УДК 159.922:292

И.А. Журавлева, канд. истор. наук, доц., 8-(4872)-33-23-52, iraiour@mail.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

«Сказка - великая духовная культура народа, которую мы собираем по крохам, и через сказку раскрывается перед нами тысячелетняя история народа»

А. Толстой

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РУССКИХ И ИСПАНСКИХ НАРОДНЫХ СКАЗОК: ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА

Проводится сравнительный анализ русских и испанских сказок. В результате выводятся основные намечающиеся различия в менталитете двух анализируемых народов. В испанских сказках делается акцент на возникновении общественных норм и их обязательное выполнение. Однако в русских сказках на первое место выходят моральные установки, то, что впоследствии назовется русским характером, правдоискательством.

Ключевые слова: менталитет, миф, сказка, формирование общества.

В научной литературе выделяют следующие периоды в истории развития мировой культуры, названные условно как период «Тела», период «Души», период «Разума», период «Экзистенции». Каждая из стран, каждый из этносов проходят эти этапы в свое время и по-своему. У одних обществ период «Тела» оказывается значительно более продолжительным, чем у других. Специфика национальных культур вносит коррективы в темпы развития культуры, в доминирование «личностного» или «коллективного» типа в рамках каждого из периодов, в особенности переходов от одного периода к другому. Оба предложенных типа культуры - личностный и коллективный - сосуществуют во все периоды, но доминирует все же один из них.

В русской культуре период «Тела» приходится на дохристианские языческие времена. Мифологический период в истории отдельных народов совпадает по своим основным - телесным - идеям и образам. Мифопоэтическая система Древней Руси вписывается в общий ряд, занимая свое место. Именно на период культуры «тела» приходится появление мифов и, позже, сказок. Сказки, как и мифы, отражают менталитет древнего человека, когда функции и схемы построения сказок отражают глубинные корни менталитета людей, принадлежащих к определенной культуре.

В. Пропп в статье «Трансформации волшебных сказок», опубликованной в 1928 году, формулирует следующие закономерности: если атрибуты действующих лиц меняются, а с ними меняются способ осуществления функций, то сами функции закрепляются [5, с. 364]. Под «функцией»

В. Пропп понимает поступок действующего, вне зависимости от того, кто

123

это действие выполняет [4, с. 483-500]. Таким образом, все функции можно свести в одну схему. При всех недостатках данной схемы, которая впоследствии много критиковалась, этот подход выступил отправной точкой для функциональных и структурных исследованиях сказок различных народов.

В. Пропп приходит к выводу, что простые сказки являются распространенной частью многих различных культур и что подобные схемы необходимы для того, чтобы сказки могли жить и распространяться в устной фольклорной культуре. В. Пропп задается вопросом: «А если мы не умеем сравнивать, то как же может быть пролит свет, например, на индоегипетские отношения или на отношения греческой басни к индийской и т. д.? Если мы не сумеем сравнить сказку со сказкой, то как изучать связь сказки с религией, как сравнивать сказку с мифами? Наконец, подобно тому, как все реки текут в море, все вопросы сказочного изучения в итоге должны привести к разрешению важнейшей, до сих пор не разрешенной проблемы - проблемы сходства сказок по всему земному шару. Как объяснить сходство сказки о царевне-лягушке в России, Германии, Франции, Индии, в Америке у краснокожих и в Новой Зеландии, причем исторически общения народов доказано быть не может».

Приведем схему основных функций, указанных Проппом В.

- Один из членов семьи отлучается из дома.

- К герою обращаются с запретом.

- Нарушение запрета.

- Антагонист проводит расследование.

- Антагонист получает нужные сведения.

- Антагонист обманывает жертву.

- Жертва поддается обману.

- Антагонист наносит вред члену семьи.

- Один из членов семьи желает чего-то.

- Героя отпускают, зная о беде.

- Начинается противодействие.

- Герой покидает дом.

- Героя метят.

- Антагонист побеждает.

- Начальная беда ликвидирована.

- Ложный герой предъявляет необоснованные притязания.

- Ложный герой изобличается.

- Враг наказан

- Герой вступает в брак

Проанализировав схему функций, предложенную В. Проппом, приходим к заключению, что все общие посылки, касающиеся сказок, соответствуют единой сюжетной схеме, которую мы обсудим позже. Но если

исходить из того, что носители каждой конкретной культуры обладают

определенной, свойственной только им, спецификой менталитета, было бы интересно узнать, на каком именно этапе развития культуры появляются эти различия. Исходя из истории каждой страны, можем предположить, на каком именно этапе увеличивается роль рационального мышления. Первобытный человек мыслил исключительно метафорически и постепенно метафорическое мышление переходит в мифологическое. Но если данные различия складываются на самых ранних стадиях становления культур, функции и схемы построения сказок должны отличаться или же сформируются некоторые специфические черты на более низких уровнях, составляющих данную схему.

Рассмотрим некоторые испанские народные сказки юга Испании [3]. Необходимо уточнить место, так как в состав Испании входят различные территории с разной этнической историей. Андалузская южная территория Испании характеризуется большим влиянием арабской культуры, доставшейся Испании после длительного нахождения там арабов.

Начальные фразы и окончание сказок, как русских, так и испанских, имеют определенные трафареты и мало чем отличаются. Для русских сказок стандартное начало - «жили-были, жил однажды король» и для концовок - «и были все счастливы, и я там был, квас-пиво пил».

Для испанских сказок соответственно свои фразы, не многим отличающиеся содержанием в переводе от аналогичных фраз в русском тексте.

«Era un rey que tenia una hija muy altanera y muy caprichosa.

Pasaron directamente a las perdices, y a mi me dieron con las puertas en las narices.

Una vez era un matrimonio que no tenía hijos.

Y aqui se acaba el cuento, y como me lo contaron te lo cuento yo.

Erase una vez un rey y una reina que tenian una sola hija.

Y vivieron toda la vida muy felices y comieron perdices. Y a mí no me dieron porque no quisieron.

Erase que se era un rey muy viejo que tenía un solo hijo.

Y a la bruja la mataron y aventaron sus cenizas.

Habia una vez un rey que tenía tres hijos.

Y se casaron y vivieron muy felices y a los dos hermanos les dieron en las narices.

Vivían una vez en un pueblo tres hermanos costureros huérfanos.

Y a las tías envidiosas las emparedaron vivas hasta que se murieron.

Pues, señor, que una vez era un hijo de un rey.

Se acabó mi cuento con pan y pimiento, y todos contentos.

Erase una vez un matrimonio muy pobre, que tenía una hija.

Y vivieron felices y por fin todos pudieron comer las perdices».

Примечательно полное сходство отдельных колыбельных песен, колыбельная на русском языке звучит, как:

Баю, баюшки, баю Не ложись ты на краю Придет серенький волчок И ухватит за бочек.

Испанский вариант подобный:

Duermete mi Niño

Que ya viene el bu

Que se lleva a los ninos

Asi como tu

Спи, мой мальчик, засыпай Прилетит сова из леса Которая уносит деточек Таких хороших, как ты.

Это наводит на мысль о том, что на ранних этапах формирования общностей, менталитет людей не многим отличался. Используется образ строгого магического животного или птицы для того, чтобы ребенок вел себя хорошо.

Приступим к анализу некоторых сказок.

Сказка “El pajaro que habla, el arbol que canta y el agua amarilla”. Хранитель - отец, который умирает и оставляет своим дочерям умение шить (добродетель).

Происходит первая беда.

Причина - зависть.

Вторая беда Причина - алчность.

Принц вовлечен в отрицательные действия сестры.

В потусторонний мир ему помогают попасть персонажи-отшельники (шаман/ жрец).

Три сакральных символа: меч, птица и звезда.

С помощью магических символов, узнают о состоянии героя и испытают его.

Антигерои повержены. Сказки конец.

Сказка “La rana y la culebrina” (Лягушка и змейка)

Одна замужняя женщина не имеет детей.

Мать потребовала себе детей, наложив проклятье.

Весь сюжет заключается в том, что бы снять проклятье.

Голос имеет магическую силу и с этого момента проклятье начинает пропадать.

Любовь окончательно снимает проклятье.

Мать, наложившая проклятье, больше не фигурирует в сказке. Главными моментами здесь являются - проклятие матери (магия слова) и магия голоса, так как принц теряет голову, влюбившись в голос, и с этого момента проклятье пропадает.

Сказка “Rosa verde” (Зеленая роза)

У короля и королевы была одна дочь.

Цыганка предсказала, что их дочь будет вести распутный образ жизни, когда ей исполнится 18 лет.

Родители стали противиться судьбе. Огородили ее от внешнего мира.

Но девушка увидела дом воров и стала туда ходить, чтобы наказать их.

Так как ей исполнилось 18 лет, родители вернули ее домой, но девушка была влюблена в предводителя воров.

Предводитель воров хочет ей вернуть зло, которое она причинила и женится на ней.

Девушка предугадала его план, и вместо себя положила куклу в кровать.

Он убивает куклу, в образе куклы выступает та проклятая девушка и получает заслуженную смерть.

Девушка обнимает жениха и все заканчивается весельем.

То есть центральный образ сказки, это перенос проклятого образа на куклу. Только при помощи магии, можно избавиться от проклятья, действия родителей не имеют решающей силы. Образ распутной и коварной девушки заключается в куклу, которая умирает. И очищенный образ девушки предстает перед женихом. Перенести проблему отдельного образа или всего организма на его муляж - не редкий прием даже в современных религиозных обрядах.

Сказка “Las tres naranjas del amor” (Три апельсина любви)

Хранитель - король.

Принц не намеренно обижает цыганку.

Цыганка произносит проклятье.

Король и принц обращаются к колдунье.

Колдунья объясняет, что нужно сделать и предупреждает их об опасности и как можно этого избежать.

Принц победителем, с принцессой из заколдованного мира добираются до дворца.

Принц не может ввести девушку во дворец, так как она из другого мира. Цыганка воспользовалась моментом и произвела подмену, превратив девушку в голубя, и сама заняла ее место.

Образ голубя олицетворяет чистую душу.

Их совместный сын, узнает в голубе свою мать.

Свадьба.

Сказка “La princesa тот” (Принцесса - обезьяна).

Король - Хранитель.

Отправил сыновей искать чудо.

Младший сын случайно попадает в загробный мир.

Его встречает и вводит в этот мир, старая обезьяна (шаманка/колдунья). Все, что младший сын приносит из иного мира, отталкивающее и ужасное, превращается в прекрасные объекты.

Самая старая и облезлая обезьяна хочет быть его невестой.

И процессия из таких страшных обезьян направляется к королю.

Но они пришли из иного мира, необходимо очиститься.

Процессия останавливается у озера, производят омовенье.

После омовенья все меняется в свою противоположность.

И все некрасивое становится прекрасным.

Свадьба.

В этой сказке делается акцент на том, что в этих двух противоположных мирах, мире живых и мире мертвых, вещи имеют свойство превращаться в свою противоположность, переходя из одного мира в другой. И еще раз наблюдаем, как вход в потусторонний мир совершается при помощи жрецов-шаманов. И выход из того мира происходит только через определенный ритуал, в данном случае, омовенье. Вода всегда была источником жизни, и имела способность очищать. Вода и в современных религиозных ритуалах имеет важное предназначение. Примечательно то, что сам Хранитель (Король) нарушает правила и посылает своих детей за чудом.

Сказка “María y la bicha” (Мария и змейка)

Отец и дочь жили очень бедно.

На полене, которое принес отец из леса, Мария нашла змейку.

Свою еду отдавала ей, и вырастила змейку (речь идет о запрете способствовать потусторонним силам).

Змея отблагодарила девушку, но предупредила, что у нее будут проблемы. То есть за богатства, данные волшебным существом, они должна заплатить.

Плохие люди уводят девушку в лес и вырывают у нее глаза (вновь наблюдаем, как занимают место человека, связанного с иным миром). Возвращая глаза, она вновь оказывается в земном мире.

Свадьба.

Возникает вопрос: зачем вырывать глаза? Скорее всего, девушка, чтобы вернуться в земной мир, не должна видеть мира иного и забыть о нем. Так как в момент передачи волшебных способностей, змейка уже лизнула их, приобщив девушку к иному миру. Вернув глаза, возвращается в земной мир.

Змея или крылатая змея, достаточно частый сказочный образ. Он схож с образом дракона в сказках северных народов.

Таким образом, на основе проведенного анализа андалузских сказок сформулируем нашу схему для понимания сюжета сказки. В каждой сказке имеется персонаж, условно назовем его «Хранитель», тот персонаж, после ухода которого начинается действие. Этот персонаж исполняет роль Мудреца-Хранителя, при нем все идет хорошо, он является гарантом стабильной обстановки, чаще всего Хранителем выступает король или отец семейства. Обычно он оставляет заместителя и передает ему «запрет». С его отъездом, отлучкой по схеме, начинает все меняться. Скорее всего, описанная ситуация связана с появлением первых культурных запретов. Люди на данном этапе переживают переход от вольной, по Фрейду «счастливой» жизни, к жизни в коллективе, где вырабатываются первые нормы поведения и, соответственно, первые запреты. Объект запрета может быть любым, важен сам факт запрета. Персонаж Хранитель олицетворяет традиции, они должны соблюдаться, в ином случае - придет беда. Люди с трудом переходят к нормированной жизни, пытаются избежать исполнения норм, что в обязательном порядке заслуживает наказания. Слабости, влечения и зависть людей приводят к нарушению запрета. Герой часто сам усложняет обстановку, но он должен все исправить. Нарушение запрета -тяжелый негативный поступок и исправить его можно только с помощью магии, так как сам запрет тоже является магическим, и, только соблюдая сакрально-магические запреты, жизнь в коллективе сохраняется.

Скорее всего, все запреты изначально имели магическую подоплеку, нечто данное Богами, что и придавало запретам характер сакральности и осознание его обязательного исполнения. Герой должен исправить сложившуюся ситуацию и уничтожить ту беду, которая явилась результатом этих нарушений. Но для этого он должен попасть в иной мир, мир магии, вероятно загробный, только там можно найти разгадку к решению проблемы. В русских сказках этот мир называют «навь», то есть загробное существование, где можно созерцать тех, кто ушел. Туда нельзя попасть самостоятельно, будучи живым, и ему в этом помогают проводники, скорее всего, в реальной жизни - это шаманы или жрецы, имеющие связи с потусторонним миром. Таким образом, появляются странные персонажи, старики или старухи, которые помогают герою. Но при этом герой должен соблюсти отдельные условности, очередные запреты. Не выполнив этого, он рискует навсегда остаться в потустороннем мире. Часто у него с первого раза ничего не получается, и ему на помощь приходит иной персонаж. На данном этапе появляются некие волшебные слова-символы и материальные символы, при помощи которых герой попадает в нужное ему место для получения некой информации, связанной с очередным запретом. Вернувшись в мир земной, с помощью добытых знаний герой побеждает зло.

Наконец, герой-победитель может вернуться домой, но посещение потустороннего мира не проходит даром, тот мир преобразил его и люди в нем не узнают прежнего героя. Здесь вновь вступают в работу некие символы. Иногда это оставленные им ранее предметы, по которым его смогут узнать, или он должен решить некую загадку, связанную с историей его жизни. То есть, герой должен доказать, что это именно он и никто иной из темного мира, пришедший к людям. Зачастую его образ уже занят другим человеком, который хочет овладеть его имуществом и насладиться его победами. Наконец, после прохождения испытания люди узнают в нем героя, и все заканчивается общим весельем и наказанием «плохих». Это примерный сюжет, повторяющийся из сказки в сказку.

Следовательно, можно выделить основные сюжетные моменты испанских сказок, отражающих настроения и ценности общества:

- придерживайся норм и живи по установленным правилам;

- несоблюдение запретов строго наказуемо;

- запреты сакральны и даны богами, все окружено магией;

- в потусторонний мир можно перейти и вернуться живым только при сопровождении посвященных (колдунов, шаманов, жрецов);

- слова и объекты имеют магическую силу.

Период написания сказок - это период становления норм, переход от вольной жизни к нормативной, где необходимо проделывать усилия над собой. То есть цель сказки - поставить членов коллектива перед необходимостью жить по нормам. Кто не хочет соответствовать правилам - будет наказан!

Приступим к анализу испанских сказок, основываясь на приведенных выше выводах. На основе анализа данной выборки можем отметить специфические черты в испанских сказках:

- Сюжет всех сказок - нарушение запретов.

- Все запреты - сакральны, имеются Хранители данных норм.

- Для того чтобы исправить ошибку, необходимо искать помощь из потустороннего мира.

- Вход в иной мир совершается только с помощью жрецов/колдунов/шаманов (они же являются и составителями всех сказок).

- Пребывание в ином мире и выход из него чреват опасностями.

- Если все сделано по правилам (установленными все теме же жрецами), все пойдет хорошо.

- При переходе из мира земного в мир потусторонний, все превращается в свою противоположность.

Сказки, как уроки мудрости, которые готовят ребенка к жизни в обществе. В них содержатся все правила поведения и большая моральная нагрузка. Сказки были придуманы жрецами общества, что мы можем вы-

вести из роли жрецов и колдунов в сказках. Без них невозможно попасть в иной мир, только они одни знают, как можно решить проблему. То есть через сказки жрецы доносили до людей информацию о поведении людей, при этом закрепляли свое ведущее положение в обществе.

Теперь приступим к анализу русских сказок и попытаемся воспользоваться уже выведенной нами схемой.

Сказка «Девушка в колодце»

Антигерой - мачеха.

Толкает падчерицу в колодец (вода, поверхность является границей между миром реальным и миром потусторонним).

Девушка не гнушается работой и в результате получает подарки. Возвращается домой.

Дочь мачехи, злая и ленивая, не получает ничего и обе исчезают (сгинули).

Сказка простая и построена на основе моральных, воспитательных моментов. Но именно в объеме моральной нагрузки различаются русские и испанские сказки. Таких русских сказок имеется большое множество, и все они основаны на моральных положениях в обществе. Это можем видеть на примере сказки «Лень и Отеть», где ясно говорится: «Стали люди учиться, хоть и с леностью, а учиться. Стали работать уметь, хоть и с ленью, но работать. Меньше стали драку заводить из-за каждого куска, лоскутка. А как лень изживем - счастливо заживем». То есть в русских сказках на первое место выходят моральные принципы. Все эти положения можно свести к следующему:

- Будь послушным, не ленись.

- Уважай старших.

- Не лги.

Но не все сказки такого толка, много сказок также связано с запретами, с нормами жизни, где участвуют магические персонажи.

Сказка «Иван-царевич и серый волк»

Царь-отец захотел себе Жар-птицу.

Иван-царевич достает ему все, чего хотел отец.

Все сделал с помощью серого волка.

В данном случае проводником в иной мир служит животное. Вероятнее всего, это является отголоском тотемизма, корни которого уходят в тотемистические представления строения мира. Также в других сказках появляются образы различных животных - щука, лисица, козел, змей-Горыныч. В русских сказках часто встречаем сюжеты с «живой и мертвой водой», и, хотя вода является сакральной почти во всех сказках, здесь она уже получает конкретное название с конкретными свойствами.

Например, интересна сказка о «Молодильных яблоках и живой воде».

Царь-отец стар и просит сыновей принести ему воду и яблоки чудодейственные.

Средний сын уезжает, собирается по особенному, но никто не видит, куда тот уехал (здесь уже речь идет об иных мирах, куда необходимо за чудодейственными предметами ехать).

Старшего и младшего ждут неудачи, так как они нарушили слово, за что и были наказаны.

Младший собирается в дорогу с помощью бабушки (знахарка/колдунья), и с ее помощью прибывает царевич к бабе-Яге, образ из загробного мира. Лаской выпытывает царевич информацию, куда ему идти.

Все достал царевич и братьев спас, но он был обманут своими братьями, и остается Иванушка ни с чем.

Возвращается Синеглазка и увозит Ивана к себе в свое царство.

Награда за правильное поведение: «Он безвинно три года страдал».

В этой сказке речь не идет о конкретных запретах, скорее опять встречаем здесь моральные установки и их нарушение. Обращает внимание тот момент, что если в испанских сказках имеется герой-Хранитель, и это обычно король, отец, то в русских сказках все начинается с того, что сам царь нарушает нормы. Просит ему раздобыть что-либо из иного мира. А героем всегда оказывается младший и слабый, но выполняющий все моральные установки. То есть власть в роли царя не отождествляется с образом Хранителя.

Сказка «Царевна-лягушка».

Начинается сказка поиском невест для царевичей.

Младшему достается царевна заколдованная (из иного мира) в образе лягушки. Здесь наблюдаем то же, что и испанских сказках. Два противоположных мира (мир живых и мир мертвых). В мире мертвых царевна представлена в образе лягушки, но в земном, она Василиса Премудрая.

Царевич нарушает запрет - сжигает кожу лягушки, за что и был наказан. Лягушка попадает глубоко в иной мир, ее необходимо вызволять оттуда. Дает царевичу указания, где ее искать.

Царевич пустился в поиски свой невесты, встречает старичка (колдуна), тот ему указывает дорогу.

Царевич от голода хочет убить медведя, селезня, щуку, но они его просили пощадить их, и царевич, сжалившись, отпустил. С помощью этих животных царевич убивает Кощея - Бессмертного.

Свадьба.

Большое количество животных в русских сказках указывает на отголоски тотемизма. И вновь видим, как добросердечность помогает герою, то есть моральные качества являются основой в развитии событий.

Таким образом, можем вывести основные намечающиеся различия в менталитете двух анализируемых народов. В испанских сказках делается

акцент на возникновении общественных норм и их обязательное выполнение. Вероятно, это то, что Вебер назвал «мирским аскетизмом», который окончательно формируется в более поздние эпохи. Вебер выделяет две идеально типические организации экономического поведения: традиционную и целерациональную. Первая существует с древности, вторая развивается в Новое время. Минимизация догматики и ритуала, рационализация жизни в протестантизме, по Веберу, стали частью процесса «расколдовывания мира», начатого древнееврейскими пророками и древнегреческими учёными и идущего к кульминации в современном капиталистическом мире. Вебер М. отмечал, что «судьба нашей эпохи с характерной для нее рационализацией и интеллектуализацией и прежде всего расколдовыванием мира заключается в том, что высшие благороднейшие ценности ушли из общественной сферы или в потустороннее царство мистической жизни, или в братскую близость непосредственных отношений отдельных индивидов друг к другу» [2, с.707-735].

Однако в русских сказках на первое место выходят моральные установки. То есть уже на этом этапе развития можно проследить слабые росточки того, что впоследствии назовется русским характером. Не напрасно множество авторов, изучающих русскую культуру, отмечают, что Россия страна духовного опьянения. И очень хочется привести высказывание Бердяева Н., в котором он отмечает в русском характере пламенное желание искания правды, абсолютной, божественной правды и спасения для всего мира и всеобщего воскресения к новой жизни [1, с.115-123]. Душа русского человека поглощена решением конечных, проклятых вопросов о смысле жизни. Есть мятежность, непокорность в русской душе, неутолимость и неудовлетворённость ничем временным, относительным и условным. Все дальше и дальше должно идти к концу, к пределу, к выходу из этого «мира», из этой земли, из всего местного, мещанского, прикреплённого. Славянский бунт — пламенная, огненная стихия, неведомая другим расам.

Список литературы

1. Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры и искусства. М.,1994. С. 115-123.

2. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С.707-735

3. Испанские народные сказки. М.: Радуга, 2002. 204 с.

4. Почепцов Г.Г. Русская семиотика. М.: Рефл-бук. 2001.

С. 483-500.

5. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. 364 с.

6. Русские народные сказки. http://hyaenidae.narod.ru / 2007.

I. Zhuravleva

COMPARATIVE ANALYSIS OF RUSSIAN FOLK AND SPANISH FOLK TALES: FORMING OF NATIONAL MENTALITY

In the present study there is made a comparative analysis between the Russian folk tales and the Spanish ones. Already in the first stage of the study the differences between the ways of thinking of the two nations can be seen. In the Spanish tales there is an emphasis in the social norms and their mandatory observance. In the Russian tales the emphasis is made in moral characteristics, later called “the search for the truth”.

Key words: mentality, myth, fairy tale, the formation of society.

Получено 12.04.2012

УДК 94 (470) ”19/20”

А.С. Котов, аспирант, 8-910-555-46-76, federal 7777@rambler.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

ВКЛАД АДМИРАЛА ФЛОТА СОВЕТСКОГО СОЮЗА

С.Г. ГОРШКОВА В РАЗВИТИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ВМФ

Рассмотрено участие адмирала С.Г. Горшкова в строительстве ВМФ, позиции Советского флота на мировой арене.

Ключевые слова: «холодная война», Военно-Морской Флот, НАТО.

Родился С.Г. Горшков 13 (26) февраля 1910 г. в Каменец-Подольске. В 1912 г. семья переехала в Коломну. После окончания средней школы он поступил на физико-математический факультет ЛГУ. После первого курса по призыву комсомола перешел в училище им. Фрунзе на штурманский факультет. В 1931 г. окончил училище с назначением штурманом на эсминец Черноморского флота (ЧФ). После года службы по его просьбе был переведен на ТОФ вначале штурманом минного заградителя «Томск», а затем командиром сторожевого корабля «Бурун». После окончания в 1937 г. курсов командиров миноносцев в Ленинграде он на Тихоокеанском флоте командовал эскадренным миноносцем, а затем дивизионом эсминцев. Во время боёв у озера Хасан в звании капитана III ранга он командует 7-й бригадой кораблей ТОФ. В 1939 г. после окончания академических курсов в звании капитана II ранга Горшков был переведен на Черноморский флот, где возглавил бригаду эсминцев. В 1940 г. он был назначен командиром бригады крейсеров Черноморского флота. 4 сентября 1941 г. капитан I ранга Горшков назначается командиром I десантного отряда кораблей ЧФ, выполнявших десантные операции в период Великой Отечественной войны. В сентябре 1941 г. ему присваивается звание контр-адмирала [2].