Литература

1. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные работы по общему языкознанию: в 2 т. М., 1963-1964. Т. 1.

2. Народное хозяйство СССР за 60 лет. М., 1977.

3. Кузьмичев В.А. Печатная агитация и пропаганда. М., Л. 1930.

4. Задорнов М.Н. Ассортимент для контингента // Огонек. 1988. № 15.

5. Лысакова И.П. Тип газеты и стиль публикации. Опыт социолингвистического исследования. Л., 1989.

6. Долинин К.А. Стилистика французского языка. М., 1987.

7. Лысакова И.П. Пресса перестройки. СПб., 1993.

8. Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995). М., 1996.

9. Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси, 1961.

10. Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. М., 1968.

11. Зимняя И.А. Опережающее отражение в речевом поведении // Иностранные языки в высшей школе. 1974. Вып. 8.

Л.Г. Ефанова

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ В РЕЧИ И ТЕКСТЕ

Томский государственный педагогический университет

Фразеологическими трансформациями называются такие окказиональные изменения в форме и/ или значении устойчивых сочетаний слов, которые позволяют сохранить единство фразеологизма, т.е. оставляют его узнаваемым.

Изменения в структуре и значении фразеологических оборотов, как и образование новых языковых единиц с использованием структурно-семантических моделей уже существующих фразеологизмов или на основе входящих в их состав слов, в настоящее время находятся в поле зрения многих исследователей. Такие изменения фразеологических единиц (ФЕ) происходят как вследствие исторического развития языка, так и в результате окказионального преобразования фразеологизмов. В то время как исторические изменения в составе ФЕ являются предметом этимологических исследований, при изучении окказионализмов наибольшее внимание уделяется приемам индивидуальной авторской обработки и употребления фразеологических оборотов в текстах художественных и публицистических произведений (см., напр.: [1, 2, 3]), где фразеологические трансформации рассматриваются как средство создания комического и как форма языковой игры [4, 5, 6], в аспекте выражаемых трансформированными ФЕ прагматических смыслов [7] и в связи с проблемой адекватного перевода художественного текста с одного языка на другой [5, 8, 9]. Разнообразные структурные и семантические преобразования ФЕ свойственны не только художественной и публицистической речи, но распространены в некоторых субкультурах и также являются предметом лингвистических исследований [10].

Одним из перспективных направлений в изучении как окказиональных, так и исторических преобразований ФЕ является их анализ с точки зрения системных особенностей фразеологизмов, поскольку ФЕ обладают набором свойств, делающих возможными изменения в структуре и семантике этих единиц без разрушения их целостности и в то же время определяющих особое место фразеологизмов в системе языка. В числе этих особенностей следует назвать такие отмеченные уже первыми исследователями ФЕ свойства, как устойчивость морфологического и синтаксического строения, воспроизводимость сочетания в определенном лексико-грамматическом составе [11, с. 89-90], а также членимость, т.е. сохранение внешних границ между частями фразеологизма [12, с. 25]. Грамматическая расчлененность делает возможными разнообразные структурные и комбинаторные изменения в их составе, в то время как свойства воспроизводимости и устойчивости вместе с присущей фразеологии в целом системной консервативностью и невосприимчивостью к языковым изменениям [13, с. 5] препятствует, по крайней мере в узуальном употреблении, таким изменениям.

В числе причин, обусловливающих свойства воспроизводимости и устойчивости фразеологизмов, Ф. де Соссюр называл особенности их значения [14, с. 157]. Современные исследователи выделяют среди этих особенностей, во-первых, «признак целостности, нерасчлененности значения, который проявляется в том, что значение фразеологического сочетания не выводится из значений составляющих его слов, не является суммой этих

значений» [15, с. 133-134], и во-вторых, то, что ФЕ «воспроизводятся в речи в узуально закрепленном за ними устойчивом соотношении смыслового содержания и определенного лексико-грамматического состава» [16, с. 605]. Вследствие жесткой закрепленности значения фразеологического оборота за определенным сочетанием слов или словоформ «любая модификация в составе фразеологизма осознается говорящим как новообразование, лежащее за пределами системы языка точно так же, как и неологизмы лексические» [3, с. 24]. По этой причине трансформированные ФЕ приобретают новые экспрессивные свойства, которые позволяют использовать их в стилистических целях.

Особенности стилистической окраски и степень выразительности трансформированных ФЕ обусловлены характером трансформаций, которые могут изменять как форму, так и значения исходных фразеологизмов. В связи с этим в стилистике наметилась тенденция рассматривать особенности использования ФЕ в речи и художественном тексте с позиций таких изменений, что позволило выявить четыре основных способа употребления ФЕ: использование фразеологизмов в узуально присущих им форме и значении, а также формальные, семантические и формально-семантические трансформации фразеологических оборотов [3, 4, 9].

Такой подход, являясь в целом весьма продуктивным, требует вместе с тем всестороннего анализа формальной и содержательной сторон ФЕ. При этом необходимо учитывать, что фразеологизмы отличаются от других языковых единиц, и в том числе от слова, своей формальной и смысловой сложностью. Именно это свойство ФЕ обусловливает возможность их разнообразных формальных и семантических преобразований.

Формальная сложность ФЕ проявляется в том, что «понятие формы фразеологизма, без которой фразеологизм немыслим как самостоятельная единица языка, включает различные стороны формальной характеристики фразеологизма» [17, с. 10], среди которых наиболее значимыми являются структурная организация, границы и состав компонентов ФЕ. Структурная организация ФЕ в большинстве случаев отражает синтаксическую модель того словосочетания или предложения, на базе которых был образован данный фразеологизм. Компонентный состав ФЕ имеет количественные и качественные характеристики, которые зависят от количества и формально-семантических свойств слов, образующих данный фразеологизм. Постоянство компонентного состава и устойчивость структуры неоднократно отмечались исследователями в качестве основных признаков ФЕ. «Фразеологический оборот состоит всегда из одних и тех же компонентов, располагающихся друг за другом

в строго определенном порядке» [3, с. 24]. Наличие у ФЕ границ обеспечивает такое ее свойство, как непроницаемость, в связи с чем «основная масса фразеологизмов выступает в виде таких целостных языковых единиц, вставки в которые обычно невозможны» [3, с. 25].

Необходимо отметить, что ни одно из свойств формальной стороны ФЕ в отдельности не является обязательным для всех без исключения фразеологизмов в их узуальном употреблении. В частности, существуют фразеологизмы, допускающие изменения как в количественном составе образующих их компонентов, напр.: пройти (сквозь) огонь и воду (и медные трубы), так и в их качестве, что проявляется в возможности замены отдельных слов в составе ФЕ, напр.: стоять /встать колом /костью в горле / в глотке. Структура ФЕ в отдельных случаях также может подвергаться преобразованиям, состоящим в изменении порядка следования компонентов (ср.: с ног до головы и с головы до ног, сгореть со стыда и со стыда сгореть) или в усечении отдельных факультативных компонентов фразеологизма (чаще всего его конечной части), ср.: разводить турусы на колесах и разводить турусы. Не является обязательным для всех без исключения ФЕ и свойство непроницаемости границ фразеологизма, поскольку некоторые фразеологические обороты могут включать в свой состав лексические компоненты, не изменяющие их семантики и синтаксически связанные с другими компонентами данной ФЕ, напр.: избиение (беззащитных) младенцев, с (высоты) птичьего полета. Кроме того, фразеологизм может быть разорван на части словами контекста, когда отдельные компоненты ФЕ стоят не рядом, а в разных местах высказывания, напр.: кишка (у тебя еще) тонка.

В связи с возможными в узуальном употреблении изменениями в компонентном составе, структурной организации и границах ФЕ в качестве одной из особенностей формы фразеологизма была выделена ее вариантность. Значительное количество допустимых в узуальном употреблении вариантов ФЕ позволяет говорить о вариативности как о черте, свойственной всей фразеологической системе языка в целом. Вместе с тем необходимо отметить, что данный признак ФЕ, так же как устойчивость состава и непроницаемость структуры фразеологизма, не является обязательным для всех без исключения фразеологических оборотов (т.е. существуют ФЕ, не имеющие вариантов), а вариантные формы допускают лишь строго определенный круг замен (напр.: ехать / сидеть на чужом горбу / шее, но не *на чужой спине (плечах).

Вариантность ФЕ закреплена в узусе, в связи с чем использование того или иного варианта не изменяет значения фразеологизма. В отличие от варьиро-

вания, разного рода трансформации формальной стороны ФЕ изменяют в той или иной степени и значение этих единиц. Эти изменения могут касаться разных уровней (компонентов) значения фразеологизма.

Многокомпонентность и разноплановость семантики фразеологических оборотов неоднократно отмечалась исследователями этих языковых единиц. Так, например, составители Машинного фонда русского языка предлагают описывать значение ФЕ на основе следующих макрокомпонентов:

«— грамматическая информация (Г); класс обозначаемых реалий, денотативный аспект (Д);

оценочная информация (О); информация об образно-мотивирующих параметрах (М);

эмотивная информация (Э); стилистическая маркированность (С)» [18, с. 5]. Целью данной статьи является изучение связей между элементами формы фразеологизма и макрокомпонентами его значения путем анализа фразеологических трансформаций. Объем статьи позволяет рассмотреть лишь некоторые из способов трансформирования ФЕ, вносящие изменения в отдельные макрокомпоненты значения фразеологических оборотов, а именно в передаваемую ими грамматическую, оценочную и эмотивную информацию.

Выделение грамматической информации как

компонента значения ФЕ связано с отказом от попыток частеречной классификации этих единиц, когда фразеологизмы описываются с точки зрения эквивалентности их той или иной части речи (см., напр.: [3, с. 52-53]). Вместо этого в грамматическом описании ФЕ предлагается выделять классы: имена предметов, обозначения процессов, признаков, а также единицы, выполняющие строевую и текстообразующую функцию. «Эта классификация основана на коммуникативно-деятельностном подходе, ставящем во главу угла содержательный аспект» [18, с. 45], что позволяет рассматривать грамматические свойства ФЕ как элемент именно их семантики, а не формы (иную точку зрения см. в [1]). В состав грамматического компонента значения ФЕ включается и информация о частеречной принадлежности и семантике морфологических категорий слов в составе фразеологизма.

Изменения в грамматическом компоненте семантики ФЕ могут быть вызваны следующими видами фразеологических трансформаций: 1) преобразованием грамматической формы компонентов фразеологизма; 2) изменением их частеречной принадлежности; 3) образованием окказиональных слов на основе ФЕ.

Изменение грамматической формы отдельных компонентов ФЕ и соответственно их частных

грамматических значений в наименьшей степени влияет на другие макрокомпоненты семантики фразеологизма. Такие преобразования являются по своей сути «парадигматическими и обычно не влияют на (денотативное - Л.Е.) значение. Изменение формы одного из компонентов бывает вызвано условиями синтаксической связи компонентов фразеологизма с другими членами предложения» [1, с. 209], напр.: телячьи восторги (Е. Винокуров), играть словом, опустил крыло (Н. Тряпкин), хожу со времени она (В. Маяковский). Лишь в редких случаях, связанных с использованием глагольных форм, изменение грамматического значения сопровождается изменением синтаксической функции ФЕ, ср.: уши вянут и Зашуршали вирши в вянущих ушах (В. Соловьев), работать не покладая рук и А работает как! Не покладает рук! Может заработаться до смерти (В. Маяковский), куры не клюют у кого-л. чего-л. и И будут у него куры не клевать золота (И.А. Бунин).

Преобразование компонентов фразеологизма в другую часть речи также может привести к изменению его синтаксической функции, ср.: перегнуть палку и перегиб палки (газет.), сгореть со стыда и горенье от стыда (Ю. Мориц). Однако в наибольшей степени изменяется грамматическое значение ФЕ при образовании на ее основе нового слова. Полученная в результате словообразовательного процесса лексическая единица сохраняет полностью или частично внутреннюю форму ФЕ и ее денотативную семантику (ср.: съесть собаку на чем-л. и насобачиться), однако получает новые грамматические характеристики. Этот прием нечасто используется в поэтическом творчестве, но широко применяется журналистами, образующими на основе фразеологизмов и других устойчивых сочетаний слов окказиональные слова, напр.: велосипедоизобрета-тельство, оператявка (оперативная явка) и т.д.

Оценочная информация (оценочный макрокомпонент семантики ФЕ) «является данностью семантической компетенции, поскольку суждения о ценностях связаны с ценностной картиной мира» [19, с. 40]. Эта информация представляет собой знание «о ценности того, что вычленено и обозначено как объективная данность» и в силу этого «тяготеет к дескриптивному компоненту значения (денотату)» [20, с. 116].

Наиболее распространенным способом изменения оценочного компонента семантики ФЕ и других устойчивых сочетаний слов является их «трансформированное употребление с расширением компонентного состава словами, создающими морально-этическую, идеологическую оценку» [2, с. 64]. При этом количественные изменения претерпевает, как правило, и выражаемая трансформированной ФЕ эмотивная информация, напр.: исполнять жес-

токую, печальную, нечеловеческую роль (Л. Толстой), исполнять роль палача народов (Л. Толстой), Одни трагические роли играть на сцене бытия (Н. Некрасов), мерил жизнь железным аршином военного коммунизма (В. Катаев).

Изменения в оценочной информации, передаваемой ФЕ, могут сопровождаться изменением словообразовательного и грамматического значений при образовании «слов-дериватов фразеологизмов, отражающих концептуализацию явлений действительности, связанную с их оценкой с определенных мировоззренческих позиций». Вследствие этого «индивидуально-авторские субстантивы в тексте приобретают статус обобщающих символических наименований» [2, с. 65-66] (ср.: тертый калач и калачество тертое (газет.)), а выражаемая ими рациональная и эмоциональная оценка может изменяться на противоположную той, которую имеет данная языковая единица в узуальном употреблении, ср. пословицу семь раз отмерь, один раз отрежь, где содержится совет с положительной оценкой рекомендуемого действия, и окказионализм семь-раз-отмериватель, выражающий негативное отношение к субъекту, чересчур усердно следующему этой рекомендации.

Оценочная семантика ФЕ может изменяться и в связи со сменой традиционного объекта оценки. Так, например, выражение губа не дура у кого-л. используется обычно при оценке свойств второго или третьего лица. В трансформе О, ты не дура, далеко не дура, губа моя (В. Вишневский) объектом оценки становятся свойства ее субъекта, что изменяет эмоциональную окрашенность ФЕ: иронически-от-рицательное отношение к оцениваемому объекту сменяется безусловно одобрительным.

На характер оценки оказывает влияние окружающий ФЕ контекст, способствующий изменению или уточнению оценочной информации, передаваемой фразеологизмом, ср.: Не в свои сани не садись и Сани здесь - подобной дряни не видал я на веку; стыдно сесть в чужие сани коренному русаку (П.А. Вяземский).

Эмотивная информация в семантике ФЕ указывает на «чувство - отношение субъекта к обозначаемой реалии (в диапазоне одобрения-неодобрения)... глубинным представлением этого макрокомпонента можно считать смысл, выражаемый предикатами типа неодобрение, презрение, порицание и т.п. или одобрение, восхищение и т.д., которые обычно в виде помет сопровождают единицы номинации в словарях» [19, с. 40-41].

По наблюдениям исследователей, в языке «эмоциональная окраска не имеет своих собственных средств представления» [19, с. 49], вследствие чего эмотивный компонент семантики ФЕ проявляется в его взаимодействии с оценочным и стилистичес-

ким значением фразеологизма, а также с информацией об образно-мотивирующих параметрах ФЕ.

Наиболее тесная связь обнаруживается между эмотивным компонентом семантики ФЕ и выражаемой этой единицей оценкой. «Те или иные явления могут оцениваться в сознании носителей языка, общественном сознании как со знаком “плюс”, так и со знаком “минус”. Соответственно слова, обозначающие такие явления, содержат в своих значениях... информацию о социальной оценке явлений, имеют преимущественно эмоциональный характер» [15, с. 27-28]. Вследствие этого «эмоциональная окраска может сопровождать оценку, сливаясь, или амальгируясь, с ней» [19, с. 19].

Во фразеологизмах с выраженной оценочной семантикой изменения в объекте оценке способны повлечь за собой изменение эмоционального отношения к нему, ср.: хлебнуть через край - «испытать многое. О нужде, горе и т.п.» и Крепкого горя немало хлебнуть посчастливилось мне (А. Межиров). При узуальном употреблении ФЕ хлебнуть через край выражает отрицательную оценку и негативную эмоциональную реакцию на нее со стороны субъекта переживания, однако компонент посчастливилось в составе трансформированного фразеологизма способствует выражению противоположного рационального и эмоционального отношения к этой ситуации, внося изменения как в оценочный, так и в эмотивный компонент семантики ФЕ.

Связь между эмотивным компонентом значения и информацией об образно-мотивирующих параметрах ФЕ реализуется в том, что «ассоциативнообразная основа номинации. является необходимым стимулом для появления эмоциональной реакции. Без этого стимула оценка не имплицирует чувств-отношений. в диапазоне “одобрение/неодобрение”» [19, с. 20]. Вследствие этого изменения в образно-мотивирующих параметрах ФЕ могут стать причиной преобразования ее эмотивной семантики. Так, например, ФЕ всяк кулик свое болото хвалит характеризуется нейтральной или одобрительной в целом (хотя и с оттенком иронии) эмоциональной оценкой обозначаемой ситуации. Изменения в образно-мотивационной базе фразеологизма меняют эту оценку на резко отрицательную: Мне грустно наблюдать, как кто-то, о битвах поболтав слегка, упрямо тянет на болото с привычной страстью кулика (Н. Грибачев).

Эмотивный компонент семантики ФЕ оказывается тесно связанным с ее стилистической маркированностью. «Сам объект высказывания может по-разному окрашиваться в разных стилях. В ряду слов очи (высок.) - глаза (нейтр.) - гляделки (разг. и прост.) - сами объекты представляются разными» [20, с. 27], что определяется эмоциональным отношением к объекту номинации. Вследствие этого

эмотивный компонент семантики ФЕ может быть изменен в результате введения в состав фразеологизма стилистически окрашенной лексики, ср.: Трудиться в поте лица своего и труд в поте морды (С. Черный), избиение младенцев и Всех младенцев перебили по приказу Ирода, а молодость ничего -живет (В. Маяковский).

Формальная и семантическая сложность и целостность фразеологических единиц обусловлены разнообразием формальных характеристик этих единиц, многокомпонентностью их семантики, а

также наличием структурно-семантической схемы. Связи между разными компонентами формы и значения ФЕ являются причиной того, что изменения в одном из этих компонентов могут повлечь за собой изменения в одном или нескольких других. Поскольку эти отношения регулярны, их изменение для создания определенного художественного эффекта может осуществляться с использованием некоторых типовых механизмов и приобретают характер повторяющегося стилистического приема.

[Продолжение следует]

Литература

1. Бакина М.А. Общеязыковая фразеология как выразительное средство современной поэзии // Некрасова Е.А., Бакина М.А. Языковые процессы в современной русской поэзии. М., 1982.

2. Мелерович А.М., Мокиенко В.М. Формирование и функционирование фразеологизмов с культурно маркированной семантикой в системе русской речи // Фразеология в контексте культуры. М., 1999.

3. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. СПб., 1996.

4. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999.

5. Прохорова Л.С. Сказка Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес»: особенности перевода прозаического текста, осложненного игрой слов // Русский язык в современном культурном пространстве. Томск, 2000.

6. Солодова М.А. Текст и метатекст молодежной субкультуры в лингвокультурологическом аспекте: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2002.

7. Тюменцева Е.В. Прагматические механизмы индивидуально-авторских преобразований фразеологических единиц // Лингвистические парадигмы: Традиция и новации. Волгоград, 2000.

8. Федоров А.В. Основы общей теории перевода. М., 1983.

9. Рыбушкина С.В. Трансформация фразеологизмов и способы ее перевода // Русский язык в современном культурном пространстве. Томск, 2000.

10. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Фразеология в контексте субкультуры // Фразеология в контексте культуры. М., 1999.

11. Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961.

12. Виноградов В.В. Современный русский язык. Грамматическое учение о слове. М., 1972.

13. Мокиенко В.М. От автора // Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. СПб., 1999.

14. Де Соссюр Ф. Труды по языкознанию М., 1977.

15. Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка. М., 1982.

16. Телия В.Н. Фразеологизм. Фразеология. // Русский язык. Энциклопедия. М., 1997.

17. Молотков А.И. Фразеологизмы русского языка и принципы их лексикографического описания // Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова. М., 1986.

18. Фразеография в машинном фонде русского языка. М., 1990.

19. Телия В.Н. Экспрессивность как проявление субъективного фактора в языке и ее прагматическая ориентация. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц // Телия В.Н., Графова Т.А., Шахнарович А.М. и др. Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991.

20. Панов М.В. Стили литературного языка // Современный русский язык / Под ред. В.А. Белошапковой. М., 1999.