позволили выявить те мотивы номинации населённых пунктов, которые, находясь в прямой зависимости от конкретных общественно-экономических условий, диктовали и выбор слов (основ) определённой семантики, и выбор словообразовательных средств для создания ойконимов.

В ойконимии края нашли отражение следующие мотивы номинации населённых пунктов.

1. Номинация по фамилии владельца-помещика прослеживается в самых ранних источниках, является главной, преобладающей на протяжении XVIII - начала XIX вв.; она остается одной из ведущих и в XIX в., в начале XX в. реализуется в названиях мелких поселений (хуторов, выселков, отрубов).

2. Номинация по реке (один из древнейших и универсальных мотивов номинации поселений), широко представленная в ойконимии края, наиболее характерная для начальных этапов его заселения: свыше трети образований XVII - начала XVIII вв. - отгид-ронимические: Атмис, Вадинск, Сурск, в том числе и название областного центра - Пенза.

3. Номинация по естественно-географическим особенностям местности: Борок, Березняк, Дубрава, Круча. Наиболее показательны в этом плане названия, содержащие географические термины: Белый Ключ, Белый Родник, Волчий Враг, Верхние Поляны, Каменный Овраг. Каждый термин представлен в целом ряде названий.

4. Номинация по церкви, весьма распространённая повсеместно в России, ставшая обязательной для сёл к середине XIX в. Именно к этому времени отмечено наибольшее число «церковных» наименований в ойконимии края: сёла Архангельское, Александровское, Никольское, г. Спасск.

5. Номинация по «материнскому» населённому пункту начинает главенствовать в XIX - начале XX вв., когда на смену освоению земель за счёт пришлого населения приходит освоение путём внутренней миграции. Появляются Воронцовские Выселки, Мичкасские Выселки, Овчарные Выселки, а также многочисленные двусловные названия с определениями «новый», «малый»: Новая Каменка, Новая Алек-сандровка, Новая Студёнка, Малая Андреевка, Малая Валяевка, Малая Ижмора.

6. Номинация по промышленному, сельскохозяйственному или другому важному для жизни населения объекту (Лесхоз, Детсанаторий, Сахзавод, Водокачка, Плодсовхоз, Сельхозартель, Стеклозавод, Тор-

фразведка, Ферма) продуктивна для советского периода. В дореволюционный период названия, отражающие промыслы, занятия населения, в Пензенском крае немногочисленны, тогда как на землях раннего русского заселения они представлены достаточно широко.

7. Номинация идеологического плана характерна для советского времени: Восход, Возрождение, Дружба, Заря, Луч, Маяк, Прогресс, Согласие; двусловные -Красный Октябрь, Красные Всходы, Красный Восток. Они в большинстве своем появились путём метонимического переноса названий трудовых артелей, сельхозартелей, колхозов, совхозов на населённый пункт.

К ним примыкают многочисленные в любом регионе названия - посвящения. Например, имена ге-роев-земляков носят сёла Долгово, Кижеватово, Маха-лино, Пушанино. Имена известных писателей, ученых увековечены в названиях сёл Лермонтово, Радищево, Яблочково, Тимирязевка, г. Белинский. Многие подобные названия появились в результате переименования, процесса, очень характерного для последнего времени.

Анализ слов, легших в основу ойконимов, показывает тесную связь названий населённых пунктов с другими географическими именами региона, прежде всего - с гидронимами, а также с антропонимами и с определёнными семантическими пластами апеллятив-ной лексики.

Основной базой для формирования ойконимии Пензенского края была антропонимия, прежде всего -наиболее молодой её слой - фамилии, что обусловлено сравнительно поздним и преимущественно помещичьим освоением его территории.

Преобладание отфамильных образований (Ан-ненково, Бекетовка, Веденяпино, Сабуровка, Шувало-во), с одной стороны, существенным образом отличает ойконимию края от ойконимии территорий раннего русского заселения, с другой стороны, существенно сближает её с ойконимией тех территорий позднего русского заселения, которые частично разделили его судьбу, являясь в своё время окраинными землями Русского государства (Тамбовская, Ульяновская, частично Саратовская, Воронежская области).

Ойконимическая система, находясь в постоянном развитии, в любой хронологический период отражает исторические, социально-экономические, культурные и другие изменения, которые происходили и происходят не только на территории конкретного региона, но и в рамках всей страны.

УДК 417.3(076)

БИБЛЕИЗМЫ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

М. Г. ЛУННОВА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра русского языка и методики его преподавания

В настоящей статье делается попытка упорядочить сведения о таких устойчивых оборотах, как библеизмы, привести их в систему. В современном русском языке известно более двухсот устойчивых выражений, так или иначе связанных с текстом Библии. Особенно много фразеологизмов из Нового Завета, прежде всего из Евангелия. Понят-

но, что такой объем фразеологических единиц составляет целый пласт, весьма мощный, во всей фразеологической системе русского языка. Фразеология новозаветного происхождения с её образной системой, яркой выразительностью и глубоким нравственным содержанием отнюдь не является застывшей массой устаревающих слов.

В современном русском языке известно более двухсот устойчивых выражений, так или иначе связанных с текстом Библии. Особенно много фразеологизмов из Нового Завета, прежде всего из Евангелия. “Благовещение и Рождество Христово”, поклонение волхвов, усекновение главы Иоанна Крестителя, притчи о блудном сыне, об умных и глупых девах, об исцелении Лазаря и об изгнании бесов, рассказ о насыщении тысяч немногими хлебами, Тайная Вечеря, Иудин поцелуй - это далеко не полный перечень тех фрагментов из Священного писания, которые бытуют в повседневном нашем словоупотреблении как текстовые реминисценции. Быть может, стоит отметить что определенную роль в этом плане сыграли названия произведений изобразительного искусства, которые все же оставались под своими именами не только на стенах музеев, но подчас и на страницах альбомов и на открытках “ [1]. Понятно, что такой объем фразеологических единиц составляет целый пласт, весьма мощный, во всей фразеологической системе русского языка. С первого же взгляда можно заметить, что состав его очень неоднороден. Попытаемся упорядочить сведения об этих фразеологических оборотах, привести их в систему.

В нашей статье мы затронули не все выражения библейского происхождения, а только те, которые употреблены в Новом Завете или возникли на базе его образов. Такое сужение объекта исследования вызвано двумя причинами. Во-первых, Новый Завет по преимуществу является исторической основой европейской этики, а его образная система и символизм дают больше простора для метафоризации языка и образования фразеологии. Во-вторых, ограниченный объем для данного рода научных работ предполагает изучение пусть более узкого объекта, зато детально.

Очень часто данный слой фразеологии рассматривается в литературе под заголовком “Заимствованные фразеологические обороты”. Это правомерно лишь отчасти. На самом деле более целесообразно указывать, что интересующий нас объем фразеологизмов имеет три источника, согласно которым их можно разделить на три группы:

1) новозаветизмы, заимствованные из старославянского языка, точнее, из старославянского (церковнославянского) варианта Нового Завета, имеющего хождение с момента введения христианства на Руси по сей день. Эти фразеологические обороты представляют собой цитаты из Евангелий, Деяний Святых Апостолов и других книг Нового Завета, написанных на старославянском языке. Это довольно многочисленная группа фразеологизмов, таких, как, например, алчущие и жаждущие (правды); благую часть избрать; в плоть и кровь; вера без дел мёртва есть; взыскующие града; власть предержащие и др.

2) новозаветизмы собственно русские, представляющие собой цитаты из русского текста Библии. Некоторые из них вытеснили известные ранее старосла-

вянские обороты ввиду устарелости последних. Для простоты скажем, что во 2-ю группу объединяются собственно русские новозаветизмы, являющиеся цитатами из Библейских текстов. Это такие фразеологизмы, как: бросить камень (в кого-либо); взявший меч от меча погибнет; гробы окрашенные; жнет, где не сеял; из Назарета может ли быть что доброе?; кесарево кесарю, (а Божие Богу) и др.

3) в эту группу входят многочисленные фразеологические обороты, возникшие в русском языке на базе новозаветных образов и ситуаций путем их переосмысления. Такими, например, являются обороты бесплодная смоковница; вавилонская блудница; блудный сын; бревно в глазу; вера горами двигает (движет); кто с мечом к нам придет, от меча погибнет; внести (свою) лепту; лепта вдовицы; волк в овечьей шкуре и др.

При этом можно отметить, что некоторые ситуации, описанные в Новом Завете, стали благодатной почвой для возникновения не одного, а нескольких фразеологизмов. Так, например, притча о бедном Лазаре (Лк. 16. 20-21) “дала “ такие выражения, как петь Лазаря и беден, как Лазарь. Слова Христа: ”А всяких, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке” (Мф. 7. 26) - стали исходной точкой для выражений строить /построить (что-либо) на песке (песце) и дом, построенный на песке. В Евангелии от Матфея (6.34) есть такие слова: “... не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем : довольно для каждого дня своей работы.” Последняя фраза по-церковнославянски звучит как довлеет дневи злоба его, сама ставшая крылатой. Кроме того, отсюда берет начало и оборот злоба дня (“интерес данного дня и вообще данного времени, волнующий общество” [2].

Обороты лепта вдовици и внести (свою) лепту восходят к рассказу о бедной вдове, положившей все свое пропитание - две лепты - на жертву для храма (Лк. 21. 1-4). Н. П. Матвеева упоминает также и оборот последний лепт [3]. Притча о блудном сыне (Лк.15.11-32) дала русскому языку выражение блудный сын и возвращение блудного сына (этот фразеологизм связан с названием одноименной картины Рембрандта, написанной на евангельский сюжет).

Слова Христа в Евангелии от Матфея (6.24)

о том, что никто не может служить двум господам: Богу и маммоне, - бытуют в современном языке в виде четырех фразеологизмов: служить двум господам, служить Богу и маммоне, служить маммоне, слуга двух господ и т. п.

Нами отмечены также случаи спорной этимологии некоторых выражений.

Среди фразеологических оборотов, прямо или косвенно восходящих к новозаветным текстам, есть такие, которые употребляются в современном русском языке в ином значении, нежели то, которое было в ори-

гинале. При этом можно выделить два вида таких фразеологических единиц.

1. Фразеологизмы, употребленные в Новом Завете в прямом значении и переосмысленные уже позднее читателями Библии. Ток, например, старославянизм кромешная тьма означал ‘внешняя тьма’ (синоним ада). Теперь же это выражение обозначает ‘беспросветную тьму’. Фразеологизм скрежет зубовный (‘яростная злоба’) в евангельском тексте имел значение ‘зубовный скрежет от адских мук’. Оба эти выражения восходят к Евангелию от Матфея (8.12), где мы читаем: “сынове же царьствия изгнани будуть въ тьму кромешнюю, ту будеть плачь и скрежеть зубомь.”

Другое интересное выражение чающие движения воды берет свое начало из Евангелия от Иоанна (5.2-4). Там рассказывается о купальне Вифезда в Иерусалиме, где излечивали больных: “Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда (т. е. дом милосердия), при которой было пять крытых ходов; В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих [чающих] движения воды; Ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущению воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью.” В состав русской фразеологии это выражение вошло со значением ‘ожидать улучшения здоровья’, а позднее стало означать еще ‘ожидание действия вообще’.

Известный фразеологизм от лукавого происходит из Евангелия от Матфея (5.37), где приведены слова Христа ученикам: “Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого” (т. е. ‘от дьявола’). В современном же русском языке это выражение обозначает ’лишнее, ненужное, то, что может принести вред’.

Фразеологический оборот нищие духом - яркий пример энантиосемии в современной фразеологии. В Нагорной проповеди Христос учил: “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное” (Мф. 5.3). Эта фраза означала, что нищий духом - “это человек, готовый мужественно перетерпеть искушения и испытания, гонения и насмешки ради того, что он любит более всего на свете. Это человек, готовый всей своей жизнью - и радостью, и болью, и дерзновением, и послушанием, и сердцем, и разумом - служить Свету” (Диакон Андрей Кураев. Кто нищ духом // Труд. 1997. 10 апреля). В современном русском языке этот оборот часто означает ‘люди, нищие умом, лишенные духовных интересов’ [4].

Довольно частотный фразеологизм не от мира сего упоминается в Евангелии от Иоанна (18.33 - 36) в прямом смысле. На вопрос Пилата ко Христу, Он ли царь Иудейский, Иисус отвечает: “Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда”. Как и большинство текстов в Библии, этот может толковаться различно. С одной стороны, Иисус говорит, что здесь его не чтут, ибо предали, но вместе с тем он имеет в виду, нужно полагать, иное царство -

“царство небесное”. Однако в современном русском языке это выражение означает человека ‘отрешенного от реальной жизни, не приспособленного к жизни; мечтателя’ [5].

Фразеологический оборот краеугольный камень изначально восходит к книге пророка Исайи (28.16), но мы считаем его все же новозаветизмом, так как именно в Новом Завете это выражение приобретает особую силу и значимость, на него постоянно указывается и в Четвероевангелии, и в других книгах. Так, например, в

1 послании Петра говорится: “ Ибо сказано в Писании: вот Я полагаю в Сеоне камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится” (2.6). А в Послании к ефесянам апостола Павла сказано:”... имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм Господи, на котором и вы устро-яетесь в жилище Божие Духом (2.20-22). Таким образом, выражение краеугольный камень имеет в Новом Завете двоякий смысл: ‘камень, положенный в основание постройки, становится символом Иисуса Христа’. В современном словоупотреблении этот фразеологизм означает ‘основание, главную идею чего-либо’ [6].

Подобная же участь постигла и выражения мерзость запустения, ныне отпущаеши, камня на камне не останется и др. Мы не будем здесь подробно освещать этимологию всех этих фразеологизмов, её можно найти в специальных сборниках и словарях.

2. Обороты, употребленные уже в Библии иносказательно, как фразеологизмы.

К таким оборотам относится выражение много званых, мало избранных. В Евангелии от Матфея оно повторяется дважды. В одной притче речь идет об оплате за работу на винограднике. Когда один из работников высказал недовольство, что ему заплатили столько же, сколько работавшим меньше его, хозяин в ответ сказал: “Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними; ибо много званых, а мало избранных” (20. 14-16). Второй сюжет связан с притчей о брачном пире у царя. Иисус рассказывает, как были приглашены на пир гости, но они не пришли: “тогда говорит он [царь] рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак, пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.” Когда царь увидел среди пришедших одного человека в плохой одежде, то рассердился и велел казнить его, сказав при этом: “связавшии ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов; Ибо много званых, а мало избранных” (22. 8-9, 13-14).

Подобно этому фразеологизму в русский язык из Нового Завета перекочевал оборот соль земли, употребленный Иисусом в Нагорной проповеди по отношению к Его ученикам и другим верующим, поступающим по заповедям Бога (Мф. 5.13). В Нагорной проповеди встречается также и выражение левая рука не знает, что делает правая (Мф. 6.3) как символ тайной милостыни. Правда, теперь этот фразеологизм

употребляется, когда хотят подчеркнуть чью-нибудь нелогичность в действиях.

Из Нагорной же проповеди заимствовано выражение не мечите бисера перед свиньями и фразеологический оборот метать бисер (перед кем-нибудь), восходящие к словам Христа: “Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга (ц.-сл. бисер) вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас” (Мф. 7.6), которые означают ‘не тратьте понапрасну слов с людьми, которые не могут понять их, не желают оценить их смысл’.

Есть в Новом Завете и такие слова Христа: не вливают молодое вино в мехи старые (в тексте -ветхие), употребленные сразу как афоризм со значением ‘нельзя создавать что-либо новое, не порвав со старым’ [7]. Полностью фраза звучит так: Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается и то и другое. (Мф. 9.17, Мк. 2.22, Лк. 5.37-38).

Иносказательно употребляются в Библии и обороты камни возопиют, отделять овец от козлищ; жнет, где не сеял; медь звенящая; кимвал бряцающий и другие.

В целом можно сделать вывод, что русский язык активно заимствует из Библии выражения независимо от того, в прямом или метафорическом смысле они употреблены. Сознание русского человека принимает их в готовом виде или же переосмысливает, придавая им новые значения. О некоторых случаях такого переосмысления мы уже упоминали. Можно привести другие примеры.

Так, фразеологизм меньшие братья согласно словам Христа (Мф. 25.40) долго понимался как ‘люди невысокого общественного положения, обездоленные’ [8]. Однако теперь, благодаря Сергею Есенину, написавшему известные строки “И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове”, этот оборот приобрел значение ‘звери, животные вообще, за которых люди в ответе’. Такая семантика уже нашла официальное подтверждение в новых словарях, причем, если Н. П. Матвеева упоминает оба значения, то во “Фразеологическом словаре русского языка для школьников” указывается только последнее значение со ссылкой на Есенина, а не на Евангелие.

Причины изменения исходного значения оборота могут быть разными, иногда курьёзными. Так, в Новом Завете, в Послании Иакова (1.17) говорится: “Всякое деяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов...” На месте слова доброе в старославянском варианте стоит слово благо, т. е. краткое прилагательное в функции определения в постпозиции к существительному деяние. Общий смысл фразы: ‘все доброе в мире исходит от Бога’. В русском языке произошло усечение фразы, а краткое прилагательное благо стало восприниматься как существительное в функции сказуемого, потому что совпали две грамматические формы. В результате образовался фразеологизм всякое деяние благо со смыслом: ‘ все, что ни дается (делается), - благо’.

По каким бы причинам ни происходило изменение исходного значения того или иного новозаветизма, все это является свидетельством жизни языка, его динамики и развития.

Многие из новозаветизмов в силу близости словарного состава и грамматического строя старославянского и древнерусского языков настолько прочно вошли в русскую фразеологическую систему, что не чувствуется не только их заимствованный характер, но и первоначально характерная для них книжная стилистическая окраска. Это, например, такие обороты, как: плоть и кровь, знамение времени, во главу угла (поставить / положить), кто не работает (не трудится), то не ест; смертный грех, внести (свою) лепту; камня на камне не оставить; Фома не верующий и др.

Значительная часть фразеологических старославянизмов не содержит никаких слов и грамматических форм, не известных современному русскому литературному языку в свободном употреблении: нищие духом; не мечите бисера перед свиньями; альфа и омега; избиение младенцев; от лукавого; отделять зерна от плевел (плевелы от пшеницы); не хлебом единым жив человек и др.

Однако многие старославянские по происхождению фразеологические обороты в силу традиции употребления и устойчивости их состава включают как устаревшие слова, так и архаичные грамматические формы. Так, например, Р. Н. Попов в своей книге “Фразеологические единицы современного русского литературного языка с историческими и лексическими архаизмами “ упоминает следующие обороты:

1) с историзмами в именных компонентах:

бразды правления; внести свою лепту; зарыть

талант в землю; имя им легион; кимвал бряцающий; овому талант, овому два; (продать,.. ) за тридцать сребреников;

2) с лексическими архаизмами в именных и глагольных компонентах фразеологических единиц:

- имена существительные:

избиение младенцев; камень преткновения; яко тать в нощи;

- глаголы:

возопиют камни; ищите и обрящете (‘найдете’); толцыте и отверзется (‘стучите и откроется’);

- местоимения:

да минует нас чаша сия; и иже (‘которые’) с ним(-и); коемуждо (‘каждому’) по делам его; не от мира сего; ничтоже сумняшеся (‘ничуть не сомневались’); овому талант; овому два (‘тому талант, тому два’); сильные мира сего;

- числительные:

не хлебом единым (жив человек);

- прилагательные и причастия:

власть имущие; власть(-и) предержащие; всякое даяние благо; глас вопиющего (в пустыне); благую часть избрать; кромешная тьма (ад) ; хлеб наш насущный; Иродово семя (племя); Иудин поцелуй;

3) с архаичными служебными словами в компонентах:

и иже с ним(-и); ничтоже сумняшеся (сумняся); яко тать в нощи (явиться, нагрянуть) [9].

Следует отметить, что наличие архаичных элементов во фразеологизме не означает безусловной устарелости самих оборотов в целом. Отношения здесь сложнее. Действительно, среди новозаветных реминисценций есть устойчивые сочетания слов, которым присущ характер книжности и архаичности, во многом обусловленный наличием архаичных слов и форм. Это такие обороты, как алчущие и жаждущие (правды); врач, исцелися сам; благую часть избрать; взыскующие града; гробы повапленные; довлеет дневи злоба его и др. Однако довольно много фразеологизмов, усвоенных русским языком из старославянского, являются общенародными и привычными в качестве целых значимых языковых единиц, то есть принадлежат к активному фразеологическому запасу современного русского литературного языка, несмотря на наличие в их составе архаизмов: ничтоже сумняшеся, питаться акридами (и диким мёдом), страха ради иудейска; тьма кромешная; ад кромешный; всякое даяние благо; глас вопиющего в пустыне; краеугольный камень; бразды правления; камень преткновения и т. д. Более того, именно наличие в этих выражениях архаичных форм послужило поводом к фразеологизации многих оборотов, приданию им устойчивости, закрепило их в качестве языковых средств высокого стиля.

Ученые, придерживающиеся “широкого” взгляда на фразеологию, обычно делят фразеологизмы на группы по тем или иным признакам. Наиболее распространенной является классификация по степени семантической слитности компонентов фразеологизма. Она распространяется и на обороты, восходящие к Новому Завету. Среди них мы можем встретить все виды фразеологических единиц, а именно:

1) фразеологические сращения:

ныне отпущаеши; взыскующие града; кимвал бряцающий; медь звенящая; ничтоже сумняшеся; оцеживать комара, чающие движения воды; соль земли и т. д.

2) фразеологические единства:

зарыть (свой) талант в землю; превратиться из Савла в Павла; бесплодная смоковница; Вавилонская блудница; нести (свой) крест; заблудшая овца; волк в овечьей шкуре и т. д.;

3) фразеологические сочетания:

кромешный ад; кромешная тьма; внести (свою)

лепту;отделить зёрна от плевел; отделять овец от козлиц; хлеб насущный; краеугольный камень и др.

Большое количество новозаветных оборотов являются:

4) фразеологическими выражениями:

вера без дел мертва (есть); взявший меч от меча и погибнет; во многоглаголании несть спасения; всякое даяние благо; горе тому, кто соблазнит единого из малых сих; да минует меня чаша сия и др.

Поскольку фразеологические выражения и фразеологические сочетания признаются не всеми учеными, то естественно предположить, что новозаветизмы этих типов не будут учитываться во многих фразеогра-фических работах. Насколько это предположение верно, мы рассмотрим в ниже.

Среди новозаветных фразеологизмов есть обороты, которые как по структуре, так и по значению соответствуют предложению. Это многие из фразеологических выражений:

Что есть истина?: Из Назарета может ли быть что доброе?; что делаешь, делай скорее; кто не работает (не трудится), тот (и) не ест; блаженны миротворцы; не судите, да не судимы будете; не мечите бисера перед свиньями и т. д.

Но гораздо больший удельный вес составляют фразеологизмы, которые выступают в предложении в качестве одного из его членов, что целиком зависит от их отнесенности к определенной части речи, то есть от лексико-грамматического значения. С точки эквивалентности той или иной части речи новозаветизмы можно разделить на следующие группы:

а) глагольные: благую часть избрать, бросить камень (в кого-то); внести (свою) лепту; идти на Голгофу; нести крест; метать бисер перед свиньями; просить Христа ради; петь Лазаря и т. д.

б) субстантивные: алчущие и жаждущие; альфа и омега; бесплодная смоковница; Вавилонская блудница; блудный сын; власти предержащие и др.

в) наречные: божиею милостию; во главу угла; в плоть и кровь; яко тать в нощи; с миром; всем сердцем; ничтоже сумняшеся;

г) адъективные: не от мира сего; недостоин развязать ремень у сапог (кого-либо); нищие духом; за семью печатями; жнёт, где не сеял;

д) междометные: да минует меня чаша сия; распни его!; Христа ради.

Без труда можно заметить, что большинство новозаветных по происхождению фразеологизмов принадлежат к первым трем группам. Этот факт подтверждает общую тенденцию, так как глагольные, наречные и субстантивные группы являются наиболее продуктивными и структурно более или менее однотипными во фразеологической системе в целом.

Фразеология новозаветного происхождения с её образной системой, яркой выразительностью и глубоким нравственным содержанием отнюдь не является застывшей массой устаревающих слов.

Интерес к библейским выражениям в последнее время не только не угас, но даже усилился. Следствием этого стало увеличение удельного веса библеизмов в новейших словарях и справочниках, в живой повседневной, особенно публицистической речи. Обнаруживается даже тенденция к злоупотреблению меткими евангельскими фразами, к превращению их в штампы. Это тем более прискорбно, потому что зачастую люди употребляют библейские выражения без точных знаний об их значении. В этой ситуации как никогда актуальным становится создание словаря библейской фразеологии.

А до тех пор, пока эти проблемы не будут решены адекватно, необходимо всеми возможными способами проводить просветительскую работу среди россиян, особенно среди детей и молодёжи. Задача эта может быть выполнена путем совместных усилий лингвистов, культурологов и педагогов.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Супрун А. Е. Текстовые реминисценции как языковое явление // Вопросы языкознания. 1995. № 6. С. 23.

2. Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. М., 1966. С. 255.

3. Матвеева Н. П. Библеизмы в русской словесности // Русская словесность. 1995. № 4. С. 88.

4. Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. М., 1966. С. 458.

5. Матвеева Н. П. Библеизмы в русской словесности // Русская словесность. 1995. № 6. С. 87.

6. Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. М., 1966. С. 340.

7. Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. М., 1966. С. 435.

8. Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. М., 1966. С. 386.

9. Попов Р. Н. Фразеологические единицы современного русского литературного языка с историзмами и лексическими архаизмами. Вологда, 1967. С. 161-168.

ОСНОВНЫЕ виды ПРОСТЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ ФРАЗЕОЛОГИЗИРОВАННОЙ СТРУКТУРЫ

О.В. НЕЧАЕВА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра русского языка и методики преподавания русского языка

В статье рассмотрены основные виды простых предложений фразеологизированной структуры, особенности их строения и семантики. Предложения этого вида очень продуктивны в разговорной и художественной речи, но при разборе представляют определенные трудности.

Мы используем термины «фразеологизм», «фразеологические единицы», обычно когда говорим о лексико-фразеологической системе русского языка. Системность в области лексической фразеологии определяется, с одной стороны, «системностью лексики и окружающей действительности, поскольку фразеологические единицы состоят из слов и как слова представляют в языке то или иное явление объективной действительности, то есть выполняют функцию зна-ка»[2]. В силу того, что фразеологическая единица тяготеет к слову, системность фразеологии проявляется в различных типах связей, свойственных как лексикосемантической системе, так и всей лексико-фразеологической системе языка: синонимии, полисемии, омонимии, антонимии.

С другой стороны, фразеология является такой системой в языке, в которой находит выражение языковая асимметрия. Центр фразеологической системы -это фразеологизмы, обладающие абсолютно всеми признаками данного языкового знака (воспроизводимостью, устойчивостью, компонентным составом, раздельнооформленностью, образностью, смысловой целостностью). На периферии фразеологической системы находятся так называемые модальные и междометные фразеологизмы, фразеологические сочетания, перифразы, образные адъективы, экспрессивы, фразе-ологизированные синтаксические конструкции.

Фразеологизированными называются предложения с индивидуальными отношениями компонентов и с индивидуальной семантикой. В этих предложениях словоформы связываются друг с другом идиоматически, не по действующим синтаксическим правилам функционируют служебные слова, частицы и междометия. Могут быть выделены фразеологизированные типы предложений: 1) с союзами, 2) с предлогами,

3) с частицами, 4) с междометиями, 5) с акцентирующими и местоименными словами. Эта классификация, как и классификации любых фразеологизмов, условна, так как отдельные типы предложений могут строиться не с одним, а с несколькими служебными компонентами.

Фразеологизированные предложения всегда неоднокомпонентны. При этом в одних типах может быть вычленен или введен в них член предложения, по форме и значению совпадающий с подлежащим: такие предложения можно назвать членимыми; в других типах предложений такого члена нет, они нечленимы. Все фразеологизированные предложения принадлежат непринужденной и разговорной речи и широко используются в художественной литературе и смежных с ней жанрах.

Рассмотрим основные разновидности несвободных структур, функционирующих как простые предложения. К фразеологизированным предложениям с союзами относятся: 1) членимые предложения типа Люди как люди и 2) нечленимые предложения инфинитивные с Нет чтобы: Нет чтобы помолчать, нет бы помолчать.

В предложениях типа Люди как люди повторяется одно и то же имя в И.п. Предмет определяется как соответствующий обычному: Лес как лес. Неделя как неделя. Такие предложения легко принимают в свой состав подлежащее: Все они - люди как люди. Кроме того, первое имя может вычленяться и противопоставляться остальному составу как подлежащее, а повторяемое имя лексически свободно. Такие предложения образуют все формы синтаксического индикатива, сослагательного, условного наклонения. Для таких предложений часты реализации с полузнаменательными глаголами бывать, выйти, стать, делаться, сделаться, оказаться: Ужин вышел как ужин. Сделался человек как