ПСИХОЛОГИЯ

И. А. Баева

РЕСУРСЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИЩЕННОСТИ И ФАКТОРЫ СОПРОТИВЛЯЕМОСТИ НАСИЛИЮ В ОНТОГЕНЕЗЕ

Рассматривается проблема определения ресурсов психологической защищенности человека от негативных воздействий социальной среды. Вопросы психологической защищенности человека от неблагоприятных условий социальной среды рассматриваются в русле концепции психологической безопасности. Обосновано, что одной из значимых угроз, препятствующих позитивному личностному развитию человека, является насилие. Обсуждаются базовые определения насилия и его психологические последствия. Рассмотрены факторы, обеспечивающие сопротивляемость насилию в процессе онтогенетического развития, учет которых необходим для оказания комплексной социальнопсихологической помощи детям и подросткам, подвергающимся насилию и жестокому обращению.

Ключевые слова: психологическая защищенность, насилие, личностные ресурсы, сопротивляемость, психологическая безопасность.

I. Baeva

Psychological Resources for Protection and Factors of Resistance to Violence in Ontogenetic Development

This paper deals with the problem of defining the resources of psychological protection ofperson from negative influences of the social environment. The issues ofpsychological human safety from adverse conditions in the social environment are considered in line with the concept of psychological security. It is argued that one of the most significant threats to positive personal development is violence. The basic definitions of violence and its psychological effects are discussed as well as the factors that provide resistance to violence during ontogenetic development, their consideration needed for comprehensive social and psychological assistance to children and adolescents who are exposed to violence and abuse.

Keywords: psychological protection, violence, personal resources, resilience, psychological security.

Одним из перспективных направлений современных исследований является изучение психологической защищенности человека от негативных воздействий со стороны социальной среды. Интерес к ним вызван происходящими радикальными социальными, политическими и экономическими пе-

ременами в стране, которые затрагивают все сферы общественной жизни, изменяя социокультурную ситуацию в целом, подчас приводя к росту социальной напряженности и конфликтности, к возрастанию роли насилия во всех общественных системах, в том числе и в системе образования. Насильст-

венные действия в отношении отдельного человека, группы людей, больших сообществ диктуют необходимость поиска ресурсов, способствующих устойчивости и сопротивляемости, выявлению внешних и внутренних возможностей, обеспечивающих психологическую защищенность человека.

На фоне резких перемен в социальной и экономической жизни происходит возрастание нагрузки на психику, изменение ценностей и стереотипов сознания, усиление насильственных и агрессивных форм взаимодействия в различных институтах социума. Особенно опасны данные проявления в образовательной среде, так как ее участники, в силу возрастных особенностей, наиболее уязвимы и в последующем транслируют приобретенные ценности, стереотипы и формы поведения в жизнь общества в целом. Поиск ресурсов защищенности и выявление факторов сопротивляемости насилию в онтогенезе является актуальной социальной задачей.

В традиционном понимании насилие представляет собой физическое или сексуальное злоупотребление, однако психологическое давление на личность, ущемление ее прав и интересов, ограничение потребностей и возможностей также следует рассматривать как акты насилия, которые в силу своей распространенности и, часто, неосознанности могут представлять наибольшую опасность для личностного развития. Большинство исследователей едины во мнении, что наиболее тяжелыми являются последствия насилия, перенесенного в детском возрасте, чаще всего именно дети и подростки оказываются его жертвами. Как правило, психологические последствия пережитого насилия отличаются латентностью проявления. Самое серьезное травматическое воздействие насилие оказывает на самосознание личности. Наиболее универсальной и тяжелой реакцией на любое насилие является низкая самооценка, которая способствует сохранению и закреплению

психологических нарушений, связанных с насилием. Человек с низкой самооценкой переживает чувство вины, стыда, для него характерна постоянная убежденность в собственной неполноценности, в том, что он «хуже всех». Общие тенденции в развитии самоотношения человека, пережившего насилие, связаны с утратой чувства собственной ценности.

Теоретические концепции насилия отличаются разнообразием методологических подходов, при этом проблема психологического насилия и его последствий для эффективного функционирования человека остается до сих пор наименее изученной. Практически отсутствуют работы, раскрывающие внутренние ресурсы противостояния и совладания с психотравмирующими последствиями психологического насилия. Малая исследованность этого явления обусловлена несколькими причинами.

Во-первых, негативные последствия этого феномена признаны только недавно, и до сих пор не существует общепризнанного определения психологического (эмоционального) насилия. Во-вторых, многие исследователи сталкиваются с трудностями в его диагностике, это связано с тем, что оно может носить длительный характер, при этом не осознаваться самой жертвой, которая не сразу признает, что на нее оказывали воздействие такого рода, и далеко не всегда осознается инициатором насильственных действий. Помимо этого, последствия психологического насилия носят, чаще всего, отсроченный характер, проявляясь в деформации личностных свойств и поведенческих реакций через многие годы. И, наконец, немаловажной проблемой являются этические вопросы, возникающие в случае попыток экспериментального моделирования ситуаций для изучения психологического насилия над детьми.

Обобщая работы в области проблем насилия и жестокого обращения с детьми, Е.

Н. Волкова формулирует базовые определения. Насилие — это все формы физического

и/или эмоционального жестокого обращения, сексуальное насилие, пренебрежение или пренебрежительное отношение, коммерческая или иная эксплуатация, которая ведет к реальному или потенциальному урону здоровью ребенка, его жизни, развитию или достоинству в контексте отношений ответственности, доверия или силы. Психологическое насилие — это постоянно повторяющиеся унижения, оскорбления, издевательства или терроризирования (угрозы, подвергание опасностям) ребенка. Часто психологическое насилие обозначают как эмоциональное насилие (по направленности на эмоциональную сферу психического) и вербальное насилие (по способу нанесения травмы). Эмоциональное и вербальное насилие характеризуется присвоением кличек, оскорблением, угрозой физической расправы или ущерба, криком и проявлением гнева, отказом во взаимоотношениях (эмоциональная и вербальная изоляция), давлением или принуждением выполнять то, что человек выполнять не хочет [4].

Основу при изучении психологической защищенности составляет успешность преодоления неблагоприятных воздействий на человека, возникающая в процессе взаимодействия личностных свойств человека и неблагоприятных факторов социальной среды, в результате психологическую защищенность можно рассматривать как процесс, как свойство и как состояние [3; 6]. Отечественные авторы, понимающие защищенность как состояние, выделяют различные ее аспекты и признаки. Так, в понимании Г. В. Семьи, психологическая защищенность — это относительно устойчивое положительное эмоциональное переживание и осознание индивидом возможности удовлетворения своих основных потребностей и обеспеченности своих прав в любой, даже неблагоприятной, ситуации при возникновении обстоятельств, которые могут блокировать или затруднять их реализацию. В качестве конкретизации этого термина приводятся некоторые «эмпирические га-

ранты защищенности»: чувство принадлежности к группе, адекватная самооценка, реалистичный уровень притязаний, склонность к надситуативной активности, адекватная атрибуция ответственности, а также отсутствие повышенной тревожности, неврозов, страхов и пр. [5].

Проблема психологической защищенности человека от неблагоприятных условий социальной среды рассматривается в русле концепции психологической безопасности [1; 2]. В рамках данной концепции накоплен обширный материал, касающийся механизмов функционирования психики человека в угрожающих его здоровью обстоятельствах, при этом основное внимание исследователей направлено на то, какие личностные особенности могут обеспечить оптимальное противостояние жизненным трудностям. Другими словами, речь идет о том, какие личностные особенности являются ресурсами, обеспечивающими психологическое благополучие человека в разных жизненных обстоятельствах. Психологическая безопасность личности проявляется в ее способности сохранять устойчивость в среде с определенными параметрами, в том числе и с психотравмирующими воздействиями, в сопротивляемости деструктивным внутренним и внешним воздействиям, отражающейся в переживании своей защищенности/незащищенности в конкретной жизненной ситуации.

Проведенный анализ понятий позволяет предположить, что защищенность тесно связана с характеристиками среды, в отличие от личностного потенциала, часто выступающего вопреки обстоятельствам. Идея защищенности как личностного свойства в наибольшей степени отражена в понятии жизнестойкости, что проявляется в его целостности, в широком диапазоне исследований, подтверждающих его связь с успешным преодолением трудностей. Однако в последние годы исследователи отмечают потерю интереса к поиску универсальных ресурсов, делая акцент на процессуальном

аспекте преодоления трудностей и подчеркивая роль социального и возрастного контекста, в котором даже наиболее важные для преодоления трудностей свойства личности не всегда демонстрируют защитную роль.

Под личностными ресурсами психологической защищенности понимаются относительно стабильные характеристики личности, способствующие успешному преодолению трудной ситуации и связанные с психологической защищенностью, которая в значительной степени и определяет общее состояние психологической безопасности личности. Наши исследования показали, что в подростковом возрасте неблагоприятные воздействия социальной среды проявляются, прежде всего, в виде затруднений в сфере межличностного общения и в замедлении становления личностных новообразований, нормативных для данного возраста. Во многих случаях провокационным фактором такой деформации выступают многообразные формы психологического насилия. Определены личностные ресурсы подростков с высоким уровнем защищенности от психологического насилия в образовательной среде. Такие подростки удовлетворены собой, они принимают себя как личностей, носящих позитивные и социально желательные характеристики. Для них характерен хороший самоконтроль, хорошо развитая способность держаться принятой линии поведения вне зависимости от обстоятельств. Они открыты и доброжелательны, уверены в себе, считают мир дружелюбным и великодушным, что порождает доброжелательное поведение. Для них характерно целостное восприятие мира, они переживают настоящий момент своей жизни во всей его полноте, им свойственна независимость ценностей и поведения от воздействий извне, у них наблюдается стремление к саморазвитию и самосовершенствованию. В структуре ценностных ориентаций наиболее значимыми для них являются достижения и развитие себя, высокое мате-

риальное положение. Все это сочетается у них с приоритетом обучения и образования среди жизненных сфер. Самосовершенствование они видят в развитии лидерских качеств, в усилении гибкости в поведении, в уменьшении скептичности. Данную группу подростков отличает хорошо развитая способность предвиденья последствий поведения людей, они быстро распознают изменение значений вербальных реакций человека в зависимости от контекста ситуации. Типичным механизмом психологической защиты для них является рационализация, т. е. они часто ищут разумную основу для оправданий поведения и действий, а также импульсивных поступков. Они менее тревожны, агрессивны и ригидны.

Для оказания комплексной социальнопсихологической помощи детям и подросткам, испытывающим насилие, необходимо проанализировать факторы, обеспечивающие сопротивляемость насилию.

Нарушения, возникающие вследствие насилия как непосредственные, так и отсроченные, затрагивают все уровни функционирования личности. Они приводят к стойким личностным изменениям, препятствующим самореализации в будущем. Но не все акты насилия имеют такие тяжелые последствия для психического здоровья потерпевшего. Во-первых, это связано с компенсаторными механизмами личности и с ее устойчивостью. Компенсаторные процессы возникают после акта насилия и становятся механизмом выживания. При этом потерпевший утрачивает приятные ощущения от собственного тела, снижается его способность к описанию и принятию собственных чувств. Компенсаторное поведение может проявляться в визге, нытье, в жажде победы и самоутверждения любой ценой, в обмане, в обвинении других во всем, а также в использовании различных приемов привлечения внимания (шутовство, поддразнивание других), в асоциальном поведении (воровство, ложь). Кроме того, проявлениями компенсации могут быть излишняя самокрити-

ка, замкнутость, стыдливость, извинения по каждому поводу, неспособность к принятию решения и чрезмерное стремление всегда всем нравиться.

Во-вторых, действие психологических защит способствует преодолению негативных последствий пережитого насилия. Но для детей — жертв насилия характерны неконструктивные механизмы психологической защиты. Их действие направлено на ограждение от осознания травматического опыта, включающего и чувства, и воспоминания, и действия. Цель защит — такая же, как и у бесконтрольного поведения — в снижении тревоги, в смягчении психологического дискомфорта и, таким образом, в сохранении целостности Я. Дети, перенесшие насилие, в качестве психологических защит используют отрицание, проекцию, диссоциацию и расщепление Эго. Отрицание как механизм психологической защиты проявляется в отказе признавать существование нежелательной информации. Информация не осознается и отвергается на первоначальном этапе ее обработки.

Механизм отрицания способствует сохранению целостности образа родителей (или другого лица, оказывающего насильственные действия), так как не всегда дети готовы признать хорошие и плохие стороны своих родителей. Также он помогает детям чувствовать себя защищенными, не осознавая факта отвержения со стороны родителей или других близких людей, участвующих в ситуации насилия. Если человек отказывается от данной защиты, то информацию, которая подверглась отрицанию, он не вспоминает, а признает, так как до этого вообще не воспринимал её как существующую или имеющую смысл.

Проекция — механизм психологической защиты, в результате действия которого все мысли, чувства, мотивы, черты характера и т. д. человек приписывает кому-либо или чему-либо, т. е. перенося внутреннее содержание во внешнюю среду. Собственное поведение он объясняет защитными реак-

циями на проявляемое поведение. За счет механизма проекции все неприятные или неприемлемые в данной ситуации чувства, желания, стремления и т. д., соответственно и ответственность за них, переносятся на другого человека. Такая переориентация позволяет защититься от неприятия себя окружающими. Проекция помогает детям перенаправить во вне все чувства и эмоции, которые вызывает у них насилие. Вследствие этого они могут исправить или избавиться от внешнего объекта, на который спроецировали весь негатив.

Диссоциация как механизм психологической защиты проявляется в восприятии ситуации со стороны. Человек видит ситуацию так, как будто все происходит не с ним, а с кем-то посторонним, а он является наблюдателем. Такая позиция позволяет пережить избыточные, травмирующие эмоции и состояния. В большинстве обычных ситуаций диссоциация не используется в качестве механизма психологической защиты. Чаще всего она применяется в качестве адаптивного процесса, как реакция на травму, на сильное негативное переживание в условиях, требующих эмоциональной собранности и контроля над собственными действиями. Переходя к восприятию событий своей жизни как бы со стороны, человек получает возможность трезво оценивать их и реагировать с холодным расчётом.

Дети, особенно с повышенной чувствительностью, могут использовать диссоциацию не только в травматических ситуациях или в эмоционально невыносимых условиях, но и в обычных ситуациях, требующих от них эмоционального вовлечения. При этом неоднократное повторение травматической ситуации повышает вероятность использования диссоциации как защитного механизма. В итоге это может привести к психическим расстройствам личности — к множественной личности или к диссоциации личности (описанной выше).

Расщепление Эго (или, просто, расщепление) проявляется в поляризации мышле-

ния; ребенок использует только термины крайностей: «хороший» или «плохой»,

«всемогущий» или «беспомощный» и др. Считается, что этот процесс происходит из раннего периода развития ребёнка, когда он ещё не может понять, что заботящиеся о нём люди обладают одновременно как хорошими, так и плохими для него качествами. Приписывание всему вокруг определённых валентностей позволяет ребёнку упорядочить, структурировать окружающий мир и легче в нём ориентироваться. Предполагается, что такой маленький ребёнок воспринимает свой опыт взаимодействия со взрослым не как опыт взаимодействия с единым и постоянным объектом, обладающим постоянным набором качеств, а как набор разнесённых во времени взаимодействий с как бы разными взрослыми: плохими и хорошими.

Взрослый человек обычно прибегает к этой защите тогда, когда у него не получается привести в единое целое свой разрозненный, противоречивый внутренний опыт. Несмотря на очевидные искажения, вносимые в восприятие этой защитой, при использовании расщепления человек не перестаёт замечать «плохое», исходящее от объекта. Вместо этого он, в зависимости от ситуации, мгновенно меняет своё представление об объекте на другую крайность так, будто бы меняются не представления, а сам объект.

Таким образом, психологические защиты помогают ребенку справиться с травматическими ситуациями и снизить уровень психологического страдания. Однако психологические защиты только защищают, но не решают проблему и не дают помощи. Проблема остается не решенной, поэтому всем детям, пережившим насилие в детстве, требуется психологическая помощь.

Впервые термин, при помощи которого обозначается сопротивляемость личности к психотравме (resilience), был использован в 1942 году для обозначения особенностей развития детей во время войны. Особенно-

сти развития заключались в том, что, несмотря на условия, опасные для жизни и способствующие возникновению различных психических отклонений, психологических трудностей, некоторые дети показывали нормальные результаты развития. Сам термин был заимствован из физики, где с его помощью обозначается сопротивляемость материала к внешнему воздействию и способность какой-либо структуры накапливать кинетическую энергию, не разрушаясь при этом.

На сегодняшний день не существует однозначного толкования и определения феномена сопротивляемости в психологии, который рассматривается и определяется как психический процесс, свойство личности и как психическое состояние. Кроме того, существует ряд терминов, которые используются для обозначения похожих феноменов.

Выносливость используется для обозначения той области структуры личности, которая определяет различия последствий воздействия факторов стресса, представляет собой использование ресурсов личности, имеющих значение для оценки и интерпретации стрессоров и ответа на них. Выносливость определяется с помощью трех показателей: первый — контроль: выносливый человек отличается чувством контроля над собственной жизнью, считает, что может контролировать события, изменять их. Второй показатель — вовлеченность в деятельность, отношения с другими и с самим собой, которые выявляют собственные ценности, относятся к смыслу существования. И третий показатель выносливости — расценивание трудных ситуаций в качестве вызова или как угрозы.

Оптимизм представляет собой личностные ожидания позитивного исхода большинства ситуаций. Оптимистичный стиль характеризуется объяснением негативных ситуаций как результата внешних, преходящих и специфических факторов, тогда как пессимистичный стиль характеризуется

объяснением негативного события как результата внутренних, устойчивых и глобальных факторов. Также отмечается связь между оптимизмом и ощущением счастья.

Жизнестойкость — интегративное личностное качество, включающее, согласно С. Кобаза (КоЬаБа Б.), три компонента. Это вовлеченность, контроль и вызов. Эти понятия раскрываются следующим образом:

• Вовлеченность — «активное участие во всем, что происходит», интерес к жизни, поиск смысла, преданность собственным жизненным целям. Вовлеченности противостоит невовлеченность, чувство отчужденности.

• Контроль — готовность влиять на происходящие события, вера в свою способность что-то изменить в ситуации. Противоположность контролю — состояние бессилия, неспособность что-либо изменить.

• Вызов — способность учиться на собственном опыте вне зависимости от того, насколько он позитивен, готовность к изменениям ради возможности развиваться в новых обстоятельствах [7].

Сопротивляемость рассматривается как нормальное развитие в трудных обстоятельствах, способность к успеху, к жизни и к позитивному саморазвитию, к способу социального принятия в условиях стресса или в обстоятельствах, содержащих риск; способность к успешной адаптации и к развитию компетентности в условиях угрозы со стороны обстоятельств или как способность личности или группы развиваться и «продолжать планировать будущее» в дестабилизирующих условиях, в сложных жизненных условиях, при серьезной угрозе психотравмы. Сопротивляемость как феномен представляет собой успешную адаптацию индивида и избежание неадаптивного исхода в контексте неблагоприятных условий — имевших место в прошлом или присутствующих в жизни человека на текущий момент.

Таким образом, для идентификации феномена сопротивляемости требуется наличие трех его составляющих:

- факторов риска, т. е. значительной угрозы развитию или адаптации индивида в виде неблагоприятного окружения или событий — такими факторами, например, для ребенка, могут являться развод родителей или криминальная среда проживания;

- позитивного исхода, который чаще всего понимается как удовлетворительная степень адаптированности или уровень развития индивида, несмотря на наличие угрозы или подверженности риску, и рассматривается как противовес негативному исходу — того или иного рода патологии или нарушению адаптации;

- ресурсов, то есть факторов, определяющих достижение позитивной адаптации в неблагоприятных условиях.

Риск — понятие, характеризующее вероятность негативных последствий и предполагающее, что определенный процент индивидов в группе с определенным фактором риска имеет меньшие шансы для нормальной адаптации и успешного развития. При этом наличие риска не определяет того, кто из представителей группы будет хуже адаптирован. Часто риск конкретизируют через его негативные последствия — например, риск развития депрессии. Говоря об уровне риска, предполагают, что вероятность таких последствий может значительно варьироваться — например, при воздействии нескольких неблагоприятных факторов вероятность негативного исхода значительно выше, чем при воздействии одного изолированного фактора.

Важным в понимании негативного воздействия факторов риска является учет кумулятивного эффекта: дети, у которых отмечены наибольшие трудности в развитии и в адаптации, подвержены одновременному воздействию многих факторов риска, которые присутствуют в их жизни длительное время. По мере накопления факторов риска, последствия их воздействия усугубляются, и феномен сопротивляемости проявляется все реже. Поэтому изучение кумулятивного эффекта воздействия факторов риска необ-11

ходимо для того, чтобы лучше понимать и предсказывать исход развития.

Например, изучение воздействия развода на развитие ребенка выявило неоднородность характера последствий у детей в таких семьях. Идея кумулятивного риска позволила прояснить эту проблему, так как развод — это не единый и ограниченный во времени «точечный» фактор риска или стрессор, а скорее длительный процесс, включающий в себя множество стрессоров и жизненных перемен (изменение характера общения с родителями и с другими членами семьи, переезд, снижение благосостояния и др.).

Кумулятивный характер воздействия факторов риска проявляется при наличии любого из следующих условий:

- одновременное воздействие нескольких факторов риска;

- многократное проявление одного и того же фактора риска;

- накопление воздействия факторов риска во времени («эффект снежного кома», когда возникающие трудности вызывают новые и усугубляют существующие).

Второй ключевой момент сопротивляемости — это наличие позитивного исхода, то есть достижения высокого уровня развития и адаптированности индивида в неблагоприятных условиях.

В литературе можно встретить множество критериев позитивного исхода, наиболее типичными среди которых являются:

- отсутствие признаков патологии (например, депрессивной симптоматики);

- субъективное благополучие (well-being);

- успешность решения возрастных задач развития.

Эти критерии встречаются в исследованиях сопротивляемости как по отдельности, так и в совокупности. В ряде исследований используются более частные критерии, связанные с областью интересов того или иного исследователя (например, школьная успеваемость, или социальная адаптирован-ность).

Оценка исхода через отсутствие соматических симптомов и психопатологии, которая зачастую использовалась при изучении жизненных кризисов, в исследованиях стресса и жизнестойкости, критикуется за недостаток внимания к возможности достижения нового и более высокого уровня адаптации, отражающего личностный рост, а не возвращение к исходному состоянию. Поэтому в качестве альтернативы этому критерию исследователи все чаще используют другие, учитывающие позитивную специфику сопротивляемости и субъективный взгляд индивида на процесс и итог сов-ладания с трудностями (успеваемость, субъективное благополучие).

В литературе по психологии развития исследователи понимают позитивный исход на основе компетентности, т. е. соответствия уровню развития, ожидаемого от ребенка такого возраста и пола в определенном социокультурном окружении. О сопротивляемости в таком случае принято говорить, если ребенок успешно справляется с решением типичных для этого возраста задач, несмотря на значительный риск или неблагоприятные условия.

Ресурсы сопротивляемости личности могут быть внешними — обусловленными социальной поддержкой окружающих людей, и внутренними — это все то, что составляет личностные особенности человека и проявляется в трудной жизненной ситуации. К внешним ресурсам относят психологическую поддержку социального окружения, факторы, способствующие самореализации и адаптации, факторы, поддерживающие самооценку личности. К внутренним ресурсам относятся следующие личностные особенности: ориентация на цели, выводящие личность за пределы ситуации и личных интересов (нравственные ценности); особенности эмоционально-физиологической реактивности; социально-психологические особенности личности; особенности интеллекта; опыт удачных/неудачных попыток совладания; отношения личности; сознание

(вера, принадлежность к группе и пр.); эмоции и чувства; опыт поведения и деятельности; доминирование определенных черт характера; равновесие эмоциональной сферы; адекватность отражения окружающей действительности (познавательная сфера); тип нервной системы.

Типичной ошибкой в понимании ресурсов сопротивляемости является идея о том, что защитный фактор — это «фактор риска наоборот» (алкоголизм родителей или бедность как фактор риска противопоставляются непьющим родителям или обеспеченной семье как защитному фактору).

Защитный фактор может быть отличным от фактора риска и, тем не менее, компенсировать вред, наносимый развитию. Это открывает путь для более гибких и успешных вмешательств в процессы развития. Даже если задача искоренить бедность не реалистична, тем не менее, можно помочь детям избежать связанных с этим негативных последствий и стимулировать нормальное развитие через предоставление эффективного питания, льготного жилья, медицинских услуг и дошкольных и школьных развивающих программ. Соответственно даже если фактор риска выступает в качестве уже свершившегося события, такого как тюремное заключение матери ребенка, также остается возможность поддержать нормальное развитие и адаптацию ребенка, стимулируя, например, создание сети позитивных отношений с другими взрослыми в жизни ребенка.

В ряде исследований, проведенных в различных группах и на основе разных методологий, было выявлено примечательное единство в обнаруженных коррелятах сопротивляемости. А. Мастен (А.МаБ1еп), охарактеризовавшая выделенные факторы как «краткий список ресурсов», предполагает, что они отражают фундаментальные адаптивные системы, поддерживающие развитие индивида.

Этот список ресурсов сопротивляемости включает в себя:

1. Особенности ребенка:

- легкий темперамент в раннем детстве;

- развитые когнитивные способности и проблемно-ориентированные навыки сов-ладания;

- эффективные стратегии, направленные на регуляцию эмоций и поведения;

- позитивный образ себя (уверенность в себе, высокая самооценка, самоэффективность);

- оптимистический взгляд на жизнь;

- вера и осмысленность жизни;

- характеристики, высоко ценимые в обществе (таланты, чувство юмора, привлекательность).

2. Семейные характеристики:

• стабильное и поддерживающее семейное окружение:

- низкий уровень семейных разногласий,

- тесные отношения с заботящимся взрослым,

- авторитетный стиль воспитания (теплые отношения в сочетании с четкими требованиями и высокими ожиданиями),

- близкие отношения с сиблингами,

- поддержка со стороны членов так называемой «расширенной семьи» (бабушки, дедушки, прочие родственники);

• участие родителей в образовании детей;

• социоэкономические преимущества;

• наличие высшего образования у родителей;

• вера и участие в религиозных организациях.

3. Общественные характеристики:

• качество жизни в районе проживания:

- безопасность района проживания,

- низкий уровень преступности,

- доступное жилье,

- доступ к реабилитационным центрам,

-чистые вода и воздух;

• эффективные школы:

- квалифицированные учителя,

- дополнительные образовательные программы,

- школьные ресурсы для отдыха и восстановления (спорт, музыка, искусство);

• возможности трудоустройства для родителей и подростков;

• высокий уровень медицинского обслуживания;

• доступ к службам экстренной помощи (милиция, пожарная служба, скорая медицинская помощь);

• доверительные отношения с куратора-ми-взрослыми и просоциальными сверстниками.

4. Социокультурные характеристики:

• политика защиты детства (детский труд, здоровье, благополучие);

• ценность образования и выделяемые на него ресурсы;

• предупреждение и защита от угнетения и политического насилия;

• неприятие физического насилия [8].

Многие исследования детей группы высокого риска выявили защитную роль межличностных отношений и социальной поддержки. Например, было установлено, что дети, подвергшиеся жестокому обращению и при этом отличавшиеся высоким уровнем адаптированности, обладали меньшими ресурсами в межличностной сфере и демонстрировали более ограниченный набор стилей саморегуляции, чем контрольная группа.

Еще одним важным моментом в понимании процессов сопротивляемости является изучение роли культуры. Как и биологическая эволюция, оснастившая человека адаптивными возможностями, культура в своем развитии создала множество защитных систем. Защитные факторы зачастую укоренены в культуре в виде традиций, религиозных ритуалов и церемоний, верований и культурно-специфичных систем поддержки нормального функционирования индивида, семьи и сообщества в целом. Так, церемонии исцеления, благословения или очищения, выявленные во многих культурах, мо-

гут нейтрализовать или снизить разрушительное влияние негативного опыта. Этнические меньшинства также могут отличаться определенными специфическими ресурсами. Этническая идентичность и компетентность, комфорт в отношениях с членами других групп, расовая социализация крайне важны для встречи с такими жизненными вызовами, как угнетение и дискриминация в среде проживания.

Исследователи, изучающие развитие факторов сопротивляемости в онтогенезе, полагают, что существуют критические поворотные точки, связанные со специфическими вызовами в процессе развития (такими, как поступление в школу или начало пубертата), которые определяют характер и направление последующей адаптации. Несколько исследований, проследивших развитие группы детей с высоким уровнем риска вплоть до наступления зрелости, предоставили весьма оптимистичные данные. Было установлено, что большая часть подростков с серьезными проблемами из их выборки восстановились к 30 годам, что особенно характеризует женщин. Только один из шести «трудных» подростков стал «проблемным» взрослым. Также были выявлены схожие паттерны позднего позитивного исхода в группе чернокожих девушек

— молодых матерей. Большинство представителей антисоциально настроенной молодежи к среднему возрасту демонстрировали возвращение к нормативному поведению. Изучение сопротивляемости приемных детей из учреждений, характеризовавшихся условиями депривации, и беженцев, пострадавших от военных конфликтов, также показывают значительные возможности для восстановления нормального процесса развития при возвращении в нормативные условия проживания [9].

Все эти исследования раскрывают важность «:поворотных пунктов» в жизни людей, чье развитие сопровождается значительными трудностями. Однако такой позитивный эффект наблюдается далеко не у

всех детей — значительный процент детей из групп усыновленных детей и беженцев были отмечены серьезными и стойкими проблемами в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах.

Рассматривая сопротивляемость с позиции психологии развития, важно отметить, что в качестве основы успешного развития часто выступает адекватное разрешение возрастных кризисов, поэтому неблагоприятные условия, затрудняющие разрешение возрастных задач развития, могут иметь эффект «снежного кома» или «каскада», усугубляя существующие трудности и вызывая к жизни новые.

Также важно помнить, что воздействие факторов риска может не сказаться немедленно, а иметь отсроченный эффект и проявиться значительно позднее, на последующих этапах развития. Некоторые виды неблагоприятных условий, такие как воспитание матерью с депрессивными симптомами или жестокое обращение и игнорирование в семье, могут помешать успешному выполнению семейных ролей в будущем. Например, дети-жертвы сексуального насилия демонстрируют широкий диапазон поздних личностных проблем, включая трудности в сексуальных отношениях, в близком общении с партнером, проблем в воспитании детей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баева И. А. Общепсихологические категории в пространстве образовательной среды. М., 2008.

2. Баева И. А. и др. Психологическая безопасность образовательной среды: развитие личности / Под ред. И. А. Баевой. М.; СПб.: Нестор-История, 2011. 272 с.

3. Гаязова Л. А. Личностные особенности пожилого человека, обеспечивающие его защищенность от психологического насилия в ближайшем социальном окружении: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2007. 23 с.

4. Насилие и жестокое обращение с детьми. Источники. Причины. Последствия. Решения: Учебное пособие / Под ред. Е. Н. Волковой. СПб.: ООО «Книжный Дом». 2011. 384 с.

5. Семья Г. В. Основы психологической защищенности детей, оставшихся без попечения родителей: Дис. ... д-ра психол. наук. М., 2004. 350 с.

6. Юдин Н. В. Психологическая защищенность студентов от неблагоприятных воздействий социальной среды: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2009. 24 с.

7. Kobasa S. C., Maddi S. R., Zola M. A. Type A and Hardiness // Journal of Behavioral Medicine. Vol. 6. No. 1. 1983.

8. Masten A. S., Best K. M., & Garmezy N. Resilience and development: contributions from the study of children who overcome adversity // Development and Psychopathology. 1990. № 2. P. 425-444.

9. Handbook of Resilience in Children / Ed. by Goldstein S., Brooks R.B. New York, 2005.

REFERENCES

1. Baeva I. A. Obshchepsihologicheskie kategorii v prostranstve obrazovatel'noj sredy. M., 2008.

2. Baeva I. A. i dr. Psihologicheskaja bezopasnost' obrazovatel'noj sredy: razvitie lichnosti / Pod red. I. A. Baevoj. M.; SPb.: Nestor-Istorija. 2011. 272 s.

3. Gajazova L. A. Lichnostnye osobennosti pozhilogo cheloveka, obespechivajuwie ego zashchishchennost' ot psihologicheskogo nasilija v blizhajshem social'nom okruzhenii: Avtoref. dis. ... kand. psihol. nauk. SPb., 2007. 23 s.

4. Nasilie i zhestokoe obrawenie s det'mi: istochniki, prichiny, posledstvija, reshenija: Uchebnoe posobie / Pod red. E. N.Volkovoj. SPb: OOO «Knizhnyj Dom». 2011. 384 s.

5. Semja G V. Osnovy psihologicheskoj zashchishchennosti detej, ostavshihsja bez popechenija roditelej: Dis. ... d-ra psihol. nauk. M., 2004. 350 s.

6. Judin N. V Psihologicheskaja zashchishchennost' studentov ot neblagoprijatnyh vozdejstvij sotsial'noj sredy: Avtoref. dis. ... kand. psihol. nauk. SPb., 2009. 24 s.

7. Kobasa S. C., Maddi S. R., Zola M. A. Type A and Hardiness // Journal of Behavioral Medicine. Vol. 6. No. 1. 1983.

8. Masten A. S., Best K. M., & Garmezy N. Resilience and development: contributions from the study of children who overcome adversity. Development and Psychopathology. 1990. № 2. P. 425-444.

9. Handbook of Resilience in Children / Ed. by Goldstein S., Brooks R. B. New York, 2005.

А. Н. Алёхин

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Рассматриваются методологические аспекты современного состояния психологических наук. Показано, что множество научных дисциплин в своем содержании оперирует одним феноменом, который по-разному означивается, благодаря чему создано множество предметных полей. Результатом исторического развития наук о психике стало создание автономных терминологических сетей, что сильно затрудняет их интеграцию и систематизацию научного знания. Выход из создавшегося методологического кризиса представляется в разработке базисных концептов, инвариантно описывающих поведение человека на разных уровнях его организации: биологическом, психофизиологическом, психологическом, социально-психологическом. Опыт подобной методологической работы зафиксирован в трудах классиков отечественной психологии.

Ключевые слова: психика, науки о психике, предмет психологии, феномен, методологический кризис, означивание, концепт, системная теория поведения.

A. Alekhin

Psychological Phenomenon as a Methodological Problem

The article deals with methodological aspects of the current state of psychological sciences. It is argued that the content of scientific disciplines concerns one phenomenon, which differently signified. This results in a set of subject fields of psychological knowledge and of autonomous terminological networks as a result of historical development of sciences about the psyche, complicating their integration and systematization of scientific knowledge. The way out from the current methodological crisis is seen in the development of the basic concepts describing the behavior of the person at different levels of organization: biological, psycho-physiological, psychological, and social. Experience of similar methodological reflection is recorded in scientific works of classical Russian psychology.

Keywords: human psyche, the science of the psyche, the subject of psychology, phenomenon, methodological crisis, definition, the concept of system behavior.

Парадоксально складывается история научного изучения психики и нарушения её функций. Сформировалось множество научных дисциплин: общая психология, психофизиология, нейропсихология, патопсихология, психопатология, в названии которых так или иначе зафиксирован предмет — психика человека. Предмет будто бы един, а научных дисциплин — множество. И эти

дисциплины практикуют собственные методы исследования, выработали уже собственный терминологический аппарат, теоретические конструкции, так что и взаимопонимание между специалистами, работающими на этом общем поле, стало уже практически невозможным.

Дискуссии о предмете психологии являются характерной приметой всей истории ее