ском — «седей» {«сердце»), а в английском — «mind» {«разум») (отвести душу = седей петемс = disburden one’s mind). Этот пример убедительно показывает разницу в психологии трех на-

родов и указывает на то, что, несмотря на наличие многих общих черт, национальные языки осуществляют концептуализацию разных языковых картин мира.

Поступила 03.10.06,

КРИТЕРИИ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ИМЕННЫХ КОМПОЗИТОВ И ИМЕННЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ В ЭРЗЯНСКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

Е. А, Кукушкина, ассистент кафедры иностранных языков Саранского кооперативного института РУК

С проблемой разграничения сложного слова и словосочетания сталкивается любой исследователь словосложения при отборе и определении объема своего материала. Эта проблема вызвана тем, что существует ряд образований, не поддающихся четкому разграничению. Отдельные сложные номинативные единицы относятся то к словосочетаниям и рассматриваются в синтаксических исследованиях, то к окказиональным образованиям и входят в состав сложных слов.

От языка к языку острота проблемы разграничения сложных слов в значительной мере варьируется, что обусловлено структурно-типологическими особенностями того или иного языка. Нашей задачей было выделить ряд признаков, позволяющих отграничить сложные слова от других образований в двух сопоставляемых языках — эрзянском и немецком. Для решения данной задачи было необходимо выделить целую совокупность формальных и содержательных критериев разграничения сложного слова и словосочетания, а также рассмотреть возможные наборы этих критериев и определить их относительную ценность в типологическом аспекте.

В каждом языке имеются разнообразные по своим формам композиты и определенные признаки как сложного слова, так и словосочетания. Этими при-

знаками могут быть специфические схемы ударения, слитное или раздельное оформление компонентов и др.

Обычно между компонентами композита существует определенная синтакси-ко-семантическая связь. В немецком языке компоненты сложного слова могут быть соединены по типу подчинения (первый компонент определяет, конкретизирует второй), например: Schulhof «школьный двор», Schreibtisch «письменный стол», Tischlampe «настольная лампа», но могут быть соединены по типу сочинения (ни один из компонентов не определяет другой), например: Dichterkomponist «поэт-композитор», Strumpfhose «колготки», наконец, компоненты могут составлять целое предложение, например: der Spring-ins-Feld «ветрогон», das In-den-April-Schicken «первоапрельская шутка» и т. п. Эти конструкции представляют собой как бы застывшие предложения, оформленные по правилам современной немецкой грамматики.

В эрзянском языке, как и в немецком, компоненты сложных слов находятся в сочинительном или подчинительном отношении друг с другом. В отличие от немецкого в эрзянском языке имеется большое количество парных слов. Их компоненты равноправны и независимы, поэтому для данного типа образований характерно сочинительное отношение

© Е. А. Кукушкина, 2006

компонентов, например: ovvt -v’er’g’izt «звери» (ovvt «медведи» и v ’er ’g ’izt «волки»), k’edt’-p’il’gt’ «конечности» (,k’ed’ «рука» и p’il’g’e «нога»).

Однако наличие семантической связи между компонентами сложного слова не дает права для того, чтобы считать сложные слова словосочетаниями. Мы считаем, что во всех случаях композиты в структурном и семантическом отношении выступают значительно более тесными единствами, чем словосочетание.

В немецком языке важным признаком, разграничивающим слово и словосочетание, служит цельнооформ-ленность, имеющаяся у слова и отсутствующая у словосочетания (ср.: Schlafwagen и Wagen fur den Sell la f «спальный вагон»).

Поскольку композит, как и слово, является одним из способов обозначения новых предметов и явлений, то рассмотрение этой главной, номинативной, функции композита также способствует решению проблемы разграничения сложного слова и словосочетания.

В. Фляйшер, указывая на необходимость различения композита и словосочетания, предлагает следующие способы их формального разграничения в немецком языке:

— композит, как правило, пишется слитно, как одно слово;

— главное ударение падает в основном на первый непосредственный конституент именного композита, а в словосочетании оно колеблется;

— последовательность непосредственных конституентов не меняется, определяющий компонент всегда стоит перед определяемым, в словосочетаниях же последовательность конституентов варьируется без особого изменения значения;

— употребление композита приводит к упрощению флексий, так как изменению подлежит только второй конституент сложного слова1.

Выделение и научная характеристика сложных слов остаются одной из

трудных и не до конца разработанных проблем не только в мордовском языке, но и в современном языкознании в целом. Некоторые лингвисты склонны вообще отрицать наличие универсальных признаков сложного слова. Особенно трудным оказывается решение этой проблемы в отношении агглютинативных языков, в которых сложные слова материально мало чем отличаются либо от словосочетаний, либо от суффиксальных образований.

М. А. Келин, специально исследовавший сложные слова в мордовских языках, выдвигает следующие признаки, отличающие сложные слова от словосочетаний:

— обособление значения сложного слова от суммы значений его компонентов;

— семантическое единство составляющих слово элементов;

— невозможность замены абсолютной формы первого компонента словоизменительным суффиксом;

— твердый порядок составных частей;

— объединяющее ударение2.

Первый критерий, как отмечает

М. А. Келин, применим только к устойчивым сложным словам. К таким словам он относит образования типа «верста» рщ^ЪГ «голос» и р ’е «конец»). Сложные слова, подобные произведенному, формируются на базе словосочетаний с переносным, образным значением, которое с течением времени утрачивает эту особенность: постоянное употребление словосочетания с одним и тем же значением приводит к его лекси-кализации.

Следующий отличительный признак сложных слов — семантическое единство составляющих элементов. Однако семантические критерии без опоры на формальные признаки не могут быть достаточными для того, чтобы отличить сложное слово от словосочетания.

Одним из формальных признаков считается невозможность замены абсолют-

ной формы первого компонента формой со словоизменительным аффиксом. Указанный признак может быть характерен для таких композитов, которые образовались из имен существительных, например: V ’ей «водяная мельница» (у ’ес1 ’ «вода», к’еу «камень, жернов»), 5 гф ’т ’еу 'ё£’ «слеза» (я ’е1 'т ’е «глаз», V ’ей’«вода»). В этих эрзянских сложных лексических образованиях в отличие от сходных словосочетаний невозможно изменить грамматическую форму первого компонента и сказать, например, у’ей’еп’ к’ел>, я’еГт’еп у ’ес!’. В немецком же языке компоненты сложного существительного могут объединяться соединительными элементами, которые связывают первый компонент со вторым, например: Tageslicht «дневной свет», ЫеЫм^яЬисЬ «любимая книга». Однако первый компонент сложного слова в немецком языке тоже не изменяется: Шй§вЪ11^Ь «дневник, журнал» — ШщеЬйеМш «дневники, журналы», ЖЫйвшгШ. «детский врач» — Шпйе-гаггге «детские врачи».

Следующим формальным признаком считается твердый порядок составных частей сложного слова, а вернее лексическая неразрывность компонентов сложного слова. Суть ее заключается в том, что между ними (компонентами сложного слова) нельзя вставить какое-либо слово и при наличии определительного слова последнее относится ко всему композиту как к единому целому, например: эрз. \шс1г'а агогауа «хорошая хозяйка», тагу} ой’1г’\а «красивая невеста»; нем. (Не уоПепс/еге Та1засЬе «свершившийся факт», с!ег Ыикепйе Ар/е1Ьаит «цветущая яблоня».

Очень важной является фонетическая организация сложного слова, в частности наличие одного главного ударения и невозможность паузы между компонентами. При сочетании двух знаменательных слов оба компонента обладают словесным ударением, между ними возможна небольшая пауза (эрз. moda таг'). В сложном слове имеется только одно главное ударение и паузы между компонентами сложного слова нет, причем место ударения зависит от фонематической структуры всего композита, как и в обычном слове (эрз. modamar ’).

Формальным фонетическим признаком композита в немецком языке служит объединяющее ударение. У немецких сложных существительных возможно появление в одном и том же слове, при наличии единого главного ударения, второстепенных ударений различной силы (например, 'Regen,bogen„glanz «сияние радуги», 'Schreibjisch «письменный стол», 'Tisch.tuch «скатерть», 'Sonnen,schein «солнечный луч»). Главное (централизующее) ударение объединяет весь комплекс в фонетически целостную единицу языка.

Таким образом, для различения сложных слов и словосочетаний очень важны формальные признаки, а содержание слов или словосочетаний не является достаточно показательным.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Fleischer W. Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache / W. Fleischer. Leipzig, 1974. S. 54—55.

2 См.: Кетш М. А. Сложные слова в мордовских (мокшанском и эрзянском) языках : автореф. дис. ... канд. филол. наук / М. А. Келин. Тарту, 1968, С. 6.

Поступила 02.10.06.