УДК 811.11-112 ББК 81.001.2

И.В. Сопова

фразеологические Единицы: связи языка, культуры и мышления

В статье рассматриваются дифференциальные и интегративные признаки фразеологических единиц разноструктурных языков, в их корреляции с языковыми и ментальными структурами нации. Универсальное и специфическое во фразеологии обусловлено прототипическими категориями языкового мышления и способами их организации в сознании носителей национального языка. Адекватная интерпретация образно-мотивированного содержания фразеологических единиц осуществляется благодаря культурно-языковой компетенции носителей языка.

Ключевые слова: фразеологическая единица; универсальные и национально-культурные признаки фразеологизмов; категоризация действительности; кросс-культурный анализ

I.V. Sopova

phraseological units: interaction of language, culture and mind

This paper illustrates the differential and integrative features of phraseological units in different languages, their correlations with language and mental structures. Universal and specific indications in phraseology are caused by prototypical categories mentality and ways of their organization in minds. The adequate interpretation of the image-motivated meaning ofphraseological units is carried out by cultural and linguistic competence of native speakers. The process of implementing the phraseological statements is viewed as a constant correlation of the communicative information with conceptual and linguistic categories.

Key words: phraseological unit; universal and national-cultural features of idioms; the categori-

zation of real-surface; cross-cultural analysis

Проблемы взаимосвязи мышления и языка не раз привлекали внимание отечественных и зарубежных ученых. Экспериментально доказано, что национальные языки являются ключевым компонентом мышления. Иначе говоря, родной язык предоставляет его носителям определенный способ выражения мысли посредством конкретных языковых привычек.

Некоторые исследователи отмечают, что сознание человека, при употреблении, например, образных словосочетаний, «полностью не свободно» от представлений, связанных с буквальным смыслом связанных высказываний [Чейф, 1975]. Вместе с тем национально-маркированные единицы в динамике их меж-поколенного воспроизведения способствуют «формированию в процессах овладения и употребления языка культурного самосознания как отдельной личности, так и культурнонациональной идентичности народа - носителя языка» [Телия, 1999, с. 14]. Так, русский,

употребляя фразеологическую единицу (ФЕ) «родиться в рубашке» (прекрасно понимая о чем идет речь), не совсем свободен от образа белья или верхней одежды, француз, используя выражение «etre ne coiffe», остается «привязанным» к образному компоненту фразеологизма (букв. «родиться причесанным»), англичанин, говоря: «He was born with a silver spoon in his mouth» (букв. «он родился с серебряной ложкой во рту»), в известной мере, проецирует образную наполняемость идиомы в ее семантико-смысловую структуру.

Язык обладает уникальной конструктивной динамикой преобразования мыслительных операций с целью их упорядочивания. В этом смысле можно говорить о языковом воздействии на когнитивные процессы. Язык -не просто репрезентативная символическая система, но, прежде всего, способ получения и передачи коммуникативной информации,

включающий в себя сложный комплекс отношений между адресантом и адресатом.

Участники речевого акта вступают в своеобразную языковую игру и подсознательно стремятся подчинить себе собеседника. В той или иной мере индивид самоутверждается за счет другого, и данный факт может рассматриваться как «атавизм» древнего инстинкта самосохранения. При этом акт коммуникации рассматривается как активный, творческий процесс его участников. Фразеологическое высказывание представляет собой сложное единство, декодирование которого обусловлено наличием как лингвистической, так и общей модели поведения.

Этнокультурные параметры ФЕ могут быть выделены на уровне языка как системы и на уровне речевой реализации. Культурогенный аспект оказывает кардинальное воздействие на семантическое состояние языка, так как культура сама является особой семасиологической системой, вектором определенным образом структурированной информации. Менталитет нации актуализируется в речи ее представителей при помощи специфических способов употребления, в частности, фразеологических средств.

Культурогенный багаж позволяет носителям языка легко выделять прототипические значения и отличать их друг от друга, что проявляется в речевом поведении языковых единиц, в их дистрибутивных свойствах. Надо сказать, что прототип не выводится из факта частотности его употребления, а определяется исходя из своих репрезентативных свойств, обусловленных концептуальнотопологической структурой мышления данного этноса, формирующейся в рамках лексикосемантической и грамматической систем национального языка, взаимодействующих между собой.

Так, этноэйдемическим жестом для русского при передаче ФЕ «работы по горло» будет движение ладонью по горлу, француз же проведет ладонью на уровне носа. Контекстуальными эквивалентами русского высказывания будут: «jusqu’auxуеих» (букв. «по глаза») или «par-dessus 1а tёte» (букв. «выше головы»). В минуту суеверного страха русские плюют три раза через левое плечо (функция оберега от нечистой силы), французы скрещивают сред-

ний и указательный пальцы, стараясь сделать это незаметно для посторонних.

Национально-культурная специфика мышления, отражаемая во фразеологии, проявляется главным образом на уровне коннотаций. Например:

1. В разноструктурных языках сема «сильный дождь» представлена следующим образом:

русск. дождь льёт как из ведра;

англ. it is raining cats and dogs (букв. «дождь льёт кошками и собаками»);

нем. es regnet in Stromen (букв. «дождь льёт потоками»), es regnet Bindfaden (разг.) Strip-pen (берл.) (букв. «дождь льёт верёвками») [Бинович, 1995, с. 643];

фр. comme vache quipisse (букв. «как корова писает»).

2. Сема «смерть» представлена следующими вариантами:

русск. уйти в мир иной, сыграть в ящик, дуба дать, протянуть ноги;

нем. der Natur den Tribut zollen (bezahlen/ entrichten) (букв. «оплатить дань природе»), die Augen schliefien (букв. «закрыть глаза»), ins Gras beifien (разг. груб.) (букв. «вгрызться в траву»);

англ. kick the bucket (букв. «ударить по ведру»).

фр.: remercier son boulanger (букв. «отблагодарить своего булочника»), graisser ses bot-tes (букв. «смазать сапоги»).

В большинстве приведённых примеров центральная сема передаётся косвенно и не всегда сопоставимыми денотатами («сильный дождь» = ведро; кошки, собаки; верёвки / «смерть» = дуб; дань природе; ведро; благодарность булочнику, смазанные сапоги).

Универсальные черты фразеологической системы обнаруживаются, прежде всего, благодаря общности человеческих эмоций. Поскольку легко воспроизводимые единицы языка связаны в большинстве случаев с эмоциями, базовые эмоции психики человека универсальны для любого индивида, они характерны для всего человечества в целом, их не всегда можно контролировать, они возникают как ответная реакция на раздражитель. Поэтому эмотивная фразеология в первую очередь представляется как яркий межкультур-ный феномен. О.Р. Мокрова отмечает, что общее «эмоциональное пространство челове-

чества предполагает существование общего (инвариантного) эмоционального смыслового поля, которое кодируется и воспроизводится в лексических и фразеологических знаках языков» [Мокрова, 2008, с. 558].

Рассмотрим примеры устойчивых сочетаний из разных языков, которые частично совпадают как в плане выражения, так и в плане содержания:

русск. за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь;

нем. wer zwei Hasen hetzt, fangt keinen (букв. «кто травит двух зайцев, не поймает ни одного»);

англ. if you run after two hares, you will catch neither (букв. «если ты побежишь за двумя зайцами, ты никого не поймаешь»);

фр. qui court deux lievres n’en prend point (букв. «кто гонится за двумя зайцами, не поймает ни одного»);

лат. duos qui sequitur lepores neutrum capit (букв. «погонишься за двумя зайцами, не поймаешь ни одного»).

Как видим, в данных примерах наблюдается совпадение общесмыслового содержания «преследовать одновременно две цели и не достичь ни одной», тогда как синтаксическое оформление и лексическая наполняемость несколько отличаются, что связано с общими структурными особенностями конкретного языка.

Мы разделяем утверждение А. Левин-Штайнманн о том, что чем большее распространение имеет фразеологизм, тем менее выражена его культурная и языковая специфика [Левин-Штайнманн, 2004, с. 61]: русск. говорить в лицо; нем. ins Gesicht sagen (букв. «сказать в лицо»);

англ. say to (s.o.)’s face (букв. «говорить кому-л. в лицо»).

Универсальные черты проявляются в устойчивых сравнениях:

русск. красный как рак; нем. rot wie ein Krebs (букв. «красный как рак»);

англ. as red as a lobster (букв. «красный как омар»).

Данная симметрия не всегда отчётливо выражена у фразеологизмов компаративного типа. В следующих примерах семантическое поле фразеологизма в разных языках различно:

русск. похожи как две капли воды; нем. ahnlich wie ein Ei dem anderen (букв. «похожи как одно яйцо на другое»);

англ. as like as two pears (букв. «похожи как две горошины»).

Различия свидетельствуют, что в данном случае наблюдается лингвоспецифический процесс, результат которого накладывается на универсальный образ. В.А. Маслова также объясняет различия фразеологических единиц в языках «несовпадением техники вторичной номинации в разных языках, а не установками культуры». Специфические черты любого языка, пишет она далее, «заключены в культурно-национальных коннотациях», символах, стереотипах [Маслова, 2004, с. 71].

Интерпретация образно-мотивированного содержания фразеологических единиц происходит благодаря культурно-языковой компетенции носителей языка (и одновременно культурных традиций).

Универсальное и специфическое во фразеологии теснейшим образом связано с происхождением ФЕ. По мысли А. Левин-Штайнманн, если происхождение устойчивого сочетания слов и ряда его иноязычных аналогов связано с одним источником, чаще это древний источник: Библия, мифология, предания, легенды, история или же данные единицы являются кальками из других языков, то эти устойчивые сочетания представлены большей степенью «универсальности», чем те фразеологизмы, возникшие в одном языке, в рамках универсальных образований, либо представляющие собой специфические для определённого языка явления [Левин-Штайнманн, 2004].

Сходные черты во фразеологизмах в разных языках могут возникать и одновременно, независимо друг от друга. Причиной выступают общие закономерности развития близкородственных языков, а вместе с этим и единый, понятный образ, лежащий в основе фразеологизма, представляющий его внутреннюю форму, позволяющий интерпретировать его значение с позиций сходных стереотипов и общих культурно-ценностных установок.

А.В. Кунин, А.Г Назарян, Н.М. Шанский, В.М. Мокиенко, М.М. Копыленко и другие ученые говорят о смешанном характере возникновения ФЕ. Фразеологизмы-универсалии, сходные по структуре и семантике в нескольких языках, могут формиро-

ваться как одновременно, так и путём заимствования из одного языка в другой. Трудно зачастую точно определить, даже предположить, из какого языка произошло заимствование в другой язык или другие языки. И подобных случаев гораздо больше, чем тех фразеологизмов, происхождение которых не допускает двоякого смысла. Например:

лат. similia similibus curantur (букв. «лечить подобное подобным»);

англ. like cures like (букв. «подобное лечится подобным»);

нем. Ein Nagel treibt den anderen (букв. «один гвоздь выбивает другой»), Den Teufel treibt man mit Beelzebub aus (букв. «изгоняют беса Вельзевулом»);

русск. клин клином вышибают.

В данных примерах английский фразеологизм происходит от латинского устойчивого сочетания, в немецком же и русском вариантах сохранилась образная основа избавиться от чего-либо подобным образом, но фразеологизмы возникли благодаря иным ассоциациям.

Гораздо реже встречаются случаи несовпадения семантики при полном совпадении структуры фразеологизма, его буквального перевода:

русск. обвести вокруг пальца = перехитрить, обмануть;

нем. um den Finger wickeln (букв. «обмотать вокруг пальца») = делать кого-либо уступчивым, чтобы им управлять; подчинять своей воле кого-либо.

А.д. Райхштейн определяет подобные тождества, называя их «ложными друзьями переводчика»:

нем. auf dem Teppig sein (букв. «быть на ковре») = знать, как использовать удобный случай;

русск. быть на ковре у кого-либо = получать нагоняй от начальства.

Подобные различия состоят в предметной соотнесённости и соответственно в значении похожих устойчивых сочетаний [Левковская, 1968, с. 145].

В семантике ФЕ скрыт концептуальнокоммуникативный потенциал, позволяющий выразить многое, экономя при этом средства языка и одновременно раскрывая глубинные коннотативные смыслы, заключённые в «духе народа» по В. Гумбольдту. Благодаря вос-

производимости ФЕ, человек подсознательно отображает мировидение всего культурноязыкового сообщества.

«Для полноты описания культурной значимости фразеологизмов необходимо выявить в их значении все имплицитные культурные смыслы, являющиеся тем звеном, которое служит посредником между языком и культурой, о чём свидетельствует та культурная окраска, которую привносят фразеологизмы в дискурсы разных типов» [Телия, 1999, с. 9].

Процесс постижения человеком реальности в большинстве своём связан с прототипическим принципом формирования категорий, который реализуется представителями каждой национально-культурной общности, как правило, в соответствии со специфическими, присущими конкретному этносу законами восприятия и категоризации. Прототипом считается наиболее репрезентативная единица, которая обладает максимальным количеством признаков, вокруг которой в порядке постепенного удаления располагаются остальные, менее типичные представители данной категории. Ядерные и периферийные элементы когниции распределяются в языковых структурах в зависимости от конфигурации коммуникативных линий, свойственных определенному типу концептуализации.

Ядерные формы знания различных этносов различны, несмотря на возможное частичное совпадение периферийных зон, и обусловлены определенной парадигмой мышления, системой когнитивных (перцептивных) структур, свойственных данному национальнокультурному сообществу. В разных языках прототипическими могут являться разные представители какой-либо категории. Так, прототипический напиток для француза - вино, прототипический овощ, очевидно, - шпинат, тогда как для русского - водка и, соответственно, картофель [Седых, 2004, с. 135]. Данное явление часто находит отражение в национальной фразеологии: quand le vin est tire, il faut le boire = вино налито, надо его выпить; ~ раз дело начато, приходится доводить его до конца; взялся за гуж, не говори, что не дюж; mettre du beurre dans les epinards = 1) поправить свои дела, разбогатеть; 2) приносить дополнительный доход (букв. «подмаслить шпинат»); любовь не картошка, нос картошкой, хлебное вино (водка).

Национальные типы концептуализации могут быть обнаружены на всех уровнях порождения фразеологического высказывания, задача состоит в разграничении универсальных и собственно национальных элементов семантического функционирования языкового материала, которые являются частью этнокультурных способов членения действительности.

Каждая нация обладает определенным набором психологических и поведенческих стереотипов, в той или иной мере присущих всем членам оного исторически сложившегося социума. Типология поведения обусловлена множеством факторов, из которых наиболее существенными нам представляются культурогенные, т.е. связанные с национальными особенностями зарождения, становления и развития культуры конкретного этноса, с определенным укладом жизни. В психологокоммуникативном аспекте культуру можно определить как «комплекс знаний, представлений, образов, чувств и отношений, отражающих способы организации человеческой жизнедеятельности, которые представлены в артефактах, нормах, учреждениях, духовных ценностях и отношении людей к внешнему миру и к себе» [Григорьева, 1999, с. 31]. В этом смысле культурогенная информация есть активная субстанция, оказывающая организационное воздействие на структуру мышления индивида и социума в условиях их взаимодействия с окружающей средой и осмыслением своего места в мире (виртуальном/реальном).

Если рассматривать процесс общения как постоянное соотнесение коммуникативной информации с системой концептуальных и языковых категорий, то можно говорить о непосредственной связи между процессом восприятия и обозначением его языковыми средствами. Интериоризация информации или переход от восприятия к мышлению происходит посредством категоризации. Как отмечает В.А. Михайлов: «Категоризация есть акт мышления, есть мысль, суждение о категори-зируемом предмете мысли и акт принятия решения о его обозначении. <...> Категоризация как определение образа предмета в формах системы знания, в формах накопленного в познании опыта, как процесс опознания опыта и его понятийного определения есть процесс обозначения предмета мысли в определенных

условиях и с определенной целью» [Михайлов, 1992, с. 98].

Эпистемологической базой для лингвокультурологического изучения фразеологии служит этнолингвистика, но она изучает специфические черты фразеологического фонда конкретного языка в диахроническом аспекте, а исследования фразеологии в сфере линг-вокультурологии предполагает рассмотрение вопросов взаимодействия языка и культуры одного народа или же нескольких культурноязыковых сообществ в современной семиотической презентации. Бесспорно, нужно подходить к изучению фразеологического фонда с различных позиций языковых и общеобразовательных дисциплин, формируя, таким образом, комплексные знания в данной сфере лингвистики и получая полную картину представлений о неисчерпаемом богатстве устойчивых сочетаний слов, их семантики, возможностях отображения миропонимания и миросозерцания отдельного народа и всего человеческого общества в целом.

Таким образом, рассматриваемый материал позволяет выявить как универсальные черты во фразеологизмах разных языков, так и специфические признаки в семантике и структуре устойчивых сочетаний слов. Сходство и различие часто обусловлено происхождением данных языковых единиц. Основными причинами возникновения универсальных фразеологизмов являются источники древности (Библия, мифология, древние писания и др.) или же процесс калькирования из одного языка в другой.

Причиной национальной специфичности фразеологии является неясность в отношениях плана содержания и плана выражения, т.е. наблюдается низкая степень соотношения «форма-смысл», что и определяет идиоматич-ность. Степень специфичности у разных фразеологических единиц неодинакова. Отличие фразеологических единиц одного языка от подобных образований в других языках обусловлено образованием их в самом языке, причиной которому служат как языковые, так и экс-тралингвистические факторы: традиции, обряды, исторические события, верования, приметы, определяющие самобытность нации.

Сравнение фразеологизмов разных языков направлено главным образом на выявление общих закономерностей образного пере-

осмысления устойчивых словесных комплексов или же основных различий в способах построения фразеологических образов представителей той или иной нации. При межъязыковом сравнении фразеологических единиц имеет место относительное тождество, которым обладают фразеологические универсалии. Материальное же сходство неродственных языков - редкое явление. Речь идёт о семантике, структуре, функционировании, парадигматике и синтагматике сравниваемых устойчивых сочетаний слов различных языков, обладающих сходными чертами.

Сравнение фразеологизмов родственных языков позволяет выявить историческую языковую общность, отражающуюся в семантической и структурной тождественности изучаемых языковых единиц. Сопоставление ФЕ неродственных языков даёт возможность не только установить фразеологические эквиваленты для перевода, но и изучать фразеологию по всем аспектам кросс-культурного комплекса.

Библиографический список

1. Алефиренко, Н.Ф. Фразеология в свете современных лингвистических парадигм. [Текст]: монография / Н.Ф. Алефиренко - М.: Элпис, 2008.

2. Бинович, Л.Э. Немецко-русский фразеологический словарь [Текст] / Л.Э. Бинович. - М.: Аквариум, 1995.

3. Левин-Штайнманн, А. Лингвоспецифический компонент при оформлении концептов фразеологизмами [Текст] / А. Левин-Штайнманн // Культурные слои во фразеологизмах и в дискурсивных прак-

тиках. - М.: Языки славянской культуры, 2004. -С.61-65.

4. Маслова, В.А. Культурно-национальная специфика русской фразеологии [Текст] / В.А.Маслова // Культурные слои во фразеологизмах и в дискурсивных практиках. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - С. 69-73.

5. Михайлов, В.А. Смысл и значение в системе речемыслительной деятельности / В.А. Михайлов. -СПб.: Изд-во СПбГУ, 1992.

6. Мокрова, О.Р. Полистатусная презентация категории эмотивности в эмотиологии [Текст] / О.Р. Мокрова // Вестник Башкирского университета. -2008. - Т. 13, № 3. - С. 559-561.

7. Райхштейн, А.Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии [Текст] / А.Д. Райхштейн. - М.: Высш. шк., 1980.

8. Седых, А.П. Языковая личность и этнос (национально-культурные особенности коммуникативного поведения русских и французов) / А.П. Седых. - М.: Компания Спутник+, 2004.

9. Телия, В.Н. Культурные слои во фразеологизмах и в дискурсивных практиках [Текст] / В.Н. Телия. -М.: Языки славянской культуры, 2004.

10. Телия, В.Н. Фразеология в контексте культуры [Текст] / В.Н. Телия. - М.: Языки русской культуры, 1999.

11. Чейф, У.Л. Значение и структура языка. - М.: Прогресс, 1975.

12. Яковенко, Е.Б. Новые возможности изучения устойчивых выражений в английских и немецких переводах библии [Текст] / Е.Б. Яковенко // Культурные слои во фразеологизмах и в дискурсивных практиках. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - С. 141-145.

13. Lewkowskaja, Х.А. Lexikologie der deutschen Ge-genwartssprache [Текст] / А.Х. Lewkowskaja. - М.: Высш. шк., 1968.

УДК 811.11 ББК 81.432.1

С.Ю. Хованова

особенности семантики отглагольных имен с одинаковым глагольным компонентом в современном английском языке

Статья посвящена исследованию особого пласта лексики современного английского языка, а именно: имен, конвертированных от фразовых глаголов, как концептуально сложных единиц. Анализируя производные единицы с одинаковым глагольным компонентом, автором определяются доминирующие концепты мотивирующих их слов. В связи с этим затрагивается вопрос о том, какой из исходных компонентов (глагол или частица) наибольшим образом влияет на семантику отглагольного имени.

Ключевые слова: фразовые глаголы; отглагольные имена; конверсия; концепт; мотивирующая и мотивированная единицы

Вестник иглу, 2011

© Хованова С.Ю., 2011