2011 Филология №1(13)

УДК 808.2-3

Л.И. Горбунова

АДЪЕКТИВНЫЕ ПРИСТАВКИ, ОБОЗНАЧАЮЩИЕ ЛОКАЛИЗАЦИЮ ПО ВЕРТИКАЛИ: К ВОПРОСУ О ЛОКАТИВНЫХ КОМПОНЕНТАХ

ЗНАЧЕНИЯ

Рассматриваются признаки локативной ситуации, релевантные для употребления адъективных приставок над- и под-, и их содержание. Выяснено, что приставка над-конкурирует с на- как средство отражения контактной локализации. Описана роль категории симметричности в выборе приставки.

Ключевые слова: локативность, симметричность пространства, контакт, вертикальность, адъективная приставка.

Одним из способов симметричного членения пространства является определение местоположения объекта, находящегося выше / ниже Х-лока-лизатора. В результате формируются вертикальные конфигурации объектов, являющиеся одними из самых эксплуатируемых при описании пространства, при этом задействуется важнейшая когнитивная категория ‘верх - низ’ [1. С. 11]. Взаимное расположение объектов выражается приставками над- / под-, суб-.

Базовое значение приставок над- /под-, суб- ‘выше / ниже Х’. Объекты-участники локативной ситуации располагаются вертикально друг относительно друга, У находится выше / ниже Х (надкрылечный козырек, надшахтный террикон, подбашенный отсек танка, поддужный колокольчик, подкаменный краб, подкупольный светильник, подреакторный фундамент, подшкафная пыль, подхолодильниковая пыль, подкроватная темнота, подстропильный брус, субальпийский лес ‘относящийся к высокогорным районам, расположенным ниже альпийского пояса’, суборбитальный ‘осуществляемый без выхода на орбиту искусственного спутника Земли’, суб-стратосферный полет ‘ ниже стратосферных высот’).

Выявим признаки локативной ситуации, релевантные для употребления данных приставок.

Как отмечается в литературе [2, 3, 4], над- и под- ситуации характеризуются признаком ‘строгая вертикальность’. Контексты из «Национального корпуса русского языка» [5] дают примеры отражения данного типа локализации и с помощью адъективной приставки:

Ночь была теплая и тихая, и, наверно, в другом месте - темная, но здесь, под огромным надречным небом, проглядная и сквозная (В. Распутин);

Система Л,Е№ предназначена для обеспечения дальнего (загоризонтно-го) обнаружения воздушных и низколетящих (надводных) целей (В. Тихонов);

Например, наши ученые открыли уникальное глубоководное подледнико-вое озеро Восток (В. Лукин);

На поселении был обнаружен развал глинобитной печи (раскоп IV и V), под которой сохранились небольшие куски обгорелого дерева, вероятно, от

подпечных брусьев и вокруг печи большое количество мелкого угля (А.Е. Алихова).

Однако в целом ряде случаев строгая вертикальность может заменяться на смещенную, когда объект расположен не строго выше / ниже всего Х, а несколько в стороне от него:

И она ушла, а родные стали вполголоса обсуждать достоинства и недостатки надкроватного крашеного ковра (Е. Попов);

После острокаменной дороги с Сопки или надречных склонов с жестким послепокосным пырейным остьем (А. Чудаков);

И всю жизнь продолжали они любить друг друга, но печальной и сумрачной стала их любовь, как те надмогильные кипарисы, что корни свои питают тлением гробниц и остротою черных вершин своих тщетно ищут неба в тихий вечерний час (Л.Н. Андреев);

Посадка рассады на подстенных рабатках, огороженных досками (Брокгаузи Эфрон).

Становится очевидно, что не только приставка, но и само прилагательное не передает информацию о характере вертикальности. Так, поддомовой может обозначать взаиморасположение как строго, так и нестрого вертикально:

Можно также встретить дома с вентилируемым поддомовым пространством высотой 60-80 см (www.nestor. minsk.by/sn/2002/ 01/ sn20114. html);

Года 4 назад мои соседи создали из «поддомового» газона садик. Посадили пионы, лилии, розы и разные многолетники (dacha.wcb.ru/lofiversion/ index.php/t5723.html).

Прилагательное надводный может обозначать расположение строго вертикально над поверхностью (надводный полет уток) или смещенную по вертикали локализацию над Х (надводные сосны).

Контексты демонстрируют, что носитель языка часто не рефлектирует по поводу этих смыслов, подчас не разграничивая их даже в высказывании, межсловный контекст не всегда дает информацию о строгой / смещенной вертикальности:

...Складываясь в единое, завершенное в надаэродромном пространстве движение (А. Анфиногенов).

Такая приблизительность, отступление от геометрических понятий характерны для языковой концептуализации пространства, а следовательно, и для языковой картины мира и проявляются не только в сфере действия локативно-атрибутивной модели. Об этом компоненте значения предлога над говорится в работе [2]. Однако вряд ли можно согласиться с интерпретацией данной ситуации, предложенной этими авторами, которые считают, что на основании признака ‘строгая / нестрогая вертикальность’ можно выделять два разных значения предлога, тем более что в статье приводятся и аргументы в пользу другого решения: во-первых, говорящие «не воспринимают ситуации типа луна над озером и типа дом над озером как топологически разные», во-вторых, «никакие непространственные значения предлога над не эксплуатируют эту разницу» [2. С. 85-86]. Следовательно, в анализируемых случаях предлог и приставка выступают в вариантах базового пространственного

значения, а компонент ‘вертикальность’ входит в содержание локативной ситуации в наивно-бытовом понимании.

В исследованиях о предлогах над и под также указывается, что другой важнейший признак ситуаций, обозначаемых этими единицами, — наличие / отсутствие контакта между членами пространственной конфигурации. При этом «предлог над не вполне симметричен (или антонимичен) предлогу под: над обозначает только неконтактное положение двух предметов (потому что для обозначения контактного положения имеется предлог на), ср.: Над зеркалом висела картина, Над столом висела лампа; между тем под может обозначать и неконтактное, и контактное положение двух предметов, ср.: Под картиной висело зеркало. Под навесом стояли люди, но (в типичной ситуации) Раненый лежал под простыней. Однако невозможно указать, когда именно под обозначает неконтактное положение предметов: в большинстве случаев его употребления принципиально возможны обе интерпретации, и выбор одной из них определяется знанием фактически описываемой конкретной ситуации, т. е. информацией, содержащейся во всем тексте, а не только в данном предложении» [6. С. 161]. Об этом же говорится в работе [2. С. 87]: «Указанием на обязательное отсутствие контакта между локализуемым объектом У и ориентиром Х предлог над также отличается от предлога под, который может обозначать любой тип физической связи с ориентиром, в том числе, разумеется, и контакт с его нижней поверхностью».

Как показывает анализ материала, такие выводы далеко не всегда справедливы и нуждаются в уточнении. Предлог над может обозначать как контактное, так и бесконтактное расположение объектов. И эта информация не может быть получена из значения над, ведь и здесь, как в случае с под, часто возможны обе интерпретации. Надречный туман, туман над рекой может соприкасаться и не соприкасаться с водой.

Однако несомненно и то, что предлог на конкурирует с предлогом над как специализированное средство обозначения контактной локализации. Очевидно, что сочетания на столе и над столом, на поверхности и над поверхностью, на шкафу и над шкафом номинируют разные пространственные отношения. Но следует отметить, что над все-таки может вторгаться в сферу функционирования предлога на.

Еще более сложной является картина использования адъективных приставок над- и на- для обозначения контактного расположения выше Х.

Как и в ситуации с предлогами, для отражения локализации ниже Х в контакте и без контакта с ним в языке имеется одна приставка под-. Для выражения контактной локализации выше Х предназначена специализированная приставка на-, которая только и называет данный тип локализации. Но в этом смысле с ней успешно конкурирует приставка над-, которая используется для выражения как контактного, так и бесконтактного расположения У относительно Х, что, кстати, отражается в словарных дефинициях:

напочвенный ‘находящийся, расположенный на почве, поверх почвы’; надпочвенный ‘расположенный над почвой, поверх почвы’; намогильный ‘поставленный, находящийся на могиле’; надмогильный ‘находящийся, расположенный на могиле’; наземный ‘1. Располагающийся на земной поверхности’;

надземный ‘находящийся, располагающийся над земной поверхностью, на поверхности земли’.

Толкования пересекаются, не разграничивая четко локализацию ‘на’ и ‘над’. Причем при выборе приставки не имеет значения даже тот факт, насколько У возвышается над поверхностью Х. Локализация объекта, основная часть которого существенно выше поверхности Х, может быть названа как приставкой над- (надводная часть айсберга), так и на- (напольная ваза). В то же время и для отражения расположения объектов, интегрированных в поверхность Х, таких, которые фактически не находятся выше Х, может быть использована как приставка на-, что вполне согласуется с визуально воспринимаемыми признаками ситуации (напольное покрытие), так и приставка над- (надводное нефтяное пятно), что на первый взгляд странно на фоне существования специализированного префикса на-.

В контекстах префикс над- довольно часто используется для наименования контактной локализации:

Раскопки не выявили новых памятников эпохи бронзы, несколько курганов оказались скоплениями перемещенного камня из ранее разрушенных бульдозером надмогильных насыпей (С. Прокошин);

Наши города как огромные надгробные плиты на похороненной под ними земле (Н. Сладков);

Какова высота надводной части льдины? (В. Лукашик, Е. Иванова).

В целом ряде случаев контекст может быть интерпретирован двояко:

При прокладке подземных и надземных коммуникаций не учитывается будущее местоположение дорожек, площадок, малых архитектурных форм, альпинариев и других элементов благоустройства (Строительство нового дома // Биржа плюс свой дом (Н. Новгород). 08.04.2002);

Но вот и он словно поднялся в воздух, словно растаял и сделался такой, как будто весь он состоял из надозерного тумана, пронизанного светом заходящей луны; и мягкая речь его звучала где-то далеко-далеко и нежно (Л.Н. Андреев);

На второй день работы сняли надземные части памятника (А. Зину-хов).

Как выяснилось в ходе анализа контекстов, конкуренция приставок над- и на- особо регулярно наблюдается в прилагательных, которые участвуют в моделировании пространства как симметричного относительно горизонтальной плоскости (надводный пар, надземная часть растения, надпочвенный прирост / подводная растительность, подземный переход, подпочвенная часть растения, подснежная нора, подледный лов, поддонная капля, под-мерзлотное залегание).

Как представляется, конкуренция приставок на- и над- определяется актуальностью оппозиции над / под, характерной для объектов, симметричных относительно горизонтальной плоскости, т. е. причиной лингвистического явления становятся факторы мышления, хотя возможны контексты, диагностирующие различия в значениях подобных слов: транспорт - наземный, надземный, подземный; часть растения - напочвенная, надпочвенная, подпочвенная. Однако в узусе эти значения (‘на поверхности’, ‘выше поверхности’) чаще не разграничиваются. При необходимости указать на все три типа лока-

лизации (под поверхностью, на поверхности, выше поверхности) наряду с префиксальными прилагательными скорее будет использовано бесприставочное средство, чем три приставки в ряд (на-, над-, под-):

Основные их направления - создание крылатых ракет с надводным, подводным и воздушным стартом (Г. Бовт);

Можно выдумать еще новые — подводные, подземные, воздушные, над-воздушные снаряды (Л.Н. Толстой);

Месяц великих тайн подземного, земного и надземного миров, прорастания зерна и радости первых встреч в зеленом царстве природы (Г. Орлов);

Контексты следующего типа, в которых в одном ряду используются три префикса, крайне редки и выглядят скорее исключением, чем правилом:

Это связано с тем, что существуют индивидуальные особенности в расчетной схеме в зависимости от того, какова прокладка трубопровода (надземная, наземная, подземная или подводная) (А.Б. Овчаров).

При выборе средства для называния локализации выше Х в контакте с ним существеннейшую роль играет представление о симметричности пространства. Если один и тот же объект может располагаться как выше, так и ниже Х, то наличие / отсутствие контакта вообще не рассматривается, говорящий для того, чтобы назвать объект выше Х, использует скорее приставку над-, чем на-, даже если очевидно, что У контактирует с Х:

Земля полна надземных и подземных кладов, только ходи и не хлопай глазами, да не ленись подбирать (Ф. Искандер).

Более предпочтительным средством для выражения контактного расположения У приставка над- является даже и в тех случаях, когда У инкорпорирован в поверхность Х или существенно не возвышается над ней:

Она поддерживается небывалым ростом техники, которая сама по себе требует принудительной организации: автомобильного движения, радио, надземных и воздушных путей (Г.П. Федотов)

Наличие оппозиции надземный / подземный объясняет выбор приставки над- при локализации следующих объектов: часть растения, храм, фундамент, альпинарий, переход, автостоянка, гараж, помещение, конструкция, испытания, взрыв, экспресс, метрополитен, этаж. Наличие оппозиции надводный / подводный мотивирует использование над- для называния расположения объектов цель, часть льдины, водоизмещение, корабль.

Отсутствие оппозиции выше / ниже обусловливает использование прилагательного наземный для номинации контактного расположения объектов цель, базирование, военная операция, война, буря, противник, зенитноракетный комплекс, телескоп, радар, вторжение, служба. Заслуживает внимания тот факт, что отмечаемое словарями прилагательное наводный не встречается во всем «Национальном корпусе русского языка» [5] ни разу. Это объясняется тем, что, как правило, объекты, локализующиеся ниже поверхности воды, могут быть локализованы и выше нее, а следовательно, будет использовано прилагательное надводный.

В этом смысле интересны контексты, в которых одинаковый тип локализации У относительно разных Х (воды и земли) называется разными приставками именно из-за того, что в одном случае возможна локализация У ниже Х (воды), а в другом - нет (ниже земли):

...Способный вести эффективную борьбу с воздушными, в том числе крылатыми и тактическими баллистическими ракетами, и надводными (наземными) целями (В. Абанин);

Она эффективна при обстреле наземных и надводных легкобронированных целей (В. Абанин).

Контексты, в которых контактное расположение выше Х при возможной локализации ниже него номинируется приставкой на-, крайне редки: наземные станции, транспорт, сооружения, инфраструктура, газопровод, ворота.

Иногда такое употребление можно объяснить экспликацией в высказывании какой-либо другой (не выше / ниже Х) оппозиции:

Изучали пути радиоизотопов в растениях, в организмах животных, затем в природных зоо- и биогеоценозах, как водных, так и наземных (Д. Гранин);

...С одновременным задействованием воздушных, наземных, морских и космических компонентов (Смещение акцентов в боевой и оперативной подготовке вооруженных сил США // Зарубежное военное обозрение. 25.10.2004);

В ч. III имеются такие дополнительные квалифицирующие признаки, как использование при незаконной охоте механического наземного, водного или воздушного транспортного средства (Сравнительный анализ уголовного законодательства в сфере охраны лесов Российской Федерации, Республик Беларусь, Польша, Болгария, Латвийской Республики и Испании // Лесное хозяйство. 2004);

Израиль в течение 1990-х гг. реализовал ряд программ получения соответствующей информации от различных средств разведки и слежения наземного, воздушного и космического базирования (В. Бычков).

При выборе приставки, называющей локализацию относительно пола и дна, также оказывается решающим то, что для одних и тех же объектов невозможна локализация ниже / выше пола, ниже / выше дна. Те объекты, которые могут быть определены как подпольные, чаще не могут располагаться на полу, в то время как напольные (напольные часы, шкаф) не могут находиться под полом (*подпольные часы, шкаф). Исследование контекстов «Национального корпуса русского языка» показало, что ни в одном из случаев не наблюдается сочетание прилагательных напольный / подпольный с одинаковыми существительными (напольный светильник, шкаф, хоккей, футбол, граммофон, покрытие, весы, ваза, кондиционер и т.д.), и если теоретически возможно употребление напольный / подпольный агрегат, объект, исполнение, то в узусе таких случаев не встречается. Более того, из 1451 контекста с прилагательным подпольный только в сочетании с 7 существительными (подпольная мышь, котельная, снасть, смазка, дренаж, хранилище, пространство) оно употреблено в пространственном значении. Именно из-за того, что невозможна локализация одного и того же объекта выше и ниже пола, для номинации расположения У выше пола используется приставка на-.

Аналогично объекты, нахождение которых названо прилагательным поддонный, не могут располагаться на дне, а те, что номинированы как надон-ные, - подо дном. Во всех исследованных контекстах прилагательное надон-

ный встретилось только 1 раз (надонные капли). Прилагательное поддонный также нельзя назвать частотным, а способ локализации ниже дна - распространенным. В данном участке пространства находятся особые объекты, некоторые из которых могут быть расположены и на дне, однако язык подобную локализацию в узусе не отражает (поддонный кабинет, пласт, слой, морена, царство).

Итак, выявленная пространственная оппозиция является значимой, имеется в виду говорящим в процессе выбора языкового средства номинации.

Таким образом, признак ‘отсутствие контакта’ не входит в содержание над- ситуации.

Видимо, в способности системно и частотно обозначать контактное расположение Х выше У состоит одна из специфических сторон функционирования адъективного префикса над- по сравнению с предлогом над (см. работу [2]).

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что при выборе приставки решающим признаком ситуации является расположение основной части объекта выше Х, а значения ‘находящийся выше Х’ и ‘находящийся на поверхности Х, выше нее’ считать вариантами одного значения, поскольку в этих случаях признак вертикальности выступает в качестве важнейшего и преобладающего над всеми остальными.

С указанных позиций словарную статью прилагательного надводный, где значения: находящийся выше поверхности воды и плавающий по воде, по поверхности воды’ [7], следует признать излишне детализированной, особенно на фоне дефиниций того же словаря, в которых подобные смыслы подаются как варианты базовой ситуации: надпочвенный ‘располагающийся над почвой, поверх почвы’; надземный ‘располагающийся над поверхностью, на поверхности земли’.

Доминация признака ‘вертикальность’ в над- ситуациях проявляется и в тех случаях, когда словарь определяет значение над- как ‘на поверхности’: надмогильный ‘находящийся, расположенный на могиле’, надгробный 1.’находящийся на могиле’ [18]. Указанные прилагательные могут обозначать несколько отличающиеся фрагменты действительности. Во-первых, это могут быть ситуации типа надмогильный (надгробный) памятник, надмогильные деревья, в которых в разной степени актуальны признаки базовой ситуации ‘вертикальность’, ‘выше’, ‘наличие / отсутствие контакта’. Доминирующим при выборе префикса является то, что основная часть У находится выше Х. Во-вторых, это ситуации типа надмогильная (надгробная) плита, в которых У существенно не возвышается над Х, а горизонтально расположен на горизонтальном же объекте, что можно интерпретировать как расположение на поверхности Х. Производящее называет в таких прилагательных специфический Х (могила ‘яма для погребения тела умершего, а также насыпь на месте погребения’, гроб в метонимическом значении называет то же самое), для которого актуален признак ‘углубление в земле’. В результате все, что находится на поверхности могилы, оказывается выше ее основной части, даже не выступая вверх от ее верхней границы, и для отражения такого рода локализации используется префикс над-. Интересно, что во всем «Национальном корпусе русского языка» не встретилось ни одного употреб-

ления прилагательного намогильный, хотя словари фиксируют его как единицу современного русского языка.

Итак, содержание локативной ситуации, называемой приставками над-, под-, суб-, включает признак ‘вертикальность’ в наивно-бытовом смысле, а признак ‘отсутствие контакта’ не является значимым для функционирования приставок. Области денотации приставок над- и под- в вещном пространстве абсолютно совпадают, что позволяет безоговорочно считать префиксы анто-нимичными. Данное положение дел обусловлено, с одной стороны, тем, что набор перцептуальных составляющих, входящих в локативные над- и под-ситуации, одинаков, с другой стороны, тем, что префиксы отражают симметричное расположение объектов.

Кроме того, префиксы обнаруживают поразительное совпадение при варьировании базового значения (см. подробно [9]). Это сходство не только в самом наборе вариантов, но и в способности сочетаться с одними и теми же производящими, и в том, что объекты, называемые производящими, одинаково концептуализируются. Отмеченная ситуация еще раз подчеркивает значимость оппозиции верх / низ в языковой картине мира и в когнитивной деятельности, поскольку разные в перцептуальном плане ситуации (выше / ниже, с внешней / внутренней стороны, дальше / ближе) концептуализируются как топологически тождественные через осмысление свойств объектов в категориях верх / низ. Таким образом, над- и под- ситуации полностью симметричны, что подтверждается и семантической структурой префиксов.

Литература

1. Баранов А.Н. Когнитивное моделирование значения: внутренняя форма как объяснительный фактор // Русистика сегодня. 1998. № 3-4. С. 92-100.

2. Пайар Д., Плунгян В.А. Предлог НАД: факты и интерпретации // Исследования по семантике предлогов. М., 2000. С. 83-114.

3. Плунгян В.А. Приставка под- в русском языке: к описанию семантической сети // Московский лингвистический журнал. 2001. Т. 5, № 1: Тематический выпуск «Глагольные префиксы и префиксальные глаголы». С. 95-124.

4. Плунгян В.А., Рахилина Е.В. По поводу «локалистской» концепции значения: предлог ПОД // Исследования по семантике предлогов. М., 2000. С. 115-133.

5. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]: ИЦр://шшж ruscorpora.ru/index.html

6. Апресян Ю.Д. Избранные труды: В 2 т. М., 1995. Т. 2: Интегральное описание языка и системная лексикография.

7. Ожегов С.И., ШведоваН.Ю. Словарь русского языка. М., 1994.

8. Словарь русского литературного языка: В 17 т. М.; Л., 1950-1965.

9. Горбунова Л.И. Когнитивная основа многозначности адъективного префикса // Сибирский филологический журнал. 2008. № 2. С. 108-117.