УДК 159.922 + 159.9:61

А. М. Уразаев, О. Г. Берестнева, И. Л. Шелехов, Ю. В. Ясюкевич,

Л. И. Миненко, Л. В. Шабанов

РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТНОЙ СФЕРЫ ЖЕНЩИНЫ КАК СУБЪЕКТА РЕПРОДУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ РОЛЕЙ

Раскрываются проблемы психологии репродуктивного поведения современных российских женщин. Затронуты вопросы демографической ситуации в России. Приведены данные исследований, направленных на выявление роли условий социализации современных молодых женщин в формировании их личностной сферы и «коридора социальных возможностей» в реализации жизненного сценария как потенциальных матерей, основанные на комплексном изучении 300 женщин репродуктивного возраста.

Ключевые слова: демография, рождаемость, репродуктивное поведение, беременность, социализация, рождение ребенка, аборт, брак, семья.

Проблема демографии является одной из острейших в современной России. Несмотря на государственные программы по поддержке рождаемости, численность населения России продолжает снижаться. Многие исследователи указывают на то, что коэффициент фертильности, являющийся усредненным показателем числа детей, рождаемых одной женщиной, в последнее десятилетие в большинстве субъектов федерации был в пределах от 1.4 до 1.0. Необходимой же для простого воспроизводства населения является его величина не менее 2.2. Также нельзя отрицать тот факт, что в ближайшие годы будет происходить пропорциональное уменьшение числа женщин 20-25 лет, которых относят к максимально репродуктивной группе, т. е. рожденных в критический для демографии России период 1992-1995 гг. - года минимальной рождаемости [1, 2]. Вместе с тем в настоящее время стоит проблема снижения качества генофонда и увеличения числа наследственных болезней.

Главным условием устойчивого развития России является поддержание репродуцирующего поколения в физически и психически здоровом состоянии на протяжении всего репродуцирующего цикла для воспроизводства потомства. Речь идет не только о количественном, но и о качественном воспроизводстве, т. е. таком, при котором каждое поколение, как минимум, не уступает предыдущему по состоянию физического и психического здоровья, а желательно, чтобы оно значительно превосходило его.

Представляется значимым научный поиск новых подходов в разработке психолого-акмеологической стратегии обеспечения эффективного сохранения репродуктивного здоровья нации. Тем более что молодая женщина является непосредственной продолжательницей рода, а в совокупности - основой и предпосылкой сохранения здоровой и полноценной нации. Как сказано руководителем отделения оперативной гинекологии, заместителем директора по науке Научного центра акушерства, гинекологии и перинатоло-гии, академиком РАМН Лейлой Адамян: «Главное,

чтобы дети рождались здоровыми. А это зависит от здоровья будущей матери. Забота о женщине должна стать приоритетной в нашей стране. Надо, чтобы ее репродуктивное здоровье, репродуктивное здоровье мужчин стали важной частью государственной политики» [3].

Массовое обследование будущих матерей в России дало чрезвычайно тревожные результаты: почти 300 девушек (от 18 до 20 лет) из каждой тысячи имеют патологические (соматические или психологические) отклонения различной тяжести, мешающие нормальному воспроизводству потомства. Увеличивается число хронических заболеваний, до 40 % беременных не становятся на учет в женские консультации. У беременных регистрируется высокий уровень болезней системы кровообращения, мочеполовых органов, анемия. Сохраняется достаточно высокий уровень осложнений при родах. Доля нормальных родов, принятых в стационарах, составляет около 30 %. В России перинатальная смертность младенцев (в утробе матери или в первые дни жизни) составляет более 10 % на тысячу новорожденных. В европейских странах этот показатель вдвое ниже. Кроме того, в России рождается значительное число больных младенцев, в том числе и с выраженной патологией [3, 4].

Социальная цена материнства в России чрезвычайно высока. Она высока для женщин, ибо подразумевает, что женщины должны расплачиваться за материнство ценой здоровья и снижения социального статуса. Она высока для государства, ибо рождение и воспитание «нежеланных детей» требует дополнительных государственных вложений. Она высока для общества в целом, ибо низкий социальный статус материнства отрицательно сказывается на социальной безопасности и влечет за собой культ насилия и разрушение устоев общежития.

Соответственно, усилия, направленные на решение такой комплексной проблемы, как демографический кризис и обновление института семьи, должны предприниматься одновременно в различных сферах: законодательной, социальной, экономической и т. д.

Большое значение имеет индивидуальная психологическая подготовка женщин к беременности и родам, помощь в сохранении оптимальной социальной и профессиональной самореализации в течение всего периода беременности и после рождения ребенка [5].

В связи с вышеизложенным актуальными являются исследования, направленные на выявление роли условий социализации современных молодых женщин в формировании их личностной, психической сферы и «коридора социальных возможностей» в реализации жизненного сценария как потенциальных матерей. Это предполагает изучение психологических факторов и закономерностей, определяющих развитие личностной сферы женщин как субъектов сексуального и репродуктивного поведения в современной системе их социальных ролей, в том числе семейно-брачных, профессионально-статусных и других формах межличностных отношений [1, 2, 5, 6].

Характеристика обследуемых и методов. Нами проведено исследование, направленное на определение закономерностей влияния беременности на психическое состояние и личностную сферу женщин с разными репродуктивными установками.

В исследовании, проводившемся на базе женских консультаций родильных домов г. Томска, приняло участие 200 беременных женщин, 100 из которых планировали рождение ребенка, а остальные 100 - с установкой на искусственное прерывание беременности. Группу сравнения составляли 100 небеременных женщин оптимального репродуктивного возраста. Таким образом, в течение 2007-2009 гг., методом «вертикального среза» было обследовано 300 рес-понденток.

Составляющие социального портрета, личностные особенности и состояние психической сферы наиболее полно исследовались у женщин сохранявших беременность при разных ее сроках, среди которых 74 % являлись «первородящими» и 26 % - «повторнородящими». Группа небеременных состояла из студенток вузов и работающих женщин, которые участвовали в анонимном анкетном опросе, направленном на выявление роли ряда составляющих условий социализации в формировании сексуального и репродуктивного поведения.

Методы исследования. Для достижения поставленной цели и решения задач исследования были использованы следующие методы сбора психологической информации: формализованное интервьюирование и стандартизированные психологические тесты.

Формализованное психологическое интервьюирование было направлено на выявление социокультурного, в том числе семейного и профессионального, статуса обследуемых, опыта сексуального общения; состояния репродуктивного здоровья, отношения к беременности и мировоззренческих установок.

По 20-балльной шкале тестовой линейки, предложенной И. Ш. Фахрутдиновой, женщины отмечали

уровни самооценок неблагоприятных условий окружающей среды (в том числе социально-экономическую ситуацию в стране и техногенные загрязнения), а также уровень удовлетворения своим материальным положением. При этом первая 20-балльная шкала была разделена на диапазон «плохо» (5 баллов), «удовлетворительно» (6-10 баллов), «хорошо» (1115 баллов), «отлично» (16-20 баллов). Вторая 20-балльная шкала включала категории: «совсем не значимо» (5 баллов), «мало значимо» (6-10 баллов), «значимо» (11-15 баллов), «очень значимо» (16-20 баллов).

Для выявления типологических различий личностных черт и акцентуаций характера применялся вариант Mini Mult Минесотского многопрофильного личностного опросника (MMPI) и Характерологический опросник К. Леонгарда - Г. Шмишека.

При интерпретации данных, полученных в ходе применения опросника MMPI, был проведен психосемантический анализ и психосемиотика свойств личности. При этом были использованы термины, предложенные Л. Собчик, В. Дюком, а в более поздних интерпретациях - Ф. Березиным, которые характеризуют не патологические проявления, а психологическое описание личностных качеств.

Модифицированный вариант опросника MMPI содержит 70 вопросов, 11 шкал, из которых 3 - оценочные. Оценочные шкалы измеряют искренность испытуемого, степень достоверности результатов тестирования и величину коррекции, вносимую чрезмерной осторожностью. Остальные 8 шкал являются базисными и оценивают определенные свойства личности.

При статистической обработке данных использовалась компьютерная программа «Statistica 6.0.», с помощью которой проводились парные сравнения средних арифметических (Х) и ошибок среднеарифметических значений (х) показателей (по t-критерию Стьюдента), вычислялись коэффициенты корреляции по Спирмену [7].

Результаты исследования и их обсуждение. Сопоставление условий социализации в родительских семьях у двух групп беременных женщин с разными установками на возможность деторождения позволило выявить ряд отличий. Так, в первой группе, среди беременных, планировавших рождение ребенка, из неполных родительских семей было в 1.7 раза (23 %) меньше женщин, чем во второй - среди женщин с установкой на искусственный аборт (3 8 %).

Хотя все женщины, относившиеся к первой группе, оценивали свою беременность как желательную, только 74 % из них характеризовали ее как запланированную. При этом только у 58 % «первородящих» брак был юридически зарегистрирован. Среди женщин, уже имевших детей и сохранявших настоящую беременность, 89 % состояли в юридически зарегистрированном браке. Средний же возраст «перворо-

дящих» (23.6 ± 0.4 года) был статистически достоверно (р < 0.05) меньше, чем у «повторнородящих» (27.8 ± 0.6 года), что указывало на больший социальный опыт материнства и ответственность у последних.

Характерно, среди женщин двух различных групп (планировавших деторождение и планирующих аборт), число женщин, у которых до настоящей беременности было два и более половых партнера, практически не отличались, и в каждой из этих групп превышало 60 %. При этом в числе ожидавших рождение первого ребенка менее образованные будущие матери были младше по возрасту, чем «первобеременные», получавшие или получившие высшее образование. В числе женщин, сохранявших беременность, в возрасте до 20 лет студенток вузов не было. Это указывало на то, что установка на воспроизведение более высокого уровня образования, формирующаяся под влиянием родительской семьи, становилась причиной снижающей репродуктивные возможности женщин. По данным А. П. Ощепковой и Э. З. Этштейн (1996), проводивших социологические исследования в Сибири, такая же ситуация отмечалась при сопоставлении показателей демографической структуры у городских и сельских семей, последним из которых был свойствен более низкий средний уровень образования.

У женщин с установкой на искусственное прерывание беременности больший возраст предполагал менее выраженное неприятие к родителям полового партнера, меньшую тревожность и менее значимую для них оценку отношения к аборту со стороны полового партнера. Наряду с этим по шкалам психологических тестов более высокий возраст положительно коррелирует с психастенией (тревожностью), педантичностью (ригидностью) и психопатией (импульсивностью). Основные составляющие коррелят, а именно: возраст и имеющееся количество детей, возраст начала половой жизни, возраст и постоянное совместное проживание с отцом ребенка были такими же, как у групп небеременных женщин и женщин с установкой на рождение ребенка.

Из числа женщин, ожидавших рождение ребенка, большинство проживали вместе с его отцом: отдельно от родителей (71 %), реже в семьях из двух поколений совместно со своей родительской семьей (20 %) или мужа (7 %). Только менее 20 % беременных указывали на среднемесячный доход в рублях на члена семьи 200 и более долларов США. Причем все из этой группы женщин ожидали первого ребенка. 80 % своих текущих расходов в период беременности женщины объясняли доходами отца ребенка и только 6 % - помощью родительских семей. Ответы на вопросы о причинах сохранения беременности свидетельствовали о преобладании в системе ценностных ориентаций будущих матерей представлений о совместном с отцом ребенка желании (56 %), преимущественно собственном желании (29 %) и в наименьшей степени

автономном - полового партнера (3 %). Другие мотивировки (сохранение семьи, соответствие «социальным нормам» и т. д.) в качестве основных указывались редко. В будущем 49 % женщин, ожидавших первого ребенка и 15 % - второго, предполагали возможность рождения следующих детей. Соответственно 8 и 27 % из этих групп беременных последующих детей не планировали.

При оценке профилей MMPI и характерологических особенностей (по методике Леонгарда-Шмише-ка) проводился сравнительный анализ данных у женщин, сохранявших желательную беременность, и у небеременных. Необходимо отметить, что индивидуальные балльные оценки у всех обследованных по основным шкалам, характеризующим черты личности (1-8), и оценочным шкалам (9-11) практически не выходили за 70-балльный уровень, который является пограничным в диагностике возможных патологических отклонений. При этом распределения индивидуальных бальных значений по каждой шкале по показателям асимметрии и эксцесса были близкими к «нормальному закону» статистического распределения. Можно отметить, что своеобразие психологического портрета практически здоровых женщин, сформировавшегося под влиянием желательной беременности, проявлялось в меньшей их эмоциональной лабильности (3 - Hy MMPI) и импульсивности (4 - Pd MMPI), чем у противоположной группы. Показатели соматической сверхчувствительности (1-HS) и тревожности (7-Pt) у беременных женщин достоверно ниже, чем у небеременных. Из соотношения средних арифметических значений Т-баллов оценочных шкал (F, K, L) следовало, что беременные женщины в выборе ответов на соответствующие вопросы теста показывали большую социальную адекватность (K MMPI) и демонстрировали большее соответствие социальным нормам (L MMPI), чем небеременные.

Все это позволяло сделать выводы о том, что наличие установки на сохранение желательной беременности являлось фактором, способствующим формированию адаптивного психического, эмоционального состояния женщины и социальных стереотипов их поведения.

Расширению семантического поля описания личностной сферы, характерной для обобщенного психологического портрета беременной женщины, способствовал такой же принцип ранжирования оценок, которые относят [8] к «темпераментно-характерологическим». Своеобразной границей для каждой из шкал теста Леонгарда-Шмишека является уровень -12 баллов, при превышении которого то или иное проявление личности считается акцентуированным. Мы рассматриваем акцентуацию личностных черт как крайний вариант нормы, а наибольшая акцентуиро-ванность личностных черт (демонстративность, возбудимость, аффективная экзальтация) у женщин с установкой на рождение ребенка, по-видимому, про-

являлись как следствие генетически детерминированных психосоматических сдвигов. Так же достаточно выраженная акцентуация «демонстративности» личности у беременных, по сравнению с остальными свойствами личности, выявлявшаяся по тесту Леон-гарда-Шмишека, вполне соответствовала данным тестирования личностных особенностей по оценочным шкалам теста ММР1. Характерно, что «эмотивная» и «демонстративная» акцентуация личности у беременных были наиболее значительными не только по сравнению с другими шкалами теста Леонгарда-Шмише-ка у этих женщин, но и по сравнению с группой небеременных.

При сравнительной оценке степени акцентуирован-ности остальных свойств личности можно отметить несколько большие тестовые проявления инертности (ригидности) психических процессов у беременных женщин по сравнению с небеременными. Наряду с этим при беременности отмечалась меньшая тревожно-боязливая акцентуация и импульсивность (возбудимая акцентуация). Последнее совпадало с результатами тестирования по ММР1. Меньшие балльные значения педантичной акцентуации, являвшейся показателем фор-мализованности восприятия, а также лучший фон настроения (дистимическая акцентуация) у беременных по сравнению с небеременными, по-видимому, проявлялись как следствие перестройки темпераментно-характерологических свойств личности женщин, обусловленной реализацией материнского инстинкта.

Статистически значимых различий у «первородящих» и «повторнородящих» беременных не выявлялось по всем тестируемым видам акцентуаций личности, за исключением «педантичности». У «первородящих» ее уровень был 10.5+ 0.4, а у «повторнородящих» только 7.7+ 0.9 балла, что, по-видимому, отражало большую способность последних к «вытеснению» психотравмирующих переживаний. Это могло быть следствием различий не только в детородном опыте и возрасте, но и в устойчивости семейно-брачных отношений, степень которой у этих двух групп женщин было разной.

Таким образом, полученные данные свидетельствовали о формировании жизненного сценария женского сексуального и репродуктивного поведения под влиянием социокультурного статуса и состава родительской семьи, а также средств массовой информации, значимых сверстников и характера отношений с первым половым партнером при достаточно низком

исходном уровне материального обеспечения. При этом изменения в системе социальных ролей, инвариантность ценностей и установок в современном российском обществе, по-видимому, способствовали усилению противоречия между биологически обусловленной репродуктивной функцией женщины, общественной идеологией и спецификой культурно-исторического опыта этноса, сохраняющего государственность.

Заключение

Результаты исследований не дают оснований для оптимистичного прогноза как относительно гармоничного развития личности, так и сохранения репродуктивного здоровья большей части современных молодых женщин. Это повышает значимость проблемы эффективности поло-ролевого воспитания в подростковом и юношеском возрасте, а также обеспечения качества, оказываемой женщинам психологической и социальной помощи в период беременности,. На фоне моделей поло-ролевого поведения, создаваемых в современных средствах массовой информации, реализация конкурирующих с ними других программ воспитания в условиях многих семей и в образовательных учреждениях становится малоэффективной. В связи с этим в России будут сохраняться условия массового «естественного эксперимента» для исследований по социальной, возрастной психологии, а также психологии личности мужчин и женщин как субъектов деструктивного для воспроизведения последующих поколений сексуального и репродуктивного поведения. Тем не менее полученные данные позволяют планировать дальнейшие исследования как в области психологической диагностики, так и в консультировании психических и поведенческих нарушений у беременных женщин. Наряду с этим они могут быть использованы для совершенствования программ поло-ролевого воспитания детей и подростков в образовательных учреждениях, а также при проведении семейного психологического консультирования и при реализации РЯ-технологий.

Исследование частично поддержано грантами РФФИ - проект 08-06-00313а «Роль условий социализации и психологических особенностей в формировании репродуктивного поведения женщин в современных условиях» и РГНФ - проект 07-06-1214в «Информационная система оценки и мониторинга психофизиологического состояния беременных женщин».

Список литературы

1. Уразаев А. М. Показатели семейного статуса и состояние мотивационной сферы у женщин, планирующих прерывание беременности // Семья на рубеже веков. Пермь, 2000.

2. Уразаев А. М. и др. Показатели семейного статуса и состояние мотивационной сферы у женщин, планирующих прерывание беременности // Семья на рубеже веков: мат-лы междунар. науч.-практ. конф. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2000. С. 31-33.

3. Адамян Л. А. Репродуктивное здоровье должно стать национальным приоритетом // Российская газета. 26. 04. 2007.

4. Антонов А. И. Демографическое будущее России: депопуляция навсегда? // СоцИс. 1999. № 3.

5. Шелехов И. Л., Уразаев А. М., Берестнева О. Г., Языков К. Г. Современная женщина: личность, гендер, психология репродуктивного здоровья: коллективная монография. Томск: Изд-во Том. гос. пед. ун-та, 2009. 404 с.

6. Романюк А. И. Демографическое будущее развитых государств: между детерминизмом и свободой выбора // СоцИс. 1999. № 3.

7. Берестнева, О. Г., Уразаев А. М., Муратова Е. А. и др. Математические методы в психологии. Томск: Изд-во Том. гос. пед. ун-та, 2001. 304 с.

8. Бодалев А. А., Столин В. В. Общая психодиагностика. СПб.: Речь, 2002. 440 с.

Уразаев А. М., доктор биологических наук, профессор.

Томский государственный педагогический университета.

Ул. Киевская, 60, г. Томск, Томская область, Россия, 634061.

E-mail: YrazaevAM@tspu.edu.ru

Берестнева О. Г., доктор технических наук, профессор.

Национальный исследовательский университет ресурсоэффективных технологий.

Пр. Ленина, 30, г. Томск, Томская область, Россия, 634050.

E-mail: ogb@tpu.ru

Шелехов И. Л., кандидат психологических наук, доцент.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, г. Томск, Томская область, Россия, 634061.

E-mail: brief@sibmail.com

Ясюкевич Ю. В., психолог отдела внеучебной работы, соискатель.

Юргинский технологический институт Национального исследовательского университета ресурсоэффективных технологий.

Ул. Ленинградская, 26, г. Юрга, Кемеровская область, Россия, 652050.

E-mail: yasukevich.julia@rambler.ru

Миненко Л. И., кандидат технических наук, старший научный сотрудник.

Национальный исследовательский университет ресурсоэффективных технологий.

Пр. Ленина, 30, г. Томск, Томская область, Россия, 634050.

E-mail: am@am.tpu.ru

Шабанов Л. В., кандидат психологических наук, доктор философских наук, профессор.

Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск МВД РФ.

Ул. Л. Пилютова, 1, г. Санкт-Петербург, Россия, 198206.

E-mail: lev.sha@sibmail.com

Материал поступил в редакцию 26.10.2009

A. M. Urazaev, O. G. Berestneva, I. L. Shelekhov, Yu. V. Yasukevich, L. I. Minenko, L. V Shabanov

THE DEVELOPMENT OF A WOMAN PERSONAL SPHERE AS A SUBJECT OF SEXUAL AND REPRODUCTIVE BEHAVIOUR

IN THE MODERN SYSTEM OF SOCIAL ROLES

In this work the problems of reproductive behaviour of modern Russian women are disclosed. The questions of the Russian demography situation are touched upon. The data of research aimed at revelation of the role of socialization conditions of modern women in the forming of their personal and psychical sphere and «the corridor of social ability» in the realization of a life scenario as potential mothers are given. These materials are based on complex studies of 300 women of reproductive age.

Key words: demography, fertility, reproductive behaviour, pregnancy, socialization, birth of a child, abortion, marriage, family.

Urazaev A. M.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634061.

E-mail: YrazaevAM@tspu.edu.ru

Berestneva O. G.

National Research University of Resource-Effective Technologies.

Pr. Lenina, 30, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634050.

E-mail: ogb@tpu.ru

Shelekhov I. L.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634061.

E-mail: brief@sibmail.com

Yasukevich Yu. V

Yurga Technological Institute of National Research University of Resource-Effective Technologies.

Ul. Leningradskaya, 26, Yurga, Kemerovskaya oblast, Russia, 652050.

E-mail: yasukevich.julia@rambler.ru

Minenko L. I.

National Research University of Resource-Effective Technologies.

Pr. Lenina, 30, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634050.

E-mail: am@am.tpu.ru

Shabanov L. V

St. Petersburg Military Institute of the Interior Ministry of Russia.

Ul. Pilyutova, 1, St. Petersburg, Russia, 198206.

E-mail: lev.sha@sibmail.com