УДК 81’42:32 ББК 81.0 Т 47

Тишин Н.В.

аспирант кафедры русского языка и методики преподавания Адыгейского государственного университета (научный руководитель - доктор педагогических наук, профессор М.Х. Шхапацева), e-mail: nti shin @yandex. ru

Интерпретация политического дискурса в СМИ Аннотация:

Дается определение дискурсу, освещается понятие интерпретации политического дискурса в средствах массовой информации. Отмечается, что политический дискурс может рассматриваться, как минимум, с четырех точек зрения: политологической, чисто

филологической, социопсихолингвистической и индивидуально-герменевтической. В процессе рассмотрения также отмечаются инструменты интерпретации, которые бывают трех видов: свойства речи, знания о свойствах речи на данном языке или на человеческом языке вообще, стратегии, организующие реальный ход интерпретирования и соединяющие между собой цели и средства интерпретации.

Ключевые слова:

Интерпретация, дискурс, информация, концепт, политология, значение, средства массовой информации, речь, инструменты интерпретации, автор речи, текст.

Tishin N. V.

Post-graduate student of Department of Russian Language and Technique of Teaching, Adyghe State University (Supervisor of studies - Doctor of Pedagogy, Professor M.Kh. Shkhapatseva), e-mail: nti shin@yandex.ru

Interpretation of a political discourse in mass media

Abstract:

The paper gives a definition of a discourse and elucidates the concept of interpretation of mass media political discourse. The political discourse can be examined, at least, from four points of view: political science, purely philological, socio-psycho-linguistic and individual hermeneutic. The author also shows that the tools of interpretation are of three types: properties of speech, knowledge of properties of speech in this language or in human language in general and strategies, organizing a real course of interpretation and connecting among themselves the purposes and means of interpretation.

Keywords:

Interpretation, discourse, information, concept, political science, meaning, means of mass media, speech, instruments of interpretation, author of speech, text.

В своей знаменитой книге, посвященной литературной критике, Эрик Хирш предпослал следующий эпиграф из сочинения не менее знаменитого американского критика Нортропа Фрая: «О Бёме говорят, что его книги подобны пикнику, на который автор приносит слова, а читатель - значения. Хотя это замечание - упрек Бёме, однако оно абсолютно справедливо по отношению к любому литературному произведению» [1: 1].

Продолжая этот образ, можно утверждать, что дискурс СМИ, в частности и политический, - нечто вроде закусочной МакДоналдса: такой дискурс должен легко перевариваться и быстро производить свой эффект («усваиваться», как и любая fast food), позволяя по возможности незаметно манипулировать сознанием аудитории. Взгляд на строение дискурса глазами «потребителя» - интерпретатора - можно назвать

интерпретативным подходом. О нем и пойдет речь в данном разделе.

Дискурсом называют текст в его становлении перед мысленным взором интерпретатора. Дискурс состоит из предложений или их фрагментов, а содержание дискурса часто, хотя и не всегда, концентрируется вокруг некоторого «опорного» концепта, называемого «топиком дискурса» или «дискурсным топиком». Логическое содержание отдельных предложений - компонентов дискурса - называется пропозициями. Эти пропозиции связывают логические отношения: конъюнкции «и», дизъюнкции «или», импликации «если - то» и т.п. Понимая дискурс, интерпретатор компонует элементарные пропозиции в общее значение, помещая новую информацию, содержащуюся в очередном интерпретируемом предложении, в рамки уже полученной промежуточной или предварительной интерпретации [2: 43], то есть:

-устанавливает различные связи внутри текста - анафорические, семантические (типа синонимических и антонимических), референциальные (отнесение имен и описаний к объектам реального или ментального мира) отношения, функциональную перспективу (тему высказывания и то, что о ней говорится) и т.п.;

- «погружает» новую информацию в тему дискурса. В результате устраняется (если это необходимо) референтная неоднозначность, определяется коммуникативная цель каждого предложения, и шаг за шагом выясняется драматургия всего дискурса.

Уже сама речь «политически нагружена», поскольку является знаком солидарности с другими членами общества, употребляющими тот же язык. Иногда даже говорят, что язык -как посредующее звено между мыслью и действием - всегда был «важнейшим фактором для установления политического подавления, экономической и социальной дискриминации». Политический язык отличается от обычного тем, что в нем:

- «политическая лексика» терминологична, а обычные, не чисто «политические» языковые знаки употребляются не всегда так же, как в обычном языке;

- специфичная структура дискурса - результат иногда очень своеобразных речевых приемов;

-специфична и реализация дискурса - звуковое или письменное его оформление.

Политический дискурс может рассматриваться, как минимум, с четырех точек зрения:

- политологической;

- чисто филологической;

- социопсихолингвистической;

- индивидуально-герменевтической.

Ясно поэтому, что исследование политического дискурса лежит на пересечении разных дисциплин и связано с анализом формы, задач и содержания дискурса, употребляемого в определенных («политических») ситуациях, ср. [3: 46].

Одна из этих дисциплин - политологическая филология - исследует, например, соотношение свойств дискурса с такими концептами, как «власть», «воздействие» и «авторитет». В отличие от «чистых» политологов, филологи рассматривают эти факторы только в связи с языковыми особенностями поведения говорящих и интерпретации их речи.

Филологический «интерпретационизм» (синонимы: интерпретирующий подход,

интерпретивизм), разработанный к концу XX в., основан на следующем положении: значения вычисляются интерпретатором, а не содержатся в языковой форме [4: 23].

Соответственно, под интерпретацией понимается когнитивный процесс и одновременно результат в установлении смысла речевых и/или неречевых действий. Как и при анализе когнитивной деятельности, можно говорить о субъекте, объектах, процедуре, целях, результатах, материале и инструментах интерпретации. Причем:

1. Интерпретация является триединством: одновременно процессом (обладающим объектами и результатами), результатом и установкой (презумпцией интерпретируемости объекта). Результат бывает воспринимаемым внешне - в виде воспроизведения, пересказа, перевода, реминисценции и т.п. - или исключительно внутренним - как понимание.

2. Интерпретация - целенаправленная когнитивная деятельность, обладающая

обратной связью с промежуточными (локальными) и глобальными целями интерпретатора, который далеко не всегда уверен в целенаправленности действий у автора воспринимаемой речи. Интерпретация состоит в установлении и/или поддержании гармонии в мире интерпретатора, что может выражаться в осознании свойств контекста речи и в помещении результатов такого осознания в пространство внутреннего мира интерпретатора [5: 115].

3. Объект интерпретируется только в рамках системы, когда заранее определен набор допустимых видов и форм представления результата. По выражению, в частности, восстанавливаются генезис, социальный и личностный мотивы автора.

4. Значения не образуют отдельного царства, а появляются только в результате удачной интерпретации. Интерпретация - попытка создать значение в соответствии с некоторыми целями, для чего используются стратегии. Тогда только языковое выражение и обретает речевое значение, которое, актуализируясь в виде смысла, дополняет, сужает или даже в корне меняет уже сложившийся внутренний мир интерпретатора. Речевое значение гармонизирует высказывание с предшествующим контекстом. Смысл выражения -актуализированное речевое значение в рамках сиюминутной ситуации интерпретирования. Сторонний наблюдатель может непосредственно увидеть результаты (например, ответные действия и текст пересказа), а может только о них догадываться, полагая, что интерпретатор произвел умозаключения и достроил свой внутренний мир. Удачная интерпретация заслуживает одобрения, только когда воспринята внешне: аплодисменты и цветы получает тот интерпретатор, который не просто понял, а передал для других свое понимание произведения - музыкального, литературного и т.п.

5. К опорным пунктам относятся в тексте слова, конструкции, мысли и т.п., на которые опираются при использовании инструментов интерпретации. Инструменты же бывают трех видов:

- свойства речи (предложений или текста в их составных частях и отношениях);

-знания о свойствах речи на данном языке или на человеческом языке вообще;

различаются: локальные знания контекста и ситуации, импликации текста (логический вывод, полнота которого характеризует тип интерпретации, выбираемой при достижении конкретной цели, и регулируется избираемой стратегией решения задачи) и глобальные знания конвенций, правил общения (определяют регулярность, единообразие интерпретации близких выражений одним и тем же человеком) и фактов, выходящих за пределы языка и общения;

- стратегии, организующие реальный ход интерпретирования и соединяющие между собой цели и средства интерпретации; эти инструменты используют другие инструменты -средства речи, знания, а также другие стратегии, взятые в подчинении к данным.

Как и обычные инструменты (например, нож, который адаптируется к объекту -скажем, становится острее или тупее), инструменты интерпретации могут сами меняться по ходу своего применения.

Каждый шаг в процедуре интерпретации связан с предвосхищением (выдвижением и верификацией гипотез о смысле всего выражения или текста в целом) и характеризуется:

- объектами ожидания (тем, по поводу чего предвосхищения появляются);

- основаниями ожидания (более или менее вескими).

К объектам ожидания относятся:

- текст, ожидаемый после конкретного высказывания, слова и т.п.;

- внутренние миры автора: один (если интерпретатор полагает, что автор искренен) или несколько (в зависимости от количества эшелонов намерений, которые интерпретатор подозревает у автора);

- внутренний мир интерпретатора, в том виде, в каком, как полагает интерпретатор, он представляется автору речи, - т.е. дважды преломленное представление интерпретатора о собственном внутреннем мире.

Личностные аспекты интерпретации характеризуют интерпретатора, выделяют его из числа остальных носителей языка. В конкретном акте интерпретации различаются:

- межличностность: истолкования навязываются автором речи, а также связями между различными интерпретаторами, поэтому индивиды сходно воспринимают одни и те же высказывания;

- интенциональность, намерения (регулирующие ход интерпретации):

а) автора речи, более или менее адекватно распознаваемые;

б) самого интерпретатора, сказывающиеся на глубине и завершенности интерпретации. То, как соотносятся намерения интерпретатора с его гипотезами о намерениях автора речи, зависит от личности интерпретатора: на одном полюсе - те, кто легко принимает в качестве законных все возможные намерения автора речи, а на другом -те, кто воспринимает чужую речь сверхкритично и отстраненно. Эмпатия состоит в принятии презумпций автора, которые интерпретатор реконструирует на свой страх и риск, основываясь на своих знаниях; т.е. интерпретатор смотрит на вещи «чужими глазами» и готов узаконить любые намерения в чужой речи, приняв намерения автора как аксиому.

Взаимодействие различных видов интерпретации дает понимание - внутренне реализованную «удачную интерпретацию», не обязательно проявленную внешне, для других людей. Понимание - оценка результата интерпретации или ее хода, воплощенная по-разному в зависимости от личностных характеристик интерпретатора. Так, Я понял, что вы хотите сказать - можно перифразировать следующим образом: «Моя интерпретация вашей речи совпадает с вашей интерпретацией вашей собственной речи», «Моя интерпретация совпадает с замыслом, возможно неудачно воплощенным в вашей речи» и т.п. Естественно, что языковые аспекты интерпретации не исчерпывают понимания в целом.

Всеми этими свойствами обладает интерпретация политического текста, подаваемого средствами массовой информации.

Примечания:

1. Hirsch E. D. Validity in interpretation. New Haven; L., 1967.

2. Шейгал Е. Семиотика политического дискурса. М., 2004.

3. Bell V. Negotiation in the workplace: The view from a political linguist // The discourse of

negotiation: Studies of language in the workplace / ed. By A. Firth. Oxford, 1995. P. 41-58.

4. Ильин М.В. Слова и смыслы: опыт описания ключевых политических понятий. М.,

1997.

5. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М., 1997.