УДК 81’36 ББК 81.02 Н 58

И. А. Нефляшева Ключевой оним в современном дискурсе и его словообразовательный потенциал

(Рецензирована)

Аннотация:

Статья посвящена анализу словообразовательных, когнитивных и прагматических характеристик производных ключевых слов текущего момента на примере одного антропонимического словообразовательного гнезда. Выдвигается гипотеза о признании в качестве объективного критерия при определении ключевого слова количества его дериватов в дискурсе соответствующего времени.

Ключевые слова:

Самоорганизация системы, ключевые слова, словообразовательный потенциал, словообразовательное гнездо, прецедентность

Взгляд на язык как систему, выделение уровней, единиц этой системы, выявление синтагматических и парадигматических связей между ними и иных закономерностей строения языка стали основными достижениями лингвистики к началу XXI века. Современные исследования уделяют большее внимание коммуникативному, когнитивному, дискурсивному, прагматическому аспектам языковых и речевых явлений, выявляя связи и взаимодействия лингвистики и психологии, социологии, культурологии, других не только гуманитарных, но и естественных отраслей знания.

Закономерным шагом в развитии теории системности языка на следующем этапе научного развития, на наш взгляд, является применение методологии синергетики, являющейся единой междисциплинарной теорией, к анализу языковых фактов и сущности языка вообще. Язык представляет собой открытую, нелинейную, неравновесную систему -как раз такую систему, механизмы самоорганизации и саморазвития которой изучаются синергетикой.

Исходя из этих позиций, образование новых слов (неологизмов и окказионализмов) есть результат развития и самоорганизации лексической, словообразовательной и иных подсистем языка в новой синергетической парадигме.

Лексика является открытой неравновесной средой, в которой вокруг локализованных очагов (для языка это «ключевые слова текущего момента» -Е. А. Земская, Ю. Н. Караулов, Т. В. Шмелева) происходит быстрый, лавинообразный процесс роста производных. Принимая в качестве объективного показателя именно статистику образования производных, следует согласиться с приведенным утверждением. Так, слово гламур, по нашим данным, образовало словообразовательное гнездо с 27 производными (гламурный, гламурно, гламурность, гламурить, антигламур, наигламурнейший, гламурятник, гламуроголизм, гламурофобия, гламуромания и т.п.).

Нам представляется актуальным рассмотрение словообразовательных возможностей не только «ключевых слов текущего момента», но и (если так можно выразиться по аналогии с термином, введенным Е.А. Земской) «ключевого онима текущего момента», в качестве которого мы предлагаем рассмотреть имя экс-Президента Российской Федерации В. В. Путина.

Научная ценность подобного исследования, как нам представляется, заключается не только в систематизации дериватов с исходным Путин, в том числе «рассыпанных» в различных исследованиях, посвященных окказиональному словообразованию (например, Л.В. Рацибурская [1: 199 - 202], Ю.Н. Шаталова [2: 223 - 225], Н.Б. Гарбовская [3]), но и,

прежде всего, с включением подобных новообразований в общий когнитивнопрагматический контекст.

Итак, словообразовательное гнездо (далее СГ) с вершиной Путин включает 39 единиц (см. схему), в нем нами разграничиваются две зоны - онимическая и апеллятивная, которые мы выделили на основании понимания «всеобщности» деривационных процессов в среде как собственных, так и нарицательных имен, см. об этом [4: 221 - 222]. Эти две зоны также пересекаются с выделяемыми на иных основаниях зонами узуальных и окказиональных производных (в схеме узуальная зона СГ расположена на темном фоне, окказиональная имеет прозрачный фон).

Наблюдения показывают, что практически большинство онимных производных попадают в зону окказиональной деривации.

Так, здесь находятся 11 образований, среди которых прозвищные имена, имеющие нейтральную окраску (ВВП - инициальная аббревиатура имени, отчества и фамилии, распространенная при именовании американских политиков) и чаще - ироническую составляющую:

Лиллипутин ^ лилипут + Путин

Гадкий Путенок ^ Путин + утенок (главный герой сказки «Гадкий утенок»)

Великий Пу ^ Пу(тин)

Путиненко ^ Путин + -енк(о), имитация украинской фамилии путем добавления характерной финали (по образцу Шевченко, Бондаренко, Сидоренко и т.п.)

Кроме антропонимов, образованы также и топонимы - это многозначные именования города Санкт-Петербург, с которым связано становление В.В. Путина как политика:

Путинбург, Санкт-Путинбург ^ Путин + Санкт-(Петер)бург

Также один эргоним - название библиотеки Путинка по аналогии с разг. Ленинка (Российская государственная библиотека, ранее им. В. И. Ленина).

... «триптих» победившей «суверенной демократии» во главе с дуувиратом «Пу-Мед» (так новую модель российской власти уже прозвали китайцы - по аналогии со своей системой «Ху-Вэнь»: связкой Ху Цзиньтао - Вэнь Цзябао» [Новая газета, 17-20 апреля 2008].

Пу-Мед ^ Пу(тин) + Мед(ведев)

В этой онимической окказиональной зоне СГ продуктивны наложение (Лиллипутин), контаминация (Путенок, Путинбург) и образование по образцу (Путиненко, Путинка).

Образование формы множественного числа от онима Путин и употребление его в составе перечисления, представляющий очень актуальный прием создания выразительности в публицистическом дискурсе, придает ониму несвойственное ему значение апеллятива 'высший государственный деятель ’.

Это претензия к бушам, путиным и саддамам, фантазии у которых, всех вместе взятых, меньше, чем у одного голливудского режиссера [МК, 16 мая 2005].

Еще один окказионализм, стоящий на границе онимной и апеллятивной лексики, -«антипутин», обобщенное наименование политика или политиков, обладающих качествами, противоположными качествам В. В. Путина. По данным «Словаря современного жаргона российских политиков и журналистов», термин запущен в 1999 г. «Вечерней Москвой» при анализе выдвижения возможных кандидатов на президентский пост от различных политических партий [Шр://’^^^§808.гц/81оуаг.ркр?8К2ё=13].

Апеллятивная зона производных от онима Путин достаточно традиционна по наполнению. Здесь мы находим субстантивы: наименования лица-последователя Путина (путинец, путинист, вернопутинец; ср. аналогичные новообразования горбачевец, ельцинист, жириновцы, чубайсовцы, явлинцы, черномырдинцы, кадыровцы, лимоновцы), идеологического противника (антипутинец, ср. антиельцинисты), а также исследователя (путиноведы, путинологи, ср. кассандролог, пушкиновед). Интересен окказионализм путинство с собирательным значением, поскольку это значение нетипично в образованиях от онимов на -ств(о), ср. сталинство, антижириновство, которые представляют собой абстрактные наименования.

Также субстантивный блок производных наполняют абстрактные наименования: общественные, политические течения (путинизм, ср. брежневизм, гайдаризм, горбачевизм, зюганизм), совокупность произведений, посвященных политику (путиниана, ср. ельциниана), наука, посвященная исследованию политика (путинология, ср. кассандрология) - параллельно с уже указанным нами значением лица-исследователя,

процесс распространения влияния политика (путинизация, ср. гайдаризация, мавродизация).

Главное производное с признаковым значением - путинский составляет основу всех адъективных дериватов: антипутинский, пропутинский, запутинский и

псевдопутинский. От него же образовано наречие по-путински.

В отличие от ранее рассмотренных нами образованных активными узуальными способами дериватов в зоне окказиональной апеллятивной деривации особый интерес представляет, на наш взгляд, образование «путинг», удачно сочетающее семантическую емкость и структурную краткость. Отмечено как минимум три самостоятельных значения:

1. Огосударствление нефтяной отрасли в России и шире - стиль экономического управления при Путине:

«Путинг» в действии // Факт значительного присутствия государства в нефтяной отрасли сам по себе не несет положительного или отрицательного заряда... форма, в которой проводится огосударствление, «с легкой руки» президента Института национальной стратегии Станислава Белковского получившая название «путинг», вызывает сомнения... [Коммерсант, 28 августа 2007].

2. Рейтинг Путина:

Чтоб «путинг» рос и «вертикаль» стояла! // Фамилия президента родила также множество политических понятий. Например, «путинг» - это рейтинг Путина... [КП, 18 декабря 2003].

3. Митинг в поддержку Путина:

... скандал разгорелся вокруг модного слова «путинг» (на журналистском сленге так чаще всего называют митинги в поддержку президента Владимира Путина) в редакции владимирской телекомпании «ТВ-6», которая озвучила его в эфире [http://www.newsland.ru/News/Detail/id/208523].

Против владимирской телекомпании возбуждено уголовное дело за оскорбление президента. В вину журналистам поставлено употребление выражения «путинг» по отношению к сборищам сторонников партии «Единая Россия» и первого номера в ее федеральном списке на парламентских выборах Владимира Путина [НГ, 28 января 2008].

Понятно, что в первом значении, хронологически старшем, окказионализм образован по образцу слов с финалью -инг, которым В.П. Григорьев предсказал «светлое будущее» [5]. Это не только иноязычные основы («инговое цунами» заимствований...»), но и слова, образованные на русской почве. Виктор Петрович блестяще продолжил ряд таких слов (вининг «пьянка», позоринг) своими «изобретениями» - АнтиЖиринг, Жириновинг, Ленинг, Сталинг и т.п., указывая, что «реальное будущее «инговых форм» связано с их семантическим потенциалом» (что и подтверждается нашим материалом!). Таким образом, еще в 2005 году (при произнесении этого доклада на конференции «Художественный текст как динамическая система») В.П. Григорьев сконструировал рассматриваемое нами «путинг», породившее столько непредсказуемых масс-медийных и даже судебных «последствий», справедливо указав: «Не исключено, что сторонники или оппоненты *Шандыбинга и *Рогозинга не устоят перед соблазном уесть или превознести «в инговой форме» и первое лицо страны. От него самого будет зависеть, станет форма *Путинг пейоративом, мелиоративом или нейтральной характеристикой нового периода в истории России. Дело языка - предоставлять возможности разных оценок, обеспечить динамику мысли, идейных схваток» [5].

Другие два значения слова «путинг» маргинальны, обслуживают более «узкую» понятийную сферу и являются объединением, «суммой» значений слов, подвергшихся контаминации, под которой мы понимаем «объединение в речевом потоке структурных элементов двух языковых единиц на базе их структурного подобия или тождества, функциональной или семантической близости» [6 : 238]:

путинг ^ Путин + (рей)тинг; путинг ^ Путин + (ми)тинг

Другой окказионализм с «трудной судьбой» - «путинеск»:

За шесть или семь лет своего правления несравненный Владимир Владимирович сформировал своеобразный медиа-стиль, для обозначения которого я бы зарезервировал культурологический термин «putinesque». Под означенным стилем я понимаю совокупность всего «кодового», «знакового» и «эксклюзивного», что было сказано, сделано, одобрено и, не побоюсь этого слова, отчубучено Владимиром Владимировичем ... Чтобы охватить феномен «путинеска» в полном объеме, нужно, конечно, держать в уме весь его смысловой ряд [http://kprf.perm.ru/page.php?id=2290].

Если семантика этого слова напрямую представлена в контексте, то образование туманно - в русском языке есть по крайней мере два структурно идентичных слова, возможно, послуживших для него словообразовательной базой:

Бурлеск 1. Жанр пародийной поэзии, комический эффект которой достигается контрастом между темой и характером ее интерпретации. 2. Музыкальная пьеса шутливого характера. 3. Маленькая шуточно-пародийная опера, родственная водевилю.

Арабеск. Поза в классическом балетном танце, при которой одна нога поднята и отведена назад.

По образцу созданы также путиномика - достаточно «ожидаемое» наименование экономического устройства, связанного с именем того или иного политического деятеля (ср. гайдарономика), и путинодворцы:

Чтобы как-то свести концы с концами, путинодворцы соревнуются в прожектах [Новая газета, 12-14 ноября 2007].

В каждом случае использована контаминация:

путиномика ^ Путин + (эко)номика; путинодворцы^ Путин + (царе)дворцы

Все собственно окказионализмы в рассматриваемом нами СГ созданы для нужд определенного контекста и не существуют вне его. Следует откровенно признать, что далеко не все они выполнили свою коммуникативную и прагматическую задачу.

Так, на наш взгляд, представляют собой семантическую «пустышку»:

Путанковое сражение // Накануне юбилея Победы Москву защищают от жриц любви и бомжей [МК, 27 апреля 2005].

Статья «Встреча на героиновом поле. Путин учится быть мудрым» в рубрике ПУТИшествие была посвящена встрече президента с лидерами Китая, Таджикистана, Казахстана и Киргизии в Душанбе [МК, 6 июля 2000].

Их создание определялось лишь задачами языковой игры и ироничного наполнения контекста:

ПУТИшествие ^ Пути(н) + путешествие; Путанковый ^ Пут(ин) + танковый.

На общем фоне окказионализмов, образованных, в основном, контаминацией и контаминацией с элементами наложения, выделяется субстантивированное сращение хуизмистерпутин:

Восемь лет назад он был почти безвестным хуизмистерпутиным [Коммерсант, 14 января 2008].

Вопрос, лежащий в основе этого окказионального слова, на наших глазах превратился в прецедентное выражение, вошел в современный дискурс и зафиксирован в «Словаре современного жаргона российских политиков и журналистов»: «Вопрос «Who is Vladimir Putin?» возник в заголовках западных передовиц в январе 2000 г., сразу после ухода Б. Ельцина в отставку. Вариант «Who is Mr. Putin?» — появился на Давосском форуме в конце января того же года. Этот вопрос, заданный российской делегации, вызвал неожиданную заминку у наших представителей, сидящих на сцене, и вполне закономерную реакцию зала - дружный смех» [http://www.g808.ru/slovar.php?sRzd=401].

Сравнивая словообразовательные, когнитивные и прагматические характеристики производных, составляющих СГ с вершиной Путин, с другими ранее конструированными нами СГ с вершиной Горбачев и Ельцин, а также вообще корпусом производных от имен политиков, можно сделать вывод о том, что, во-первых, первое значительно более обширно по количеству производных, во-вторых, в образованиях последнего времени

особенно превалирует установка на языковую игру и «нетипичность» дериватов, и в-третьих, в малом числе производных и лишь с опорой на контекст можно усмотреть признаки оценочности, хотя все окказионализмы, без сомнения, ярко экспрессивны вследствие своей нестандартности и, прежде всего, необычности речевых образований в такой заформализованной, этикетной и корректной по выражениям сфере, как обозначение первого лица государства.

Дальнейшие исследования могут показать изменение предложенной нами модели СГ, показать, насколько жизнеспособность данных образований связана с «объектом» обозначения, присутствием самого онима в современном политическом и масс-медийном дискурсе и можно ли им прогнозировать дальнейшую речевую целесообразность.

Несомненно, наблюдение над деривационной активностью одной основы не самоценно само по себе, а лишь в контексте общих тенденций развития словообразовательной системы.

Примечания:

1. Рацибурская Л.В. Отонимические новообразования в современных СМИ // Проблемы региональной ономастики: Материалы Четвертой всерос. науч. конф. Майкоп, 2004.

2. Шаталова Ю.Н. Отонимические новообразования в современном русском языке // Проблемы региональной ономастики: Материалы Пятой всерос. науч. конф. Майкоп, 2006.

3. Гарбовская Н.Б. Онимные и отонимные новообразования в современных масс-медийных текстах: Дис. ... канд. филол. наук. Майкоп, 2006. 150 с.

4. Намитокова Р.Ю. Онимическое словообразование и его место в

словообразовательной системе русского языка // Русский язык: исторические судьбы и современность: III Междунар. конгресс исследователей рус. яз: Труды и материалы. М., 2007.

5. Григорьев В.П. Светлое будущее «инговых форм» в русском поэтическом языке. [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.vavilon.ru/textonly.

6. Бельчиков Ю.А. Контаминация // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.