10. Eliade, M. Historia wierzen i idei religijnych. Tom III: Od Mahometa do wieku Reform [Text] / M. Eliade. -Warszawa : Instytut wydawniczy PAX, 1997.- 274 S.

11. Encyclopedia of Christianity [Text] / ed. by J. Bowden.

- New York : Oxford University Press, 2005. -1 364 p.

12. Heschel, A.J. God in search of Man [Text] / A.J. He-schel. - New York : Farrar, Straus and Giroux, 1976.

- 437 p.

УДК 81.367 ББК 81.2

13. Kovalyova, L. On the expression ВОЙНА ЕСТЬ ВОЙНА ‘War is war’ [Text] / L. Kovalyova // Lingüistica Antverpiensia. - 1995-1996. - № XXIX-XXX.-P. 61-71.

14. Lockyer, H. All the Divine Names in the Bible [Text] / H. Lockyer. - Michigan : Grand Rapids, 1975. -360 p.

15. Scholem, G. Kabala i jej Symbolika [Text] / G. Scho-lem. - Krakow : Znak, 1996. - 229 S.

Н.В. Бокова

фразеологизация Актднтно-призндковыХ единиц в описании-портрете

Статья выявляет модельные свойства описательного текста в его разновидностях (описание-портрет). Анализ свойств текстообразующих элементов описания-портрета -актантно-признаковых комплексов - пополняет сведения о языковой модели текста типа «описание». Рассмотрение устойчивых оборотов в контекстных условиях дополняет известные функциональные свойства ФЕ.

Ключевые слова: описание-портрет; устойчивые сочетания актантных и признаковых слов; семантическая целостность; актантное ядро; фразеологизм

N.V. Bokova

coinage of actantial-indicative units in description-portrait

This article pertains to the model properties of descriptive text in its varieties referred to herewith as the description-portrait. The analysis of text- forming elements in the description-portrait defined as actantial - indicative complexes is important complementary information about the language model of the description. A context-bound analysis of fixed expressions modifies scientific representation of the well-known functional properties ofphraseological units.

Key words: description-portrait; fixed combinations; actantial and indicative words; semantic in-

tegrity; actantial kernel; phraseological units

В качестве основных единиц в описании-портрете функционируют сочетания актантных и признаковых слов, которые помогают создать полный портрет какого-либо персонажа. Исследуемые нами обороты актантных и признаковых слов в системе языковой и речевой номинации описания-портрета занимают особое место: интересным представляется вопрос об отношении словесных комплексов, представляющих собой обороты актантных и признаковых слов в описании-портрете, к фразеологическим единицам. Именно в контексте описания они приобретают признаки фразеологизмов, благодаря которым указанные единицы становятся одним из источников пополнения фразеологического фонда языка.

Цель статьи - определить характер взаимоотношений между актантным и признаковым словом в одной из разновидностей монологического типа речи - в описании-портрете.

Объектом анализа является один из типов монологической речи, а именно: описание-портрет в художественном тексте. Описание-портрет рассматривается нами как функционально-смысловой тип речи, как единица сверхфразового уровня в ряду других типов речи, как «словесное перечисление внешних черт человека, вида его лица, фигуры, одежды...» [Нечаева, 1974, с. 71]. По определению О.А. Нечаевой, описание вычленяется из художественного произведения на логической, функционально-смысловой осно-

ве и имеет общесмысловое значение синхронности существования признаков статичного объекта. Признаки в описании бывают одновременными [Нечаева, 1974, с. 50].

Предметом исследования являются устойчивые сочетания актантных и признаковых слов в данном типе монологической речи. Актанты - типичные участники различных ситуаций, без учета которых название этой ситуации не может быть правильно понято. Функцию актантов в структуре портретного описания, как правило, выполняют слова, обозначающие основные компоненты портрета, которыми являются тело человека и его части. Слова, указывающие на признак того или иного компонента - признаковые слова, несущие содержательную нагрузку.

Понятие фразеологизма в науке неоднозначно и даже противоречиво. Фразеологизм (фразеологическая единица) - «общее название семантически связанных сочетаний слов и предложений, которые воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и определенного лексико-грамматического состава» [ЛЭС, 2002, с. 61]. Сам термин может пониматься в узком и широком смысле. Представители узкого взгляда (А.В. Кунин, А.М. Бабкин, В.П. Жуков, А.И. Молотков и др.) считают, что к фразеологии следует относить воспроизводимые в речи сверхсловные единицы, имеющие в своем составе хотя бы один компонент, претерпевший какие-либо семантические трансформации. Сторонники широкого взгляда (Н.М. Шанский, М.М. Копылен-ко, С.Г Гаврин, В.В. Химик, В.М. Мокиенко и др.) включают в нее все сверхсловные единицы (с минимальной семантической трансформацией и без таковой). Чаще всего выделяют такие релевантные признаки общеязыкового фразеологизма: устойчивость, целостность значения, раздельнооформленность, возможность структурных вариантов, воспроизводимость, непереводимость на другие языки. Ко всем этим признакам добавляют образность, метафоричность, экспрессию, эмоциональную оценку. Двоякое понимание фразеологии позволяет выделить так называемые «пограничные зоны», составляющие которых не всегда и не всеми признаются фразеологизмами. Именно такой «пограничной зоной» являются, на наш взгляд, устойчивые обороты ак-

тантных и признаковых слов в описании, так как именно в контексте описания-портрета у них появляются признаки фразеологизмов.

Сочетания актантных и признаковых слов в описании приобретают семантическую целостность, один из главных признаков фразеологизмов. Известно, что семантическая целостность - это «внутреннее смысловое единство, обусловленное, вызванное к жизни деактуализацией компонентов, входящих в состав фразеологизма» [Жуков, 1978, с. 7].

Целостность исследуемых нами единиц порождается семантической и коммуникативной структурой описательного текста, свойствами актантного ядра в описании-портрете. Обратимся для доказательства к текстам художественных произведений классической и современной русской литературы.

«У него было большое, грубое, красное лицо с мясистым носом и с тем добродушновеличавым, чуть-чуть презрительным выражением в прищуренных глазах, расположенных лучистыми, припухлыми полукругами, какое свойственно мужественным и простым людям, видавшим часто и близко перед своими глазами опасность и смерть».

(А.И. Куприн «Гранатовый браслет»)

По наблюдениям В.М. Хамагановой, «для описательного текста характерно перечисление актантов, называющих предметы, существующие в определенной пространственновременной точке» [Хамаганова, 2000, с. 52]. Такой ряд актантов номинирует участников какой-либо ситуации и образует ядро описательного текста. Актантное ядро описания составляет его смысловую основу, оно выполняет деривационную, текстообразующую функцию в описательном тексте. Именно актант-ное ядро передает содержательную суть текста [Там же. С. 10].

Продемонстрируем актантное ядро приведенного выше портрета, которое должно передать его содержательную основу: у него, лицо, с носом, в глазах и т. д. Как видим, ак-тантное ядро в портрете составило «эталонный перечень его составляющих» (части лица), но содержательная основа портрета в художественном тексте не достигнута, так как контекст описания-портрета не допускает перечисления эталонных составляющих, в силу их известности, обязательности [Хамага-нова, 2000, с. 71]. Выполняя функцию номи-

нативного компонента в словесном портрете, актанты всегда употребляются в сочетании с признаковыми словами.

Редуцирование описательного текста, которое дает возможность обнаружить его содержательную основу - актантное ядро, можно применить в разных содержательных разновидностях описательного текста: описании-пейзаже, описании-интерьере, описании предмета. Однако очевидна облигаторность признаковых слов именно для описания-портрета.

Приведем примеры:

«Ночь была свежая и неподвижно-светлая. Перед самым окном был ряд подстриженных деревьев... Под деревьями была какая-то сочная, мокрая, кудрявая растительность с серебристыми кое-где листьями и стеблями. Далее за черными деревьями была какая-то блестящая росой крыша, правее большое кудрявое дерево с ярко-белым стволом и сучьями и выше его почти полная луна на светлом, почти беззвездном весеннем небе. Князь Андрей облокотился на окно, и глаза его остановились на этом небе».

(Л.Н. Толстой «Война и мир»)

Рассмотрим актантное ядро представленного описания-пейзажа: Ночь. Перед самым окном был ряд деревьев... Под деревьями была растительность с листьями и стеблями. Далее за деревьями была крыша, правее дерево с стволом и сучьями и выше его луна на небе. Князь Андрей облокотился на окно, и глаза его остановились на небе. Редуцированный текст описания-пейзажа позволяет читателю понять содержание, несмотря на отсутствие признаковых слов. Исследования В.М. Хамагановой показали, что в пейзаже функционируют две группы актантов: «Слова, обозначающие локусы пейзажа и актанты со значением направления» [Хамагано-ва, 2002, с. 31]. Выделенные актанты в пейзаже выполняют текстообразующую функцию.

Рассмотрим пример описания-интерьера, последовательно выделив в нем актантную структуру:

«Изба лесника состояла из одной комнаты, закоптелой, низкой и пустой, без полатей и перегородок. Изорванный тулуп висел на стене. На лавке лежало одноствольное ружье, в углу валялась груда тряпок; два больших горшка стояли возле печки. Лучина

горела на стволе, печально вспыхивая и погасая. На самой середине избы висела люлька, привязанная к концу длинного шеста . ».

(И.С. Тургенев «Бирюк») Основную содержательную часть описания-интерьера составляет перечисление предметов с указанием их местонахождения, т. е. актантное ядро раскрывает содержание этого отрывка. Автор акцентирует внимание читателя на тех вещах и предметах, которые покажут, насколько трудна «мужицкая жизнь». Читатель как бы погружается в унылую атмосферу избы лесника.

Проанализируем текст описания предмета при обнаружении актантного ядра:

«Липовые яблоки были крупные и прозрачно-желтые. Если посмотреть сквозь яблоко на солнце, то оно просвечивалось как стакан свежего липового меда. В середине чернели зернышки. Потрясешь, бывало, спелым яблоком около уха, слышно, как гремят семечки».

(В.А. Солоухин) В данном примере описанию подвергается яблоко. Текстообразующую, содержательную функцию выполняют актанты, перечисляющие составные части яблока.

Таким образом, редуцирование описания-пейзажа и описания-интерьера, а также описания-предмета не нарушает содержательную основу этих текстов, в отличие от текстов описания-портрета. Невозможно использовать этот прием в описании-портрете: У него было лицо с носом и глазами или У него были уши. Поэтому актантное ядро в описании-портрете образуют не только предметные слова какой-либо ситуации, но целостные актантно-признаковые единицы: большое, грубое, красное лицо, мясистый нос, прищуренные глаза и т. д. Такие семантически целостные единицы можно расценивать, как фразеологически связанные. Признаковые слова в этом случае играют важную роль в художественном описании-портрете, так как они указывают на характерные признаки внешности персонажа и под влиянием контекста способны вызвать у читателя представления, необходимые для правильного понимания образа героя.

Признаковые слова в описании-портрете выполняют функцию содержательной основы:

«Это был крошечный, пропорционально сложенный, жилистый человек, почти карлик, с щетинистыми черными волосами, всегда плачущими большими черными глазами, лишенными ресниц, и чрезвычайно приятным, умильно сложенным ротиком. У него были маленькие бакенбарды, волоса были не длинны, одежда была самая простая и бедная. Он был не чист, оборван, загорел и вообще имел вид трудового человека. Он скорей был похож на бедного торговца, чем на артиста. Только в постоянно влажных, блестящих глазах и собранном ротике было что-то оригинальное и трогательное. На вид ему можно было дать от двадцати пяти до сорока лет; действительно же ему было тридцать восемь».

(Л.Н. Толстой «Из записок князя Д. Нехлюдова»)

Если последовательно убрать из текста все признаковые слова, то существенным образом нарушится семантика данных словосочетаний: они разрушатся.

«Это был ...человек, почти карлик, с ...волосами, ...глазами, лишенными ресниц, и ...ротиком. У него были ...бакенбарды, волоса., одежда ...» и т. д.

Смысл, который передается целостными актантно-признаковыми единицами в исходном примере, отличается от полученного в трансформированном тексте. Задача автора -передать индивидуальный портрет персонажа - не достигнута, картина восприятия не создана, перед нами перечисление известных элементов лица человека, которые не представляют художественной ценности, так как портрет является важнейшим источником информации о личности персонажа. Полученный же портрет не дает читателю представления об индивидуальности героя. Как видим, актантно-признаковые единицы в структуре описания-портрета - это фразеологические единицы: они обладают целостным значением, их семантика разрушается при разрыве ак-тантных и признаковых единиц.

Например:

«Второй Ивин - Сережа - был смуглый, курчавый мальчик, со вздернутым твердым носиком, очень свежими, красными губами, которые редко совершенно закрывали немного выдавшийся верхний ряд белых зубов, темно-голубыми прекрасными глазами и необыкновенно бойким выражением лица. Он

никогда не улыбался, но или смотрел совершенно серьезно, или от души смеялся своим звонким, отчетливым и чрезвычайно увлекательным смехом. Его оригинальная красота поразила меня с первого взгляда».

(Л.Н. Толстой «Детство»)

Только в сочетании с признаковыми словами актантные единицы делаются актуальными, потому что признаковые единицы несут на себе основную содержательную нагрузку в портрете. Именно признаковые единицы составляют актуальность актантов: автору важно выделить необычную красоту мальчика, которая передается вздернутым твердым носиком, очень свежими, красными губами, темно-голубыми прекрасными глазами и необыкновенно бойким выражением лица и др. Благодаря признакам портрет наполняется индивидуальностью, появляются атрибуты, которые выделяют индивид среди подобных себе, читатель имеет возможность комплексно воспринимать облик мальчика - в единый образ сливаются черты лица, мимика, возраст и т. д.

В условиях контекста актантно-призна-ковые единицы функционируют как связанные, целостные.

«Я посмотрел ей в лицо. Ее черные глаза были все-таки тусклы, их не оживило воспоминание. Луна освещала ее сухие, потрескавшиеся губы, заостренный подбородок с седыми волосами на нем и сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы. На месте щек были черные ямы, и в одной из них лежала прядь пепельно-седых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которою была обмотана ее голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами, и при каждом движении старой Изергиль можно было ждать, что сухая эта кожа разорвется вся, развалится кусками и предо мной встанет голый скелет с тусклыми черными глазами».

(М. Горький «Старуха Изергиль»)

Если фразеологические единицы функционируют самостоятельно, независимо от данного «сюжета», тем самым, представляют собой факт языка, то обороты актантных и признаковых слов в описании-портрете выступают в качестве фразеологических единиц только в контексте описания-портрета и представляют собой факт речи (текста). Анализируя роль контекста в преобразовании семантики

актантных и признаковых слов, необходимо подчеркнуть следующее: данные обороты реализуют свое значение в качестве фразеологического только в связи с другими средствами контекста. И в этом случае зависимость восприятия словосочетаний от текстового окружения несомненна. Если извлечь актантно-признаковые единицы из контекста описания-портрета, то они приобретут признаки свободного словосочетания, так как целостность этих единиц организуется свойствами актант-ного ядра и коммуникативно-прагматической эффективностью текста описания-портрета.

Как фразеологизмы они рождаются в контексте, потому что в контексте создается их смысл. Если общеязыковая семантика абстрактна, то речевая - конкретна. Эта конкретность речевой семантики фразеологизма обусловлена ситуацией, контекстом. Специфика соотношения фразеологизм - контекст заключается в том, что фразеологическая единица представляет собой, во-первых, особый самостоятельный контекст и, во-вторых, является частью контекста. «Поскольку контекст в широком понимании - это не что иное, как речевой поток, в котором конкретизируются языковые единицы, то контекстуальная специфика фразеологизма - это, в сущности, фразеологическая специфика взаимодействия язык -речь» [Мокиенко, 198G, с. 171].

В случаях контекстного преобразования семантики актантных и признаковых слов выявляются критерии определения фразеологической единицы: целостность значения, устойчивость, воспроизводимость, образность, метафоричность, экспрессия, эмоциональная оценка.

Исследования в области семантики описательного текста показали, что описание-портрет имеет две семантические сферы: «экстенсионалом является наименование объекта, подвергающегося описанию; дифференциальные признаки объекта обозначаются предложениями, составляющими описание, и представляют интенсионал описания» [Ха-маганова, 2GG2, с. 11]. Процесс фразообразо-вания протекает в интенсиональном для данной единицы контексте, заключающем в себе элементы речевого высказывания, пре-зентирующие предметный «отрыв», намерение сообщаемого, его оценку, эмоциональноэкспрессивную волну и др. [Гвоздарев, 1977,

с. 27]. Актантно-признаковые единицы функционируют в интенсиональном контексте, поэтому есть все основания утверждать, что такой контекст рождает сдвиги в семантике единиц: образуется новое языковое значение, фразеологическое.

Итак, сочетания актантных и признаковых слов в описании-портрете мы расцениваем как целостные, фразеологически связанные. Это позволяет нам обозначить особенность модели описания-портрета: актантное ядро представлено здесь не только актантными словами, а целостными актантно-признаковыми единицами. Известность состава актантного ряда в описании-портрете определяет значимость его признаков. В этом заключается отличие языковой модели описания-портрета от языковой модели описания-пейзажа, описания-интерьера, описания предмета.

Библиографический список:

1. Гвоздарев, Ю.А. Основы русского фразообразова-ния [Текст] / Ю.А. Гвоздарев. - Ростов-н./Д. : Изд-во Ростов. ун-та, 1977. - 184 с.

2. Жуков, В.П. Семантика фразеологических оборотов [Текст] / В.П. Жуков. - М. : Просвещение, 1978.

- 160 с.

3. Жуков, В.П. Русская фразеология [Текст] / В.П. Жуков. - М. : Высш. шк., 1986. - 158 с.

4. ЛЭС - Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В.И. Ярцевой. - М. : Большая российская энциклопедия, 2002. - 507 с.

5. Мокиенко, В.М. Славянская фразеология [Текст] / В.М. Мокиенко. - М. : Высш. шк., 1980. - 207 с.

6. Мокиенко, В.М.Загадки русской фразеологии [Текст] / В.М. Мокиенко. - М. : Высш. шк., 1990.

- 156 с.

7. Нечаева, О.А. Функционально-смысловые типы речи (описание, повествование, рассуждение) [Текст] / О.А. Нечаева. - Улан-Удэ : Бурятское кн. изд-во, 1974. - 261 с.

8. Ожегов, С.И. Лексикология. Лексикография. Культура речи [Текст] / С.И. Ожегов. - М. : Высш. шк., 1974. - 358 с.

9. Телия, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты [Текст] / В.Н. Телия. - М. : Языки русской культуры, 1996. - 288 с.

10. Хамаганова, В.М. Описательный текст в семиотическом аспекте [Текст] / В.М. Хамаганова. - М.-Улан-Удэ : Изд-во Бурят. ун-та, 2000. - 155 с.

11. Хамаганова, В.М. Структурно-семантическая и лексическая модель текста типа «описание» (проблемы семиотики и онтологии) [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.01 / В.М. Хамаганова. - М., 2002. - 43 с.