Михайло ФЕЙСА

ГАВРИЇЛ Г. НАДЬ -ЛИНҐВИСТ-РУСИНИСТ СТРЕДКА 20. в.

Професор Гавриїл Г. Надь народзени у Старим Вербаше (17. 03. 1913), дзе закончел и основну школу и осем класи Державней ре-алней ґимназиї. 1936. р. дипломовал на филозофским факултету у Беоґрадзе на ґрупи сербски язик зоз старослявянским язиком и историю югославянскей литератури з теорию литератури. Студиранє му оможлївело упознац ше зоз линґвистичнима попатрунками значних линґвистох перших деценийох двацетого вика. Судзаци по його обявйованей линґвистичней творчосци, хтора облапя, як обачує А. Д. Дуличенко два периоди у историї литературного язика Русна-цох - предвойнови и цали повойнови (Дуличенко, 2002: 174; 1985, 18), на Надя науковца-линґвисту найвецей уплївовали А. Белич, П. Дьордїч, С. М. Кульбакин и Р. Кошутич.

З обласци линґвистики Гавриїл Надь обявел шицкого трицец шти-ри роботи. Тоти роботи, позберани у кнїжки «Линґвистични статї и розправи», друковало «Руске слово» 1983. р. (творя 170 боки). Дзевец нєзакончени роботи обявени постгумно под насловом «Прилоги до историї руского язика» («Руске слово», 1988, творя 161 бок). У ко-цурскей ОШ «Братство-єдинство», дзе препровадзел найвекшу часц свойого роботного вику (1954-1979), преподавал руски (мацерин-ски), сербски (сербскогорватски), русийски и нємецки язик.

Чежко повесц же кеди точно розпочате линґвистичне дїло Гавриїла Г. Надя. Перша робота му публикована 1934. р. под час студентских дньох у «Руских новинох» у форми «Писма о правопису», хторе задумане як одвит на питанє чи треба с. Петро писац з малу чи з вельку букву. Сам початок одвита одкрива Надьово стаємне становиско: «Зна ше, - пише вон, - же вопроси того роду у язику конвенционални, же вопрос: кеди ше пишу вельки букви, а кеди мали букви, то ствар догварки. Учени людзе, з жаданя да пишу шицки єднак, тримаю ше того цо думаю же найлєпше и цо найлєпше одвитує духу дотичного язика». Дух язика, як нєеґзактно мерлїва катеґория, при Надьови у остатнєй инстанци представя тото, цо потвердзує жива бешеда, а цо предняци зазначую у писме. На драги глєданя ришеньох, хтори од-витую духу руского язика Надь ше будзе находзиц по конєц своєй линґвистичней дїялносци. Анї єдно заключенє нє виведзе, а же би

пред тим нє окончел вичерпну анализу язичней реализациї. Дзеку-юци детальней дескрипциї и младоґраматичарскому поровнуюцо-историйному приступу, Надь доходзи по заключеня, хтори скоро по правилуточни.

Уж перша статя-писмо одкрива єдно з двох основних подручох його интересованя - правопис. Препатриме перше роботи пошве-цени правописним проблемом и їх заключни констатациї. На три заводи 1934. р., одвитуюци Миронови на питаня, знова у форми писма, Надь обробює одредзени правописни проблеми, хтори ше дотикаю скоро шицких файтох словох. У «Руским календаре за югославянских Русинох на рок 1936», на питанє цо лєпше писац, отца чи оца, вон братови Дионизийови дава одвит же форма оца оправ-данша прето же форма отца архаична. Тота робота интересантна, прето же у нєй по перши раз приходзи до вираженя Надьов харак-теристични етимолоґийно-контрастивни поступок и прето же вона, з єдного боку, представя полемику зоз Костельниковим способом писаня, а з другого боку, перши оштрейши виступ процив пракси двойного писаня. У «Руским народним календаре на прости 1947. рок» Гавриїл Надь ше заклада за конструкцию зависни од, док конструкцию зависни о третира як горватизм.

За любительох нашого язика обявйовал єдну мини-серию правописних вежбох и поукох у «Пионирскей заградки» од марца 1949. по фебруар 1950. р. Надь-методичар и Надь - педаґоґ пробовал одклонїц общи гришки у писаню при дзецох перших класох уче-ня мацеринского язика. Науково патраци, вредносц тей сериї нє велька, алє, по нашим думаню, успишне є пробованє же би ше при подростку виволала любов ґу рускому язику. Же би ше приблїжел возросту, Надь хасновал форму диялоґу дзецох-школярох на секциї мацеринского язика. З драматизацию ше вон зяви ещи раз 1970. р. у статї «Древо славянских язикох».

З цильом же би ше по школох писало на исти способ и же би було виєдначеносци при видаваню наших публикацийох отримани Курс виучованя нашого язика у Руским Керестуре у авґусту 1950. р. Надьова робота «З нашого правописа», унапрямена на конкретни места нєвиєдначеносцох (писанє зложених словох зоз префиксами без-, об-, од-, над-, под-, пред-, роз-, з-/с-; писанє виведзених словох зоз суфиксами -ка, -ки, -ко, -ски, -ство, -чок, -чик, зоз законченями ком-паратива -ши, инфинитива -ц и императива -це, -ме). Значна и його виява о природи нашого правописа, хтори «з часци нєфонетични, т.є. етимолоґийни», прето же нє маме за кажди глас окремну букву и же одступаме у двох случайох од Аделунґового принципа «Пиш як гуториш», и то (1) кед нє означуєме пременку конєчних консонантох

пре директну бл'і'зкосц окремних словох, напр. Веш себе, Шшх кури, Диш пада и (2) кед нє означуєме пременку консонантох у рамикох слова, напр. друшка, джопка, кншка, брацки, прецце.

У розправи «Пейсаж чи пейзаж» (1958) Надь ше заклада за пейзаж прето же на тот способ слово у нашим гласовним облєчиве, а так глаши и у других язикох.

Двоєня крадки чи кратки («„Крадки” чи „кратки”», 1960), иньше чи инше («„Иньше” чи „инше”» 1960), меньши чи менши («Фурма компа-ратива придавшка „мали”», 1965), туньши чи тунши («О фурми ком-паратива прикметшка „тунГ у бачваньскосримским руским литера-турнимязику», 1970), плтки чи пл^'дки («„Пл'тки” чи „плïдки”», 1971) у сущносци реторични кед ше уключи етимолоґия и компаративна ґраматика славянских язикох, праве так як то Надь и зробел. Значи: кратки, инше, менши, туньши, плтки.

У подполносци ше складаме зоз констатациями А. Д. Дуличенка у вязи зоз значеньом Гаврила Г. Надя у обласци рускей ортоґрафш (Дуличенко, 1985: 20). Дуличенко точно обачує же у «Писму о правопису» конкретизоване правило Г. Юзстельника о писаню велькей букви и дати правила кеди ше вельку букву нє хаснує (напр. Ко-цур, алє коцурски). Зоз статю «З нашого правописа» Надь поставел «велі' роки єдини правдиви ориянтир у зложених питаньох рускей ортоґрафи'і'. Значносц тей роботи ше зачувала по нєшкайши дш, понеже єй шицки препоруки приял М. Юзчиш и уткал до «Правопису руского язика» (1972). Правила ше дотикаю, як зме наведли висше, писаня словох зоз префиксами и суфиксами. З оглядом же Гаврил Юзстельник хасновал термин писовня, можеме визначиц же Гаврил Надь, уж од своєй першей обявеней стат)' («Писмо о правопису», 1934), як нашл^дство охабел и сам термин правопис.

У другим подручу - морфолоґш - етимолоґия, мож повесц, ещи заступенша. При спатраню проблемох вон руша од стану у старославянским и, прейґ стану у староруским, доходзи по стандардни восточнославянски, заходнославянски и язики карпатского и па-нонского окруженя.

Векшина роботох з морфолоґш представя доробок або виправок Kостельниковиx замеркованьох у «Граматики бачваньско-рускей бе-шеди» (1923). Так напр. робота «Специфичносц нашей бешеди» (1946) указує же д^^словни прикметшк за прешли час на законченє -вши, з вишмком бувши, нєпродуктивни и же приклади Гаврила ^эстельни-ка шеднувши, покупавши, зомлєвши, зробивши, скравши нє стоя.

У стат' «Питанє рода у фурмох перфекта у бачваньскосримскей рускей литературней бешеди» (1967) Надь дополнює нєпрецизну формулацию Kостельника и наглашує же у фурмох прешлого часу

присутни и женски и стреднї род, а нє лєм хлопски. Тоту тематику Надь дотика и у єдиней роботи публикованей лєм на сербским язику «К питану рода у личним глаголским облицима» (1937), дзе обробює єдно специфичне хаснованє форми стреднього роду перфекта у народних шпиванкох. Статя «Питане хаснованя фурмох презента за трецу особу еднини и множини помоцного дїеслова „сом“ у бач-ваньскосримским руским литературним язику» (1968) препоручує уношенє формох е и су, хтори Гавриїл Костельник випущел, у слу-чайох кед субєкт виреченя нєвиповедзени.

У роботи «Даскельо слова о locat. sing. меновнїкох стреднього роду на -о» (1936) Надь прецизує же законченє -у треба после к, ґ, х (напр. о оку, о млеку, о уху), а после других консонантох треба давац першенство законченю -е (хторе походзи од Ъ); за законченє -у гва-ри же є розширене под уплївом сербского язика. Значи: у писме, у пекле, у небе итд. скорей як у писму, у пеклу, у небу итд. Ортоґрафиї Ъ Надь 1968. р. пошвеци статю «О знаку Ъ у першей друкованей кнїжки на язику югославянских Руснацох», одкриваюци же у тексту идилско-го венца З мойого валала нє водзене рахунка о етимолоґиї словох у случайох писаня Ъ.

Меновнїк глад у руским язику хлопского роду и без потреби кеди-нєкеди преходзи до женского по угляду на ситуацию у србским (оп. «О меновнїку „глад”», 1959). Тиж так, по Надьови, досц лєм форма множини перши и форма меновнїка стан (оп. «„Перши" чи „перша»», 1963; «О меновнїку „стан” у руским язику», 1975), при чим форми перша и стане нєнужни. До форми перша пришло под уплївом сербского (серб. прса), и, понеже «о семантичней диференцияциї медзи тима двома фурмами нє може буц анї слова», вона нє нужна у руским язику: «наш меновнїк стреднього роду стане по зна-ченю одвитує сербскогорватскому стаіа^е, а сербскогорватскому меновнїку ста^е одвитує по значеню меновнїк мужеского роду стан».

Ґенитив єднини меновнїкох хлопского роду типа Дюра, по виглєдованю обсяжного конкретного материялу, требал би глашиц Дюри, а нє Дюру (оп. «О Ґенитиве еднини меновнїкох мужеского роду типа „Дюра”», 1966).

У статї «„Злата металия” чи „златна металия”» Надь ше заклада за прикметнїк злати, а златни трима за звишок, як сербокроатизм. Микола М. Кочиш зявйованє прикметнїка златни оквалификує як резултат дїйствованя системи, при чим уплїв сербскогорватского язика секундарни, а прикметнїк злати премесци до архаїзмох и до поетского словнїка. Мож прилапиц констатацию Ю. Тамаша же Надь тоту полемику страцел (Тамаш, 1983: 13), алє нє и же до того при-

шло прето же го ирационална катеґория язичного чувства, одно-сно духу язика зведла на погришну драгу. Гаврила Надя до його за-ключеня без гришки приведла (1) насампредз поровнуюца анализа славянских язикох старославянского, восточнославянских (русий., укр., билорус.) и заходнославянских (польск., слов.) и (2) конкретне (нє ирационалне) потвердзенє о существованю -т- форми у руским язику у значеньох направени «зоз злата», «як злато» и «мили». Полемика страцена скорей пре нєприпознаванє же язик на нових про-сторох, подпомогнути з аналоґию власного фонда словох (червени, желєни, красни, -на, -не) и стимуловани зоз окружешском (серб. зла-тан, златна, златно, златни, златне, златна) може прияц и дацо цо наисце нє мал. Прето Гаврил Г. Надь давал першенство и хлопскому роду меновыка глад (серб. глад женского роду) у «О меновшку глад» и законченю локатива на -е у «Даскельо слова о locat.sing. меновшкох стреднього роду на -о» («сербски способ висказованя думох» на -у). Надь ше скорей оглушел на Фердинанда Бриноа, хторого цитира на єдним месце же у випитованю фактох у обласци язика треба робиц з методичну точносцу и «нє треба претендовац на строги квалификацш». Маюци то на розуме, Гаврил Надь нє обявює вельо. Тото цо обявел преходзело процес ревидираня ревизийох и резул-товало зоз заключенями, хторим, з тим вишмком, мало цо мож при-гвариц.

Чежаци перфекционизму, дзевец свойо роботи вон нє приведол по конєц. З ш'х настала єдна цала кш'жка видрукована постгумно (1988). Окремну увагу у нєй прицагую два вельки проєкти. Перши то «Порадшк о бачваньскосримскей рускей терашнєй бешеди (и єй правопису)», хтори мал радзиц, а нє обовязовац коло нормох нашого язика, а хтори у публикаци на букви А. Други то «Нарисза курс терашнєй бачваньскосримскей бешеди», у хторим Надь теорийно розпатра, цо то язик и як на ньго треба патриц. Же би ґраматична анализа була дата на науковей основи, вон пропаґує три идеï: (1) идею о єдинстве язика и думаня, (2) идею о социялним зявеню и (3) идею же язик историйна катеґория.

Часц нариса «О месце нашого язика медзи другима язиками» и уж спомнута статя «Древо славянских язикох» (1971), як кед би ше дополньовали, а обидва роботи, вєдно зоз прилогом «Дацо о розвою нашого книжкового язика», як кед би творели цалосц. У драматизацш «Древо славянских язикох» автор ше зявює и у першей особи множини, и у першей особи єднини (як особа Я), а у цеку годзини слово доставаю Яни, Марча, Меланка, Микола, Леонка, Єленка, Силви, Дюра, Павлинка, Янко, Серафина, Мижо, Сенка, Юлин, Фемка, Йовґен и Владко. Автор, у першей особи множини, у уводней часци тей ро-

боти, наглашує же попробує дац материял за дискусию у вязи зоз методску єдинку таку, яка є формулована у Наставней програми за 8. класу и експлицитно пише же «материял, котри ше виклада и як ше виклада - дискутабилни, и я модл'м почитованих слухательох же би з нужну сцерпезл'восцу обрацели увагу на ньго». У цеку годзини школяре одвитую на питаня професора (особи Я). Мижо толкує же: «Наш руски народ и укра'нски - то исти народ. Вон лєм, зос сво'м ме-ном ту, конарчок украинского народу, так як цо, наприклад, Бунєвци, зос сво'м меном у Бачкей, конарчок, громадка горватского народу». Сенка пояшнює же нашо прад'дове пришли до Бачкей зос старого краю пред вецей як двасто роками вироятно зоз меном Русин, а медзи собу ше служели ище зоз назву Руснак (по А. Г. Преображенским од назви рики Русни), а нє Украшєц, док ше и нєшка медзи собу так волаю. Йовґен додава же наша руска бешеда спада до вос-точнославянскей ґрупи и же «як литературни язик вона окремни - руски язик. Ище у пиятей класи зме запаметали же тому язику у основи наша народна бешеда котра представя диялект укра'шскей бешеди котри ма даєдни прикмети польскей и словацкей бешеди».

У других сво'х роботох Надь ма иншаки вислови за исту народну бешеду карпатского ареала, хтори, кед би були у тей драматизова-ней стат', лєм би звекшали єй визначену дискутабилносц. У стат' «О чисценю нашого язика од цудзих словох» вон цитира слова др Милутина Ґубаша: «... Наш руски діялект у Бачкей найпогубенши од шицких руских діялектох». У стат' «Дацо о розвою нашого кшжкового язика», бешедуюци о язичию, Надь пише же то бул «велькоруски кн'жкови язик з мишан'ну диялектицких фурмох, словох, гласох и фразеолоґи' карпаторуских и галицких бешедох уношену до ньго у розличних розмирох». У роботи «Даскельо слова о locat. sing. меновшкох стреднього роду на -о» Гаври'л Надь визначує же: «Ин-тересантна констатация уж на перши погляд за бешеду бачваньских и сримских Руснацох, за котру ше у науки дума же є «prechodni nareci slovensko-maloruske», а котра, справди, представя мишан'ну словацких, малоруских и польских язицких системох». У «Нарису за курс терашнєй бачваньскосримскей бешеди» другу часц, «О месце нашого язика медзи другима язиками», Г. Надь заключує зоз словами: «Док ше народни бешеди населєньох коло рички Ондави нє випитаю, нє вишл'дза, и док ше нє увидзи же у келєй мири тоти бешеди зос сво'ма язичнима прикметами идентични з нашу керестурску и коцурску бешеду, нє будзе ше годно, лєм на основи нашей народней бешеди, повесц н'ч цо би одвитовало правди о походзеню нашого руского рускокерестурского и коцурского жительства». У истей час-ци Надь констатує и же: «На основи винєшеного, як єдно з можл'вих

думаньох о Руснацох - то вивод керестурского пароха Михала Мудрого - „же ше вони тримаю як окремни конар велького стебла ру-ского народу”». Гаврил Г. Надь нє занєдзбує бл'зкосц украинского и русийского (велькоруского, московского), як то робя дзепоєдни авторе, и нє забува билоруски як члена дакедишнєй восточносла-вянскей заєдн'ци.

Ю. Тамаш визначує, же гоч Надь водзени зоз «украинским априоризмом» чи «украинским аксиомом», вон живу материю рускей бешеди н'ґда насилно нє преширйовал зоз украинизмами нєпознатима звичайному бешедн'кови (Тамаш, 1983: 10). Випатра же тота процивсловносц нашла одраженє нє лєм на нормативни за-ключеня, алє и на становиско у вязи зоз местом руского язика. И у тим случаю Надь ше нашол у розкроку медзи декларативним за-кладаньом и реалносцу коло себе. У случаю наиходзеня на язични факти хтори були занєдзбани, вон их брал до огляду. Так у роботи «Коло нашого потенцияла» Надь допущує и треци тип потенцияла, указуюци же и вон єднакей язичней вредносци. Поровнуюци пре-поруки М. М. Юзчиша и Г. Г. Надя мож повесц же при Надьови ри-шеня з украинского литературного язика нє маю директни упл'в на правописни, морфолоґийни або иншаки препоруки, хтори ше да-ваю за руски язик, чого при М. М. Юзчишови єст (пор. «Коло нашого потенцияла»). На плану лексики, кед бешедує о чисценю нашого язика од цудзих словох, у стат' «О чисценю нашого язика од цудзих словох», Надь поволує на осторожносц и опомина же шицки цуд-зи слова ан' нє мож вируциц. ^д спатриме слова, хтори Милутин Ґубаш сцел вируциц (параст, хосен, хасновац, апо, бачи, кефетик, кефа, вендиґовдал, хинта, винчовац, шапка, дильов, яраш, биреш, ко-чиш, сабол итд.), вец видзиме же Надь мал право. Знал же ше од шицких нє мож ошлєбодзиц, алє верел же их мож зменшац. Надь ше заклада же бизме поступно зменшовали таки фонд, хтори кажди младши народ хаснує пре старшу и розвиту културу сушедох, при чим нє шмеме механ'чно преберац и єдноставно заменьовац, гоч зоз хторого язика, слова, хтори нам нєпознати. Вон ше тиж закладал за очуванє познатих, гоч и цудзих словох.

Гаврил Надь нє преферовал ан' єден стандардни славянски язик. За ньго бул найважнєйши стан, хтори потвердзує жива бешеда. ^д бизме патрели на Надьову творчосц з цильом же бизме видзелєли лєм случа', у хторих пресудзуюци улогу на заключенє на даяки способ одбавела свидомосц же одредзене ришенє предложене и прето же ше находзи у даєдним стандарним славянским язику, вец бизме то могли повесц за заключеня у статйох «О ґенитиве єднини мужеского роду типа ,Дюра” и Коло нашого потенцияла». Заключенє

у першей же би ше при меновн'кох хлопского роду на -а першен-ство давало ґенитиву на -и (од Дюри, од Миколи, од владики итд.) принєшене при визначеней свидимосци «як и у укра'нским (лєм з розлику у гласовней вредносци тей букви)», а у другей же Жед ше будзе рихтац нове виданє „Правопису”, чи би нє було добре повесц полну наукову правду о нашим потенциялє?», т.є. же и треци способ потенцияла правилни, добри, же є истей и єднакей язичней вредносци, цо заключене при свидомосци же: «Тот способ твореня потенцияла подобни способу твореня потенцияла у сучасним словацким литературним язику». У обидвох случайох, заш лєм, пресудну улогу за виводзенє правила мал конкретни материял руского язика: у першим, на 10 бокох илустровани прейґ 30 меновн'ки на -а, медзи хторима ґазда,Лука, Микола, папа, поета, слуга, Тома, калфа и др., зоз у просеку 3-4 прикладами за кажди; у другим, на 5 бокох, за кажду особу єднини и множини окреме, зоз у просеку 5-6 прикладами. Єден з принципох, хтори Надь «нє зрадзел по конєц живота», як обачує и А. Д. Дуличенко, то - «формованє таких нормох, котри би у найвекшей мири одвитовали духу язика» (Дуличенко, 2002: 174175; 1985: 19).

Док ше Гаврил ^стельник обавал хасновац атрибут язик за линґвистичне зявенє, зоз хторим ше ми служиме медзи южносла-вянскима народами, Надь по тим питаню одлучнєйши. Пре исти причини, у стат' «Специфичносц нашей бешеди: Adverbium verbale praeteritiу бачваньскоруским язику», пре хтори професор ^льбакин наволує укра'нску бешеду язиком, и Надь гутори же бешеда руского народа у Бачкей и Сриме - язик.

У «Предходним слове» ґу стат' «ЯзикЯнка Фейси» находзиме На-дьово толкованє же, прецо наш язик длуги час нє бул випитовани. Спочатку прето же «медзи нашима ученима людзми нє було таких, котри би го раховали за предмет достойни виучованя, як язик на котрим ше розвива и ма ше розвивац култура нашого жительства». Познєйше, медзи двома войнами, бул раховани за «бачки диялект, котри треба виправяц», бо язик - за єдну часц тих школованих - то укра'нски литературни язик, а за других «чисти русскый (русийски) язик». У каждим случаю ту, медзи нами язика нєт. У «Нарису за курс терашнєй бачваньскосримскей бешеди», у часци «О месце нашого язика медзи другима язиками», Г. Надь визначує ещи єден момент. Руснацом, одорваним «од пняка руского народу», скоро 150 роки кн'жкови язик бул церковнославянски «вигваряни на наш способ, з меншима прикметами и примесами нашей народней бешеди. На н'м ше нє розвивала наша ориґинална литература, лєм преписовац-ка, узко звязана по характеру и тону з вирским животом» (заключенє

першей часци стат' «Дацо о розвою нашого книжкового язика»). Надь ше приключел ґу меншому числу интелектуалцох, хтори ше по-швецели пестованю и розвиваню младого литературного язика. З цильом же би дошол по основу руского язика, вон ше прилапює и анализованя язика Гаврила ^стільника (по сербски), записох Володимира Гнатюка (т. є. язика Юли Молнар и Ган' Рамач з Руского ^рес^ра), язика Дюри Биндаса, Янка Фейси, Михала Биркаша и «Нашей писш» Онуфрия Тимка. Тот материял, нажаль, нєкомплетни, алє дава увид до основних тенденцийох анализи, углавним на плану морфолоґш дзе Гаврил Надь и наймоцнєйши.

Цо ше дотика хаснованя язичней терминолоґи обачл'ве намаганє Гаврила Надя ґу интернационалней терминолоґи (напр. предикат место ^стільникового присудок у Ґу нашей линґвистичней терминолоґш). З оглядом же творел у интервалу од пол вика Надь менял и дзепоєдни термини, хтори зам хасновал на початку линґвистичней творчосци. Так напр. термин придавнЫ (и Kостельни-ков термин) еволуовал прейґ адъєктива и адєкта на прикметник, а термин часовшк (и Юзстельников термин) еволуовал на дієслово. Интересантне же вон у сво'х статйох хасновал и ориґинални латински ґраматични назви (nom. plur., gen.-acc. sing., locat. sing., Adverbium verbale praeteriti).

«Скениранє» проблемох, чеженє ґу перфекционизму у обробку, уключованє поровнуюцо-историйного методу и виводзенє заклю-ченьох по ситуаци на терену - то основни характеристики нє пре-обсяжней роботи професора Гаврила Надя. Алє и у обсягу у яким є, його робота на правопису и ушорйованю системи руского язика барз значна. Упл'в на формованє правописних правилох и попатрункох Миколи М. Юзчиша нє занєдзбуюци. Линґвистична особа Гаврила Г Надя представя нєобходну и драгоцину капчу медзи Гаврилом Юз-стельником и Миколом М. ^чишом, обезпечує континуитет у виучо-ваню руского слова и подпомага преход нашей народней бешеди до стандардизованого и стандардного язика.

литература

Дуличенко А.Д. Г. Kостельник и його «Граматика бачваньско-рускей бешеди». Шветлосц, 1973. С. 67-76.

Дуличенко А.Д. Гаврил Надь и його доприношенє розвою руского язика. Творчосц, 1985. С. 11, 18-27.

Дуличенко А. Д. ^'жка о руским язику. Нови Сад: Руске слово. Дружтво за руски язик, литературу и културу, 2002.

Ґуставсон С. Руски язик у Югослави - дияхрония и синхрония. Творчосц, 1983. С. 9, 20-30.

Кочиш М.М. Правопис руского язика. Нови Сад: Покра'нски завод за видаванє учебн'кох, 1971.

Кочиш М.М. Ґраматика руского язика: Фонетика - морфолоґия - лексика. I. Нови Сад: Покра'нски завод за видаванє учебн'кох, 1977.

Кочиш М.М. Линґвистични роботи. Нови Сад: Руске слово, 1978.

Костельник Г. Проза. Нови Сад: Руске слово, 1975.

Надь Г. Г. Линґвистични стат' и розправи. Нови Сад: Руске слово, 1983.

Надь Г. Г. Прилоги до истори руского язика. Нови Сад: Руске слово, 1988.

Рамач Ю. Нєдокончени линґвистични роботи Гаврила Надя, у: Надь Г. Г. Прилоги до истори руского язика. Нови Сад: Руске слово, 1988. С. 5-15.

Рамач Ю. Обєдинєне д'ло. Руске слово, 1983. 19 (1977). С. 10.

Рамач Ю. Руска лексика. Нови Сад: Универзитет у Новим Садзе - Фило-зофски факултет - Институт за педаґоґию - ^тедра за руски язик и литературу, 1983.

Рамач Юлиян, Фейса Михайло, Медєши Гелена. Српско-русински речник / Сербско-руски словнЖ, Нови Сад - Београд: ^тедра за русински ]'език и кжижевност, Друштво за русински ]'език и кжижевност, Завод за удбенике и наставна средства. Т. I, 1995. Т. II, 1997.

Рамач Юлиян, Фейса Михайло, Медєши Гелена, Тимко-Д)'тко Оксана. Руско-сербски словн'к / Русинско-српски речник. Нови Сад: Филозофски факултет - Оддзелєнє за руски язик и литературу, Завод за културу войводянских Руснацох, 2010.

Рамач Ю. Ґраматика руского язика. Београд: Завод за удбенике и наставна средства, 2002.

Русини/Руснаци/Ruthenians (1745-2005) / Фейса Михайло гл. ред. Нови Сад: Промете]', Одсек за русинистику Филозофског факултета, ДО^ Т. I, 2006. Т. II, 2008.

Тамаш Ю. Поєдиносци у линґвистичних роботох ГавриТла Надя и 'х пред-поставки и консеквенци у: Надь Г. Г. Линґвистични стат' и розправи. Нови Сад: Руске слово, 1983. С. 7-15.

Фейса М. Руски - бешеда, диялект чи язик. Studia Ruthenica, 1992-1993. С. 3, 83-105.

Феjса М. Време и вид у русинском и енглеском )'езику, Нови Сад: Промете)', Универзитет у Новом Саду - Филозофски факултет - Одсек за русински ]'єзик и кжижевност, 2005.

Фейса М. Функционованє конструкци^^форми Во у преношеню часо-видових одношеньох у приповедкох Гаврила ^стельника. Нови Сад: Изда-вачка купа Промєтє]', Филозофски факултет - Одсек за русинистику, 2009.

Феjса Михаjло. Нова Срби'а и жена русинска мажина / Нова Сербия и єй руска меншина / The New Serbia and Its Ruthenian Minority. Нови Сад: ИK Прометеі' - ^Д ДО^ 2010.

Fejsa, Mihajlo. Ruthenian-Serbian Dictionary, in: Ra^ä, Georgeta, ed.,

Academic Days of Timisoara: Language Education Today, Newcastle upon Tyne: Cambridge Scholars Publishing, 2011. С. 611-621.

Цап Микола М. Писма Миколи М. Кочиша Гавриїлови Г Надьови. Studia Ruthenica, 1992-1993. С.3, 45-62.

Цап Микола М. Поет релиґийней инспирациї. Шветлосц, 2003. С. 2, 261265.