ЗЕЛЕНЫЕ СТРАНИЦЫ

УДК 410 ББК Ш100 Ж 69

АССОЦИАТИВНЫЙ ПРОЦЕСС КАК МЕХАНИЗМ СОЗДАНИЯ НОВОГО ВИДА МЕТАФОРЫ В МОДЕРНИЗМЕ И АВАНГАРДЕ

Н.А. Жидко

Данная статья посвящена анализу ассоциативного процесса как механизма создания нового вида метафоры в поэзии модернизма и авангарда. Ассоциативный механизм исследуется в рамках возникшего в 1950-х гг. ассоциативно-когнитивного подхода в метафорологии. В статье представлен краткий исторический обзор развития данного подхода и анализ метафоры как психологического явления. Рассмотрен специфический принцип создания метафоры нового типа в поэзии модернизма и авангарда. В заключении предложено возможное название данной метафоры: ассоциативная метафора.

Не вызывает сомнения тот факт, что в литературе модернизма и авангарда (русскоязычный символизм, русскоязычный и итальянский футуризм, немецкоязычный экспрессионизм) метафора характеризуется отличными от поэзии и прозы предшествующих и параллельных творческих школ признаками. На рубеже XIX и XX веков меняется не только эстетический канон и тематика произведений. Мы наблюдаем изменения в самом механизме создания метафоры. В творчестве модернизма и авангарда мы находим метафоры, отличные от описанных Аристотелем. Несмотря на многооаспектность и многообразие используемых образов, метафоры нового типа обнаруживают сходство в самой своей сути, заключающееся в механизме их создания, что, собственно, и позволяет говорить о метафоре нового типа.

Метафоры, базирующиеся на новом механизме создания, активно изучаются на современном этапе в рамках ассоциативно-когнитивного подхода, возникшего во второй половине XX века в противовес превалировавшему до того времени традиционному риторико-стилистическому подходу и признавшего метафору основной ментальной операцией. В качестве основных положений нетрадиционного подхода можно выделить следующие: метафора есть нечто неизмеримо большее, чем просто оборот, троп, фигура речи. Человеческое мышление носит метафорический характер. Механизм метафоризации повторяет в своей, сути механизм человеческого мышления как такового. Метафора отражает глубинные структуры мысли. Метафора есть взаимодействие идей, двух автономных структур, семантических полей или кон-цептосфер (согласно разным теориям) внутри одного слова. В качестве основных функций:метафо-

ры выделяют гносеологическую, онтологическую и номинативную функции. Являясь проекцией неизвестного на хорошо знакомое, метафора служит постижению окружающей действительности и структурированию полученных знаний. Таким образом реализуется гносеологическая функция метафоры. Структурируя в человеческом сознании окружающую действительность, метафора решает фундаментальные вопросы о бытии человека в реальном мире, выполняя тем самым онтологическую функцию. Осуществив познание некоего предмета окружающей действительности, метафора приступает к выполнению номинативной функции. Метафора служит тому, чтобы этот предмет не остался без наименования. Благодаря метафоре все предметы и явления, окружающие нас, могут быть названы в соответствии со своей сущностью.

Термин «ассоциативно-когнитивный подход» впервые появляется в монографии О.Н. Лагуты1. Однако основы когнитивного подхода были заложены на протяжение всей истории «нетрадиционных» взглядов на метафору. Сторонниками нетрадиционного ассоциативно-когнитивного подхода и авторами новых теорий метафоры стали многие как отечественные, так и зарубежные лингвисты. Прежде всего необходимо упомянуть имена Дж. Лакоффа и М. Джонсона, чья работа «Метафоры, которыми мы живём»2 стала базисом для изучения метафоры в новом аспекте. Не менее значимы работы таких учёных, как Э. Маккормак, Е. Китгей, Дж. Сёрль3. Среди отечественных исследований трудно переоценить работы Г.Н. Скляревской, В.Н. Телия, Н.Д. Арутюновой, В.Г. Гака, Ю.И. Левина и др.

В рамках ассоциативно-когнитивного подхода метафора рассматривается как ассоциативный и когнитивный процессы. Рассмотрим кратко

Зеленые страницы

сущность этих взаимообусловленных процессов. Термин «когнитивный» восходит к латинскому cogmtio (знание, познание), «ассоциативный» - к латинскому спзоаШю (соединение). Таким образом, познание, согласно ассоциативной и когнитивной психологии, происходит методом соединения двух областей человеческого сознания. Новая информация вступает во взаимодействие с уже наличествующей по закону психологического субъекта (темы) и психологического предиката (ремы). Психологический субъект вступает во взаимодействие с психологическим предикатом по законам ассоциации и апперцепции4. При этом образуются так называемые «сети связей», которыми обладает каждая лексическая единица5. Данные сети связей получили по своему происхождению название «ассоциативных». Ассоциативный процесс может коротко быть охарактеризован следующим образом: сложные идеи в сознании возникают на основе простых по принципу «стимул-реакция», причём ассоциативные реакции, несмотря на свою кажущуюся спонтанность и субъективность, демонстрируют закономерность, обусловленность и предсказуемость, особенно в рамках одного определённого языкового континуума6.

Итак, метафора реализует свои основные функции на базе ассоциативно-когнитивного механизма. Рассмотрим эти механизмы непосредственно в отношении метафоры.

В своей статье «Когнитивная теория метафоры» американский исследователь Э. Маккормак даёт следующие описания механизма создания метафоры, который является уменьшенной моделью механизма мышления вообще. Автор статьи предлагает представить себе человеческий мозг в качестве компьютерного механизма, анализирующего информацию, а различные знания, существующие в нём, уподобить схеме молекулы в п-мерном пространстве, где узлом сетки является не атом, а слово. Слова связаны между собой, как атомы в молекуле, ассоциациями, то есть спонтанными ментальными связываниями двух явлений7.

Именно этой особенностью человеческого мышления объясняется формулировка термина «ассоциативно-когнитивный подход». Когнитиви-стика - это наука о познании как процессе, а процесс познания базируется именно на ассоциациях. Механизм создания ассоциаций полностью повторяет механизм создания метафоры.

Механизм создания метафоры необходимо прежде всего рассматривать с точки зрения психологических процессов. Если подходить к метафоре с точки зрения высшей нервной деятельности, то необходимо вспомнить, что левое полушарие головнот го мозга выстраивает логическую, а правое - образную картину мира. Правое полушарие обрабатывает информацию в одновременной целостной манере, оно управляется с пространственными, структурными, кинестетическими, гештальтными изображениями. Оно отвечает за интуицию, невербальную информацию, символы, образы. Таким образом, мета-

фору можно рассматривать как произведение правого полушария.

В этом контексте известен девиалогический подход к метафоре, то есть подход как к семантической аномалии. Логический субъект присовокупляет к себе ранее несоединимые с ним предикаты. Таким образом, метафору можно рассматривать как намеренную категориальную ошибку, то есть «представление одной категории в терминах другой» . Такого же мнения придерживается Н. Д. Арутюнова: «Источник метафоры - сознательная ошибка в таксономии объектов» . Если рассматривать язык как логическую систему, то нарушение логики неизбежно ведёт к возникновению чувственных представлений, а метафора, по одному из мнений, даёт именно представление, а не знание о предмете. Правильное употребление языкового материала помогает решению определённых коммуникативных задач. Грамотно построенная девиация даёт в результате эффективную метафору и решает задачу дать слушателю наглядное представление о предмете.

Итак, метафора является психологическим образованием. Однако, как было рассмотрено выше, понятия в нашем сознании связаны между собой ассоциациями. Таким образом, необходимой становится конкретизация метафоры как ассоциативного процесса.

Часть ассоциаций в человеческом сознании является врождённой, передаётся по наследству вместе с культурным опытом предшествующих поколений, а часть приобретается в течение жизни в ходе освоения окружающего мира, духовной и интеллектуальной работы. Часть ассоциаций в нашем сознании уже существует, но их фонд обновляется и пополняется ежечасно в процессе познания окружающего мира. Происходит это именно методом создания метафор. Как отмечает О.Н. Лагута, «в основе метафоризации лежат ассоциации»10. На данном этапе нашего исследования мы переходим к рассмотрению ассоциативной природы метафоры.

Г.Н. Скляревская в своей работе показывает разницу между языковой и художественной метафорой. Языковая метафоры шире художественной, которая служит для украшения. Языковая метафора, по мнению исследователя, «стихийна, заложена в самой природе языка, автоматически производится и воспроизводится в потоке речи»51. Автор теории выделяет несколько типов языковых метафор, а именно: мотивированная (в этом случае есть сем-ный элемент, связывающий метафорическое значение с исходным), синкретическая (образуется в результате смешения чувственных восприятий, например, видим вкус или слышим цвет) и ассоциативная (которая; базируется на способности сознания отыскивать аналогии между любыми объектами действительности). И языковая, и художественная метафора образуется согласно «логике воображения, источник её непредсказуем, базируется на ассоциациях, формирующих семантическое переосмысление»12.

Ассоциативную природу метафоры признаёт представитель ассоциативной психологии А. Бэн,

72

Вестник ЮУрГУ, № 15, 2007

Жидко Н.А.

Ассоциативный процесс как механизм создания нового вида метафоры в модернизме и авангарде

который трактует метафору как «совместное действие законов ассоциации и перемещения внимания», в результате чего «слово с первоначального обозначавшегося им предмета переносится на другой, похожий на него в каком-нибудь отношении» ь.

Способность метафоры формировать новые понятия посредством ассЬцйативного механизма отмечает В.Н. Телия, По ее мнению, метафора «способна служить средством получения нового знания, создавая мощное ассоциативное поле»14.

Кратко рассмотрев метафору как ассоциативный процесс, мы переходим к конкретизации данного процесса на примере отдельных литературных направлений модернизма и авангарда.

Т.В. Балашова исследует метафору сюрреализма, который сделал целью подсознательное, поток сознания, сон, ассоциации. По её мнению, «метафоры сюрреализма особенны, метафорическое сочетание перестаёт восприниматься как целое, сводимые части остаются взаимно чуждыми», но это сочетание «произвольно лишь на первый взгляд, на второй оно открывает глубинную ассоциативную взаимозависимость и становится художественным образом»15.

Согласно теоретику сюрреализма А. Бретону, «возможно сближение любых слов без исключения, поэтическая ценность такого Сближения тем выше, чем более оно произвольно й недопустимо на первый взгляд»16. Цитируя П. Рёверди, А. Бретон пишет в «Манифесте сюрреализма»: «Образ <...> может родиться не из сравнения, а из сближения двух более или менее удалённых друг от друга реальностей. Чем более удалёнными и верными будут отношения между сближаемыми реальностями, тем могущественнее окажется образ, тем больше будет в нём эмоциональной силы и поэтической реальности»17.

Теоретик и лидер футуризма Ф.Т. Маринетти также пишет об ассоциациях разных уровней и различной ширины охватов: «Чем шире ассоциация, тем более глубокое сходство она отражает»|8. Лидер итальянского футуризма идёт дальше в своей радикальности и предлагает отказаться от исходного, опорного пункта ассоциаций, называя это «беспроволочным воображением»: «Мы выкидываем из ассоциации первую опорную половину, и остаётся только непрерывный ряд образов»19.

Теоретики экспрессионизма считают ассоциативный потенциал слова важнейшим критерием для выбора его в качестве материала для поэтического произведения: «Ценность поэтического слова - в его ассоциативном потенциале < . .> Существительное в строфе многозначно, ассоциативно, символично <...> Конкретно не то, что существенно, однозначно, постижимо, а то, что несёт наибольший ассоциативный потенциал»20.

Представители «Мезонина поэзии» признают наличие у каждого слова глубинного ассоциативного потенциала. Это связано с тем, что люди, воспринимающие слова, находятся в рамках одно-

го и того же языка: «Слово не есть сочетание звуков. Каждое слово, имея свой особый корень, смысл, историю, возбуждает в человеческом уме множество неуловимых, но для всех людей совершенно одинаковых ассоциаций»21.

Являясь сравнительно йовым в изучении метафоры, ассоциативно-когнитивный подход вскрывает суть механизма создания метафоры модернизма и авангарда. Одновременно с этим он подсказывает возможное название новой метафоры. Метафора, основанная на принципиально ином механизме создания, уже стала объектом пристального внимания исследователей, но ещё не получила общепринятого наименования. На основании ассоциативно-когнитивного подхода может быть высказано предположение относительно того, что видоизменённый традиционный троп следует называть именно ассоциативной метафорой.

1 Лагуга О. Метафорология: теоретические аспекты. В 2 ч. Ч. 2. Новосибирск: НГУ, 2003. С. 102.

2 Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём. М.: Едиториал УРСС, 2004.

3 Краткий обзор ведущих зарубежных современных теорий метафоры представлен в статье В.В. Петрова (1990). См. также сборник статей «Теория метафоры», М., 1990.

4 Потебня А.А. Мысль и язык. М.: Лабиринт, 1999

5 Лурия Р.А. Язык и сознание. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. С. 95.

6 Ср. результаты ассоциативных экспериментов: Леонтьев 1977, Фрумкина 2001, Зимняя 2001, Лурия 2002.

7 Маккормак Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990.

8 Рикёр П. Живая метафора // Там же. С. 441.

9 Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс//Там же. С. 17-18.

10 Лагуга О. Метафорология: теоретические аспекты. В 2 ч. Ч. 2. Новосибирск: НГУ, 2003. С. 102.

11 Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. СПб.: Наука, 1993. С. 31.

12 Там же. С. 26-27.

13 Бэн А. Психология // Бэн А., Эббингауз Э. Ассоциативная психология. М.: ООО АСТ-ЛТД, 1998. G. 130.

14 Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и её экспрессивно-оценочная функция // Метафора в языке и тексте. М.: Наука, 1988. С. 179.

15 Балашова Т.В. Французская поэзия XX в. М.: Наука, 1982. С. 48.

16 Бретон А. Манифест сюрреализма // Называть вещи своими именами: программные выступления мастеров западноевропейской литературы XX века. М.: Прогресс, 1986. С. 48.

17 Там же. С. 52-53.

18 Маринетти Ф.Т. Технический манифест футуристической литературы // Называть вещи своими именами: программные выступления мастеров западноевропейской литературы XX века. М.: Прогресс, 1986. С. 164.

19 Там же. С. 165.

20 Werfel F. Substantiv und Verbum. // Theorie des Expres-sionismus. Stuttgart 1994. C. 157.

21 Перчатка кубофутуристам. Россиянский манифест // Русский футуризм: теория, практика, критика, воспоминания. М.: Наследие, 1999. С. 165-166.