ным проявлением способности к адаптации (самоподдержанию). Вероятнее всего, адаптация самоорганизующихся систем - человека, есть не что иное, как процесс гармонизации (состояние когнитивной гармонии) с целью поддержания самодостаточности (как акт выживания) человеческой особи.

Итак, рабочая гипотеза была подтверждена результатами проведенного психолингвистического эксперимента: когнитивная гармония - это то единственное, что задает критерии и закономерности смыслового реконструирования дискурса (а не отображение его). Проявляясь как познание равновесия событий, данных как цельное и безусловное переживание внутреннего Эго наблюдателя посредством темпоральной канонической трихотомии (праим-прессия - ретенция - протенция), явление когнитивной гармонии представляет собой состояние асимметрии именных и предикативных отношений на когнитивном уровне и состояние процесса понимания (реконструирования) повествовательного дискурса.

Библиографический список

1. Белянин, В.П. Основы психолингвистической диагностики: модели мира в литературе [Текст] / В.П. Белянин. - М.: Тривола, 2000.

2. Гуссерль, Э. Феноменология внутреннего сознания времени [Текст] / Э. Гуссерль; пер. с нем. А.В. Михайлова. - М.: Лабиринт, 1994.

3. Ларионова, С.А. Профессионально-психологический отбор кандидатов на службу в органы внутренних дел на основе диагностики социальнопсихологической адаптированности личности [Текст] I С.А. Ларионова. - М.: Флинта, МПСИ, 2001.

4. Маслоу, А. Мотивация и личность [Текст] I А. Мас-лоу. - СПб.: Питер, 2006.

5. Barthes, R. Plaisir du texte [Техте] I R. Barthes. - Paris: Seuil, 1973.

Список источников примеров

1. Толстой, Л.Н. После бала [Текст] I Л.Н. Толстой II Повести и рассказы. - Л.: Худ. лит-ра, 1983.

2. Шолохов, М.А. Родинка [Текст] I М.А. Шолохов II Из ранних рассказов. - М.: Современник, 1987.

3. Толстой, Л.Н. Отец Сергий [Текст] I Л.Н. Толстой II Повести и рассказы. - Л.: Худ. лит-ра, 1983.

4. Короленко, В.Г. Чудная [Текст] I В.Г. Короленко II Повести и рассказы. - М.: Худ. лит-ра, 1983.

5. Шолохов, М.А. Чужая кровь [Текст] I М.А. Шолохов II Из ранних рассказов. - М.: Современник, 1987.

6. Шолохов, М.А. Двухмужняя [Текст] I М.А. Шолохов II Из ранних рассказов. - М.: Современник, 1987.

7. Лесков, Н.С. Несмертельный Голован [Текст] I

Н.С. Лесков II Повести и рассказы. - М.: Детск. лит-ра, 1982.

8. Казакевич, Э.Г. Весна на Одере [Текст] I Э.Г. Казакевич II Повести. - М.: Худ. лит-ра, 1988.

9. Замятин, Е.И. Север [Текст] I Е.И. Замятин. - М.: Современник, 1987.

УДК 802.0-855

ББК 81.032

А.Г. Хлебодарова

когнитивно-дискурсивнАя деятельность человека мечтающего

В статье доказывается, что в когнитивном плане в основе дискурса мечты лежит когнитивный сценарий, суть которого заключается в моделировании на концептуальном и пропозициональном уровне желаний человека мечтающего. На концептуальном уровне дискурс человека мечтающего в английском языке восходит к концепту «Dream», на пропозициональном уровне - к пропозиции <I have a dream>. В статье также предлагается рассмотрение дискурса человека мечтающего с позиции теории множественности миров.

Ключевые слова: дискурс; концепт; пропозиция; когнитивный сценарий; возможный мир

A.G. Khlebodarova

the cognitive and discursive activity of a dreaming person

The article proves that the cognitive and discursive activity of a dreaming person is based on the cognitive scenario that consists in modeling of a dreaming person’s desires on the conceptual and

propositional levels. On the conceptual level the dreaming person S discourse is based on the concept «Dream», on the propositional level its main proposition is the proposition <I have a dream>. The dreaming person’s discourse is also analyzed in the perspective of the possible worlds theory.

Key words: discourse; concept; proposition; cognitive scenario; possible world

В широком смысле когнитивная деятельность представляет собой диалектическое единство процессов познания и преобразования окружающего мира. В процессе когнитивной деятельности человек идет от чувственных представлений к понятиям, от чувственного познания к логическому [Брунер, 1998, с. 72]. В отдельных науках данное понятие находит свое применение в более узких специфичных смыслах.

В лингвистике под когнитивной деятельностью понимается деятельность сознания, включающая в себя процессы обработки информации о мире и формирования структур знания о нем. Результаты когнитивной деятельности связываются с образованием системы смыслов - концептов, пропозиций, фреймов, сценариев и т.п., относящихся к отражению актуального или возможного положения вещей в мире, т.е. к тому, что индивид знает, предполагает или воображает об объектах действительного и возможных миров [КСКТ, 1997, с. 56]. Будучи вербализованной, когнитивная деятельность становится когнитивнодискурсивной деятельностью; она представляет собой дискурсивную реализацию говорящим или пишущим определенного когнитивного сценария [Плотникова, 2006].

Цель данной статьи заключается в определении специфики когнитивно-дискурсивной деятельности человека мечтающего.

Рассматривая дискурс человека мечтающего, следует обратиться к понятию мечты. В философии и психологии мечта рассматривается как область воображения, воображение же заключается в процессах создания образов желаемого, в представлении мысленных ситуаций, никогда в целом непосредственно не воспринимавшихся человеком в действительности [ФЭ, 1980].

Уже Платон использует понятие воображения как особой ментальной способности представления. Он связывает эту способность с созиданием душой «образов или изображений», содержание которых отделено от ощущений мнением, что получает выражение в речи. Воображение, таким образом, опреде-

ляется через понятие мнения, связывающего чувственное восприятие с мышлением. Воображение не существует вне тела, но без него не может обойтись и само мышление, так как воображение выступает в нем способностью сочетать суждения, доставляющие необходимый материал познанию [Платон, 1989, с. 24].

Согласно И. Канту, воображение это воспроизводство в формах своей произвольной деятельности всякой «вещи в себе», в том числе и такой «вещи в себе», как «мы сами». И лишь в результате этого, т.е. в результате произвольности опредмечивающейся деятельности воображения, «внутреннее чувство представляет сознанию даже нас самих только так, как мы себе являемся, а не так, как мы существуем сами по себе». Более того, само «внутреннее чувство» оказывается возможным лишь в результате самодеятельности воображения [Кант, 2006, с. 356].

Описывая сущность воображения в качестве интенционально организованного поведения сознания, Ж.-П. Сартр затрагивает понятие статуса сознания в универсуме: его способности отрываться от данного, автономно проектировать «несуществующее» и - в соответствии со своим проектом, определенным образом артикулировать существующее, трансформировать его в «мир», «ситуацию», «конкретную и сингулярную тотальность», в «конкретное». Образ, по мнению Сартра, это специфический акт сознания, направленный на отсутствующий или несуществующий предмет. Поэтому образ - это чистая спонтанная активность сознания, в отличие от восприятия, где сознание пассивно [Сартр, 2000, с. 264].

Согласно Л.С. Выготскому, воображение способно создавать многочисленные новые комбинации прежних элементов, но не способно создать ни одного нового элемента. «Наша мечта витает не по прихоти, а связана со всем опытом того человека, который мечтает, все самые фантастические представления в конечном счете сводятся к неизвестным комбинациям элементов, встречавшихся

в прежнем опыте человека, даже в сновидении мы не можем увидеть ничего такого, что так или иначе в том или ином виде не было когда-то пережито нашим сознанием в состоянии бодрствования, и самые фантастические представления не являются фантастическими с точки зрения элементов, которые в них содержатся» [Выготский, 1998, с. 67].

Г. Райл уподобляет воображение визуализации. Операции воображения являются проявлением ментальных способностей. По его мнению, «мы мыслим человеческий разум как приватные покои, а визуально и посредством слуха воображаемые вещи - как исконных обитателей этих приватных покоев» [Райл, 2000, с. 37].

Подхватывая метафору Г. Райла, можно сказать, что в приватных покоях своего разума мечтающий намеренно создает нужный объект, а затем вербализует его, употребляя соответствующее ему языковое выражение. В современных когнитивных терминах, дискурс мечты можно определить как личностнозначимый, поскольку в его основе лежит личностный когнитивный сценарий. Его сущность заключается в моделировании на концептуальном и пропозициональном уровне желаний человека мечтающего, которые могут как находить, так и не находить свое выражение в дискурсе.

При рассмотрении мечты следует обратиться к понятию реального. В настоящее время в науке продолжается переосмысление этого понятия, поднимается вопрос о признаках и критериях того, что можно считать реально существующим.

Реальное - это, прежде всего, фактичное. Как отмечает М. Мерло-Понти, «восход солнца, как и воспринимаемое вообще, есть «реальное», и мы сразу же относим его к миру. Спрашивать себя, реален ли мир, это значит не понимать того, что спрашивается, поскольку мир на самом деле - это не сумма вещей, в которых всегда можно усомниться, но неистощимый кладезь, откуда все вещи извлекаются. Невозможно заблуждаться там, где существует еще не истина, не реальность, но фактичность» [Мерло-Понти 1999, с. 67].

Что касается мечтающего, то он видит мир, который не имеет фактичности. Это «иной» мир, мир, построенный на фантазии; фактичное в этом мире заменяется воображаемым.

Несовместимость реального и воображаемого проистекает из их природы, а не из их содержания. Существует дистанция между сознанием и действительностью, именно здесь располагается пространство воображения. Способность к воображению - это проявление свободы сознания, которое, восприняв реальный мир, создает ирреальность, изменяя или отрицая действительный мир с помощью сотворенного образа. «Свободное сознание, природа которого всегда «сознание чего-то», тем самым конституируется относительно реальности и каждое мгновение ее превосходит» [Сартр, 2000, с. 104].

Следуя за С.Н. Плотниковой, мы понимаем дискурсивное конструирование как создание мира при помощи дискурса [Плотникова, 2005, с. 6]. Способность индивидуального сознания, или «Я», представляющего собой свободную сущность, живущую в каждом акте сознания, изливаться в мир, полностью погружаться в мир вместе с телом или отдельно от него и творить этот мир, определяет это «Я» как Конструктора мира. В процессе конструирования мир создаётся «здесь» и «сейчас»; в этот мир «Я»-конструктор полностью инвестирован. «Я» живёт в этот момент внутри данного мира и творит его своими действиями и/или своим дискурсом [Плотникова, 2006].

дискурс мечты отражает направленность «Я»-Конструктора на сценарий желаемого для себя мира. Замена реального воображаемым в дискурсе мечты создает для мечтающего желаемое будущее.

Рассмотрим проявление «свободного сознания», конструирующего воображаемое на фоне реального, на примере одного из самых известных «дискурсов мечты» - знаменитой речи М.Л. Кинга «I have a dream», которая была произнесена им 28 августа 1963 г.:

And so even though we face the difficulties of today and tomorrow, I still have a dream. It is a dream deeply rooted in the American dream.

I have a dream that one day this nation will rise up and live out the true meaning of its creed: «We hold these truths to be self-evident, that all men are created equal».

I have a dream that one day on the red hills of Georgia, the sons of former slaves and the sons of former slave owners will be able to sit down together at the table of brotherhood.

I have a dream that one day even the state of Mississippi, a state sweltering with the heat of injustice, sweltering with the heat of oppression, will be transformed into an oasis of freedom and justice.

I have a dream that my four little children will one day live in a nation where they will not be judged by the color of their skin but by the content of their character.

I have a dream today!

I have a dream that one day, down in Alabama, with its vicious racists, with its governor having his lips dripping with the words of «in-terposition» and «nullification» - one day right there in Alabama little black boys and black girls will be able to join hands with little white boys and white girls as sisters and brothers.

I have a dream today!

I have a dream that one day every valley shall be exalted, and every hill and mountain shall be made low, the rough places will be made plain, and the crooked places will be made straight; «and the glory of the Lord shall be revealed and all flesh shall see it together».

This is our hope, and this is the faith that I go back to the South with.

With this faith, we will be able to hew out of the mountain of despair a stone of hope. With this faith, we will be able to transform the jangling discords of our nation into a beautiful symphony of brotherhood. With this faith, we will be able to work together, to pray together, to struggle together, to go to jail together, to stand up for freedom together, knowing that we will be free one day.

And this will be the day - this will be the day when all of Gods children will be able to sing with new meaning:

My country ’ tis of thee, sweet land of liberty, of thee I sing.

Land where my fathers died, land of the Pilgrim's pride,

From every mountainside, let freedom ring!

And if America is to be a great nation, this must become true.

And so let freedom ring from the prodigious hilltops of New Hampshire.

Let freedom ring from the mighty mountains of New York.

Let freedom ring from the heightening Alleghenies of Pennsylvania.

But not only that:

Let freedom ring from Stone Mountain of Georgia.

Let freedom ring from every hill and molehill of Mississippi.

From every mountainside, let freedom ring.

And when this happens, when we allow freedom ring, when we let it ring from every village and every hamlet, from every state and every city, we will be able to speed up that day when all of Gods children, black men and white men, Jews and Gentiles, Protestants and Catholics, will be able to join hands and sing in the words of the old Negro spiritual:

Free at last! Free at last!

Thank God Almighty, we are free at last!

Анализ когнитивной деятельности человека мечтающего требует пояснения понятия «когнитивный сценарий». данное понятие используется P. Шенком и Р. Абельсоном для обозначения известных знаний о мире, хранящихся в памяти человека. Сценарий подразумевает наличие стандарта, или прототипа, лежащего в основе нашего знания о мире, представленного в виде набора действий, выполняемых действующими лицами и ведущих к цели [Schank, 1977]. Сценарии представлены пропозициями, находящими выражение в определенном вербальном воплощении. Пропозиции организуются вокруг ключевого концепта или ключевой пропозиции - вершины (главного слота) сценария (script header) [Schank, 1977, р. 164-167]. Таким образом, сценарий в широком смысле рассматривается как структурированное знание о мире, хранящееся у людей в памяти; в узком смысле сценарий понимается как когнитивная репрезентация определенной последовательности действий оказавшегося в той или иной ситуации человека, ведущей к реализации его коммуникативной цели.

Речь М.Л. Кинга основана на когнитивном сценарии мечты, поскольку анализируемый дискурс представляет собой типичный пример моделирования будущего. Отправной точкой создаваемого сценария является реальное положение вещей. Начиная свою речь, Кинг описывает реальный на тот момент мир. В основе описания данного мира лежит концепт «Difficulty», выраженный одноименной лексемой (face the difficulties), т.е. реальный мир предстает как мир сложный и трудный. Говорящий воображает, создает образы жела-

емого, представляет мысленные ситуации, не воспринимавшиеся им в действительности. Его «Я» интенционально направлено на предмет мечты, которым является в данном случае возможный мир.

Особенностью М.Л. Кинга как человека мечтающего является то, что его мечта исходит из так называемой «Американской мечты»,* базируется на ней в концептуальном отношении.

О том, что перед нами дискурс мечты, ясно из многократно повторяемого выражения I have a dream, очевидно то, что в основе реализуемого дискурса лежит эксплицитно выраженная пропозиция «I have a dream». По ходу речи М.л. Кинга данное высказывание встречается девять раз (I still have a dream, I have a dream today, etc.), выражая одну цель - мечту Кинга о преобразовании существующего мира. «Я» мечтающего направлено на свой предмет, на сценарий возможного мира, который в данном случае представлен как совокупность новых ценностей в новом мире. Сценарий, дискурсивно представленный М.Л. Кингом, можно охарактеризовать следующим образом: М.Л. Кинг является субъектом мечты, однако вместе с ним субъектом мечты выступает вся американская нация (этот мечтающий человек мечтает для всей Америки). Его целевая пропозиция «I have a dream» сформирована из совокупности ценностных концептов, необходимых для создания нового состояния американского общества.

Реализуемый М.Л. Кингом дискурс центрируется вокруг концепта «Equality», к которому восходят высказывания (all men are created equal; the sons of former slaves and the sons of former slave owners will be able to sit down together at the table of brotherhood, etc.). Апеллируя к одной из общеамериканских ценностей, М.Л. Кинг возводит ее в ранг еще не осуществленной мечты, согласно которой люди еще только должны стать равноправными во всех отношениях. Говорящий проводит параллель между реальным и воображаемым им миром. В основе его описания реальной действительности лежат концепты «Injustice» и «Oppression» (heat of injustice, heat of oppres-

* «Американская мечта о стране, где жизнь каждого человека будет лучше, богаче и полнее, где у каждого будет возможность получить то, чего он заслуживает» (Дж. Адамс «Эпика Америки»).

sion), которые в его мечте трансформируются в оппозитивные концепты «Freedom» и «Justice» (oasis of freedom andjustice).

М.Л. Кинг заявляет о свободе и справедливости как об отсутствующих в реальном мире ценностях, которые еще только должны возникнуть в новом мире. Специфику его мечты как когнитивно-дискурсивной деятельности можно проинтерпретировать через понятие установки, которая, по мнению Е.Ф. Серебренниковой, в форме стереотипов, норм, идеалов, объективно создает определенную систему ценностей и проявляется в выражении ценностного отношения в выборе жизненных приоритетов. При посредстве языка говорящий субъект и сам ориентируется в мире своих ценностей, и ориентирует других субъектов, оказывая регулирующее влияние на их последующие состояния и действия [Серебренникова, 2000, с. 20]. Несомненно, что дискурс М.Л. Кинга может служить некой установкой к достижению новой жизни другими людьми.

В своем воображении Кинг отходит от непосредственно воспринимаемой действительности, что проявляется в отрицании существующего мира. Реальный, фактичный мир, дискурсивно представленный М.Л. Кингом, -это мир, в котором существует расизм. Концепт «Racism» седиментируется из выражений (Judge by the color of the skin, vicious racists, with its governor having his lips dripping with the words of «interposition» and «nullifica-tion», etc.). Отрицая этот мир, М.Л. Кинг надеется, что возможен такой мир, где о человеке будут судить не по цвету кожи, и что этот мир материализуется из его речи (my four children will not be judged by the color of their skin). В его сознании создается сценарий мечты, в котором не только отражается существующий внешний мир, но и происходит образное предвосхищение результатов, которые могут быть достигнуты посредством воплощения мечты в реальность.

Создаваемый в образах мечтающего сознания воображаемый мир наполнен элементами новой жизни, необходимыми для полноценного существования общества. В нем представители разных рас не испытывают неприязни друг к другу (one day right there in Alabama little black boys and black girls will be able to join hands with little white boys and white girls as

sisters and brothers). В основе данного желания Кинга лежит концепт «Friendship», здесь реализуется пропозиция <All people will be friends>. Мечта о новом мире в сознании говорящего становится эквивалентом веры (This is our hope, and this is the faith that I go back to the South with). Силой данной веры он предполагает преобразовать существующий мир. В когнитивном плане концепты «Dream» и «Faith» являются взаимозаменяемыми и предстают как когнитивные инструменты конструирования нового мира. Именно вера в новый свободный мир (концепт «Faith») поможет осуществить данные преобразования. В метафоре (hew out of the mountain of despair a stone of hope) вера концептуализируется как инструмент преобразования существующего мира в новый мир. Вера в этот мир также концептуализируется как инструмент объединения разобщенного народа (we will be able to transform the jangling discords of our nation into a beautiful symphony of brotherhood).

Активное сопротивление М.Л. Кинга старому миру, враждебному к людям его расы (sweltering with the heat of injustice, sweltering with the heat of oppression), в языковом отношении выражается с помощью глагольных конструкций, обозначающих коллективные действия (to struggle together, go to jail together, to stand up for freedom together). Эти действия осмысливаются как путь к достижению заветной мечты (With this faith, we will be able to work together, to pray together, to struggle together, to go to jail together, to stand up for freedom together, knowing that we will be free one day). В дискурсе мечты репрезентируются также конкретные смыслы, а именно: то, что ждет людей в будущем, - достойная человеческая жизнь. Он говорит о наступлении того дня, когда «плохой мир» уступит место «хорошему миру», основанному на человеческом достоинстве и братстве людей (And this will be the day - this will be the day when all of God’s children will be able to sing with new meaning).

Все перечисленные концепты («Equality», «Freedom», «Friendship», «Faith», «Brotherhood») выступают как телеономные, ценностные для каждого человека в отдельности и для всей нации.

Концептуализация свободы в сознании говорящего находит свой апофеоз в гимне, который будут исполнять дети в новом мире (sweet

land of liberty, from every mountainside, let freedom ring, etc.). Перечисляя названия разных местностей и разных уголков Америки (New Hampshire, New York, Alleghenies of Pennsylvania, Stone Mountain of Georgia, every hill and molehill of Mississippi), говорящий, употребляя модальный глагол must, заявляет о достижении свободы как о долге всей американской нации. Реализация данного концепта в реальном мире будет являться основой возникновения великой страны, средством объединения всей страны (And if America is to be a great nation, this must become true).

Употребление конструкций будущего времени в дискурсе М.Л. Кинга указывает на заявление воображаемого мира как реального; с помощью этих конструкций его мечта заведомо направлена на ближайшее будущее (this nation will rise up; the state of Mississippi will be transformed, etc.). Выход в мир предписываемых действий реализован через язык с помощью будущего времени, которое обозначает действия, о которых мечтает Кинг, как неизбежные. Мир предписываемых действий существует лишь в ментальном пространстве в сознании мечтающего, как мысленное воплощение событий. Тем не менее, мечта репрезентируется как реальность, пусть и реальность будущего. Мы все знаем, что тот мир, который предвидел М.Л. Кинг, впоследствии, действительно, стал реальным миром, в котором было юридически устранено расовое неравноправие.

Итак, человек мечтающий, в данном случае М.Л. Кинг, конструирует возможный мир, в основе которого лежат свобода, равенство и братство как новые ценности, а сам мечтающий и адресаты его дискурса выступают в этом мире как другие (носители данных ценностей). В целом, деятельность мечтающего сознания, включающая в себя процессы обработки информации о возможном мире, влечет за собой фокусирование на определенных концептах, пропозициях и сценариях, лежащих в основе представления о возможном мире и требующих дискурсивной реализации.

Библиографический список

1. Брунер, Д.С. Психология познания. За пределами непосредственной информации [Текст] / Д.С. Брунер. - М.: Прогресс, 1987.

2. Выготский, Л.С. Собрание сочинений [Текст] / Л.С. Выготский. - М.: Наука, 1998.

3. Кант, И. Критика чистого разума [Текст] I И. Кант.

- М.: Эксмо, 2006.

4. Мерло-Понти, М.Феноменология восприятия [Текст] I М. Мерло-Понти. - СПб.: Ювента, Наука, 1999.

5. Платон Избранное [Текст] I Платон. - М.: АСТ, 2004.

6. Плотникова, С.Н. Когнитивно-дискурсивная деятельность: наблюдение и конструирование [Текст] II С.Н. Плотникова II Studia Linguistica Cognitiva. -М.: Гнозис, 2006. - Вып. 1. Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. - С. 6681.

7. Райл, Г. Понятие сознания [Текст] I Г. Райл. - М.: Идея-Пресс, 2000.

8. Сартр, Ж.П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии [Текст] I Ж.П. Сартр. - М.: Республика, 2000.

9. Сартр, Ж.П. Проблемы метода [Текст] I Ж.П. Сартр.

- М.: Прогресс, 1993.

10. Серебренникова, Е.Ф. Аспекты аксиологического лингвистического анализа I Е.Ф. Серебренникова II Этносемиометрия ценностных смыслов: кол. монография. - Иркутск: ИГЛУ, 2008. - С. 8-31.

11. Schank, R. Scripts, Goals and Understanding. An Inquiry into Human Knowledge Structures [Text] I R. Schank, R. Abelson. - Hillsdale, NJ: Lawrence Erl-baum Associates, 1977.

12. КСКТ - Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] I Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Пан-крац, Л.Г. Лузина. - М.: Филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 1997.

13. ФЭ - Философская энциклопедия I Л.Л. Гурова. -М.: Наука, 1980.