© Т.М. Батурина, 2009

УДК 811.161.1 ’04 ББК 81.411.2-0

ГЛАГОЛЫ РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЖИТИЙНОМ ТЕКСТЕ: ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Т.М. Батурина

Анализируются глаголы со значением речевой деятельности в тексте Жития Александра Невского. Рассматривается реализация их семантической структуры в контекстах. Показано, что' глаголы речи выполняют в тексте экспрессивно-характерологическую функцию; их переосмысление в результате семантической деривации позволяет охарактеризовать также социальные и межличностные отношения.

Ключевые слова: древнерусский язык, глаголы речевой деятельности, лексическая семантика, житийный текст, характерологическая функция.

Человек является социальным индивидом, в течение всей жизни общающимся с себе подобными. Это общение имеет невербальный и вербальный характер, при этом вербальная составляющая в человеческих взаимоотношениях является определяющей, так как язык есть одно из проявлений онтолого-социальной природы человека.

Речь как вид коммуникативной деятельности человека является одним из центральных объектов лингвистических исследований. В речи находят отражение изменения жизни людей, их мировосприятия. По словам С.П. Лопушанской, «смысловой доминантой языкового сознания является воспроизводимое в процессе коммуникации восприятие человеком окружающего мира, отношение мыслящей личности к явлениям материальной и духовной жизни общества, представление субъекта о своем месте во Вселенной, о самом себе... изменение названной доминанты закономерно будет сопряжено с изменениями речемыслительной деятельности» [5, с. 135]. В речевой деятельности проявляется говорящий как языковая личность, главными призна-

ками которой, по словам Ю.Н. Караулова, являются языковое сознание и языковое самосознание [2, с. 34].

В связи с вышесказанным особый интерес представляет использование речевой характеристики, а также лексических единиц, обозначающих речь персонажей, для создания образа героев в древнерусских житийных текстах. Данная статья посвящена анализу употребления глаголов речевой деятельности в Житии Александра Невского, представленном в летописных источниках.

Существенное значение для характеристики образа святого благоверного великого князя Александра Невского имеют его высказывания, в которых он проявляет себя и как мастер книжной риторики, и как человек, прекрасно владеющий разговорной речью. В его уста вкладываются философско-религиозные истины, цитаты из Священного Писания, молитвы. Высказывания князя глубоки по содержанию и совершенны по форме, некоторые, например, Не в сил-Ь Егъ, но въ правдЪ (Лет-ЖАН, 661 об.), сохранились сегодня как афоризмы [1].

Описание различных речевых действий Александра Невского и других персонажей осуществляется в тексте Жития при помощи ГЛаГОЛОВ р£ЧИ (р£фи), глдгодлти, ОТВ'кфДТИ, склздти, пропов’йддти, славити, молитиса, р$-

гатиса, оукорити и ДР- Из них глаголы речи, глдголдти, отв'йфлти, скдздти используются для введения в текст прямой или косвенной речи персонажей.

Наиболее употребительной в Житии, как и в других древних текстах [7, с. 110], является лексема речи «сказать, говорить»1. Этот глагол - одна из самых коммуникативно значимых единиц в древнерусском языке: он занимает устойчивую функционально-семанти-ческую позицию, в большинстве случаев функционируя в житиях как формальный указатель ввода прямой речи: Кнзь* рече: сего не рцъ1 никол\уже (ЛетЖАН, 662 об.). Использование аориста рече в подобных контекстах является закономерным, так как обозначает в повествовании прошедшее действие, однако с разрушением системы времен форма рече превратилась в структурный элемент конструкции с прямой речью [7, с. 114-115].

Глагол речи реализует категориально-лексическую сему (КЛС) ‘речевая деятельность’ в дифференциальных семантических признаках (ДП) ‘одушевленность1, ‘конкретность" субъекта и адресата (адресат часто не выражен словесно, но может быть известен из более широкого контекста). Характер речи уточняется семой ‘сообщение’. Содержание речи, как правило, раскрывается следующей далее прямой речью.

Данному глаголу наиболее близка по значению лексема гдд голдти «говорить», которая также широко представлена в Житии. Например: 1ереи же и дУдкони и черноризцъ!, нифУи ЖЕ И БОГАТОЙ И 8СИ ЛЮДЙЕ ГЛДУу: О^Же ПОГИБАЕ'*

(ЛетЖЛН, 668); Ы’Ькогдл* прУиди>шд к нем£ послъ! ГО плпъ! из велика ритд, глюще: панд нлшъ тдко ти глетъ: слъишхо* та кнза честил и славна (ЛетЖАН, 667); Митрополитъ же кюрилъ глд ко люАл\ъ: чдл мога рдзо^м-Ьити, гдко здиде Улице зел\л’й соужьдоЧкои (ЛетЖАН, 247); Тдко глтъ Тъ: кнзи азъ о^чинаю, с’фни во соуть, дзъ въжю га (ЛетЖАН, 245). В приведенных контекстах субъектами речи выступают служители церкви, богатые и простые люди, послы Папы Римского, сам Папа Римский, глава Русской Православной Церкви митрополит Кирилл и, конечно. Господь. В текстовых отрывках повествуется о явлениях возвышенных: о смерти как о переходе в жизнь вечную; о святых качествах князя

Александра; о высоком церковном сане автора послания - Папы Римского; наконец, словоформой глдголетъ обозначена прямая речь и, стало быть, воля Самого Творца. Такое употребление связано с основной семантикостилистической функцией слова глд голлти - передавать высокое духовное состояние персонажей, сакральность смысла. Стилистическая особенность этого слова заключается в присущих ему свойствах торжественности, поэтичности, патетичности, риторичности; В.В. Колесов выводит его смысл из греческого «ораторствовать» [4, с. 134]. В жизнеописании Александра Невского для создания образа выдающегося вождя автору требуются языковые средства эмоционально-экспрессивной насыщенности, и глдголдти вполне соответствует этим характеристикам.

Лексема глд голлти, как и речи, реализует КЛС ‘речевая деятельность’ в ДП ‘одушевленность’, ‘конкретность’ субъекта и адресата, ‘сообщение’, однако эти глаголы различаются экспрессивностью. На стилистические различия между ними указывают В.В. Колесов, О.А. Старовойтова [3, с. 246; 7, с. 116].

Глагол отв кфдти «говорить в ответ, отвечать» отмечен нами в двух летописных источниках: Велики же князь отв-ктдвъ ел\оу: «Сего не рци ни кол\о\* же, о дроуже» (Соф. I л., 134); Князн же отв-Ьшд ему: «Сего не рци никол\уже» (Новг. Карамз. л., 326 об.); в других житийных текстах в аналогичных высказываниях употреблены формы глагола речи. Глагол скдздти «сказать, сообщить» употребляется в Житии для ввода косвенной речи, например: И вид’Ьвъ

ЕГО цдрь Бдтъж, ПОДИВИСА И рЕЧЕ ВЕЛМШЖД* своил\ъ: воистин§ л\и склзашд. гако н’Ьсть сел\8 Пи>л°БНА КНЗА (ЛетЖАН, 666).

Использование глаголов речи для характеристики персонажей относится, на наш взгляд, к важным признакам житийных текстов, имеющих, но наблюдению Е.С. Рудыки-ной, религиозную направленность и выполняющих посредническую функцию между духовной жизнью и земной [6, с. 8]. Мы полагаем, что данное свойство произведений агиографического жанра определяется как их литургическая значимость, при этом глаголы помогают реализовать биографическую и панегирическую цели создания этих древнерусских памятников.

Глаголы речи не только вводят прямую или косвенную речь персонажей, но обозначают и другие речевые действия.

Так, речевое сообщение выражается производными от глагола пов'Ьддти с приставками про-, ис-, например: Се же вы иропов-Ь-ддно вс"'к Ф кюридд митрополита стла и Ф мкономд его сдвлстиганд (ЛетЖАН, 668); Рддъ г.’ых исповкддти стое его чтное житУе (ЛетЖАН, 660). В значениях лексем пропов’кддти «оповещать, возвещать» и испов-Ьддти «рассказать» доминирующим дифференциальным признаком является ‘речевое сообщение’, в первом случае речь имеет устный характер, во втором - письменный. Кроме того, в смысловой структуре словоформы пропов^ддио актуальна сема ‘множество адресатов’ (цель -как можно больший охват слушателей, широкая известность), маркируемая префиксом про-, а в смысловой структуре словоформы испов’кддти - сема ‘полнота осуществления действия’, маркируемая приставкой ис-.

Некоторые глаголы речевой деятельности имеют в житийном тексте особую значимость, выражая так или иначе отношения человека с Богом.

Так, в схожих контекстах: И лрииде в Ыовъгород, съхрдмени вси Богом и святою Со-фИЕЮ, увддя и елдвя святоую Троицу, Отцд и Съшд и Святдго Дур (Соф. I л., 135);Кн5ь же

ДЛ£§ДНЛРЪ ВОЗВрДТИСА с пов'Ьдою, увдлА и елл-ва ил\а своег творцд, ®цд и Тнд И СТГО дх'д (ЛетЖАН, 663 об.) - глаголы хвддити и еддви-ти выражают близкие значения: х^ддити -«восхвалять, прославлять», еддвити - «давать славу, прославлять». Мы относим эти слова-синонимы к особому, литургически значимому, лексико-семантическому ряду с общим значением «восхвалять, прославлять Господа». Конкретный, одушевленный субъект действий хвала и сддва - Александр Невский, Одухотворенный Объект - Творец или Г го Имя в единстве Отца и Сына и Святого Духа (применительно к Богу семы, уточняющие характер субъекта или объекта, мы определяем как обобщенный признак ‘Одухотворенность’). В смысловой структуре глаголов \вд-дити и еддвити реализуются ДП ‘интенсивность’, ‘выражение положительных эмоций посредством речи'; причины чувств героя -удачный военный поход, победа над врагом.

Взятые в единстве глаголы хвала и сддва можно определить как своеобразную речевую формулу.

Функциональной и смысловой значимостью в тексте характеризуются глаголы мо-ДИТИСА и отмодити, производные от слова мо-дити «горячо просить кого-либо о чем-либо», обозначающего интенсивную речевую деятельность. Оба глагола реализуют КЛС ‘речевая деятельность’ в дифференциальных семантических признаках ‘одушевленность’, ‘конкретность’ субъекта и адресата речи или ‘Одухотворенность Адресата’, ‘интенсивность действия’, ‘речевое воздействие’, ‘целенаправленность действия’, обозначая эмоционально окрашенное обращение к адресату, от которого ожидаются в результате Определенные действия.

Прямое значение глагола модитиса -«просить», переносное - «молиться», то есть «обращаться с мольбой, просьбой, благодарностью к Богу, святым». В Житии он отмечен в переносном значении, например: КедикУи кит3 дде§дндръ, пдл вад цркви прел итлтдре" мщдгашесга сад слездми стой сшф'Ьи, поминлга испрдвд’Ьнига раддитед-Ьи сви?их (ЛетЖАН, 89). В контексте наблюдается употребление предикативных и обстоятельственных уточнителей высокой степени интенсивности действия: пдл вад цркви прел олтдредуъ; со слездми; поминдга испрдвл'книга ри’дителйи свади*. Благоверный князь, войдя в церковь, не опускается на колени, а падает пред алтарем; молясь, он плачет; прося Господа о помощи, он поминает прежде всего своих родителей, испрашивая не для себя, а для них исправления грехов. В коротком, но емком высказывании сочинитель излагает основы нравственного бытия древних русичей: земная жизнь в покаянии - вечная жизнь в Господе. Содержание молитвы Александра выражено в контексте оборотом с причастной формой глагола речевой деятельности пол\иидти «упоминать в богослужениях, в молитве, молиться за здравие и за упокой»: молясь Господу об отпущении грехов ушедших в вечность родителей, стоящих пред Господними Очами. Александр на тонком духовном уровне общается с родичами со слезами, со всею нежностью любящего сердца.

Глагол отмодити означает «вымолить, спасти своею просьбою, мольбою» и упот-

40

Т. М. Батурина. Глаголы речевой деятельности в древнерусском житийном тексте

ребляется, например, в следующем высказывании: Князь Ж6 ВСЛИКИ ЯлеКСАНДрЪ Х'>Т’Ь ПОИТИ КЪ ЦАреВИ В Орду, ДАЕЪ1 ОТМОЛИЛЪ

люди от б-Ьдъ (Соф. I л., 292 об. - 293). Речь идет об избавлении в Орде пленных русичей посредством интенсивного, эмоционально окрашенного речевого воздействия на адресата - татарского владыку. Особо следует выделить духовный характер миссии Александра, выраженный глаголом отл\олити: сочинитель намеренно употребляет именно это слово (а не, допустим, глаголы избавити, въ13волити или испросити), поскольку оно выражает интенсивное действие, экспрессивно, а также емко по своей семантике обозначая обращение и к человеку, и к Богу. Автор сосредоточивает внимание читателя на одном из главных качеств героя повествования - на его устремленности к достижению цели с пониманием того, что без Божией помощи это невозможно.

Таким образом, анализ однокоренных словоформ мимгашесга и отмолилъ показывает, что они не только реализуют важную характерологическую функцию при раскрытии образа Александра Невского, но и содержат актуальную, онтологически детерминированную информацию.

Глаголы говорения в рассматриваемых житиях характеризуют разные эмоциональные состояния коммуникантов и выражают различные эмоционально-оценочные отношения, выполняя при этом характерологическую функцию. Мы рассмотрели функционирование глаголов нейтральных или с положительной эмоциональной окраской. Обратимся к контекстам, в которых употреблены глаголы речи, выражающие отрицательное отношение к коммуникативной ситуации и к участникам процесса речевого общения. Это глаголы р8гд-

ТИСА, ОуКОрИТИ.

Лексема ругдтисА «укорять, бранить» использована для выражения внешнего проявления отрицательного отношения дружинников Александра Невского к пленным врагам в контексте: Сл§гъ1 же его, р8глю-

ШЕСА, ВАЗЛХ^ Л КЪ ХВ<,СТ0'"'Ь КОШИ СВОИХ!»

(ЛетЖАН, 665 об.). Словесное выражение отрицательного эмоционального отношения сопровождает подготовку к совершению казни.

К глаголам, выражающим отрицательное эмоционально-оценочное отношение, относится также лексема укорити, отмеченная в следующих контекстах: И остаса единъ и по-СЛ\ІАСА дружині своей и оукори А, рекъ: оставите л\а единого (ЛетЖАН, 660); Поиде

НА ЗЄМЛЮ нел\£ЦК$Ю В СИЛІ ВЕЛИЦІі, ДА НЕ ХВА~ ЛАТСА, рекуціе: оукорнмь СЛОВ6НСКЇИ газъжъ

(ЛетЖАН, 664 об.). В первом из рассматриваемых контекстов глагол укорити употреблен в прямом значении «устыдить». В смысловой структуре словоформы оукори актуальна сема ‘речевое воздействие’; это подчеркивается тем, что далее выражается просьба говорящего ОСТАВИТЕ Л\А ЕДИНОГО, СВИДетеЛЬ-ствующая о направленности действия субъекта на разобщенность с объектом (адресатом).

Иная семантическая картина наблюдается во втором из приведенных контекстов. Контекст сообщает, что князь Александр поиде («пошел войною») на землю немецкую с целью активными действиями предупредить вражеское нашествие. При этом словоформа поиде соотносится по смыслу со словоформой оукоримъ: рыцари не просто насмехаются над славянами-русичами, они собираются захватить, поработить словенскїи газътъ, лишить русичей принадлежащих им земель, языка, национального достоинства, поэтому со стороны Александра может быть только один ответ - война. Обозначаемые названными глагольными словоформами действия связаны причинно-следственными отношениями: враждебные намерения врага обусловливают действия князя, который характеризуется здесь именно как защитник своего народа. Глагол оукорити выражает в данном контексте переносное значение «обидеть». В смысловой структуре глагола нейтрализуются семантические признаки, характеризующие речевую деятельность, и актуализируются ДП ‘отрицательное отношение’, ‘проявление отношения через военные действия’, ‘проявление отношения на чужой территории’, реализующие КЛС ‘социальные отношения’; это свидетельствует о деривационном семантическом изменении в значении глагола оукорити.

Функционирование лексемы похвалити мы отмечаем одновременно в рамках семантических полей «действие» и «отношение»: Оеи

МА'кхДВЪ нл подкъ с мечем-к И /У\8жьСТВОВА И

ноувдли вгл; и поувдли его к'нзь (ЛетЖАН, 663). Первая словоформа по^лди означает «возблагодарил», вторая - «похвалил, высказал одобрение»; в их смысловой структуре актуализируются семы ‘положительное отношение к объекту’, ‘речевое выражение отношения’. Глагол в обоих случаях можно охарактеризовать и как глагол речи, и как глагол отношения (внешнего проявления отношения).

Таким образом, анализ материала показал, что глаголы говорения, обозначая различные проявления речевой деятельности персонажей, играют активную роль при реализации в повествовании экспрессивно-характерологической функции языковых единиц. Переосмысление глаголов в результате семантической деривации позволяет охарактеризовать не только речь, но также социальные и межличностные отношения между людьми.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Здесь и далее значения древнерусских слов даются по изданию: Срезневский, И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам :вЗт./И.И.Срезневский.-СПб.-Т. 1. 1893 ;т.2.1902 ;т.3.1912.-Репр.изд.:М.: Наука, 1989.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Батурина, Т. М. Смысловая нагрузка глагольной фразы в речи благоверного князя Александра Невского (на материале его Жития) / Т. М. Батурина // Мир Православия : сб. ст. - Вып. 7. - Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2008. - С. 411 - 416.

2. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность/Ю.Н.Караулов.-М.: Наука, 1987.-263 с.

3. Колесов, В. В. Древнерусский литературный язык/В. В. Колесов.-Л.: Изд-во Ленингр. унта, 1989.-295 с.

4. Колесов, В. В. О русизмах в составе древнерусских текстов / В. В. Колесов // Древнерусский язык домонгольской поры: межвуз. сб. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991.-С. 121-155.

5. Лопушанская, С. П. Функционально-семантические изменения русского глагола в диахронии / С. П. Лопушанская // Мир русского слова и русское слово в мире : материалы XI Конгресса МАП-РЯЛ. - Т. 3. - София: Heron Press, 2007. - С. 133-140.

6. Рудыкина, Е. С. Функционирование произ-

водящих и производных глаголов речи в древнерусских житийных текстах: автореф. дис_канд. фи-

лол. наук : 10.02.01 / Е. С. Рудыкина. - Волгоград, 2000.-19 с.

7. Старовойтова, О. А. История формы «рече», функционирующей в роли ввода прямой речи в древнерусских текстах О. А. Старовойтова // История русского языка. Лексикология и грамматика: сб. ст. -Казань : Изд-во Казан, ун-та, 1991. - С. 110-116.

ИСТОЧНИКИ

1. Лавр. л. - Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. 1. - М.: Языки славянской культуры, 2001.

2. ЛетЖАН - Летописная редакция Жития Александра Невского //Серебрянский Н. И. Древнерусские княжеские жития / Н. И. Серебрянский. -М.: [Б. и.], 1915.

3. Новг. Карамз. л. - Новгородская Карамзин-ская летопись//ПСРЛ. Т. 42. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2002.

4. Соф. 1 л. - Софийская Первая летопись // ПСРЛ. 'Г. 6, вып. 1. - М.: Языки славянской культуры, 2000.

THE VERBS OF SPEECH IN THE OLD RUSSIAN HAGIOGRAPHIC TEXT: FUNCTIONAL-SEMANTIC ASPECT

T.M. Baturina

The article deals with the verbs denoting speech acts in the text «Alexander Nevskii’s Life». The author analyses their semantic structures in contextual realization, reveals their expressive and characterological function in the text, and proves that reconceptualisation of these verbs as a result of the semantic derivation makes it possible to characterize social and interpersonal relations.

Key words: the Old Russian language, verbs of speech, lexical semantics, hagiographic text, characterological function.

42

T.M. Батурина. Глаголы речевой деятельности в древнерусском житийном тексте