O.V. Borodacheva

MOTIVATIONAL COMPONENT OF SPEECH COMPETENCE IN AUTOBIOGRAPHICAL NARRATIVE AS AN ACMEOLOGICAL PRECONDITION

Presents the author’s model of structure of speech competence in autobiographical narrative of teenagers, young peoples and adults , which consists of four blocks: actualizing, motivational, instrumental and individual style. Analyzed experimental data on the dynamics and nature of content actualizing and motivational block in the three age groups, as acmeo-logic precondition of continuous development.

Key words: speech competence, a story about themselves, the capacity for reflection, the need-motivational element, target-meaning element, awareness of themselves as "competent speaker", person.

Получено 14.04.2012

УДК 159.953.2

М.В. Клементьева, канд. психол. наук, доц., 8-905-622-46-55, domadres@list.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ПОНЯТИЯ «РЕСУРС РАЗВИТИЯ» ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА

Анализируются отечественные и зарубежные схемы описания психологических ресурсов. Сформулированы теоретико-методологические положения, в соответствии с которыми вводится понятие «ресурс развития». Предлагается авторское понимание ресурса развития в контексте интеграции ресурсного и культурноисторического подходов к развитию взрослого человека как индивидуальнопсихологических особенностей личности, которые обуславливают самостоятельную и осознанную постановку и решение задач развития. Отдельно рассматривается место субъекта развития в этой схеме.

Ключевые слова: ресурс, развитие, потенциал, задача развития, субъект развития.

Ориентация современной психологии развития и акмеологии на изучение взрослом в развитии и развитии взрослого требует разработки нового понятийного аппарата, поскольку взрослость является новой предметной областью для психологии. С этим связан современный поиск и разработка качественно новых единиц психологического анализа, которые адекватно отображают на концептуальном уровне представление о качественных характеристиках развития взрослого человека, в частности, са-модетерминации развития, где взрослый выступает одновременно как субъект и как объект развития; о повышении роли индивидуальных различий в процессах развития, выраженной асинхронии и неравномерности развития при относительной стабильности во времени и пр. К числу таких новых и еще недостаточно осмысленных понятий, составляющих адекват-

ную основу для решения проблемы изучения взрослого в развитии и его саморазвития, относится и понятие ресурса.

Содержательный анализ понятия ресурса, имеющего богатые традиции использования в различных областях науки, раскрывает его как потенциальные средства, возможности и их источники, использование которых обеспечивает интенсификацию положительных изменений в конкретной сфере жизни и деятельности человека с целью получения желаемого результата.

Понятие ресурса является востребованным в психологическом знании. В широком значении «ресурс» как условие развития личности включается в содержание личностного и человеческого потенциалов (Г.М. За-раковский, М.С. Каган, Г.Б. Степанова, П.Г. Щедровицкий, Д.А.Леонтьев и др.), развития личности (К.А. Абульханова, Л.И. Анцыферова, А.А. Кро-ник, Ю.М. Резник, Е.А. Смирнов и др.) и становления субъектности человека (В.А.Петровский), а также как объяснительный принцип развития во взрослых возрастах (R.Helson, C.J. Soto и др.).

Так, как движущая сила развития ресурс раскрывает разнообразие вариантов развития «профиля» активности в концепции психологической регуляции времени К.А.Абульхановой-Славской [1]. В содержание ресурса автор включают потребность в активности и способности личности, а динамику ресурса раскрывает через противоречия, которые могут быть «заложены в самой активности» или «в соотношении активности и деятельности, активности и общения, связанного с деятельностью или составляющего основу различных жизненных отношений личности» [1, с.222]. Значимым представляется акцент на формируемость и инструментальность «ресурса»: «временные потенциалы <...> создаются все более нарастающей способностью личности овладения своими природными психическими возможностями и особенностями, превращением их в ресурсы своей активности, со следующим использованием или сознательным применением своей активности как ресурса самовыражения, как ресурса самореализации» [1, с.235].

Объясняя механизм реализации субъектности, состоятельности субъекта, В.А.Петровский рассматривает «модель четырех ресурсов» (резервных, рабочих, внешних, освоенных), выступающую оператором установления соответствия между запросами субъекта и осваиваемыми им ресурсами - внутренними резервными возможностями и возможностями, привлеченными извне. «’’Освоение” объединяет в себе процессы “высвое-ния” внутренних и “присвоения” внешних ресурсов, что и порождает “состоятельность” субъекта, единство имеющегося и благоприобретенного» [11, с.98]. В качестве ключевого ресурса автор выделяет «саморефлексию», способную «усиливать привлекательность стимула» [12, с.98].

Представление о преемственности и вариативности развития взрослого человека реализуется посредством привлечения понятия психологического «ресурса» в объяснении возрастных особенностей развития в зарубежной психологии. Ресурсы здесь рассматриваются как необходимое, нормативное условие баланса эволюционных и инволюционных процессов в «среднем» возрасте, выступающий одновременно объяснительным принципом развития.

Так, как необходимый элемент в структуре личности, образующий вместе с мотивами относительно стабильную систему, психологические ресурсы рассматриваются R.Helson и C.J. Soto [17] в контексте анализа содержания возрастных изменений. Нормативные изменения психики в период 27-61 лет, R.Helson и C.J. Soto связывают с неравномерностью увеличения-уменьшения ресурсов: изменений черт личности (соблюдение норм, эмоциональная стабильность, уверенность в себе и пр.), когнитивных способностей (индуктивное мышление, ориентация в пространстве, мастерство и пр.), стратегий эмоционального регулирования (стратегии оптимизации и усложнения), а также мотивов (личностного развития, повышения статуса, интерес к сексу, внимание к внутреннему миру, развитие межличностных отношений, понимание и принятие старения). Основными факторами, влияющими на нормативность изменений психологических ресурсов, являются особенности социального (социальный статус, количество социальных ролей, трудовой стаж, интенсивность социальных отношений, сохранение супружеских отношений и пр.) и биосоциального (уровень здоровья) опыта; различия норм взрослой жизни связываются с «гендером, классом, когортой и культурой» [17, с. 202].

Lachman M.E. в качестве ресурсов взрослого возраста рассматривают структуры личности, в частности, ее самосознание, самоконтроль и рефлексию, работа которых обеспечивает поиск эффективных стратегий со-владания со стрессом и адаптации к изменениям, связанным с физическими и социальными потерями [19]. Jopp D. и Schmitt M. [18] отмечают влияние познавательных и оздоровительных ресурсов в адаптации взрослого к негативным жизненным событиям в различных областях жизни (работа, здоровье, заселяя, семья). На основании классификации целей развития Staudinger U.M. и Bluck S. выделяют психологические ресурсы взрослого, направленные на рост (достижение, развитие, помощь детям и пр.), поддержание функции (установление баланса между карьерой и семьей) и управление потерями (обострение хронических заболеваний) [20]. Также исследователи в рамках ресурсного подхода к анализу нормативных взрослых характеристик [21] к ресурсам взрослого человека относят: мозговую пластичность, когнитивные способности, личностные качества, уровень здоровья, стратегии эмщционального регулирования, особенности организации трудовой деятельности, характер социальных взаимоотношений и

пр., позволяя объяснить интер- и интраиндивидную вариативность развития.

Мы разделяем позицию исследователей в представлении возрастно-нормативных характеристик взрослого возраста посредством системы ресурсов как потенциалов развития. Однако наше понимание функций ресурсов несколько отличается, поскольку, включаясь в сложный, противоречивый и многонаправленный процесс развития, ресурсы не могут быть сведены исключительно к функции адаптации. В зарубежных исследованиях взрослого возраста понятие ресурса приобретает практическую ориентацию - решение задачи «оптимизации старения» взрослых. Вместе с тем, мы полаем, что данное понятие может иметь более широкий теоретический контекст интерпретации механизмов развития взрослого как потенциального.

Такой контекст может быть обнаружен в рамках моделей «потенциалов». Организованная система ресурсов составляет основу обобщенных моделей потенциалов, воплощающих интегральную характеристику зрелости человека: «личностного потенциала» (Д.А.Леонтьев, Ю.М.Резник, В.Н.Марков, Г.М. Зараковский и др.), «психологического потенциала индивида» (Г.М.Зараковский, М.С. Алексеенко], «инновационного потенциала» (В.Е.Клочко, Э.В.Галажинский и др.), «профессионального потенциала» (И.П.Маноха, В.Н.Марков и др.), «человеческого потенциала» [15]. В концепциях потенциала психологические ресурсы рассматриваются как совокупность индивидуальных особенностей (свойств) личности, которые в совокупности выражают «опережающий образ человека» [15, с. 9], предпосылки саморазвития [9]. А их использование в качестве средств определяет возможности развития личности: ее успешную адаптацию [6; 11 и др.], самореализацию [10; 16 и др.], становление и развитие профессионализма, инновационной деятельности [9] и пр.

Как единицы системы ресурсы классифицируются на внутренние и внешние, актуальные и потенциальные, узконаправленные и универсальные метаресурсы, биологические, психологические, социальные, материальные и пр. Наиболее значимыми в психологическом исследовании являются собственно психологические ресурсы.

Содержательная сторона внутренних психологических ресурсов включает в себя разнообразные составляющие. Так, Д.А.Леонтьев выделяет ресурсы устойчивости - ценностно-смысловые ресурсы (удовлетворенность жизнью, осмысленность жизни, чувство связности, субъективная витальность, оптимизм, базовые убеждения, самоотношение), ресурсы саморегуляции - стратегии саморегуляции (мера субъективного контроля, устойчивые ожидания, каузальные ориентации, толерантность к неопределенности, склонность к риску, поленезависимость, рефлексивность и пр.), мотивационные ресурсы (жизненные цели, смыслы жизни и пр.), инстру-

ментальные ресурсы (навыки, компетенции, техники совладания). При этом наиболее значимыми в этой модели оказываются ресурсы саморегуляции, компенцирующие дефицит других ресурсов, поскольку основаны «на переструктурировании системных связей во взаимодействиях с миром» [10, с. 584]. К внутренним актуальным ресурсам В.Н.Марков относит способности, а к потенциальным ресурсам - мотивацию [10]. Г.М. Зараковский в качестве ресурсов адаптации выделяет общую активность, мотивационную установку на достижение; направленность; способности; регуляторные качества [6]. А.Г. Маклаков выделяет нервнопсихическую устойчивость; самооценку личности; ощущение социальной поддержки; уровень конфликтности личности; опыт социального общения [11].

Возможности использования ресурсов в развитии раскрываются через связь с психологическими принципами и моделями саморегуляции [11; 11 и др.], самореализации [16], самоуправления и др.

Таким образом, в самом общем виде в концепциях потенциалов ресурсы как составляющие имеют выраженную прогнозную направленность - в том смысле, что с их помощью можно зафиксировать некоторые тенденции развития. Кроме того, ресурсы, преимущественно, представляются как возможности человека к «успешной адаптации к неблагоприятным жизненным событиям» [10, с.550]. Вместе с тем, важной представляется заложенная в понятии ресурса идея латентности, потенциальности развития личности, а также детерминированность развития активностью самой личности.

В узком значении «ресурсы» рассматриваются как: 1) возможности и средства преодоления стрессов (П.Б. Балтес, В. А. Бодров, Р. Лазарус, С. Хобфолл) и саморегуляции деятельности и поведения (А.Н. Дёмин, Л.Г. Дикая, Т.Л. Крюкова, В.И. Моросанова, К.Муздыбаев, А.К.Осницкий, С.А. Шапкин, Frydenberg, Lewis и др.); 2) количественные и качественные характеристики, влияющие на эффективность когнитивных процессов и успешность выполнения задач [5; 7 и др.].

В первом случае «ресурсы» определяется как факторы успешности поведения в условиях стресса (П. Балтес, В. А. Бодров, П. Вонг, Т. Джексон, Р. Лазарус, Дж. Фреди, С. Хобфолл, М. Цейднер, Р. Шварцер и др.) и более широко - в трудных жизненных ситуациях. К числу «личностных ресурсов» относят: навыки и способности, ценности личности, оптимизм, «жизнестойкость», самоээфективность, чувства связи с миром и пр. В совокупности, личностные ресурсы могут включать довольно разнообразные «эмоциональные, мотивационно-волевые, когнитивные и поведенческие конструкты» (Водопьянова Н.Е. Психодиагностика стресса. СПб.: Питер, 2009. С. 290), являясь свого рода «средствами (инструментами), использу-

емыми им для трансформации взаимодействия со стрессогенной ситуацией» (Там же).

«Когнитивный ресурс» определятся как «мера общего интеллекта», умственных способностей [5] или как количественные и качественные характеристики, влияющие на успешность выполнения заданий [7 и др.] в когнитивной психологии. С точки зрения В.Н. Дружинина, когнитивный ресурс - это мощность множества связанных когнитивных элементов, отвечающего за активное создание многомерных моделей реальности в процессе решения задач разного уровня сложности. Для Д. Канемана, ресурс воплощает умственное усилие, затраченное индивидом на выполнение деятельности.

Подводя итог вышеизложенному, можно отметить, что теоретическое определение понятия «ресурс» на данном этапе развития психологической науки, несмотря на высокую частоту обращения к данной категории, не является верифицированным. Однако психологическая операцио-нализация этого понятия позволяет сформулировать ряд положений, проясняющих теоретико-методологичекий смысл понятия «ресурс развития», на основании которых могут быть проанализированы его показатели. Во-первых, содержательно ресурсы охватывают совокупность потенциально возможных индивидуально-психологических особенностей, выступающих одновременно условиями или средствами развития человека, как интегральная характеристика личности, ее деятельности, способностей, саморегуляции, развития и пр. Во-вторых, функционально ресурсы фиксируют потенциально возможные тенденции развития личности. В-третьих, сущностно ресурсы раскрываются в контексте ситуаций, связанных с жизненными затруднениями, и представляют собой средства, находящиеся «в распоряжении субъекта, который может использовать их разными способами или не использовать никак» [10, с.49]; отсюда, ресурсы можно восстанавливать, преумножать и перераспределять.

Основное различие между зарубежными и отечественными исследовательскими схемами ресурсов связано с методологическим основанием понимания источников развития. Так, в зарубежной психологии ведущая роль в развитии отводится развертыванию врожденных, психобиологических интенций, потребностей и устремлений, упуская те аспекты «человеческих возможностей, которые не относятся к изначально данным, а складываются прижизненно в процессе бытия в мире» [10, с.47]. Напротив, источники развития взрослой личности в отечественной психологии связываются с ее способностью занять позицию субъекта по отношению к себе и своей жизни, которая складывается в процессах общения с другими людьми и несет на себе отпечаток тех социальных ситуаций, в которых она возникает; здесь получают трактовку, прежде всего, социальные, культурные и духовные возможности развития человека.

Такое понимание «ресурса» требует введения уточняющих положений, согласно которым данное понятие может быть применимо к процессу развития в целом. Поскольку развитие понимается как противоречивый процесс, сопряженный с преодолением человеком препятствий в развитии, а диалектика развития определятся действием внешнего воздействия через внутренние психические условия, решающую роль приобретают такие психологические особенности, которые актуализируются в ситуации затруднений. Еще Л.С. Выготский указывал на двойственную роль затруднений, «барьеров» в развитии: преграды стимулируют и направляют развитие, преодолевая препятствия, субъект совершенствуется, однако существует реальная опасность, что «преодоление» может пойти по ложному, обходному пути, вызывая неполноценное развитие [4]. Механизм развития связывается с силами, тенденциями, стремлениями самого субъекта к преодолению «барьера» в развитии - именно они «придают своеобразие развитию <...>, создают творческие, бесконечно разнообразные, иногда глубоко причудливые формы развития» [4, с. 16]. По сути, именно такие внутренние «силы» субъекта выступают ресурсами развития.

Адекватной ситуацией, репрезентирующей процесс преодоления противоречий в развитии как нормативный, является ситуация решения «задач развития» (Э.Эриксон, Ю.И.Фролов, Р. Хевигхерст, Р.ИеушапБ, КСап1от, ХКШЫгоп, Б^гске!, W.Meens, А.И. Подольский, О.В. Хухлаева, Карабанова О.А. и др.). Как замечают Ю.И.Фролов и А.С.Белорусец, «этот концепт оказался востребован в психологии развития, т. к. он позволяет операционализировать содержание этого процесса и в известном смысле перенести на развитие методологию изучения решения задач» [2, с. 65]. В синонимичном значении в психологической литературе встречаются такие понятия, как «задачи возраста», «возрастные задачи», «жизненные задачи» и пр., эксплицируя механизм развития индивидуума как преодоление внутренних противоречий. Вслед за Ю.И.Фроловым под задачей развития мы будем понимать преодоление противоречия, «зазора между актуальным и целевым состоянием» [2] индивидуума. Целевое содержание развития могут составлять навыки, знания, функции, отношения, поведенческие потерны, свойства личности и пр., которые взрослый должен или может приобрести.

Мы разделяем позицию исследователей, рассматривающих развитие во взрослых возрастах как систему задач развития, способы решения которых могут влиять на характер развития взрослого под воздействием того или другого доминирующего отношения человека к бытию. Также для нас крайне важно, что в понимании ряда авторов источником постановки задач развития может выступать не только социум и/или генетика, но и сам человек. Интересным в этой связи представляется понимание жизни как решения глобальной задачи В. Франклом, который акцентиро-

вал трудные ситуации как промежуточные задачи, которые требуют своего решения, извлечения смысла: чем в большей степени человек осознает жизнь как задачу, тем более осмысленной будет представляться ему жизнь [14]. В.Франкл добавляет, что каждая задача, которую выполняет человек, является специфической, обусловленной неповторимостью ситуации. Однако наши позиции расходятся в определении детерминант развития. Мы придерживаемся точки зрения, принятой в отечественной психологии, согласно которой саморазвитие связано с социальными, культурными и духовными возможностями человека.

Использование ситуации постановки и решения «задач развития» позволит, во-первых, раскрыть ресурсы развития взрослого человека как потенциальную возможность, обуславливающую достижение максимального уровня развития в условиях актуализации позиции субъекта развития,

а, во-вторых, связать ресурсы развития с выделением совокупности таких культурно детерминированных характеристик личности, которые взрослая личность может использовать как средство при постановке такой задачи развития, решение которой определяет направление и содержание дальнейшего развития.

Механизм разворачивания ресурсов развития как формирующих потенциально возможное содержание и ход развития может быть прояснен в контексте обращения к понятию Л.С.Выготского «зона ближайшего развития» [3]. Зона ближайшего развития «определяет функции, не созревшие еще, но находящиеся в процессе созревания; функции, которые можно назвать не плодами развития, а почками развития, цветами развития» [3, с. 33]. Разработанная в отношении раннего онтогенеза зона ближайшего развития, по мысли автора, задается обучением, и есть расстояние между уровнем актуального развития ребенка и уровнем возможного развития, определяемым с помощью задач, «нарастающих по трудности и стандартизированных по годам детской жизни», и решаемых под руководством взрослых. «Это и означает, что, выясняя возможности ребенка при работе в сотрудничестве, мы определяем тем самым область созревающих интеллектуальных функций, которые в ближайшей стадии должны принести плоды и, следовательно, переместиться на уровень реального умственного развития ребенка. Таким образом, исследуя, что ребенок способен выполнить самостоятельно, мы исследуем развитие вчерашнего дня. Исследуя, что ребенок способен выполнить в сотрудничестве, мы определяем развитие завтрашнего дня. Область несозревших, но созревающих процессов и составляет зону ближайшего развития ребенка» [3, с.35]. Именно в таком контексте данное явление и составляло длительное время предмет психологии и педагогики детского развития.

Экстраполяция категории «зоны ближайшего развития» на механизм разворачивания ресурсов развития в условиях постановки и решения

задач развития взрослым человеком и формирует ракурс нашего понимания ресурсов развития. Ресурсы развития, по сути, формируют зону ближайшего развития - задают те возможности развития, которые могут быть осуществлены, поскольку уже обладают потенцией для осуществления. Однако реализация этих возможностей сопряжена с самоопредлением субъекта по отношению к ним, и обусловлена принятием задачи и ее решением.

Вместе с тем, экстраполяция понятия Л.С.Выготского «зона ближайшего развития» [3] в отношении развития взрослого требует уточнения с учетом специфики взрослого. Если в отношении раннего онтогенеза принято говорить о «сотрудничестве», поскольку задачи развития в детских возрастах ставит перед ребенком взрослый, то задачи развития перед взрослым может поставить только сам взрослый: развитие превращается из процесса детерминируемого извне в процесс «детерминируемый изнутри». Здесь взрослый одновременно предстает и как субъект, и как объект развития. В этом случае мы можем говорить о самостоятельной постановке и решении задач развития как о самопроектировании развития, связанном с сознательным и целенаправленным изменением себя или «столь же сознательным стремлением сохранить в неизменности свою самость» [13, с. 194], самоосуществлением, достижением «акме».

Опираясь на вышеизложенное, мы предполагаем, что развитие взрослого обусловливают свойства некой базовой структуры (или структур) «потенциала». Гипотетически мы допускаем, что одним из таких свойств может выступать рефлексия жизненного пути, обеспечивающая реализации субъектной позиции взрослого относительно жизненного пути, а также его изменения и преобразования [8]. Тогда уровень развития взрослого является производным от мощности ресурса развития.

Итак, высокий объяснительный потенциал категории ресурса позволяет экстраполировать данное понятие на механизмы развития взрослого человека. В самом общем виде потенциальные возможности (са-мо)развития взрослого можно представить посредством ресурса развития. Под ресурсом развития мы понимаем совокупность таких психологических свойств и процессов, которые взрослая личность может потенциально использовать как средство при самостоятельной и осознанной постановке задачи развития, решение которой определит направление и содержание «ближайшего» развития. Ресурсы развития рассматриваются нами как внутренне необходимые, укорененные в человечески значимой общественной действительности средства «строительства» развития, связанные со способностью человека занять позицию субъекта по отношению к своему развитию.

Список литературы

1. Абульханова К.А., Березина. Т.Н. Время личности и время жизни. СПб.: Алетейя, 2001.304 с.

2. Белорусец А.С., Фролов Ю.И. Всевозрастная схема структуры психологического возраста и ее содержательное наполнение на примере старости // Психолог. журн. Междунар. ун-та природы, общества и человека «Дубна». 2010. № 3. С.60-73.

3. Выготский Л. С. Проблема возраста // Вопросы детской психологии. СПб: Союз, 1997. С. 3- 39

4. Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 5. Основы дефектологии. М.:Наука, 1984. 335 с.

5. Дружинин В. Н. Когнитивные способности: структура, диагностика, развитие. М.: ПЕР СЭ; СПб.: Иматон-М, 2001. 224с.

6. Зараковский Г.М. Качество жизни населения России: психологические составляющие. М.: Смысл, 2009. 319 с.

7. Канеман Д. Внимание и усилие / под ред. А.Н. Гусева. М.: Смысл, 2006. 287 с.

8. Клементьева М. В. Психологические ресурсы жизненного пути: структура, содержание, методика исследования. LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH&Co. KG, 2012. 154с.

9. Клочко В.Е., Галажинский Э.В. Психология инновационного поведения. Томск: Изд-во ТомГУ, 2009. 240 с.

10. Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А.Леонтьева. М.: Смысл, 2011. 679с.

11. Маклаков А.Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психолог. журн. 2001. Т. 22. № 1. С. 16-24.

12. Петровский В. А. Состоятельность и рефлексия: модель четырех ресурсов // Психология. 2008. № 1. С.77-100.

13. Слободчиков В. И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология развития человека: развитие субъективной реальности в онтогенезе. М.: Школьная Пресса, 2000. 416с.

14. Франкл В. Психотерапия на практике. СПб:Речь, 2000. 256 с.

15. Человеческий потенциал: опыт комплексного подхода / под. ред. И.Т.Фролова. М.: Эдиториал УРСС, 1999. 176с.

16. Юдин Э. Г. Концепция человеческого потенциала как программа исследований // Человек-Философия-Гуманизм: Основные доклады и обзоры Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997 г.): в 9 т. СПб., 1998. Т.9. С.47-54.

17. Helson R, Soto C.J. Up and Down in Middle Age: Monotonic and Nonmonotonic Changes in Roles, Status, and Personality// Journal of Personality and Social Psychology. 2005. Vol. 89. No 2. P. 194-204.

18. Jopp D.S., Schmitt M. Dealing with stressful life events: Differential effects of personal resources, coping strategies, and control beliefs // European Journal of Ageing. 2010. 7(3). P.167-180.

19. Lachman M.E. Development inmidlife // Handbook of midlife development. NY, 2001. P. 305-331.

20. Staudinger, U. M.,Bluck, S. A view on midlife developn~enftr om life-span theory // Handbook of midlife development. NY, 2001. P. 3-39.

M.V. Klementyewa

TEORETICAL AND METODOLOGICAL SENSE OF CONCEPT «DEVELOPMENTAL RESOURCES» IN MIDDLE AGE

Subject of the article is an analysis a concept «resources» of midlife development. They are made on the base of cultural-historical psycholodgy and of the resource approach. This analysis made defines the «developmental resources» as the psychological features which influence the formulation and the solution of developmental task in middle age. The «developmental resources» owns a person as of developmental subject.

Key words: resource, development, potential, developmental task, developmental

subject

Получено 12.04.2012 г.

УДК 159.923.2

А. В. Лобанова, канд. психол. наук, доц., 8-909-262-20-34, lav79-79@yandex.ru (Россия, Москва, РАО),

Л.С. Музыченко, ассистент., 8-910-163-47-87, тш1со1оуе@таП.ш (Россия, Тула, НОУ ВПО ИЗУ ВПА)

ИЗУЧЕНИЕ ФАКТОРОВ, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИХ ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКОВ

Рассмотрены основные подходы к определению понятия психологической безопасности, выделены структура и основные факторы обеспечения психологической безопасности личности подростков.

Ключевые слова: психологическая безопасность, виктимность, безопасное поведение, факторы безопасности личности, виктимное поведение.

Существенная характеристика сегодняшней социальной ситуации -стремительность перемен, огромная скорость изменения политического, экономического, социального уклада жизни. Внешние факторы должны быть осознаны, структурированы, поняты, приняты человеком. Для этого у