Е. В. Соколинская

ВЛИЯНИЕ ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ НА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ АДАПТАЦИЮ В ПОЖИЛОМ И СТАРЧЕСКОМ ВОЗРАСТЕ

Работа представлена кафедрой клинической психологии Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова. Научный руководитель - кандидат психологических наук, доцент Н. В. Дворянчиков

В статье рассмотрены особенности структуры гендерной идентичности людей позднего возраста. Обследовано 111 испытуемых в возрасте от 65 до 89 лет. Исследование проводилось при помощи методик: «МиФ», «SF-36», «Методики диагностики социально-психологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда» и «Пятифакторного опросника». Получены данные, свидетельствующие о наличии значимых различий в адаптивности мужчин и женщин по ряду факторов, а также о наличии корреляционной взаимосвязи ме^ду гендерной идентичностью и социально-психологической адаптацией у лиц пожилого и старческого возраста.

Specificities of gender identity among elderly people are considered in the article. 111 persons were investigated: 50 men and 61 women at age 65-89. The methods of investigation are: «MiF» (modified Bem Sex-Role Inventory), «SF-36», Rogers-Diamond social adjustment inventory and Big Five personality questionary. The results obtained show a significant correlation between some characteristics of gender identity and level of social adaptation of elderly people.

В последнее время исследование психологических особенностей людей, находящихся в пожилом и старческом возрасте, представляется все более важной и актуальной темой. Возросший интерес к проблемам старости и старения обусловлен целым рядом причин, наиболее значимой из которых является увеличивающаяся продолжительность жизни населения и, как следствие, возрастание в обществе числа людей почтенного возраста. По прогнозам ООН к 2025 г. в мире будет насчитываться 1100 млн человек старше 60 лет. Количество пожилых людей возрастет в

5 раз, тогда как население планеты увели -чится в 3 раза1.

Кроме того, наука стала располагать данными о том, что старение не является процессом тотального угасания. В настоящее время большинство ученых отходит от дефицитарной модели старения. В научном мире все более находит свое подтверждение точка зрения, согласно которой старение рассматривается как продолжающееся развитие человека, которое включает помимо приспособительных механизмов способы активного взаимодействия с миром, и наряду с инволюционными процессами,

имеют место процессы, и факторы, противостоящие инволюционным силам (Б. Г. Ананьев 2, М. В. Ермолаева3, О. Н. Молчанова4, Н. Ю. Прахт5, А. А. Реан6, В. В. Фролькис7 И др.).

Изменение возрастной структуры общества ставит перед нами множество проблем, в том числе и психологического характера. Так как старение является критическим периодом, при прохождении которого в структуре самосознания личности возникают новообразования, являющиеся индикаторами адаптации-дезадаптации, связанные с теми жизненными задачами, которые приходится решать и к которым нужно приспосабливаться.

Гендерная идентификация, являясь базовой составляющей самосознания, представляет собой чувствительный индикатор адаптивных функций как показано в зарубежных исследованиях8.

Однако гендерная идентификация и трансформация маскулинных и фемининных качеств у пожилых в зарубежной психологии изучена крайне фрагментарно и неполно, при этом полученные данные отражают интересные и важные для этого периода изменения гендерного самосознания. Что касается отечественной психологии, то таких исследований еще не проводилось.

Кроме того, неоднозначность данных и интерпретаций относительно андрогин-ных качеств у пожилых людей вызывает множество предположений. Может быть, это особая стадия гендерной идентификации, своеобразная вершина гендерного самосознания, вобравшая в себя богатый опыт предыдущих этапов развития личности? Или результат инволюции, регресса, стирания гендерных различий? А может, отражение удачного результата адаптационного процесса на фоне изменяющихся условий жизни?

Несомненно, важны все компоненты: биологический, генетический, нервный, психологический, гендерный, культурный, окружающей среды и т. д. Все эти факторы

связаны между собой и находятся в тесном взаимодействии.

В отечественной психологии накоплено еще недостаточно знаний об этом критическом периоде, без обстоятельного исследования которого невозможно построение законченной концепции психического развития.

Целью нашего исследования является изучение связи между гендерной идентичностью и социально-психологической адаптацией у лиц пожилого и старческого возраста.

Предмет исследования - гендерная идентичность как новообразование и индикатор социально-психологической адаптации в пожилом и старческом возрасте.

Гипотеза исследования. Предполагается, что особенности гендерной идентичности в пожилом и старческом возрасте, являясь новообразованием этого периода, влияют на социально-психологическую адаптацию.

Задачи исследования:

• определить структурные и содержа -тельные компоненты гендерной Я-концеп-ции у лиц пожилого и старческого возраста;

• оценить параметры качества жизни испытуемых;

• измерить уровень социально-психологической адаптации в пожилом и старческом возрасте;

• измерить выраженность стабильных личностных черт испытуемых на основе пяти базовых факторов;

• определить индивидуальные представления испытуемых о гендерных стереотипах субъектов, степень их усвоенности, структуру гендерной идентичности, индивидуальные гендерные предпочтения, особенности эмоциональных предпочтений;

• определить значимые различия между мужчинами и женщинами по полученным показателям;

• установить наличие взаимосвязи между гендерной идентичностью и полученными показателями в ходе исследования.

Исследование проводилось на базе госпиталя для ветеранов войн Москвы.

Обследовано 111 человек (50 мужчин и 61 женщин), находившихся на стационарном лечении и давших согласие на психологическое исследование.

С каждым испытуемым была проведена беседа для выявления индивидуальнопсихологических особенностей личности.

В процессе психологического исследования изучалась медицинская документация (истории болезни), в результате чего выяснилось, что в анамнезе основного числа пациентов имеются такие заболевания, как ишемическая болезнь сердца, артериальная

гипертензия, атеросклеротический кардиосклероз, дисциркуляторная энцефалопатия сосудистого и смешанного генеза, хронические заболевания органов дыхания, пищеварения, опорно-двигательного аппарата и т. д.

Возраст испытуемых колебался в пределах 65-89 лет. Средний возраст мужчин составил 78,2 года, средний возраст женщин - 75,2.

Большинство испытуемых проживает в благоустроенных квартирах и удовлетворены своим материальным положением.

Подробные данные, касающиеся образования и семейного положения испытуемых, отражены в табл. 1, 2.

Таблица 1

Распределение уровня образования испытуемых в мужской и женской выборках

Выборка Высшее Среднее Неполное среднее

кол-во % кол-во % кол-во %

Мужчины 32 64 14 28 4 8

Женщины 21 34,4 32 52,5 8 13,1

Как видно из табл. 1, высшее образование имеет 64% мужчин и 34,4% женщин; среднее и среднее специальное - 28% мужчин и 52,5% женщин; начальное и неполное

среднее - 8% мужчин и 13,1% женщин. Большее количество мужчин имеет высшее образование, большее количество женщин -среднее и среднее специальное.

Таблица 2

Распределение испытуемых в мужской и женской выборках по семейному положению

Выборка Супруги Вдовы / цы В разводе Одинокие

кол-во % кол-во % кол-во % кол-во %

Мужчины 29 58 19 38 2 4 0 0

Женщины 22 36,1 36 59 1 1,6 2 3,3

Как видно из табл. 2, в мужской выборке испытуемых женатые составили 58%, в женской выборке замужние - 36,1%, в мужской выборке вдовцы - 38%, в женской вдовы - 59%. В разводе 4% мужчин и 1,6 % женщин. Никогда не вступали в брак и не имели детей 3,3% женщин и 0% мужчин. Наи-

больший процент в мужской выборке составили женатые, в женской - вдовы.

В исследовании использовались следующие психологические методики:

1. «МиФ»9 - модифицированная методика исследования степени маскулинности-фемининности - позволяет установить ин-

дивидуальную степень выраженности фе-мининности, маскулинности, андрогинно-сти, определить субъективное отношение личности к своему «реальному» и «идеальному» уровням развития этих черт, выявить субъективные представления о гендерных нормах.

2. «Краткий опросник оценки статуса здоровья»10 позволяет оценить параметры качества жизни за последние 4 недели по

8 шкалам:

1) физическая активность («ФА») -оценка пациентом своей повседневной физической нагрузки;

2) роль физического фактора («РФ») -роль физических проблем в ограничении жизнедеятельности;

3) боль («Б») - характеризует роль субъективных болевых ощущений в огра-ничении повседневной активности;

4) общее здоровье («03») - оценка пациентом общего состояния своего здоровья в настоящее время и перспектив лечения;

5) жизненная сила («ЖС») - жизнеспособность, оценка пациентом своего жизненного тонуса;

6) социальная активность («СА») -оценка пациентом уровня своих взаимоотношений с друзьями, родственниками;

7) роль эмоционального фактора («РЭ») - влияние эмоционального состояния на ролевое функционирование;

8) психическое здоровье («ПЗ») - оценка пациентом своего психического здоровья.

3. Методика диагностики социальнопсихологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда11 позволяет измерить такие интегральные показатели, как «Адаптация», «Самопринятие», «Принятие других», «Эмоциональная комфортность», «Интернальность», «Стремление к доминированию».

4. «Пятифакторный опросник» (Р. Мак-Крей и П. Коста)12 - позволяет выявить выраженность пяти базовых личностных факторов, которые остаются стабильными в течение всей жизни взрослого человека: «К» (нейротизм) - измеряет приспособлен-

ность либо эмоциональную нестабильность; «Е» ( экстраверсия) - определяет направленность человека на внешний или внутренний мир; «О» (открытость опыту) - измеряет активный поиск нового опыта и признание его самостоятельной ценности; «А» (согласие) - измеряет качество отношения человека к другим людям; «С» (добросовест-

ность) - измеряет степень организованности, настойчивости и мотивированности индивида в целенаправленном поведении.

Результаты и обсуждение. При анализе распределения типов гендерной идентичности при помощи методики «МиФ» в мужской выборке испытуемых обнаружено преобладание андрогинных черт (62%) над маскулинными (10%), фемининными (20%) и недифференцированными (8%) (табл. 3). Представления о мужской гендерной роли («Мужчина должен быть») также характеризуются преобладанием андрогинных черт (82%) над маскулинными (14%) и недифференцированными (4%) (табл. 6). Гендерные предпочтения («Я-идеальное») также характеризуются преобладанием андрогинных черт (82%) над маскулинными (16%) и недифференцированными (2%) (табл. 4) и согласуются с гендерной иден-точностью и представлениями о мужской гендерной роли, что свидетельствует о смысловой и эмоциональной интериориза-ции андрогинного типа, характеризующегося большей гибкостью в диапазоне сценариев гендерного поведения, чем маскулинный или фемининный. Представления о женской гендерной роли («Женщина должна быть») характеризуются преобладанием андрогинных черт (82%) над фемининными (18%), при этом женская гендерная роль не входит в систему гендерных предпочтений и представлений о мужской гендерной роли, что свидетельствует о четкости представлений о мужской гендерной роли. Также мужская гендерная роль не входит в систему представлений о женской гендерной роли, что свидетельствует о четкости представлений о женской гендерной роли (табл. 5).

В женской выборке испытуемых гендер -ная идентичность характеризуется распределением между фемининными (39%) и анд-рогинными чертами (48%) и их преобладанием над маскулинными (8%) и недифференцированными (5%) (табл. 3). Представления о мужских стереотипах характеризуются преобладанием андрогинных черт (88%) над маскулинными (10%) и недифференцированными (2%) (табл. 6). Гендерные предпочтения («Я-идеальное») характеризуются преобладанием андрогинных черт (90%) над маскулинными (3%) и фемининными (7%) (табл. 4) и соотносятся с мужскими (андро-гинный тип, 88%) и женскими стереотипа-

ми (андрогинный тип, 88%), что свидетельствует о смысловой и эмоциональной инте-риоризации андрогинного типа. Представления о женской гендерной роли («Женщина должна быть») характеризуются преобладанием андрогинных черт (88%) над фемининными (12%) (табл. 5). Мужская гендерная роль практически не входит в систему гендерных предпочтений и представлений о женской гендерной роли («Я-идеальное» маскулинный тип - 3%) и «Женщина должна быть» маскулинный тип - 0%). Так же как женская гендерная роль не входит в систему представлений о мужской гендерной роли (фемининность 0%).

Таблица 3

Распределение типов гендерной идентичности («Я - реальное») по выборке испытуемых, %

Выборка Андрогинный тип Фемининный тип Маскулинный тип Недифференцированный тип

Мужчины 62 20 10 8

Женщины 48 39 8 5

Как видно из табл. 3, в мужской выборке испытуемых преобладает андрогинный тип гендерной идентичности. В женской - гендер-

ная идентичность характеризуется распределением между андрогинным и фемининным типами при преобладании первого.

Таблица 4

Распределение гендерных предпочтений по выборке испытуемых («Я-идеальное»), %

Выборка Андрогинный тип Фемининный тип Маскулинный тип Недифференцированный тип

Мужчины 82 0 16 2

Женщины 90 7 3 0

Как видно из табл. 4, гендерные предпочтения испытуемых характеризуются преобладанием андрогинных черт в мужской и женской группах, при этом женская гендер-

ная роль не входит в систему гендерных предпочтений мужчин, так же как мужская гендерная роль практически не входит в систему гендерных предпочтений женщин.

Таблица 5

Распределение представлений о женской гендерной роли в мужской и женской выборках

испытуемых, %

Выборка Андрогинный тип Фемининный тип Маскулинный тип Недифференцированный тип

Мужчины 82 18 0 0

Женщины 88 12 0 0

46 1

Как видно из табл. 5, представления о женской группах испытуемых, при этом муж-

женских стереотипах характеризуются пре- ская гендерная роль не входит в систему пред-

обладанием андрогинных черт в мужской и ставлений о женской гендерной роли.

Таблица 6

Распределение представлений о мужской гендерной роли в мужской и женской выборках

испытуемых, %

Выборка Андрогинный тип Фемининный тип Маскулинный тип Недифференцированный тип

Мужчины 82 0 14 4

Женщины 88 0 10 2

Как видно из табл. 6, представления о мужских стереотипах характеризуются преобладанием андрогинных черт в мужской и женской группах испытуемых, при этом женская гендерная роль не входит в систему представлений о мужской гендерной роли.

Представленные данные отражают четкость представлений о мужской и женской гендерной роли. При этом женский гендерный стереотип («Женщина должна быть») больше соотносится с гендерными предпочтениями («Я-идеальное»), чем с гендерной идентичностью («Я-реальное»), что свидетельствует о некотором расхождении гендерной идентичности и гендерных предпочтений у женщин и, в свою очередь, говорит о некотором снижении самооценки и неуверенности в себе представителей женской группы испытуемых.

Таким образом, полученные данные позволяют сделать вывод о том, что андрогин-ный тип гендерной идентичности является наиболее распространенным и предпочитаемым среди испытуемых (при преобладании мужской выборки над женской).

В результате сравнения мужской и женской выборок испытуемых при помощи /-критерия Стьюдента обнаружились значимые различия по семантической близости образов «Я-идеальное» и «Женщина должна быть», где мужская выборка превзошла женскую на уровне значимости р < 0,01, а также «Я-идеальное» и «Мужчина должен быть», где женская выборка превзошла мужскую на уровне значимости р < 0,05.

Также значимые различия обнаружились при оценке семантической близости образов «Я-реальное» и «Я-идеальное», где показатели в женской выборке превзошли мужскую на уровне значимости р < 0,05, что свидетельствует о расхождении гендерной идентичности и гендерных предпочтений у женщин и может говорить

о заниженной самооценке, тревожности, неудовлетворенности собой и эмоциональном дискомфорте.

При оценке параметров качества жизни испытуемых мужская и женская группы сравнивались при помощи /-критерия Стьюдента (табл. 7)

Таблица 7

Оценка различий по показателям шкал опросника «8Р-36» между мужской и женской группами испытуемых при помощи ¿-критерия Стьюдента

Выборка р < 0,01 р < 0,05 Значимых различий не обнаружено

М > Ж «ФА», «РФ», «ЖС», «ПЗ» «Б», «СА» «03», «РЭ», «СС»

Обозначения: «ФА» - физическая активность, «РФ» - роль физического фактора, «Б» -боль, «03» - общее здоровье, «ЖС» - жизненная сила, «СА» - социальная активность, «РЭ» - роль эмоционального фактора, «ПЗ» - психическое здоровье, «СС» - состояние здоровья по сравнению с прошлым годом.

Как видно из табл. 7, мужская выборка испытуемых превзошла женскую по показателям шкал «ФА», «РФ», «ЖС», «ПЗ», «Б», «СА». По показателям шкал «03», «РЭ», «СС» значимых различий обнаружено не было.

Полученные данные позволяют сделать вывод о более высокой оценке мужчинами степени своей физической нагрузки, социального функционирования, меньшем влиянии боли и проблем со здоровьем на выполнение будничной деятельности, ощущение себя более сильными, энергичными, бодрыми, общительными, а также в мень-

шей степени, чем женщины, испытывающими чувство тревоги, подавленного настроения, отрицательных эмоций.

В результате сравнения гендерной идентичности испытуемых (андрогиния «Я-реальное») с параметрами качества жизни при помощи линейного коэффициента корреляции Пирсона удалось выявить наличие корреляционной связи на уровне значимости р < 0,01 между показателями по шкале: андрогиния («Я-реальное») с показателями по шкалам: «03», «ПЗ», «СС». На уровне значимости р < 0,05 по шкалам: «ФА», «ЖС», «СА» (табл. 8).

Таблица 8

Оценка наличия корреляционных связей между показателями по шкале «Андрогиния Я-реальное» и показателями по шкалам опросника «SF-36» при помощи линейного коэффициента корреляции

Пирсона

Гендерная идентичность р < 0,01 р < 0,05 Корреляция не отличается от О

Андрогиния «Я- реальное» «03», «ПЗ», «СС» «ФА», «ЖС», «СА» «РФ», «Б», «РЭ»

Примечание: обозначения те же, что и в табл. 7.

Полученные данные показывают, что гендерная идентичность, отражающая широту и гибкость поведенческого репертуа-ра, тесно связана с вышеперечисленными параметрами качества жизни, что свидетельствует о важности для лучшей психологической адаптации положительной оценки испытуемыми общего состояния своего здоровья (в том числе по сравнению с предыдущим годом), наличия положительных эмоций, физической активности, жизненного тонуса, социальной активнос-

ти. По шкалам «РФ», «Б» и «РЭ» корреляции с показателями по шкале андрогиния «Я-реальное» не обнаружено, что может говорить о том, что наличие физических и эмоциональных проблем ведет к снижению адаптивных возможностей.

При измерении уровня социальнопсихологической адаптации по методике К. Роджерса и Р. Даймонда также обнаружились значимые различия между мужской и женской группами испытуемых (табл. 9).

Таблица 9

Оценка различий по показателям шкал опросника Роджерса - Даймонда между мужской и женской группами испытуемых при помощи ¿-критерия Стьюдента

Выборка р < 0,01 р < 0,05 Различий не обнаружено

М > Ж «А» <^», «Е», «I» «1_», «0», «Эскап.»

Обозначения: «А» - адаптация, «8» - самовосприятие, «Ь» - приятие других, «Е» -эмоциональная комфортность, «I» - интернальность, «Б» - стремление к доминированию, «Эс-кап.» - эскапизм (уход от проблем).

Как видно из табл. 9, мужская выборка испытуемых превзошла женскую по показателям шкал «А» на уровне значимости р < 0,01,

«8», «Е», «I» на уровне значимости р < 0,05. По показателям шкал «Ь», «Б», «Эскап.» значимых различий обнаружено не было.

Полученные данные позволяют говорить о более высоком уровне социальнопсихологической адаптации мужской группы испытуемых по сравнению с женской, а также о том, что мужчины пожилого и старческого возраста более склонны к эмоциональному приятию духовной ценности собственной личности, более уверены в себе, чувствуют себя более эмоционально комфортно, чем женщины; имеют склонность приписывать ответственность за результаты собственной деятельности не внешним причинам, а себе.

В результате сравнения гендерной идентичности испытуемых (показатели по

шкале Андрогиния «Я-реальное») с показателями по шкалам опросника Роджерса - Даймонда при помощи линейного коэффициента корреляции Пирсона удалось выявить наличие корреляционной связи на уровне значимости р < 0,01 между показателями по шкале Андрогиния «Я-реаль-ное» с показателями по шкалам «Адаптация», «Приятие других», «Самовосприя-тие», «Интернальность», «Стремление к доминированию». На уровне значимости р < 0,05 по шкале «Эмоциональная комфортность» с показателями по шкале «Эскапизм» значимой связи не обнаружено (табл. 10).

Таблица 10

Оценка наличия корреляционных связей между показателями по шкале Андрогиния «Я-реальное» и показателями по шкалам опросника Роджерса - Даймонда при помощи линейного

коэффициента корреляции Пирсона

Гендерная идентичность р < 0,01 р < 0,05 Корреляция не отличается от 0

Андрогиния «Я-реальное» «А» «1_» «^» «I» «0» «Е» «Эскап»

Примечание: обозначения те же. что и в табл. 9.

Полученные данные показывают, что гендерная идентичность тесно связана с вышеперечисленными интегральными показателями, характеризующими способности к большей адаптации, и не связана с показателем, характеризующим склонность к уходу от проблем, что, в свою очередь, ведет к снижению адаптивных возможностей индивида.

При измерении выраженности базовых личностных факторов с помощью «Пятифакторного опросника» выяснилось, что в целом по выборке испытуемых показатели по фактору «Нейротизм» находятся на высоком уровне выраженности, показатели по фактору «Экстраверсия» находятся на низком уровне выраженности, показатели по фактору «Открытость опыту» имеют средний уровень выраженности, показатели по фактору «Согласие» имеют низкий и средний уровени выраженности, показатели по фактору «Добросовестность» находятся на низком уровне выраженности.

Полученные данные говорят о наличии определенных физических и психологических проблем, имеющих место в пожилом и старческом возрасте, отражающих ухудша-ющееся состояние здоровья, ослабление нервной деятельности, возрастные изменения в эмоциональной, когнитивной и коммуникативной сферах. Об этом свидетельствует некоторая склонность к беспокойству, неуверенности в своих силах, ипохондрии, подверженности отрицательным эмоциям, тревожности, раздражительности, отвлека-емости, сниженной организованности, не-сосредоточенности, слабом контроле собственных импульсов, избеганию широкого круга общения.

Также получены данные, свидетельствующие о стремлении обследуемых к самостоятельности, независимости, умению учитывать интересы окружающих, склонности с интересом заниматься ограниченным кругом проблем, а также наличии способности сосредотачивать внимание на одном деле.

При сравнении мужской и женской групп испытуемых по показателям шкал «Пятифакторного опросника» с помощью /-критерия Стьюдента значимых различий обнаружено не было.

В результате сравнения гендерной идентичности испытуемых (Андрогиния «Я-реальное») с показателями по шкалам «Пятифакторного опросника» при помощи линейного коэффициента корреляции

Полученные данные показывают, что гендерная идентичность тесно связана с факторами «Экстраверсия» и «Открытость опыту», что говорит о том, что андрогин-ный тип гендерной идентичности, с которым связывают более высокие возможности социально-психологической адаптации

и, как следствие, психологического благополучия личности, имеет прямую связь с такими качествами, как стремление к независимости, самостоятельности, ориентация на дело, открытость, склонность к эмоциональному приятию духовной ценности собственной личности, и, наоборот, не имеет связи с такими качествами, как склонность к уходу от проблем, эмоциональная неустойчивость, ипохондрическая направленность, тревожность, неуверенность в своих силах, эмоциональные и физические проблемы, способствующие ограничению повседневной активности и, как следствие, снижению адаптивных возможностей личности.

При сравнении показателей по шкалам методик К. Роджерса и Р. Даймонда, «8Б-36», «МиФ» и «Пятифакторного опросника» при помощи /-критерия Стьюдента у лиц, находящихся в возрасте от 65 до 74 лет,

Пирсона удалось выявить наличие корреляционной связи на уровне значимости р < 0,01 между показателями по шкале: андрогиния («Я-реальное») с показателями по фактору «Экстраверсия». На уровне значимости р < 0,05 по фактору «Открытость опыту». С показателями по факторам «Добросовестность», «Согласие», «Нейротизм» корреляционных связей не выявлено (табл. 11).

и старше 75 лет получены результаты, согласно которым по большинству шкал используемых методик значимых различий обнаружено не было, однако по некоторым шкалам, отражающим параметры качества жизни, группа испытуемых, находящихся в возрасте старше 75 лет, показала более высокие результаты (рис. 1).

Как видно из рис. 1, по шкалам «РФ» (а = 0,023), «ЖС» (а = 0,01), и «ПЗ» (а = 0,01), обнаружены различия на уровне значимости р < 0,01. По шкале «СА» обнаружилась тенденция к достоверности (а = 0,07), также при превосходстве испытуемых в возрасте старше 75 лет.

Таким образом, можно сделать вывод, что влияние возраста на параметры качества жизни существует, но при этом входит в противоречие с принятым в обществе стереотипным мнением о том, что с возрастом все только ухудшается. Как видно из результатов нашего исследования, качество жизни по некоторым показателям даже воз -растает, что подтверждается результатами исследования других ученых13.

Полученные результаты можно объяснить снижением с возрастом уровня притязаний, большей зависимостью от близ-

Таблица 11

Оценка наличия корреляционных связей между показателями по шкале Андрогиния «Я-реальное» и показателями по шкалам «Пятифакторного опросника» при помощи линейного коэффициента

корреляции Пирсона

Гендерная идентичность р < 0,01 р < 0,05 Корреляция не отличается от 0

Андрогиния «Я-реальное» «Экстраверсия» «Открытость опыту» «Добросовестность», «Согласие», «Нейротизм»

75 и старше 65 до 74 лет

Рис. 1. Сравнение показателей соцально-психологической адаптации, параметров качества жизни,

гендерных характеристик и пяти базовых факторов в зависимости от возраста испытуемых

Обозначения: А - адаптация, 8 - самовосприятие, Ь - приятие других, Е - эмоциональная комфортность, I - интернальность, Б - стремление к доминированию, Эскап. - эскапизм (уход от проблем), ФА - физическая активность, РФ - роль физического фактора, Б - боль, 03 - общее здоровье, ЖС - жизненная сила, СА - социальная активность, РЭ - роль эмоционального фактора, ПЗ - психическое здоровье, СС - состояние здоровья по сравнению с прошлым годом, Я -Я-реальное, ЯИ - Я-идеальное, Ж - женские стереотипы, М - мужские стереотипы, N. - нейротизм, Е. - экстраверсия, О. - открытость опыту, А. - согласие, С. - добросовестность

ких, кроме того, по данным опросов, большинство пожилых людей, находясь под влиянием принятых в обществе негативных стереотипов и установок, убеждены, что принадлежат к тем немногим счастливчикам, которым удалось избежать несчастной участи большинства стариков14.

При сравнении показателей по шкалам методик К. Роджерса и Р. Даймонда, «8Р-36», «МиФ» и «Пятифакторного опросника» при помощи /-критерия Стьюден-та у лиц, имеющих неполное среднее, среднее и высшее образование, значимых различий обнаружить не удалось.

Таким образом, наше исследование не выявило влияния уровня образования на показатели социально-психологической адаптации, параметры качества жизни, гендерные характеристики и базовые факторы личности.

При сравнении показателей по шкалам методик Роджерса - Даймонда, «8Р-36», «МиФ», «Пятифакторного опросника» при помощи /-критерия Стьюдента у вдов/цов и замужних/женатых получены следующие данные: у вдов и вдовцов выявлено достоверное (р < 0,05) снижение показателей по шкале «СА» (а = 0,038) и тенденция к снижению по шкале «ПЗ» (а = 0,08) по сравнению с замужними и женатыми. По остальным шкалам значимых различий обнаружено не было (рис. 2).

Полученные результаты позволяют сделать выводы, что люди, лишившиеся своего спутника жизни, более склонны к ограничению социальной активности, которая может выражаться в общении с друзьями, родственниками и т. д., что, в свою очередь, связано со снижением общего показателя положительных эмоций, характеристикой

90.0

80.0

70.0

60.0

50.0

40.0

30.0

20.0 10,0

0,0

□ замужние/женатые

□ вдовы/вдовцы_____

60.3

57.4

78,0

76,2

55,6 70,9 44,7 28

53,1 69,3 43,5 27

ФА РФ Б

58.0 27,0 47,6

49.1 13,9 39,5

ЖС СА РЭ СС

47.2

39.3

61,0

47,1

51.0

42.1

50,6 34,3 38,0 38,3

50,5 32,5 39 38,5

36 37

34,8 36,6

43

42,2

А в

Е

О кш

N

Е

О

С

Рис. 2. Сравнение показателей соцально-психологичекой адаптации, параметров качества жизни, гендерных характеристик и пяти базовых личностных факторов в зависимости от семейного

положения испытуемых

Примечание: обозначения те же, что и на рис. 1.

настроения (наличие депрессии, повышение уровня тревожности) и т. д. При этом необходимо отметить, что в нашем исследовании не принимали участия люди, находящиеся в состоянии «острого горя» после потери супруга/(-и), так как это не входило в задачи нашей работы. У вдов и вдовцов, проходивших наше психологическое тестирование, срок давности после смерти супруга/(-и) составлял не менее двух лет, а в большинстве случаев гораздо больший, чем, возможно, объясняется отсутствие значимых различий с замужними и женатыми по остальным шкалам методик, используемых в исследовании.

В результате обработки данных, полученных в ходе всего исследования, при помощи линейного коэффициента корреляции Пирсона, удалось выявить наличие корреляционной связи на уровне значимости р < 0,01 между гендерными аспектами самосознания (Андрогиния «Я-реальное) и показателями по шкалам «Адаптация», «Приятие других», «Самовосприятие», «Интернальность», «Стремление к доминированию», «03», «ПЗ», «СС», «Экстраверсия»; на уровне значимости р < 0,05 по шка-

лам «Эмоциональная комфортность», «ФА», «ЖС», «СА», «Открытость опыту», что может говорить о том, что наиболее распространенный по выборке испытуемых андрогинный тип гендерной идентичности, позволяющий использовать в поведении индивида более широкий набор экспрессивности или инструментальности в зависимости от требований ситуации, способствует лучшей адаптации в пожилом и старческом возрасте, так же как стремление к независимости, самостоятельности, ориентация на дело, открытость, склонность к эмоциональному приятию духовной ценности собственной личности и т. д. С показателями по шкалам Андрогиния «Я-идеаль-ное», Андрогиния «Мужские стереотипы», Андрогиния «Женские стереотипы». «Эскапизм», «РФ», «Б», «РЭ», «Нейротизм», «Согласие», «Добросовестность » корреляцион-ных связей выявлено не было, что может свидетельствовать о том, что идеальные и субъективные представления о гендерных нормах (гендерные стереотипы) не способствуют развитию и укреплению адаптационных процессов, также как склонность к уходу от проблем, эмоциональная неустой-

чивость, ипохондрическая направленность, тревожность, неуверенность в своих силах, эмоциональные и физические проблемы, способствующие ограничению повседневной активности (табл. 12).

Таким образом, можно отметить, что в результате количественного и качественного анализа получены интересные данные, а также установлено, что гендерная идентичность, т. е. реальный уровень развития

Таблица 12

Оценка наличия корреляционных связей между показателями по шкале Андрогиния «Я-реальное» и показателями, полученными в ходе всего исследования при помощи линейного коэффициента

корреляции Пирсона

Гендерная идентичность р < 0,01 р <0,05 Корреляция не отличается от 0

Андрогиния «Я-реальное» «А», «1_», «Б», «I», «О», «03», «ПЗ», «СС», «Е.» «Е», «ФА», «ЖС», «СА», «О.» «ЯИ», «М», «Ж», «Эскап.», «РФ», «Б», «РЭ», «№», «А» «С.»

Примечание: обозначения те же, что и на рис. 1.

гендерных черт (в отличие от идеального или субъективного представления о гендерных нормах), имеет тесную связь с множеством факторов, характеризующих социально-психологическую адаптацию, что, по нашему мнению, является отражением особой стадии гендерной идентификации, способствующей более удачной адаптации в пожилом и старческом возрасте.

В настоящее время в отечественной психологии отсутствует единый подход к пониманию ведущей деятельности людей позднего возраста, так же как и общепринятое определение основных личностных новообразований. Некоторые ученые в качестве ведущей деятельности выделяют дея-тельность внутренней душевной жизни пожилого человека, направленную на принятие своего жизненного пути.

Известно, что людям пожилого возраста приходится не только приспосабливаться к изменяющейся социальной ситуации (прекращение трудовой деятельности, изменение социального статуса, избыток свободного времени, утрата ведущей роли в семье и т. д.), но и реагировать на изменения в самих себе (морфофункциональные изменения, снижение когнитивных функций, ухудшающееся состояние здоровья и т. д.).

Для того чтобы успешно преодолеть возрастной кризис, в процессе переживания которого на первый план выдвигаются инволюционные процессы, пожилым людям необходимо обладать достаточным репертуаром поведенческой гибкости, в зависимости от требований ситуации, позволяющим проявиться качественным изменениям, называемым психическими новообразованиями, которые тесно связаны с социально-психологической адаптацией. Индивидуумы, которым удалось в процессе жизни развить андрогинные качества, отражающие интеграцию выраженности маскулинности и фемининности в поведении, обладают более высоким чувством собственного достоинства, хорошим пси -хическим здоровьем, низким уровнем склонности к депрессии, субъективным ощущением хорошего физического здоровья, что, в свою очередь, показывает способность к успешной адаптации, индикатором которой выступают андрогинные черты, являясь новообразованием позднего этапа онтогенеза. Таким образом, по результатам проведенного исследования можно утверждать, что удалось доказать выдвинутую гипотезу и сделать следующие выводы:

1. Получены данные о том, что в пожилом и старческом возрасте преобладает андрогинный тип гендерной идентичности при соответствующих полу представлениях о гендерных ролях и положительном к ним отношении.

2. Выявлено, что индивидуальные представления о гендерных нормах, степени их усвоенности, структуре гендерной идентичности и индивидуальных гендерных предпочтениях находятся в соответствии с полом испытуемых.

3. Получены данные о том, что андрогинный тип гендерной идентичности имеет тесную взаимосвязь с качествами, отражающими лучшую адаптацию в пожилом и старческом возрасте, а также с качествами, характеризующими высокую самооценку и стремление к самостоятельности.

4. Выяснено, что идеальные и субъективные представления о гендерных нормах не способствуют развитию и укреплению адаптационных процессов, так же как психологические свойства, характеризующие эмоциональную неустойчивость и ведущие к ограничению повседневной активности.

5. Выявлено, что андрогинный тип гендерной идентичности является отражением особой стадии гендерной идентификации, способствующей более удачной адаптации в пожилом и старческом возрасте.

6. Получены данные о том, что мужчины пожилого и старческого возраста оценивают себя по параметрам качества жизни и интегральным показателям, характеризующим способность к большей адаптации, выше, чем женщины.

7. Получены данные, свидетельствующие о наличии определенных физических и психологических проблем в позднем возрасте. Также получены данные, свидетельствующие о наличии у испытуемых качеств, отражающих способности к успешной адаптации, индикатором которой выступают андрогинные черты.

Следует отметить, что результаты нашего исследования несколько расходятся с проводившимися ранее, по итогам которых женщины пожилого возраста являются более адаптивными, чем мужчины, они легче переносят одиночество, легче устанавливают новые знакомства, дружеские отношения и т. д. (К. Рощак15, Н. Ф. Шахматов16). С другой стороны, наши данные подтверждаются итогами других исследований (Л. А. Егорова, Т. В. Рябчикова17), в результате которых в целом у женщин показатели физического, психологического и социального функционирования ниже, чем у мужчин.

Это можно объяснить большими индивидуальными различиями людей, находящихся в пожилом и старческом возрасте, кроме того, исследования, проводившиеся в домах-интернатах для престарелых, не могли не наложить свой отпечаток на полученные результаты.

В нашем случае испытуемыми были в основном ветераны ВОВ, которые облада-ют определенным авторитетом, уверенностью в себе, обеспечены материально, следят за состоянием своего здоровья (проходят плановое стационарное лечение 1-2 раза в год).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Глуханюк Н. С., Гершкович Т. Б. Поздний возраст и стратегии его освоения. 2-е изд., доп. М.: Московский психолого-социальный институт, 2003. С. 3.

2 Хрестоматия по возрастной психологии. М.: Изд-во «Институт практической психологии»; Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 1998. С. 329.

3 Грмолаева М. В. Психология зрелого и позднего возрастов в вопросах и ответах: Учеб. пособие. М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2004.

4 Молчанова О. Н. Специфика Я-концепции в позднем возрасте и проблема психологического витаукта // Мир психологии. 1999. № 2. С. 133-141.

5 Прахт Н. Ю. Межполушарная ассиметрия и межполушарное взаимодействие в когнитивных процессах в позднем возрасте (в норме и патологии): Автореф. дис. ...канд. психол. наук. М., 2001.

6 Психология человека от рождения до смерти / Под ред. А. А. Реана. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001.

7 Фролъкис В. В. Системный подход саморегуляции и механизмы старения // Геронтология и гериартрия. Киев, 1985. С. 12-23.

8 Heilbrun A. B. Measurement of masculine and feminine sex-role identities as independent dimensions // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1976. N 44. P. 183-90; Heilbrun A. B., Pitman D. Testing some basic assumptions about psychological androgyny // Journal of Genetic Psychology. 1979. Vol. 135. P. 175-88; Emslie C., Hunt K., O’Brien R. Masculinities in Older Men: A Qualitative Study in the West of Scotland // Journal of Men’s Studies. 2004.Vol. 12. N 3. Spring. P. 207-226.

9 Ткаченко А. А., Введенский Г. E., Дворянчиков H. В. Судебная сексология. М.: Медицина, 2001.

10 Ware J. E., Sherbourne C. D. The MDS Short - Form Health Survey (SF - 36) conceptual framework and I tem selection. Med. Care, 1992. Vol. 30. P. 473-483.

11 Основы психологии: Практикум / Ред.-сост. Л. Д. Столяренко. Ростов: Феникс, 2000. С. 415-421.

12 Лаак Я. Big 5: Как измерить человеческую индивидуальность / Пер. с англ. Издательство: КД Университет, 2003.

13 Коршунов Н. И. и др. Качество жизни лиц, проживающих в домах-интернатах для престарелых и инвалидов. Роль взаимодействия в диаде «врач-больной» // Клиническая геронтология. 2003. № 7. С. 51-56.

14 Крайг Г. Психология развития. СПб., 2000. С. 829.

15 Рощак К. Психологические особенности личности в пожилом возрасте. Автореф. дис. ... канд. психол. наук, М., 1990.

16 Психология человека от рождения до смерти / Под ред. А. А. Реана СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 598.

17 Егорова Л. А., Рябчикова Т. В. Сравнительный анализ качества жизни больных старше 60 лет с сердечной недостаточностью // Клиническая геронтология. 2004. № 3. С. 19-25.