САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 24-26 СЕНТЯБРЯ 2008 ГОДА

Планирование лечебных и реабилитационных мероприятий с учетом состояния адаптационных механизмов позволяет повысить эффективность преконцеп-ционной подготовки и реализации репродуктивного потенциала популяции, проживающей в условиях высоких широт.

Течение и исход беременности у самок крыс при гиперкортицизме

Попова Т.В., Губарева Л.И.

Ставропольский государственный университет; Пушкина ул., 1, Ставрополь, 355009

Химическое загрязнение окружающей среды, психоэмоциональный стресс на фоне социально-экономических условий жизни могут стать причиной женского бесплодия, а также ставят под угрозу здоровье беременных женщин и детей.

Целью нашего исследования было изучение влияния хронического стресса, моделью которого является гиперкортицизм, на течение и исход беременности у матерей и их потомства.

Исследования проводились на самках белых беспородных крыс. Гиперкортицизм матерей вызывали путем внутримышечного введения синтетического АКТГ1-24 (синактен-депо, Швейцария). Ранее И.А. Држевецкой (1985) и Л.И. Губаревой (2001) было установлено, что введение АКТГ1-24 в дозе 5 ед/кг вызывало увеличение концентрации 11-ОКС, характерное для действия кортикотропина, а также в условиях воздействия различного рода стресс-факторов.

Согласно полученным данным беременность, протекавшая на фоне гиперкортицизма, обусловленного введением АКТГ1-24 в дозе 5 ед/кг, вынашивалась, однако генеративная способность самок крыс существенно снижалась. Так, при отсутствии достоверно выраженных сдвигов в оплодотворяемости самок (р >0,1) значительно, в 6,8 раза, повышалась пост-имплантационная гибель плодов, что приводило к снижению величины помета в 6,7 раза.

У самок 1-го поколения, полученных от матерей с гиперкортицизмом, отмечали еще большее снижение репродуктивных возможностей. Так, количество мест имплантации составило 3,5 ± 0,8 на одну самку (р < 0,001), что в 3,1 раза меньше, чем в контроле и в 1,4 раза меньше, чем у самок материнского поколения. Внутриутробная гибель плодов составила 40,2 ± 0,8 %, что в 7,2 раза больше, чем у самок контрольной группы и в 1,1 раза больше, чем у самок материнского поколения. Количество выживших плодов на одну самку у потомков 1-го поколения, полученных от матерей с гиперкортицизмом, было в 4,9 раза меньше, чем у самок контрольной группы и в 1,3 раза меньше, чем у самок материнского поколения.

Таким образом, гиперкортицизм приводит к нарушению имплантации, к увеличению процента внутриутробной гибели плодов и уменьшению числа выживших крысят у матерей и их потомков. В итоге хронический

стресс матери в период беременности может привести к бесплодию не только в ближайших, но и в отдаленных поколениях потомства и, как следствие, регрессу популяции. 2-2375

Гормональный статус лидеров и отверженных, проживающих в условиях химического загрязнения окружающей среды

Потапенко В.В., Ахвердова О.А., Губарева Л.И.,

Ставропольский государственный университет; Пушкина ул., 1, Ставрополь, 355009

Ранее нами было показано, что процесс становления соотношения лидеров и отверженных имеет возрастную динамику и подвержен влиянию химического загрязнения окружающей среды (Л.И. Губарева, В.В. Потапенко, 2006). Представляет интерес изучение механизмов нарушения соотношения лидеров и отверженных в условиях экологического неблагополучия.

Объектом эмпирического исследования послужили 240 школьников (123 мальчика и 117 девочек), проживающих в химически загрязненном районе (опытная группа) и в экологически благополучном (контрольная группа) в возрасте 11-17 лет. У школьников 11-17 лет иммуноферментным методом определяли уровень половых гормонов — тестостерон (Т), эстрадиол (Э) и глюкокортикоидных — кортизол (К), а также рассчитывали соотношение Т/Э (индекс андрогенизации) и К/Т.

Нами установлено, что в 11-13 лет в контрольной группе у лидеров уровень К в слюне выше, чем у отверженных как у мальчиков, так и у девочек.

В 14 лет у мальчиков-лидеров уровень К снижается, а у девочек — растет. У отверженных сходная динамика, однако абсолютные величины уровня кортизола были ниже, чем у лидеров. У мальчиков-лидеров опытной группы в 14 лет уровень К в 2,0 раза превышал таковой показатель у мальчиков-лидеров контрольной группы (Р < 0,05), в 16-17 лет — в 1,2 раза, а у девочек-лидеров был ниже. Уровень Т в химически загрязненном районе у мальчиков был существенно ниже, чем у мальчиков, проживающих в условиях экологического благополучия, как у лидеров, так и у отверженных. Достоверно выраженные отличия регистрировали в 12 лет (Р < 0,05).

Кроме того, у подростков опытной группы наблюдали значительный прирост уровня Э у мальчиков-лидеров с 14 лет (Р < 0,001), что вполне объяснимо в условиях хронического воздействия химического загрязнения, поскольку Э обладает мощным стресс-протективным действием. Начиная с периода полового созревания — критического периода онтогенеза — у мальчиков опытной группы отмечали преобладание К над Т. У девочек-лидеров опытной группы к 16-17 годам преобладал Т, что обусловливает их высокую агрессивность.

Психофармакология и биологическая наркология / том 8 / выпуск 1-2, часть 1 / 2008

ISSN 1606-8181