НАУЧНЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ КАМЧАТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ ВИТУСА БЕРИНГА

RESEARCH LINGUISTIC SCHOOLS OF VITUS BERING KAMCHATKA STATE UNIVERSITY

Современная региональная этнолингвистика Contemporary regional ethnolinguistics

УДК 811.161.1’282

О. А. Глущенко

ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА КАМЧАТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ ВИТУСА БЕРИНГА

Краткий обзор истории становления и научного описания камчатского наречия. Основное внимание уделено достижениям современной лингвистической школы, сформировавшейся в Камчатском государственном университете имени Витуса Беринга в рамках лаборатории региональной этнолингвистики.

Ключевые слова: диалектология, этнолингвистика, картина мира, научная школа, камчатское наречие

О. А. Glushchenko

ETHNOLINGUISTIC SCHOOL OF VITUS BERING KAMCHATKA STATE UNIVERSITY

The article represents itself the brief historical overview of Kamchatka’s idiom establishment and scientific description. The main emphasis is on the achievements of the contemporary linguistic school formed in Vitus Bering Kamchatka State University in the laboratory of regional ethnolinguistics.

Key words: dialectology, ethno linguistics, world image, scientific school, Kamchatka’s idiom

Полуостров Камчатка с этнолингвистических позиций относится к ареалу территорий позднего заселения и русификации. Исторически этот факт определен временными границами системного освоения и заселения Камчатки русскоязычным населением, которое началось в период конца XVII — начала XVIII вв. в соответствии с политической волей и социально-экономической политикой Российского государства.

До прихода славян на Камчатку аборигенным населением полуострова являлись ительмены и коряки, соседствовавшие на севере с чукчами, а на юге с курилами. В первой волне вторичного заселения Камчатки русско-

язычное население было представлено казаками и служилыми людьми, которые попали на полуостров вместе с Л. Морозко, В. Атласо-вым, В. Берингом. После присоединения Камчатки к Охотской области в 1731 г. принимается решение направить сюда почти 300 служилых людей и пашенных крестьян для развития хлебопашества. По решению царского правительства в 30-40-е гг. XVIII в. «на Охотское побережье прибыло значительное число крестьянских семей с верховьев Лены и Ангары, и около 30 семей крестьян поселилось на Камчатке, между сопкой Ключевской и НижнеКамчатским острогом» [41, с. 28]. Следствием первой волны заселения Камчатки в первой

трети XVIII в. стало формирование слоя постоянного славянского населения, представленного преимущественно выходцами из районов Ангаро-Илимо-Ленского края, Якутии и Анадыря. Переселенцы принесли на полуостров диалектную сибирскую северно-русскую речь, которая в условиях межъязыковой неродственной ассимиляции обеспечила самобытность языкового строя камчатского наречия.

В те же годы началась политическая и уголовная ссылка на Камчатку. Первый период ссылки на Камчатку длился около 10 лет и закончился восстанием коряков. Второй период ссылки начался в 60-х гг. XVIII в. при Екатерине II, и к 1770 г. в Большерецке (в то время административный центр) собралось относительно большое количество ссыльных, что через год также привело к бунту. Последствием бунта в Большерецке было прекращение навсегда ссылки на Камчатку как в край, для такой цели не подходящий [48, с. 135].

По результатам волн вторичного заселения Камчатки к 70-м гг. XVIII в. пришлое русскоязычное население существенно уступало по численности ительменам и корякам. Однако в дальнейшем именно оно стало основой для формирования субэтноса Камчатки — камчадалов, которые появились в условиях активной межэтнической ассимиляции славянского, корякского и ительменского этносов.

Существенные этнографические изменения на Камчатке в период XVII-XVIII вв. определили судьбу аборигенных языков исконных этносов. Еще в начале XVIII в. ительмены использовали ительменский язык, которому первопроходцы дали наименование «камчадальский». У ительменского языка, по сведениям С. П. Крашенинникова, различались три территориальные группы: восточная (ареал распространения — тихоокеанское побережье и долина реки Камчатки), южная (район Боль-шерецка — Петропавловска) и западная (Охотское побережье). Языковые различия наблюдались также и внутри указанных групп (например, различались северный и южный диалекты западной группы ительменского языка). Коряки, соответственно, разговаривали на корякском языке, у которого также внутри каждого сообщества коряков существовали языковые различия. По мнению И. С. Вдовина, «наиболее обоснованным, а отсюда и наиболее

убедительным представляется деление корякских диалектов на две ветви: чавчувенскую (северо-западную) и алюторскую (юго-восточную), предложенное В. Г. Богоразом, а затем уточненное С. Н. Стебницким» [11, с. 17]. В лингвистической литературе закрепилось выделение 9 диалектов корякского языка: чав-чувенский, алюторский, апукинский, кара-гинский, паланский, каменский, паренский, итканский и керекский. Одновременно высказывается и такая точка зрения: керекский и алюторский языки являются самостоятельными, причем карагинский и паланский языки — это территориальные диалекты алюторского языка. До волн вторичного заселения Камчатки этнические языки воспроизводились, были коммуникативно достаточными и демографически устойчивыми.

Славянизация и соотнесенная с ней по времени христианизация Камчатки привели к перераспределению социально-коммуникативных ролей доминирующих языков полуострова. Контактное русско-ительменское и русско-корякское двуязычие и межэтническая ассимиляция способствовали формированию и быстрому распространению камчатского (камчадальского) наречия на основе северно-русской грамматики сибиряков-переселенцев. По своей сути складывающаяся коммуникативная система камчатского наречия была русской, но на всех языковых уровнях содержала множество интерферентных черт от ительменского и корякского говорения. Коммуникативно-демографическое укрепление камчатского наречия обусловлено переходом аборигенов (прежде всего ительменов) к одноязычию, ростом мети-сированного населения и исчезновением «чистокровных» ительменов и коряков. В XVIII — начале ХХ вв. на Камчатке сформировался субэтнос — камчадалы, владевшие в качестве родного языка камчатским наречием как территориальной разновидностью русского языка.

О лингвистической самобытности камчатского наречия в XIX-ХХ вв. писали В. Г. Стел-лер, С. П. Крашенинников, П. Ф. Кузмищев, В. П. Маргаритов, К. Дитмар, В. Н. Тюшов, М. А. Жидяевский, В. Г. Богораз, В. Л. Комаров и др. Эти публикации были эпизодическими, наблюдения над языком имели вспомогательный характер и приводились в связи с историческими, политическими и экономическими комментариями.

Научное лингвистическое изучение камчатского наречия как особой языковой системы камчадалов-ительменов началось лишь во второй половине ХХ в. Самая известная работа 60-х гг. ХХ в. о камчатском наречии — «Диалектологический очерк Камчатки» К. М. Брас-лавца (1968), в которой подробно разобраны в аспекте сопоставления с ительменским языком фонетические и морфологические черты камчатского наречия, выделены группы говоров камчатского наречия, говорение камчадалов представлено в исторической ретроспективе. В 60-80 гг. ХХ в. в научных работах Н. П. Саблиной, Л. В. Шатуновой, Н. Н. Руденко и О. Т. Бархатовой объектом структурносемантического описания стали фонетика, словообразование существительных, отдельные лексические группы и синтаксис камчатского наречия. Большинство авторов были единодушны: камчадальское наречие испытывает сильное влияние русского литературного языка и переживает «период постепенного угасания» [39, с. 4], «камчатское наречие уходит в прошлое вместе с уходом из жизни последних его носителей» [7, с. 336].

В конце ХХ — начале ХХ! вв. отмечается новый подъем интереса к языковой системе камчатского наречия. Внимание лингвистов привлекла лексика камчатского наречия в сопоставительно-классификационном аспекте. На филологическом факультете Камчатского государственного педагогического университета в 2002 г. создается лаборатория региональной этнолингвистики под руководством доктора филологических наук Ильинской Натальи Глебовны. В круг задач этого научного подразделения входят:

- структурно-семантическое описание корякского, ительменского, эвенского языков и камчатского наречия как территориального варианта общенационального русского языка;

- изучение национально-языковой политики на Камчатке;

- развитие региональной лексикографии на камчатском языковом материале.

Деятельность лаборатории также должна была способствовать приобщению молодежи к культурно-языковому наследию коренных народов Камчатки и технологиям его сохранения.

В штате лаборатории первоначально работали два человека (заведующая лабораторией Н. Г. Ильинская и научный сотрудник О. А. Глущенко). К участию в работе лаборатории

в дальнейшем были привлечены аспиранты

Н. Г. Ильинской и О. А. Глущенко, а также студенты филологического факультета, специализирующиеся в области социо- и этнолингвистики и являющиеся членами студенческого общества при лаборатории, студенты других факультетов, проявившие интерес к лингвистической проблематике и достигшие значительных результатов в научно-исследовательской работе.

В лаборатории с 2002 по 2011 гг. были написаны докторская диссертация О. А. Глущенко и кандидатские диссертации на камчатском материале А. П. Каргиной, Н. Г. Олесовой, И. И. Быковой, Н. А. Григоренко, Л. А. Полищук, А. Е. Худышкиной, О. В. Малоземлиной.

В рамках решения основных задач члены лаборатории региональной этнолингвистики изучают следующие проблемы:

- генезис и тенденции развития камчатского наречия;

- специфика языковой системы камчатского наречия;

- феномен языковой личности камчадала;

- отражение языковой картины мира в рамках идиолекта и камчатского наречия в целом;

- динамика этноязыковой ситуации на Камчатке;

- региональный компонент в преподавании лингвистических дисциплин в школе и вузе;

- разработка методологических принципов областного камчатского словаря;

- лексика языков малочисленных этносов Камчатки.

В настоящее время объектами исследования лаборатории выступают три исторически устойчивые языковые системы Камчатки: корякский язык, камчатское наречие как язык камчадалов, эвенский язык как поздний устойчивый компонент этноязыковой ситуации. Предметом изучения являются процессы формирования и динамики указанных языков, системные отношения в них, а также социолингвистические и лингвокультурологические аспекты бытования региональных языков. Базовым неизменным принципом в работе лаборатории является подтверждение любой гипотезы языковым материалом. Научные исследования членов лаборатории строятся на анализе выполненных в диалектологических экспедициях полевых записей и обобщении материалов картотеки современных камчатских говоров.

Картотека камчатских говоров собирается сотрудниками филологического факультета Камчатского государственного педагогического института с 60-х гг. ХХ в., однако систематическое пополнение картотеки материалами живой разговорной речи камчадалов стало возможным только после создания лаборатории региональной этнолингвистики. В результате 9-летней деятельности лаборатории региональной этнолингвистики состоялось более 20 диалектологических школ-экспедиций в Миль-ково (ежегодные экспедиции 2002-2010 гг.), Долиновку (2005, 2006), Анавгай (2005, 2006), Усть-Хайрюзово — Ковран (2005, 2008), Тигиль (2003), Козыревск (2006), Соболево (2007), Тиличики (2008) и другие отдаленные населенные пункты Камчатки. Фонотека лаборатории пополнилась 50 часами аудиозаписи в цифровом формате. Дополнительно около 40 часов старой магнитофонной аудиозаписи было переведено в цифровой формат.

Цель теоретических и прикладных исследований лаборатории — создание комплексного лингвистического описания системы и функциональных свойств основных языков Камчатки, выявление их взаимосвязи со спецификой исторического развития, жизнедеятельности и мировоззрения этнических коллективов.

К началу 2011 г. выполнено инвентаризационное описание камчатского наречия в рамках нескольких лексических классов — наименования флоры и фауны (Н. А. Григоренко), рыболовецкая лексика (Н. Г. Олесова), названия одежды и обуви (Л. А. Полищук), лексика пищи (О. В. Малоземлина). Появились также комплексные описания употребляющихся в камчатском наречии глаголов (А. П. Каргина), существительных (А. Е. Худышкина) и прилагательных (И. И. Быкова) в аспекте проблемы общерусского слова в диалектной системе.

Новое поколение аспирантов лаборатории приступило с ноября 2007 г. к исследованию лексики корякского языка (А. Сорокин) и эвенского языка (Ю. Кисляк), концептосферы камчатского наречия (С. Дробенко, Л. Ли), камчатской топонимики (Е. Безуглова) и идиолектов камчадалов (О. Михалевич).

Работа с живой разговорной речью открыла возможность для разноаспектного анализа камчатской лексики с точки зрения межсловной парадигматики, происхождения слов, активности, широты и ареала употребления, экспрессивно-стилистической и социально-

речевой дифференциации единиц, соотношения слов диалекта с другими формами общенационального русского языка.

Для сравнительно-типологического описания словарного фонда камчатского наречия внутри лексических (наименования флоры и фауны, одежды и головных уборов, рыболовецкая лексика, названия пищи) и лексикограмматических классов (общерусские глаголы, имена существительные и прилагательные) применяется разработанная Н. Г. Ильинской типология комплексных различий общерусского слова в диалектной системе и литературном языке.

Было установлено, что глубина и объем такой типологии зависят от частеречной принадлежности слова. Так, комплексный анализ 426 общерусских глаголов позволил А. П. Каргиной сделать вывод: 100 % всех исследованных слов имеют хотя бы одно различие в камчатском наречии и литературном языке, более одного различия имеют 27 % всех глаголов. Даже при полном совпадении значения у глагола обнаруживаются грамматические и стилистические особенности в диалектной системе. Иные результаты показывает семантическое сопоставление общерусских существительных и прилагательных (работы И. И. Быковой и А. Е. Худышкиной), для которых в 20-55 % случаев характерно совпадение систем значений в разных подсистемах общенационального языка. Наблюдения над наречной лексикой (работы О. А. Глущенко) свидетельствуют, что число совпадений значений общерусских слов в разных подсистемах русского языка достигает 70 %.

Исследования членов лаборатории позволили подтвердить научную гипотезу о том, что процент частотности семантической оппозиции тождества для общерусского слова в литературном языке и диалектной системе Камчатки обусловлен не только внутриязыковыми факторами (специфика части речи), но и экстралингвистическими условиями формирования и употребления камчатского наречия. На Камчатке как территории поздней русификации общерусские слова употребляются в диалектной, просторечной и литературной языковой среде одновременно равное количество времени в условиях наложения сфер нормативной и ненормативной коммуникации, тогда как на территориях первичного заселения общерусское слово обладает

богатейшей вариантностью, которая формировалась на протяжении многих сотен лет и гораздо старше, чем явление варьирова -ния слова в литературном языке. Камчатское наречие же при известном допущении не старше литературной кодифицированной формы языка. Общерусские лексемы из лексикограмматических классов с развитым и относительно самостоятельным словоизменением приобретают множественные диалектные различия в сочетаемости, в реализации грамматических категорий, например: у глагола во всех грамматических формах и показателях так или иначе представлена диалектная специфика, у имен существительных имеются множественные диалектные различия в склонении, в категории рода и падежа. Меньше диалектных различий у прилагательного с зависимыми показателями склонения, а неизменяемое наречие способно отличиться преимущественно в реализации сочетаемостных способностей.

В исследованиях Н. Г. Ильинской, О. А. Глущенко, А. П. Каргиной, Н. А. Григоренко, И. И. Быковой, Н. Г. Олесовой, Л. А. Полищук,

О. В. Малоземлиной выявлены типы диалектных различий в камчатской лексике как на уровне микросистемы отдельных населенных пунктов (например, частной диалектной системы Мильково, Козыревска, Тигиля и т. д.), так и в рамках макросистемы камчатского наречия в целом.

Описаны в рамках отдельных лексических классов (наименования флоры и фауны, предметов одежды и обуви) явления междиалектной омонимии, полисемии, синонимии и вариантности, связанные с особенностями лексической микросистемы, выявлен перечень региональных слов, обогащающих межсловную парадигматику в языке камчадалов. Доказано, что члены синонимического ряда (до 25 слов) не являются избыточными наименованиями для диалектной системы, поскольку большинство из них различаются внутренней формой: одно и то же явление предстает во всем многообразии его качеств, поворачивается разными своими гранями. Противопоставленные территориально различия внутренней формы наименований одинакового явления внешнего мира определенным образом формируют языковую картину мира, не совпадающую полностью даже у носителей одного языка.

В работах О. А. Глущенко и Л. Ли региональный язык камчадалов рассматривается с позиций когнитивистики и лингвокультуро-логии. Выявлено, что наивная картина мира носителей камчатского наречия обладает отличительными признаками в силу специфики климатических и географических условий жизни камчадалов, территориальных особенностей жизнедеятельности этноса и исторических условий формирования камчатского наречия. На примере фрагмента рыболовецкой лексики (наименования лососевых рыб) показано, как одинаковое явление действительности может по-разному выражаться языковыми средствами в рамках научной и наивной картины мира. Важным для систематизации названий рыб становится не только анатомобиологический критерий (как в научном языке ихтиологии), но и время нереста, экологическое состояние рыбы, эстетика внешнего вида, качество мяса и другие признаки. Несовпадение мотивировочных признаков номинации также говорит о специфике концептуализации в сравниваемых языковых системах. Варьирование характерных признаков рыбы в различных описаниях раскрывает новые элементы в концепте и способствует углублению познания национальной картины мира русского языка в целом.

В настоящее время изучается региональная специфика картины мира в топонимике Камчатки (Е. Безуглова). В классе современных топонимов хорошо сохранились корякские и эвенские наименования с прозрачной внутренней формой, и только часть из них утратила свое первоначальное фонетико-грамматиче-ское значение под воздействием русификации. Ительменские же названия почти полностью изменились, поэтому их внутренняя форма в большинстве случаев затемнена. Продуктивными для порождения географических наименований стали три модели:

1) номинации географических объектов по связи объекта с человеком;

2) номинации географических объектов по отношению к другим объектам;

3) номинации географических объектов по их свойствам и качествам.

Внутри каждой общей модели номинации имеются разновидности, и в этой множественности частных моделей номинации заключается специфика камчатской топонимики.

Исследование языковой личности камчадала (описание идиолекта камчадала С. А. Абакумова в работах О. Михалевич) напрямую связано с воссозданием диалектной картины мира, которая является частью общерусской картины мира. Диалектоноситель представляет свой говор в той сфере, которая для него наиболее актуальна и востребована, а значит, и язык каждой местности неоднороден, поскольку он включает совокупность индивидуальных картин мира, обладающих как общими, так и отличительными чертами. Дальнейшее изучение и сопоставление конкретных идиолектов, отдельных лексико-семантических групп и полей создаст основу для комплексного описания концептосферы камчатского наречия.

Разноаспектное изучение камчатского наречия доказывает: его нельзя назвать вымирающим языком, поскольку словарный запас этой коммуникативной системы находится в постоянной динамике, обновление лексики очевидно при сопоставлении диалектных записей 60-х гг. ХХ в. и 2002-2010 гг. Также в языке камчадалов активно происходит процесс образования неологизмов и переосмысления значений слов активного запаса.

В настоящее время получены результаты семилетней лексикографической обработки камчатского наречия: создана электронная база словаря, составлены словарные статьи на буквы А, Б, В для первого выпуска словаря современного камчатского наречия.

С 2004 г. издаются учебно-методические работы членов лаборатории. В 2004 г. вышло учебно-методическое пособие О. А. Глущенко на материале живого камчатского наречия — «Лингвистическое краеведение: камчатские говоры». В этой книге была проанализирована этноязыковая ситуация на Камчатке в сопоставлении современного состояния и истории формирования. Главы пособия содержат описание отдельных особенностей фонетики, грамматики и лексики камчатского наречия в сравнении с исследованиями школы К. М. Брас-лавца. Книга явилась первым учебным изданием по лингвокраеведению Камчатки, получила диплом III Общероссийского конкурса учебных изданий для вузов «Университетская книга-2006» в номинации «Лучшее историкобиографическое и краеведческое издание».

В 2006 г. вышли в свет «Методические рекомендации по сбору диалектного лексического материала в полевых условиях Камчатской области» Н. Г. Ильинской, которые востребованы при проведении диалектологической практики и в организации научно-исследовательской работы студентов и аспирантов.

В 2006 г. опубликован первый выпуск статей научного коллектива лаборатории региональной этнолингвистики «Русские говоры Камчатки».

В 2008 г. издано учебно-методическое пособие О. А. Глущенко «Этнолингвистическое описание камчатского наречия», в котором анализ камчатского наречия сопряжен с исследованием национально-языковой ситуации на Камчатке и этнодифференцирующих признаков камчадалов-ительменов. В книге содержится достаточный для самостоятельного изучения теоретический материал с отсылочной базой, лингвистические главы завершаются упражнениями, имеется несколько многофункциональных приложений для аудиторных и самостоятельных занятий по диалектологии, региональной лексикологии, этнолингвистике. К пособию прилагается диск с оцифрованными записями камчатского наречия 70-80-х гг. ХХ в. и начала ХХI в. и презентацией результатов работы лаборатории региональной этнолингвистики.

В 2008 г. вышла первая в истории камчатского лингвокраеведения «Хрестоматия идиолектов Камчатки. Выпуск 1», содержащая затранскрибированные тексты бесед автора (О. А. Глущенко) с коренной камчадалкой Ксенией Семеновной Толман. В хрестоматию включены также статьи о фонетической и грамматической системе современного камчатского наречия. Материалы хрестоматии позволяют организовать аудиторную и самостоятельную работу по лингвистическому краеведению, региональной лексикографии, этнолингвистике и русской диалектологии.

Члены лаборатории региональной этнолингвистики, аспиранты и студенты постоянно участвуют в конференциях разного уровня и статуса, активно печатаются. Перед выходом на защиту у каждого аспиранта лаборатории имеется не менее 2 печатных листов опубликованных статей. С 2002 по 2010 гг. у членов лаборатории вышло в свет 5 научных монографий.

С 2002 по 2008 гг. лаборатория участвовала в работе международного профильного лагеря «Наследие», организовала несколько смен полевого лагеря-школы «Этнолингвистика». С 2003 г. лаборатория проводит в декабре научно-практическую конференцию «Соотношение литературного языка и диалектов на современном этапе развития русского языка», с 2006 г. конференция переименована в «Лингвистическое краеведение Камчатки». По результатам экспедиции в Соболево в октябре 2007 г. проведен круглый стол «Проблемы эт-ничности камчадалов и ительменов» с участием студентов, преподавателей вуза и представителей коренных этносов Камчатки.

Для проведения теоретических и практических научных исследований, тематических конференций и просветительской работы лаборатория сотрудничает с мильковским Домом детского творчества, школой-лицеем № 46, педагогическим колледжем Петропавловска-Камчатского, школой № 1 имени М. В. Ломоносова в г. Елизово.

Студенты — члены научного общества при лаборатории — участвуют в ежегодных апрельских филологических чтениях на Неделе студенческой науки, принимают участие в Ярмарке инновационных идей, выставке «Молодежь и научно-технический прогресс». Их работы занимают призовые места. В течение многих лет научный коллектив лаборатории проводит исследования в рамках тематического плана научно-исследовательских работ университета («Соотношение литературного и диалектного языков в настоящее время», «Идиолект камчадала»).

Библиографич

1. Бархатова О. Т., Ильинская Н. Г. Из наблюдений над лексикой охоты в говорах камчадалов // Народные говоры Дальнего Востока. — Хабаровск, 1989.

2. Бархатова О. Т. Из наблюдений над лексикой русских говоров долины реки Камчатки: материалы к «Словарю русского камчатского наречия» // Пробл. лексикологии, фразеологии и лексикографии сибирских говоров. — Красноярск, 1975.

3. Берг Л. С. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга. — М.; Л., 1946.

4. Богораз В. Г., Иохельсон В. И. Камчатский край (машинопись). — Архив АН РФ. Ф. 135. Оп. 2, № 140.

5. Богораз В. Г. Областной словарь колымского русского наречия // ОРЯС АН. Т. 68. — СПб., 1901. — № 4.

Научно-просветительская деятельность этнолингвистической школы Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга не была бы столь успешна и заметна, если бы камчатское наречие угасало. Как показала жизнь, в XXI в. камчатское наречие сохраняет свою специфику в сравнении с русским литературным языком и просторечием, а динамика камчатского наречия характеризуется общими для регионально обособленных диалектных систем чертами. Перспективы изучения камчатского наречия, как нам видится, связаны с дальнейшей разработкой ряда базовых тем:

- типология различий общерусского слова в рамках триады «кодифицированная форма языка — разговорно-просторечная система — диалект»;

- лингвогеографические характеристики современного камчатского наречия;

- социолингвистические параметры современного камчатского наречия (с учетом таких параметров, как возраст, уровень образования, род занятий, пол, вероисповедание, пути миграции информанта и т. д.);

- лингвокультурологическая специфика камчатского наречия в рамках макросистемы, микросистемы и идиолекта;

- лексикографирование диалектного материала и издание многотомного «Областного словаря современного камчатского наречия».

Ждет своего исследователя также проблема лингвистического прогнозирования тенденций исторического изменения языков малочисленных этносов Камчатки в аспекте взаимодействия с системой русского языка.

е с кий с пис о к

6. Браславец К. М. Диалектологический очерк Камчатки (фонетика и формы): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. — Л., 1973.

7. Браславец К. М. Диалектологический очерк Камчатки // Учен. зап. Хабаровского гос. пед. ин-та. Т. XIV. — Южно-Сахалинск, 1968.

8. Браславец К. М. Словарь русского камчатского наречия. — Хабаровск, 1977.

9. Быкова И. И. Имя прилагательное в говорах камчадалов: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Ярославль, 2006.

10. Вдовин И. С. К проблеме этногенеза ительменов // Советская этнография. — 1970. — № 3.

11. Вдовин И. С. Очерки этнической истории коряков. — Л., 1973.

12. Володин А. П. Ительменский язык (фонология, морфология, диалектология, проблема гене-

тической принадлежности): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. — Л., 1976.

13. Володин А. П. Ительменский язык. — Л., 1976.

14. Глущенко О. А. Лингвистическое краеведение: камчатские говоры. — Петропавловск-Кам-чатский, 2004.

15. Глущенко О. А. Хрестоматия идиолектов Камчатки. — Вып. 1. — М., 2008.

16. Глущенко О. А. Этнолингвистическое описание камчатского наречия. — Петропавловск-Камчатский, 2008.

17. Григоренко Н. А. Лексика флоры и фауны в говорах камчадалов: автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Ярославль, 2007.

18. Дитмар К. Поездки и пребывание на Камчатке в 1851-1855 гг. Ч. 1. — СПб., 1901.

19. Жидяевский М. А. Камчатский диалект. Его происхождение и краткая характеристика // Советский Север. — 1930. — № 2.

20. Ильинская Н. Г. Из наблюдений над лексико -семантической группой «Названия одежды» в говорах камчадалов // Докл. межвуз. науч.-практ. конф. — Петропавловск-Камчатский, 1998.

21. Ильинская Н. Г. Имя прилагательное в говорах камчадалов // Докл. межвуз. науч.-практ. конф.

Ч. 1. — Петропавловск-Камчатский, 1995.

22. Ильинская Н. Г. Лексико-семантическая группа «Названия пищи в камчатских говорах» // Координационное совещ. по пробл. изучения сибирских говоров кафедр рус. яз. вузов Сибири, Урала и Дальнего Востока. — Красноярск, 1988.

23. Ильинская Н. Г. Общерусское слово в лексикологическом аспекте. — Петропавловск-Камчатский, 2001.

24. Ильинская Н. Г. Севернорусский след в камчатском наречии // Докл. межвуз. науч.-практ. конф. — Петропавловск-Камчатский, 1993.

25. Иохельсон В. И. Коряки. — СПб., 1997.

26. История и культура ительменов. Историкоэтнографические очерки: сб. науч. ст. / под общ. ред. А. И. Крушанова. — Л.: Наука, 1990.

27. История и культура коряков. — СПб., 1993.

28. Каргина А. П. Общерусский глагол в говорах камчадалов: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Владивосток, 2006.

29. Комаров В. Л. О русском населении Камчатки // Рус. антроп. журн. — 1912. — № 2-3.

30. Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки: в 2 т. — СПб.: Петропавловск-Кам-чатский, 1994.

31. Кузмищев П. Ф. Замечание о камчатском наречии, принадлежащее к собранию особенных слов, употребляемых в Камчатке // Мос-ковитянин. — 1842. — Ч. 6. — № 11.

32. Кузмищев П. Ф. Собрание особенных или имеющих другое значение слов и некоторых

выражений, употребляемых в Камчатке // Мос-ковитянин. — 1842. — Ч. 2. — № 3.

33. Кусков В. П. Краткий топонимический словарь Камчатской области. — Петропавловск-Камчатский, 1967.

34. Малоземлина О. В. Лексика пищи в говорах камчадалов: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Ярославль, 2009.

35. Маргаритов В. П. Камчатка и ее обитатели // Зап. Приамурского отд. Императорского рус. геогр. о-ва. Т. 5. — Вып. 1. — Хабаровск, 1899.

36. Мурашко О. А. Камчадалы // Северные просторы. — 1998. — № 1-2.

37. Олесова Н. Г. Рыболовецкая лексика в говорах камчадалов: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Ярославль, 2006.

38. Полищук Л. А. Названия одежды и обуви в говорах камчадалов: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Ярославль, 2007.

39. Саблина Н. П. Русские говоры Камчатки (фонетика): автореф. дис. . канд. филол. наук. — М., 1966.

40. Селищев А. М. Диалектологический очерк Сибири // Избр. тр. — М., 1968.

41. Сергеев О. И. Казачество на русском Дальнем Востоке в Х^І-ХІХ вв. — М., 1983.

42. Словарь русского камчатского наречия / под ред. К. М. Браславца. — Хабаровск, 1977.

43. Социально-демографические трансформации на Камчатке // Аляска — Россия: социодемо-графические процессы на Севере. — 1993. — Т. 2. — № 1. — С. 9-36.

44. Старкова Н. К. Ительмены. Материальная культура ХVIII в. — 60-е гг. ХХ в.: этногр. очерки. — М., 1976.

45. Стебницкий С. Н. Ительменский (камчадальский) язык // Языки и письменность народов Севера. Ч. 3. — Л., 1934.

46. Стеллер Г. В. Описание земли Камчатки. — Петропавловск-Камчатский, 1999. — URL: http://www.beringisland.ru/index (дата обращения: 05.03.2011).

47. Тюшов В. Н. По западному берегу Камчатки // Зап. Императорского рус. геогр. о-ва. Т. 37. — СПб., 1906. — № 2.

48. Урсынович С. Л. Восстание ссыльных казаков на Камчатке: реф. докл. // Северная Азия: общественно-науч. журн. — Кн. 1, 2. — М., 1925.

49. Худышкина А. Е. Общерусское имя существительное в камчатских говорах: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Ярославль, 2008.

50. Шатунова Л. В. Синтаксис «камчатского наречия» (особенности грамматической организации предложения): автореф. дис. . канд. филол. наук. — Новосибирск, 1974.