Leila Mirzoyeva

THE PROBLEM OF RELIGIOUS CONFLICT IN THE RUSSIAN LITERATURE: FROM ANCIENT RUSSIA TO NEW RUSSIA

The article deals with the beginningof the transformation of society worldof ancient Russia. The author pays attention to the phenomenon of social and ideological transformation of the states an entirely new view of man, which was reflected in the works not only in the XVII, but in the XVIII-XXcenturies as well.

Key words: conflict, transformation, personal principle, religious archetype, obscurantism.

Получено 12.04.2012

УДК 808

А.Д. Носенко, аспирант, +7 (909) 379-44-36, nosenkoalex@inbox.ru (Россия, Волгоград, ВГСПУ)

ФОРМЫ МЕТОНОМАЗИИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Посвящена описанию формального своеобразия приёма метономазии в современном русском языке. Раскрыты и проиллюстрированы лексическая, графемная, графическая формы метономазии, проанализированы их разновидности, представленные в публицистических текстах газет, рекламных текстах, эргонимах и прагматонимах.

Ключевые слова: метономазия, замена, метономатив, форма метономазии, иноязычное слово, графема, синоним.

Метономазия представляет собой стилистический приём замены единицы родного языка иностранным эквивалентом или заимствованным синонимом иноязычного происхождения. Изучение современной русской речи позволило выделить лексическую, графемную и графическую формы метономазии. Выявление форм проводилось с точки зрения объектов субституции, т. е. заменяющего метономатива и заменяемой им единицы родного языка. Опишем формальное своеобразие приёма.

1. Лексическая метономазия является наиболее распространённой в русском языке. Это объясняется важнейшей особенностью её объектов -единиц лексических языковых систем: именно слово - основная структурно-семантическая единица языка, которая для его носителей является психолингвистической реальностью. Хотя люди говорят фразами, они помнят и знают язык прежде всего через слова. Как следствие, носители языка спонтанно, без труда, выделяют слова в потоке речи и употребляют их обособленно, а трудности выделения испытывают в тех же случаях, что и специалисты [6,с. 466].

В основу выделения разновидностей лексической формы метономазии было положено разработанное Л.П. Крысиным [9] и принятое в русистике различение таких типов иноязычных слов, как 1) заимствованные слова, 2) экзотическая лексика и 3) иноязычные вкрапления (транслитерированные и нетранслитерированные). Изучение лексической метономазии осуществлялось на материале публицистических текстов газет «Аргументы и факты», «Российская газета», «Комсомольская правда» за период с 2005 по 2011 гг. В результате анализа языкового материала были выделены следующие разновидности этой формы приёма.

1.1. Объектом лексической метономазии может являться заимствованное слово, выделяющееся на фоне родных языковых единиц своими формальными признаками (графическими, фонетическими, морфологическими, семантическими) либо в сознании носителей русского языка - некоторыми психолингвистическими особенностями (книжной стилистической окраской, смысловой зашифрованностью, социальной престижностью, определёнными коннотациями). Примеры таких лексических мето-номативов представлены в работах В.П. Москвина: вошедшее в русский язык в 1-й половине XIX века [19,с. 560] прилагательное негативный вместо отрицательный, в начале XX века [19, с. 132] - вербальный вместо словесный и др. [14, с. 315; 15, с. 416]. Приведём пример данной разновидности лексической метономазии из собственной картотеки:

Барак, конечно, голова! Мирового масштаба.

Теперь, после ликвидации Усамы, в этом никто не посмеет усомниться [3].

Автор статьи «Для чего Обама утопил [курсив наш. - А.Н.] Усаму?» с целью эвфемизации речи одному из русских существительных уничтожение / убийство / устранение предпочёл заимствованное из немецкого языка ликвидация [нем. Liquidation < лат. liquidatio < linquere ‘оставлять, покидать’; ср. также: нем. liquidieren ‘ликвидировать, устранять; уничтожать, убивать’].

Приведём аналогичный контекст, где предпочтение отдаётся не ме-тономативу ликвидировать, а русскому глаголу уничтожать:

13.20. Дмитрий Медведев принял решение прекратить операцию по принуждению к миру в Южной Осетии, дав указание российским военным при возникновении очагов насилия в зоне конфликта в Южной Осетии уничтожать сопротивляющихся [4].

Вместе с тем в данном высказывании применяется другая метоно-мазия, одним из объектов которой является заимствованное в середине

XIX века [19, с. 414] существительное конфликт [нем. Konflikt < лат. cönflictus ‘столкновение’]. Обратимся к словарям русского языка за толкованием этого слова в данном значении:

«Столкновение противоположных интересов, взглядов, стремлений; серьёзное разногласие, острый спор, влекущие за собой более сложные формы борьбы» [4, с. 493].

«Столкновение противоположных сторон, мнений, сил; серьёзное разногласие, острый спор <...> || Осложнение в международных отношениях, приводящее иногда к вооружённому столкновению» [17].

«Столкновение, серьёзное разногласие, спор. Вступить в к. Семейный к. Вооружённый к.», «К. на границе» [16, с. 252; 11,с. 394; 19, с. 414].

«Столкновение противоположных сторон, мнений, сил, серьёзное разногласие, острый спор <...> || Осложнение в международных отношениях. Военные к.», «Вооружённый к.» [18, с. 96; 5, с. 453].

«<...> вооружённое столкновение или серьёзное осложнение в отношениях между странами» [20, с. 489].

Лишь три из девяти справочников помимо идентификатора ‘столкновение’ непосредственно включают и его конкретизатор ‘вооружённое’ [17,

20, 21]. Ещё пять словарей содержат определение вооружённый / военный только в иллюстративной части статьи [16, 11, 19, 18, 5]. Статья же [4] даёт наиболее расплывчатую формулировку.

Тем не менее в приведённом выше примере метономатив конфликт употреблён вместо гипотетических возможных словосочетаний вооружённое столкновение / военные действия ср.: в зоне конфликта в Южной Осетии вместо в зоне военных действий / вооружённого столкновения в Южной Осетии.

1.2. Помимо заимствованных слов, объектами лексической метономазии могут быть иноязычные вкрапления (их употребление, как известно, единично) и варваризмы (характеризуются более или менее регулярным использованием в речи). И те и другие «“чисто” иноязычны и в системе употребляющего их языка морфологически нечленимы», такие единицы «часто не меняют даже своего графического облика» [10, с. 59]. Проиллюстрируем данную разновидность лексической метономазии.

Обратимся к названию статьи о жительнице Гамбурга, накануне шестнадцатилетия опубликовавшей в Интернете информацию о своём дне рождения, на который в указанную дату, несмотря на сообщение об ошибке, собралось около 1,5 тысяч человек: Когда бёздей не хеппи [2]. Данный заголовок построен на использовании метономативных замен русских существительных день рождения и прилагательного счастливый (либо определения, выраженного существительным с предлогом: в радость) транслитерированными варваризмами бёздей [англ. birthday - ‘день рождения’] и хеппи [англ. happy - ‘счастливый’]. Без использования замен название статьи могло выглядеть следующим образом: Когда день рождения не в радость (не счастливый). Заметим, что в данном случае метономазия опирается на аллюзию к известной песне (что позволяет использовать приём в

людической функции): без интертекстуальной поддержки заголовок едва ли был бы понятен.

Рассмотрим ещё пример: Инкассатор, тяжело ворочая мыслями в голове, сделал последний жим от груди, положил штангу на стойку и, утирая пот, вышел из спортзала: «Ты возишь эти их деньги из Банка Франсэ и обратно... С таким же успехом они могут стать твоими... Хорошее дело, mon vieux, готовят долго, годами...» [1]. Видно, что автор статьи посчитал нужным в изобразительных целях употребить иноязычное вкрапление mon vieux [фр. ‘дружище, старина, приятель’] вместо одного из соответствующих ему русских существительных.

Примечательно, что экзотизмы объектами лексической метономазии, по всей видимости, являться не могут. Дело в том, что хотя они так же, как иноязычные вкрапления, «не принадлежат <...> системе использующего их языка» [9, с. 49]), но, в отличие от вкраплений, знакомят читателя с новыми явлениями, предметами, понятиями, в то время как иноязычные вкрапления знакомят читателя с элементами чужого языка. Экзотизмы обозначают понятия, свойственные чужим народам или странам - «описания обрядов, быта, домашней утвари, обычаев, одежды и т. п.» [9, с. 47].

Необходимо, однако, помнить, что принцип различения типов иноязычных слов - диахронический, поэтому «при сходстве сущности, природы, функций и т.п. обозначаемых предметов и явлений <...> граница между заимствованным словом и экзотизмом может стираться <...>» [10, с. 64]. В таких случаях происходит семантическое освоение экзотиз-мов. Известно, что многие слова, «которые полвека назад воспринимались как “чужаки”, характеризующие жизнь чужих стран и политических систем, сейчас вполне освоены русским языком, зафиксированы в словарях и регулярно употребляются применительно к реалиям российской действительности» [10, с. 64]. Такие слова могут становиться объектами метоно-мативных замен.

В связи с вопросом о переходе экзотизмов в варваризмы рассмотрим пример лексической метономазии, объектом которой является заимствованное слово уик-энд [англ. week-end ‘время отдыха с субботы до понедельника; вечеринка, устраиваемая в это время’]: Впрочем, президент и премьер имели возможность на уик-энд и отдохнуть: в резиденции они сыграли на русском бильярде (предложение исходило от премьера), а потом посмотрели российско-белорусский фильм Александра Котта «Брестская крепость» [5].

Со времени вхождения в русский язык (середина XX века [19, с. 771]) это слово до сих пор не установилось в своей орфографии: словари фиксируют варианты уикенд, уикэнд и уик-энд. Практически во всех лексикографических источниках оно получило примерно одинаковое толкование:

«Время отдыха с субботы до понедельника; вечеринка или загородная поездка в это время» [13, с. 322].

«Время отдыха с субботы до понедельника; развлечение, увеселение, загородные поездки в это время» [5, 1379; а также: 11, 803; 19, 771].

Нетрудно установить второй объект рассматриваемой метономазии -существительное выходные, ср.: Впрочем, президент и премьер имели возможность в выходные и отдохнуть...

В статье же [21] содержится указание на то, что до момента вхождения в русский язык данное слово было экзотизмом: «Суббота и воскресенье - выходные дни в конце рабочей недели <.> Первоначально в Англии, США и некоторых других странах [курсив наш. - А.Н.]» [21, с. 1008]. И действительно, в «Словаре иноязычных выражений и слов» А.М. Бабкина существительное week-end / уик-энд проиллюстрировано примерами именно как экзотизм:

«Week-end, англ. Конец недели. Время отдыха с субботы до понедельника <. > Триста шестьдесят пять дней в году, с утра до ночи, не соблюдая даже пресловутых week-end (уик-эндов), англичане бомбили немецкую оборону. Игнатьев, 50 лет в строю, IV, 4. Я видел отдых и радость в Англии. Воскресенье. С утра холод, туман. Потом дождь. Сотни тысяч лондонцев едут на week-end. Вс. Вишневский, В Европе» [2, с. 1283].

Перейдём к описанию следующей формы приёма.

2. Графемная метономазия представляет собой стилистический приём замены кириллических графем их соответствиями в латинской или греческой графических системах. В основе данной формы метономазии лежит явление, которое можно назвать межъязыковой графемной синонимией, ср. следующее утверждение: «поскольку, например, латиница, греческий алфавит и кириллица имеют общую основу, то большинство букв этих двух [вероятно, трёх. - А.Н.] алфавитов могут быть поставлены в соответствие друг другу с учётом тех звуков, которые они регулярно обозначают» [7, с. 17]. Таким образом, механизмом реализации графемной метономазии является транслитерация.

Сопоставим в таблице кириллические графемы с их основными латинскими и греческими метономативами:

Сфера применения графемной метономазии достаточно узкая, но рассчитанная на массового адресата. Для изучения особенностей этого приёма потребовала обращения к существующим рекламным текстам, эр-гонимам (названиям предприятий) и прагматонимам (словесным товарным знакам) Волгограда и Волжского.

Кириллические и основные метономативные графемы

Кирилли- ческая графема Метономативы Кирилли- ческая графема Метономативы

Латинский Греческий Латинский Греческий

А а A a A a П п о. П n

Б б B b ffl Р р R r P P

В в V v В С с S s E о q

Г г G g г Y Т т T t T t, 0 9

Д д D d А 5 У у U u Ou ou

Е е E e E s, H n ф ф F f 9 0 & e

Ж ж Zh zh - Х х H h, Kh kh X X

З з Z z z Z Ц ц Ts ts Tq Tq

И и I i Y u, I i Ч ч Ch ch

И й J j Y и, i Ш ш Sh sh -

К к K k К к ы Y y -

Л л L l Л X Э э E s, H n

М м M m M |1 Ю ю Yu yu, Ju ju -

Н н N n N v Я я Ya ya, Ja ja -

О о O o О о, Q ю - - -

Анализ языкового материала позволил прийти к выводу, что активное использование в этой сфере графемной метономазии обусловлено его установкой на творчество, в большей степени присущей именно этой форме приёма, - игру:

1) с графическим оформлением слова, ср. текст на свободном рекламном щите: Рекламу гдесь ежедневно видят 100.000 человек (г. Волжский);

2) с семантикой слова путём смыслового приращения через изменение графического облика слова, ср. эргоним - название магазина детской одежды: «ПриЫй» (г. Волгоград, 2007, октябрь). Замена букв «к», «и», «д» латинскими графемными метономативами «к», «i», «d» вносит в семантику жаргонизма прикид значение ‘детский’ [англ. kid - разг. ‘ребёнок, малыш’].

Греческая графемная метономазия используется, например, в эрго-нимах торгово-развлекательного комплекса «Диамант» и одноимённого кредитного потребительского кооператива: «Аиамант» (г. Волгоград, 2011, май). Как известно, одно из значений существительного диамант -‘алмаз’, и выбор для метономазии греческой графемы «А», вероятно, обусловлен её исключительным внешним сходством с триллиантами (бриллиантами формы равностороннего треугольника).

3. Под графической метономазией следует понимать стилистический приём замены графических особенностей написания кириллических графем иноязычными. В ходе проведённого исследования было установлено, что метономазии могут подвергаться не только сами графемы, но и ха-

рактерные особенности их начертания. Когда написание кириллических графем имитирует иноязычное письмо через изображение его графического своеобразия, то оно (такое написание кириллических графем), подобно экзотизмам, недвусмысленно указывает на отдельные страны, на их неповторимость или на самобытность населяющих их народов.

Важно, что при графической метономазии объекты замены связаны не сходством планов содержания, не играющим здесь ровным счётом никакой роли (но базовым для всех остальных форм метономазии), а подобием их планов выражения.

Данная форма приёма активно используется в той же сфере, что и графемная метономазия. Материал исследования позволяет говорить о четырёх разновидностях графической метономазии - арабской, азиатской (иероглифической), германской (готической) и греческой. Рассмотрим каждую отдельно.

3.1. Арабская графическая метономазия заключается в замене графических особенностей написания кириллических графем спецификой арабской или персидской графики (вязи).

Названная разновидность приёма использовалась, например, в прагматониме «Халва ванильная». На рис. 1 представлены результаты поисков максимального соответствия кириллических графем, подвергшихся арабской графической метономазии в данном прагматониме, отдельным элементам арабской графики. Для этого из «Большого арабско-русского словаря» были выписаны содержащие необходимый графический материал слова (один [3, с. 26], библиографический [3, с. 55], небо [3, с. 29], бланки (формы, образцы, модели) [3, с. 50]), словосочетания (индоевропейские языки [3, с. 32], испортиться от сырости [3, с. 22], отныне и впредь [3, с. 51], магнитная стрелка [3, с. 22]) и предложения (История повторяется [3,с. 30], У него пересохло во рту от бега [3, с. 131]). Записав необходимые элементы в нужной последовательности, получили:

и.

Рис. 1. Сопоставление прагматонима «Халва ванильная» (вверху) с элементами арабской графики (внизу)

З.2. Азиатская графическая метономазия состоит в замене особенностей начертания кириллических графем спецификой китайской, японской или корейской иероглифики. Надо сказать, что в данном случае словосочетание «начертание графем» (не: «написание») применимо как нельзя точнее: внутренняя форма слова «начертание» указывает на важнейшую отличительную особенность иероглифического письма - черту. Именно она является минимальной графической частью любого иероглифа или его элемента, так что полное (т. е. несокращённое) написание любого иероглифа состоит из определённого числа черт. При этом исторически сложилось всего четырнадцать типов черт, которые «отличаются одна от другой положением в составе иероглифа и характером кривизны [курсив наш. -А.Н.]» [S, 16].

В ходе исследования было проанализировано около 2300 японских иероглифов и 3000 китайских слов (количество рассмотренных китайских иероглифов при этом не учитывалось), из которых затем было отобрано S4 иероглифа, подобных 27 кириллическим графемам (в среднем по три иероглифа на графему). Некоторые из названных S4 иероглифов показаны на рис. 2 в сопоставлении с кириллическими графемами, записанными с использованием азиатской графической метономазии в эргониме «Сумире. Отдел японской косметики» (г. Волгоград, 2007, декабрь).

err неп японскоа косметики

Рис. 2. Сопоставление начертания кириллических графем эргонима «Сумире. Отдел японской косметики» (вверху) с метономативными иероглифами китайского и японского языков (внизу)

3.3. Германская графическая метономазия представляет собой замену графических особенностей написания кириллических графем спецификой готического письма.

Несмотря на то что первые образцы готического письма отмечаются в Италии (в X в.) и его господство в книгах характерно для Франции и других стран Западной Европы, известно, что особое распространение оно получило именно в Германии, где просуществовало вплоть до начала

XX в. (до практически полного его вытеснения более простым латинским шрифтом «антиква»). Неслучайны поэтому среди прагматонимов «названия немецких товаров (например, торговые марки пива), выполненные готическим шрифтом» [12, с. 130], а в ряду эргонимов - выполненное с использованием германской графической метономазии название Волгоград-

ского горчично-маслобойного завода «Сарепта», содержащее «имплицитное указание на то, что предприятие расположено на территории бывшей немецкой слободы» [12, с. 130].

Готическое письмо определяется как «графическая разновидность латинского письма, характеризующаяся угловатой формой букв и удлинённостью их по вертикали» [1, с. 323]. На рис. 3 оформление эргонима «Зигер» (производитель аксессуаров для бани) соотнесено с латинским готическим письмом (через латинские графемы «2», «и», «г», «е», «р»).

Рис. 3. Сопоставление написания кириллических графем эргонима «Зигер» (вверху) с графемами латинского готического письма (внизу)

3.4. Греческая разновидность графической метономазии заключается в замене особенностей начертания кириллических графем спецификой древнегреческой графики.

Греческие буквы, как известно, стремятся к простым геометрическим формам. Простота рисунка графем делает шрифт несколько жёстким и угловатым, что особенно характерно для раннего (монументального) греческого письма. Рис. 4 иллюстрирует применение греческой графической метономазии в оформлении эргонима «Агора» (г. Волгоград, 2011, май).

Рис. 4. Вывесочное оформление эргонима «Агора. Туристическое агентство» с применением греческой графической метономазии

Предпринятое исследование показало, что употребление метонома-зии в современном русском языке характеризуется определённым формальным своеобразием. Изучение метономазии с точки зрения объектов субституции позволило если не максимально, то наиболее полно раскрыть

433

формальные особенности исследуемого приёма. В результате проведённой работы были выделены лексическая, графемная, графическая формы метономазии, а также их разновидности. Анализ языкового материала выявил существующую зависимость выбора конкретной формы метономазии от сферы общения: так, графемная и графическая формы приёма значительно чаще используются в рекламных текстах, эргонимах и прагматонимах.

Список литературы

1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. 4-е изд., стереотип. М.: КомКнига, 2007. 576 с.

2. Бабкин А.М., Шендецов В.В. Словарь иноязычных выражений и слов: ок. 14 000 единиц. М.: АСТ; Астрель; Транзиткнига, 2005. 1470 с.

3. Баранов Х.К. Большой арабско-русский словарь: в 2 т. М.: Живой язык, 2006. Т. I. 456 с.

4. Большая советская энциклопедия: в 50 т. / гл. ред. С.И. Вавилов, Б.А. Введенский. М.: Гос. науч. изд-во «Большая Советская Энциклопедия», 1953. Т. 22. 628 с.

5. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2000. 1536 с.

6. Гак В.Г. Слово // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Большая Российская Энциклопедия, 2002. С. 464-467.

7. Ермолович Д.И. Имена собственные на стыке языков и культур. М.: Р. Валент, 2001. 200 с.

8. Краткий японско-русский словарь иероглифов: 2300 иероглифов / сост. Н.Д. Неверова, Р.Б. Ноздрева, Т. А. Розанова, Т.И. Тарасова М.: Рус. яз, 1990. 416 с.

9. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. М.: Наука, 1968. 208 с.

10. Крысин Л.П. Русское слово, своё и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. М.: Языки славянской культуры, 2004. 888 с.

11. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Изд-во Эксмо, 2006. 944 с.

12. Крюкова И.В. Рекламное имя: от изобретения до прецедентно-сти: монография. Волгоград: Перемена, 2004. 288 с.

13. Локшина С.М. Краткий словарь иностранных слов. М.: Сов. Энциклопедия, 1971. 384 с.

14. Москвин В.П. Стилистика русского языка. Теоретический курс. Ростов н/Д: Феникс, 2006. 630 с.

15. Москвин В.П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь. Ростов н/Д: Феникс, 2007. 940 с.

16. Ожегов С.И. Словарь русского языка: ок. 57 000 слов / под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Рус. яз., 1987. 797 с.

17. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. / АН СССР, Ин-т языкознания. М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1956. Т. V

18. Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1986. Т. 2 .736 с.

19. Современный словарь иностранных слов: толкование, словоупотребление, словообразование, этимология / Л.М. Баш [и др.]. Ростов н/Д: Феникс; М.: Цитадель-трейд, 2009. 959 с.

20. Толковый словарь русского языка: Ок. 7000 словар. ст. / под ред. Д.В. Дмитриева. М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. 1582 с.

21. Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / под ред. Г.Н. Скляревской. М.: Эксмо, 2008. 1136 с.

Список источников примеров

1. Аргументы и факты. № 47, 18.11.2009.

2. Аргументы и факты. № 23, 08.06.2011.

3. Комсомольская правда. № 19-т, 12.05.2011.

4. Российская газета. № 172 (4729), 14.08.2008.

5. Российская газета. № 279 (5358), 09.12.2010.

A.D. Nosenko

THE FORMS OF METONOMASIA IN THE MODERN RUSSIAN LANGUAGE

In the article the formal variety of stylistic device metonomasia is described in the modern Russian language. Lexical, graphemic, graphic forms of metonomasia and their varieties which presented in newspaper’s publicistic texts, advertising texts, ergonyms and prag-matonyms are discovered and illustrated.

Key words: metonomasia, change, metonomative, the form of metonomasia, loaning, grapheme, synonym.

Получено 12.12.2011