В.В. Химик

КОММУНИКАТИВНО-РЕЧЕВЫЕ ИДЕАЛЫ СОВРЕМЕННОГО ЧИНОВНИКА

1. Актуальным персонажем современной общественной жизни России все более становится чиновник, или управленец, - традиционная для отечественной культуры фигура, которая становится ключевой и определяющей во всех сферах нашей жизни, включая и языковую. Номинация управленец - относительно новая, ни в БАС, ни в МАС не фиксировалась. И в то же время это универсальная, родовая номинация для коммуникативного, или, иначе, социокультурного, лингвокультурного, типажа, о котором пойдет речь. Замечено, что многие чиновники из сферы управления предпочитают применять по отношению к себе именно это слово, заявляя: я - управленец.

Коллоквиальная номинация управленец представляет обширное микрополе: начальник, глава, директор, заведующий, администратор, первое лицо, управляющий, председатель, руководитель,

Василий Васильевич Химик - доктор филологических наук, заведующий кафедрой русского языка для гуманитарных и естественных факультетов Санкт-Петербургского государственного университета (г. Санкт-Петербург).

секретарь, командир, командующий, шеф, босс, патрон, а также разговорные номинации: главный, зав, хозяин, сам. Микрополе носит открытый характер, является неоднородным по семантике, выбор нужного слова из этого ряда обусловлен не только особенностями его значения, но и национальнокультурной спецификой. Именно поэтому такие слова оказываются предметом особого внимания на занятиях по русскому языку как иностранному: для иностранца даже денотативное содержание многих таких слов представляется загадочным и даже избыточным. Обычно в практической работе подобные номинации различают по двум главным параметрам: по характеру объекта управления (директор - завода, но заведующий - столовой; начальник военного госпиталя, но заведующий клиникой, директор училища, школы, но ректор университета и т.п.), а также по наличию по стилю и прагматической окраске: нейтральные (начальник, директор, управляющий), разговорные (шеф, босс, хозяин), сниженные (сам, шишка).

В последнее время семантическая и культурологическая ситуация в этом микрополе усложни-

лась, появилось еще и слово менеджер со значением, близким к управленец, но имеющим некоторые отличия, новые для микрополя в целом. По семантической структуре менеджер - это, (1) «нанимаемый руководитель»; (2) руководитель любого уровня; (3) руководитель с отраслевой спецификацией. Последнее определяет и особенности дистрибуции, предложно-падежного управления, которого у других компонентов микрополя нет: менеджер по продажам, менеджер по туризму, менеджер по закупкам и даже менеджер по клинингу...

2. «Начальник, руководитель, директор» - фигура в русском языковом сознании неоднозначная. С одной стороны, начальников в России не любят или недолюбливают, иронизируют по их поводу, что нередко и отражается в разговорной речи, как, например, иронический диминутив: начальничек.

Состав микрополя «начальник» в периферийной зоне, в сниженной и жаргонизированной речи, имеет экспрессивное продолжение, метафорическое и словообразовательное расширение: шишка, пузырь, бугор, голова, козырь, туз, важняк, старшой. В адрес начальства в народной речи используется немало идиом: ходит козырем, пузырь надутый, шишка на ровном месте, начальников развелось... Расхожая народная философия и социальные взаимоотношения с начальником представлены в пословице: Я начальник, ты дурак, ты начальник, я дурак. Мягкая ирония по поводу статуса начальника проникла даже в детскую литературу, у К.Чуковского есть шутливый образ: Умывальников начальник и мочалок командир.

Как выглядит типичный начальник в народном представлении? По данным ассоциативного словаря под ред. Ю.Н. Караулова из 244 разных реакций на стимул начальник 62 негативных и только 20 положительных, остальные нейтральные. Челябинские исследователи недавно повторили этот эксперимент, но с установкой на внешний вид «начальника» и получили оценочные реакции: начальник - крик, очки, галстук, костюм, лысина, толстый, шляпа, голос, грубым голосом, командный голос, костюм-тройка, кулак, палец, полнота, прическа, шар...

На слово менеджер ассоциативные реакции оказались гораздо более резкими: болтун, дипломат, жулик, манипулятор, пройдоха, пустоплёт, коммуникабельный, хитрый, деликатность, деловитость, имидж, коммуникабельность, любезность, назойливость, напряг, расплывчивость, сервис, суета, реклама, мобильный телефон...

Регулярное преобладание негативных оценок связано, очевидно, с комплексом причин: традиционное российское недоверие ко всякому начальнику; негативное восприятие чужого, иностранного понятия «менеджер»; распространение в массовом представлении искаженного понимания статуса менеджера, поскольку именно так предпочитают называть себя агенты розничной продажи.

Значит, двойственность, амбивалентность национального русского представления образа начальника заключается в следующем: отторгая ближнего, «маленького» начальника, директора, русский человек не мыслит своей жизни без начальника большо-

го - руководителя, вождя. Крылатая некрасовская фраза: Вот приедет барин, барин нас рассудит остается актуальной и в современном массовом сознании. Склонность русского человека к политическим мифам, несокрушимая вера в «доброго царя» или в «отца народов», «в народного заступника», который сам собой появится, придет, разберется и наведет порядок, постоянно отмечается в социологической и культурологической литературе. По любому поводу несправедливости народ предпочитает апеллировать сразу к самым главным начальникам. Появилось даже свежее метафорическое выражение: устроить кому-л. Пикалёво - современная интерпретация надежды «вот приедет барин».

Впрочем, в некоторых случаях народная речь не обходит положительными коннотациями и «маленького» начальника: в бытовой среде мужского обиходного общения популярны льстивые фамильярные обращения: командир, шеф, начальник... Особенно в сфере обслуживания, где говорящий, предлагая товар или услугу, либо заказывая эту услугу, превентивно, в знак уважения, присваивает адреса-ту-мужчине статус начальника, например: таксист -пассажиру (Командир, куда поедем?!) или пассажир таксисту (Шеф, до вокзала подбросишь?); продавец на рынке покупателю, грузчик - клиенту, официант - посетителю. Заметим, что всё это мужские апелля-тивы, исходящие от мужчин и адресуемые мужчинам. К женщинам обычно так не обращаются, т.к. женщина в образе шефа, начальника в нашем обществе все еще не популярна. Но и сами женщины такие апеллятивы обычно не используют.

3. Основная сфера коммуникации, в которой действует чиновник-начальник - официальноделовое общение. Именно здесь чиновник и начальник как вариативные персонажи коррелируют друг с другом и сближаются в единый коммуникативноречевой типаж, или тип языковой личности. Почему? Объяснение простое: любой чиновник занимает определенное место в административной иерархии и чем-то руководит, что-то возглавляет: министерство, аппарат, партийную ячейку, контору, отдел, в крайнем случае - представляет какую-то функцию или документооборот. Любой чиновник оказывается, как минимум, маленьким начальником («Умывальников начальник и мочалок командир»), начальником для множества посетителей, просителей, клиентов, пациентов, рядовых обывателей. И в этой своей административно-деловой сфере и функции чиновник, он же начальник, он же управленец, - фигура амбивалентная и функционально-стилистически контрастивная. В чем заключается эта контра-стивность?

Речевое поведение и речевой образа чиновни-ка-управленца формируется двумя принципиальными разными коммуникативно-речевыми идеалами, которые представляют две контрастные функционально-стилистические сферы.

Первый речевой идеал - официоз: устная речь чиновника находится под сильным влиянием официально-деловой разновидности книжно-письменной речи, т.е. особой сферы коммуникации - деловой. В русской языковой традиции письменные

формы деловой русской речи влияют на устную речь чиновника, а затем и на речь обывателя. Это старая проблема, на которую обратил внимание еще в советское время К.И. Чуковский, боровшийся с канцеляритом в обиходной устно-разговорной речи: типа хотел бы заострить вопрос насчет отношений, в силу вышесказанного, прогуляемся в зеленый массив, при наличии средств, исходя из положения и т.п. В.Д. Девкин называет это неоправданным повышением стиля, в отличие от обычного его понижения.

В публичных речах чиновников-управленцев нового времени довольно часто звучат глагольные обороты канцелярского типа: завязанные на чем-л., подключиться к чему-л., задействовать кого-/что-л., прописать что-л. в чем-л. В устно-разговорной речи чиновника (и не только) постоянно встречаются клишированные дериваты: отзвониться, отслеживать, проплатить. Из уст чиновника любого уровня легко можно услышать такой, например, пассаж: озвучить проблему, выразив озабоченности по части пробуксовки вопроса с незавершенкой, и одномоментно продавить состыковку проекта, а потом прописать его в годовом бюджете...

Все это довольно неприятные следы проникновения в устно-разговорную речь деловых клише, составляющих один из идеалов говорящего управленца, который традиционно стремится к корпоративной стандартизации своей речи и воспринимает такую клишированность как речевой идеал, как «правильную речь». Это одно из выражений речевой компетенции современного чиновника, как он ее понимает и которую он в соответствии с традициями нашей бюрократии старается демонстрировать как свое административное соответствие: не только в служебных действиях, но и в речевом поведении. Итак, первый коммуникативно-речевой идеал чиновника - корпоративная клишированность речи как выражение административного соответствия, близости к начальству.

Второй коммуникативно-речевой идеал чиновника принципиально контрастирует с первым: это последовательное снижение коммуникации, корпоративная склонность к фамильярности общения, традиционное предпочтение сниженных устноразговорных, жаргонных и даже вульгарных моделей речевого поведения.

Конкретно это выражается в широко распространенном Ты-общении, адресуемом партнерам по нижним ступеням административной иерархии. В регулярном использовании в устной публичной коммуникации подчеркнуто сниженных слов и выражений: руководить социалкой, посчитать усредненку, финансы на материалку, организовать оперативку, доложиться, порешать, заволокитить, поиметь. Чиновники разных рангов проталкивают законы, продавливают финансирование, стремятся состыковать проекты. Чиновник, отъезжая, оставляет кого-то на хозяйстве, а возвращаясь, вызывает кого-то на ковер, делает втык, ставит клизму.

Средний российский чиновник активно матерится. Публично борется «за чистоту гибнущего русского языка», требует от ученых лингвистов спи-

сок запрещенных слов, но на самом деле охотно использует мат, разумеется, в адрес нижестоящих. Это чрезвыиайно распространенное у нас, но обычно закрытое для обсуждения коммуникативноречевое явление - номенклатурный мат - не просто экспрессивное самовыражение, а своеобразный обряд, знак российской внутрикорпоративной инициации и идентификации чиновников-управленцев, опознания своих, тех, с кем можно иметь дело.

Таким образом, речевое поведение типичного российского чиновника-начальника-управленца обнаруживает две контрастирующие интенции, два противодействующих идеала. С одной стороны, стремление к реализации в устной речи стереотипов письменной формы официально-делового языка, посредством которых чиновник демонстрирует свою профессиональную ангажированность, административное соответствие, стремление к корпоративному речевому единству, ориентированному на начальника.

Но с другой стороны, чиновник - как правило, носитель особого жаргона, административноделового, сниженного социолекта с нарочитой простотой, грубоватостью, корпоративной фамильярностью, направленной на нижестоящего, что, очевидно, предполагает мнимую «близость чиновника к простому народу». В этом и заключается функционально-стилистическая контрастивность речевого поведения чиновника, распространенный коммуникативно-речевой идеал современного российского управленца.

Литература:

Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. - СПб., 1998.

Гольдин В.Е., Сиротинина О.Б. Внутринациональные речевые культуры и их взаимодействие // Вопросы стилистики. Вып. 25. Проблемы культуры речи. - Саратов, 1993.

Карасик В.И., Дмитриева О.А. Лингвокультурный типаж: к определению понятия // Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи: Сб. науч. тр. / Под ред. В.И. Карасика. - Волгоград: Парадигма, 2005.

Колтунова М.В. Язык и деловое общение: Нормы, риторика, этикет. - М., 2002.

Милёхина Т.А. Российские предприниматели и их речь (образ, концепты, типы речевыгх культур) / Под ред. О.Б. Сиротининой. - Саратов, 2006.

Надель-Червинска М. Проблемы обсценной лексики в лексикографическом описании // Лексика подстандарта. Вып. 1. Проблемы описания разговорной речи / Ред. А. Зых, М. Надель-Червинска. -Катовице, 2007.

Основы русской деловой речи: Уч. пособие для студентов нефилол. высш. учеб. заведений / Под ред. В.В. Химика. - М.: Академия, 2010 (в печати).

Панова М.Н. Языковая личность государственного служащего: опыт лингвометодического исследования: Монография. - М., 2004.

Русский ассоциативный словарь. Кн. 1 / Под ред. Ю.Н. Караулова. - М., 1994.

Словарь русского языка. Т. 1-4 / Гл. ред. А.П. Евгеньева. - М., 1981-1984.

Химик В.В. Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи. - СПб., 2004.

Химик В.В. Коммуникативно-речевые идеалы современного чиновника // Актуальные проблемы гуманитарного знания в техническом вузе: Сб. науч.

тр. Санкт-Петербургский государственный институт (технический университет). II Всероссийская научно-методическая конференция. Санкт-Петербург, 28-30 октября 2009. г.- СПб, 2010.