе на словообразовательном: названия лиц женского пола образуются от названий лиц мужского пола (за редким

исключением, например: ведьма ^ ведьмак, дура ^ дурак, пава ^ павлин, вдова ^ вдовец); не всегда названия лиц мужского пола имеют женские корреляты (например, человек, отпрыск, очкарик, паж, палач, патриарх, первенец, подкидыш, призрак и др.) и т. д.

Как представляется, под влиянием гендерных стереотипов в сознании носителей русского языка укоренилось следующее представление о производных со значением женскости: поскольку подобные дериваты являются вторичными, они должны формально отличаться от своих производящих, то есть в их структуре должен выделяться феминный суффикс. Флексия -а/-я не является в данном случае квалифицирующим показателем, поскольку в русском языке есть существительные мужского рода, имеющие указанные флексии (пап-а, дяд-я, дедушка), и существительные общего рода с данными окончаниями (плакс-а, умниц-а, заз-найк-а, сластен-а). Главным показателем, следовательно, является суффикс. Этим и объясняется, по нашему мнению, тот факт, что нулевой суффикс оказался нерегулярным и неконкурентоспособным при образовании дериватов со значением женскости: феми-нативы с имплицитным основным словообразовательным средством не воспринимаются как вторичные и, таким образом, могут оказаться для наивных носителей русского языка и людей с ограниченным уровнем фоновых знаний лексемами с неясной внутренней формой.

Нулевой словообразовательный суффикс не занимает лидирующей позиции и в составе морфемария СК со значением орудия. Посредством имплицитного суффикса образуются в большинстве случаев названия орудий, которые именуют предметы бытовой сферы труда. Более того, подобные субстантивы, за редким исключением, называют элементарные, «незамысловатые» бытовые орудия, не отличающиеся технической сложностью, например поднос, румяна и др. Данное явление еще раз подтверждает нашу гипотезу о том, что нулевой суффикс обслуживает в большинстве случаев сферу разговорного словообразования.

Нулевой суффикс весьма регулярен в образовании дериватов со значением места (въезд, высь, гладь и т. д.), со значением отвлеченного действия (бег, проводы, подпись и т. д.) и отвлеченного признака (тишь, синь, глушь и т. д.). Казалось бы, должна наблюдаться конкуренция, поскольку в русской мор-фемике есть нулевые омосуффиксы для образования производных мутационной СК со значением места (вход ‘там, где входят’) и транспозиционной СК со значением отвлеченного действия (вход ‘действие по глаголу входить’). Однако, как показывает практика, эти омонимичные производные сосуществуют в течение длительного времени. В ряде случаев подобная картина наблюдается и у деадъективов (тишь ‘тихое место’ и тишь ‘тихая погода’).

Подобные образования, по нашим наблюдениям, довольно активно используются в поэтической речи, поскольку немногосложные слова легче рифмуются и обладают большей экспрессивностью:

Есть в русской природе усталая нежность, / Безмолвная боль затаенной печали, / Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, / Холодная высь, уходящие дали (К. Бальмонт. Безглагольность).

Вдали он [жираф] подобен цветным парусам корабля, / И бег его плавен, как радостный птичий полет (Н. Гумилев. Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд...).

О Русь, малиновое поле / И синь, упавшая в реку. / Люблю до радости и боли / Твою озерную тоску (С. Есенин. Запели тесаные дроги...).

Итак, нулевой словообразовательный суффикс представляет собой одно из интереснейших явлений в русской морфемике. Во-первых, данный суффикс является ярчайшим примером омонимии: по нашим подсчетам, существует около двадцати омонимичных нулевых суффиксов. Во-вторых, имплицитный словообразовательный суффикс -это «uшsex-суффикс», посредством которого образуются существительные - наименования лиц и мужского, и женского пола. В-третьих, регулярность/нерегулярность нулевого словообразовательного суффикса в образовании дериватов различных СК служит примером интеграции внеязыковых и языковых признаков.

50

Т.Ю. Гаврилкина. Место нулевого суффикса в русской морфемике

Следует отметить, что в современном русском языке нулевой словообразовательный суффикс практически утратил свою продуктивность: с его помощью образуется весьма незначительное количество производных (в основном со значением лица). Можно предположить, что в определенный период развития русского языка, когда еще не существовало такой конкуренции с материально выраженными суффиксами, имплицитный словообразовательный суффикс занимал лидирующие позиции. Затем с появлением в морфемике русского языка в Х1Х-ХХ веках новых суффиксов русского и иноязычного происхождения постепенно шло снижение продуктивности нулевого деривационного суффикса. Возникновение кодери-ватов как следствие «борьбы» суффиксов (например, раба и рабыня, бег и бегание, синь и синева, визг и визжание и т. п.) также могло способствовать перемещению нулевого суффикса на периферию морфемики русского языка.

Итак, материально невыраженный суффикс не создает какого-либо «собственного» словообразовательного значения (вследствие чего испытывает сильную конкуренцию со стороны материально выраженных суффиксов), является за редким исключением нерегулярным в образовании производных различных СК и непродуктивным. Тем не менее можно утверждать, что нулевой словообразовательный суффикс является важным компонентом современной русской морфемики.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Под морфемарием при выполнении данного исследования понималась совокупность морфем, обслуживающих одну СК.

2 Англ. unisex - ‘годный для лиц того или другого пола’ [4, с. 805].

3 Дериваты типа внука, книгочея относятся к устаревшей лексике и не являются предметом нашего исследования. Также в предмет нашего исследования не входят диалектные нулевые образования.

4 Заметим, что в современном русском языке насчитывается около трех тысяч феминативов, образованных при помощи материально выраженных суффиксов.

5 В «Русской грамматике» (1980) в разряд дериватов со значением женскости, в структуре которых выделяется нулевой суффикс, включено производное пастушка, образованное, по мнению авторов, от субстантива пастушок ‘молодой пастух’. По нашему мнению, дериват пастушка может быть образован и от слова пастух, и от слова пастушок.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алефиренко, Н. Ф. Теория языка. Введение в общее языкознание : учеб. пособие / Н. Ф. Алефиренко. - Волгоград : Перемена, 1998.

2. Белякова, Г В. Словообразовательная категория суффиксальных локативных существительных в современном русском языке : монография / Г. В. Белякова. - Астрахань : Издат. дом «Астрах. ун-т», 2007.

3. Кирилина, А. В. Гендерные стереотипы в языке / А. В. Кирилина // Женщина Плюс... - 2003. - N° 1.

4. Крысин, Л. П. Толковый словарь иноязычных слов / Л. П. Крысин. - М. : Эксмо, 2005.

ON PLACEMENT OF A ZERO WORD-BUILDING SUFFIX IN RUSSIAN MORPHOLOGY

T.Ju. Gavrilkina

The investigation is carried out in the field of semantic potential of word-building categories and means of their realization in the Russian language. A zero word-building suffix is viewed as a component of a paradigm and a latent marker of word-building categories for classes of nouns. Stylistic and expressive potentials of an ulterior morpheme are explained in samples of poetic texts and spoken language.

Key words: word-building, suffix, noun, stylistic function, poetic text, spoken language.