2-2358

Применение триметазидина для лечения гипотиреоидной энцефалопатии

Голдырева Т.П., Терещенко И.В.

Пермская государственная фармацевтическая академия; Пермская государственная медицинская академия; а/я 8135, Пермь, 614077

Целью настоящего исследования явилось изучение эффективности применения триметазидина для лечения гипотиреоидной энцефалопатии. Под наблюдением находилось 405 больных первичным гипотиреозом (ПГ). Помимо углубленного общеклинического и гормонального обследования больных (определения в крови ТТГ, Т3, Т4), проводилось исследование эмоциональноличностной сферы с помощью опросника Бехтеревского института (ЛОБИ), тестов Спилбергера и Айзенка. Для оценки интеллекта использовали пиктограмму, методики «Таблицы Шульте», «Счет по Крепелину», «Исключение лишнего», «Простые аналогии», «Толкование пословиц». Для выявления и клинической оценки депрессивных состояний использовали скрининг-тест В.Н. Краснова на выявление субклинического варианта депрессивных, тревожно-деперессивных расстройств. При признаках депрессии по скрининг-тесту для оценки депрессии применяли шкалу Гамильтона. Установлены необратимые нарушения интеллектуальной работоспсобности, внимания, памяти, способности к анализу и синтезу, эмоциональной сферы. У обследованных больных преобладало конкретное, а не абстрактно-логическое мышление. Тревожно-депрессивное состояние наблюдалось в 95 % случаев. Медикаментозное лечение L-тироксином ^-Т4) ПГ только улучшало, но не устраняло возникшие психические расстройства. Главным патогенетическим механизмом выявленных нарушений следует считать гипоксию ЦНС из-за дефицита тиреоидных гормонов, в первую очередь Т3. Выборочно у 28 больных ПГ для устранения ишемии мозга на фоне заместительной терапии трийодти-ронином и/или L-Т4, был применен триметазидин, поскольку триметазидин нормализует энергетический обмен клеток, подвергшихся гипоксии или ишемии, повышает внутриклеточное содержание АТФ, улучшает функцию мембранных ионных каналов и трансмембранного переноса ионов калия и натрия. Проводимый курс лечения триметазидином составлял 3—6 мес. по 20 мг 3 раз/сут. После курсового лечения триметазидином достоверно уменьшилась реактивная тревожность (с 55,33 ± 3,57 до 39,11 ± 2,85 балла, р < 0,01), повысилась психическая устойчивость (с 1,19 ± 0,09 до 1,0 ± 0,03 балла, р < 0,05) существенно снизилось время «Счета по Крепелину» (с 42,22 ± 7,14 до 06,78 ± 3,33 балла, р < 0,05), улучшились и другие показатели. Таким образом, назначение больным ПГ триметазидина положительно влияло на эмоциональную сферу, устраняло депрессию, улучшало интеллектуальную работоспособность, внимание и волю, повышало эффективность работы, т.е. достоверно улучшало и объективные, и субъективные проявления психических нарушений при ПГ. Следовательно, анти-

гипоксическое, цитопротекторное, метаболическое действие триметазидин оказывает не только на мио-кардиоциты, но и на нейроны головного мозга. Учитывая наличие у больных ПГ гипотиреоидной кардиомиопатии нередко в сочетании с ИБС, несомненным преимуществом использования триметазидина у больных ПГ является благоприятное антигипоксическое, антиише-мическое воздействие также на миокард.

Возрастные и индивидуальные особенности нейроэндокринных, клеточных и поведенческих реакций на психоэмоциональное стрессорное воздействие

Гончарова Н.Д., Маренин В.Ю.

ГУ НИИ медицинской приматологии РАМН; Веселое-1, Сочи, 354376; e-mail: ndgoncharova@mail.ru

Цель — изучение возрастных и индивидуальных особенностей реакции гипоталамо-гипофизарно-адре-наловой системы (ГГАС), эритроцитарной антиокси-дантной ферментной системы (ЭАФС) и поведения на психоэмоциональное стрессорное воздействие в эксперименте на лабораторных приматах.

Материал и методы. В эксперименте участвовало свыше 100 самок Macaca mulatta двух возрастных групп: 6—8 лет (молодые половозрелые) и 20—27 лет (старые). Острый психоэмоциональный стресс моделировали путем 2-часовой нежесткой иммобилизации с учетом времени суток (либо 9.00, либо 15.00). Взятие образцов крови проводили также в базальных условиях в различное время суток (9.00, 15.00 и 21.00). По характеру поведения животные были распределены в 3 группы: агрессивные (А), с повышенным уровнем тревожности (Д) и с адекватным поведением.

Результаты. У молодых животных выявлена зависимость реакции ГГАС на острое стрессорное воздействие от времени суток с более высокой реактивностью в 15.00. У старых животных циркадианная ритмичность в стресс-реактивности сглаживалась с тенденцией к более высоким показателям в 9.00. Сходные циркадианные изменения претерпевала стресс-реактивность глута-тионредуктазы (ГР) у молодых и старых животных. Отмечались выраженные возрастные различия в реакции ГГАС и активности ГР на стрессорное воздействие в 15.00 с более высоким нейроэндокринным и клеточным стресс-ответом у молодых животных. У половины старых животных извращалась реакция супероксиддисмутазы на стресс, и увеличивалось содержание продуктов перекис-ного окисления липидов (ПОЛ).

У животных с повышенным уровнем тревожности в молодом возрасте в базальных условиях выявлялись наиболее высокие значения коэффициента кортизол ^)/дегидроэпиандростерона сульфат (DHEAS) (как за счет понижения уровня DHEAS, так и увеличения концентрации F), которые существенно увеличивались в старом возрасте и сопровождались сглаживанием циркадианного ритма секреции F и увеличением активности

ГР. Для молодых агрессивных животных были характерны минимальные значения коэффициента F/DHEAS (за счет высокого базального уровня DHEAS); при старении у них наблюдалось самое выраженное снижение концентрации DHEAS, что приводило практически к таким же показателям коэффициента F/DHEAS, что и у животных с Д-типом поведения. Животные с адекватным типом поведения демонстрировали средние значения коэффициента F/DHEAS у молодых животных, которые минимально увеличивались при старении; для этих животных выявлялись также незначительные изменения в циркадианном ритме секреции F. Наиболее выраженные возрастные изменения в стресс-реактивности ГГАС и ЭАФС были характерны для животных с Д- типом поведения.

Возрастные нарушения в стресс-реактивности ГГАС и ЭАФС приводят к снижению надежности антиокси-дантной ферментной защиты эритроцитов, активации ПОЛ и, по-видимому, снижению надежности транспорта кислорода к тканям. Выявленные корреляции между индивидуальными особенностями функционирования ГГАС и поведения животных позволяют прогнозировать поведение животного в условиях стресса, темпы его старения и развитие стресс-зависимых патологических состояний.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ: грант 06-04-97616-р_юг_а.

Роль исследования уровней гормонов щитовидной железы в дифференциальной диагностике между гипотиреозом и постшизофренической депрессией у больных при антипсихотической терапии

Горобец Л.Н., Литвинов А.В., Ешелькина Е.Ю.

Московский НИИ психиатрии Росздрава, отделение психиатрической эндокринологии; Потешная ул., 3, Москва, 107076

Для проведения дифференциальной диагностики между гипотиреозом и постшизофренической депрессией у больных параноидной шизофренией и шизоаф-фективным расстройством (ШАР) важное значение имеет изучение гормонального профиля тиреоидной оси и в частности уровня свободного тироксина (Т4св.).

Цель —исследование уровней Т4св. у больных параноидной шизофренией и ШАР в процессе купирующей антипсихотической терапии и поиск клинико-гормональных коррелятов.

Материалы и методы. Обследована 131 женщина в возрасте от 18 до 50 лет (средний возраст — 34,6 ± 9,2). По диагностическим критериям МКБ-10 у 28,3 % (37/131) пациенток была диагностирована параноидная шизофрения с непрерывным типом течения (F-20.00), у 52,7% (69/131)— параноидная эпизодическая шизофрения (F-20.01 и F-20.02), и у 19 % (25/131) пациенток — шизоаффективное расстройство (F-25.01 и F-25.11). Основную группу

составили 106 пациенток, которым проводилась монотерапия одним из атипичных антипсихотиков (клозапин, оланзапин, кветиапин). В зависимости от назначаемого препарата, было сформировано 3 ос- 2-2359 новные подгруппы больных. В качестве группы сравнения было обследовано 25 женщин, получавших терапию типичным нейролептиком галоперидолом (4 группа). Основными методами исследования являлись клинико-психопаталогический, клиникоэндокринологический, биохимический и статистический.

У всех больных было получено информированное согласие на проведение исследования. Определение уровней содержания гормонов (пролактин, тестостерон, эстрадиол) в сыворотке крови проводилось иммуно-ферментным методом.

Результаты. Анализ динамики уровней Т4св. показал, что терапия клозапином, оланзапином, кветиапином и галоперидолом у женщин вызывает статистически значимое снижение показателей этого гормона к 6—8 неделе терапии в 51—68 % случаев, причем в 20—32 % случаев уровни Т4св. оказались ниже референтных показателей (<10 пмоль/л).

Корреляционный анализ показал, что с низким уровнем Т4св. отрицательно коррелировали показатели выраженности физической слабости (г = —0,49; р = 0,009) и заторможенности (г = —0,48, и р = 0,02) и положительно коррелировали показатели плаксивости (г = 0,47 и р = 0,01), эмоциональной лабильности (г = 0,45, р = 0,02) и раздражительности (г = 0,66; р = 0,005). Другими словами, снижение уровня Т4св. у женщин при терапии оланзапином, клозапином, кветиапином и галоперидолом, сопровождающееся усилением физической слабости и заторможенности, а также снижением выраженности лабильности и раздражительности, свидетельствует о наличии дистиреоза (в большей мере — гипотиреоза), который по всей вероятности носит функциональный характер.

Выводы. На основании полученных данных мы считаем целесообразным рекомендовать исследование гормонального профиля тиреоидной оси (ТТГ и Т4св.) больным в процессе терапии клозапином, оланзапином, кветиапином и галоперидолом и, по меньшей мере, в течение 2—3 месяцев по ее окончании.

Такой клинико-диагностический подход позволит провести дифференциальную диагностику между функциональными (преходящими) изменениями состояния ГГТ-оси, скрытым гипотиреозом и постпсихотическими депрессиями и выбрать соответствующую терапевтическую тактику. В тех случаях, когда уровень Т4св. в сыворотке крови остается пониженным в течение 2—3 месяцев по окончании купирующей терапии, рекомендовано назначение расширенного (включающего УЗИ и консультацию эндокринолога) обследования больного и в случае необходимости — назначение заместительной гормональной терапии. При отсутствии изменений уровня тиреоидных гормонов и таких клинических проявлений, как заторможенность, быстрая утомляемость и др., оправдано присоединение к терапии антидепрессантов.