ББК 87.6

Е. В. Гайнутдинова Астраханский государственный технический университет

ПРОБЛЕМА КЛАССИФИКАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ

Активное исследование потребностей продолжается и в ХХ1 в. - это исследование с позиции определения их классификации, выявления границы между «истинными» и «ложными» потребностями. Однако теоретики структурализма, а затем и постмодернизма стремятся лишить актуальности понятие «потребность», пытаясь доказать, что их концепция является отражением современного мировоззрения общества, где наблюдается децентрализация субъекта, который становится фрагментированным, разорванным, смятенным, лишенным целостности. Ошибка структуралистов заключается в том, что они рассмотривают потребности как проявления сознания - желание, нужду. Например, М. Саруп, поддерживая идеи Ж. Лакана, полагал, что реализация бессознательного осуществляется посредством «желания» [1, с. 153]. Постмодернисты, определяя потребность как состояние нужды, ставят ее в зависимость от сознания. Ввиду того, что, согласно постмодернистской теории, мышление представлено в виде потока сознания, потребность тоже становится деструктурированной, поэтому субъект лишается своей целостности. Потребность же, являясь свойством субъекта, независимым от его сознания, а значит, и воли, становится внутренним побудителем целенаправленной, осознанной деятельности.

Разноплановое решение проблемы потребности стало причиной отсутствия общепринятой классификации потребностей, что предопределило нашу попытку разработать классификацию потребностей.

Предлагаемая классификация - это вариант поиска альтернативного решения вопроса о классификации потребностей. С одной стороны, она представляет собой синтез существующих подходов относительно типологии потребностей, поэтому присутствует разделение потребностей на дефициентные и бытийные. Однако основу представляют собой именно дефици-ентные потребности. Что касается бытийных потребностей, то в настоящее время механизм их формирования и развития недостаточно изучен для того, чтобы утверждать, что они являются детерминантом деятельности с позиции определения потребности как родового свойства субъекта, поскольку понятие «родовое» характеризует те свойства, которые присущи всем представителям человеческого рода без исключения. Между тем «бытийные потребности», согласно позиции А. Маслоу [2], устанавливаются по принципу возвышения потребностей. При этом нельзя установить тот факт, что, например, потребность самоутверждения присуща всем людям. С другой стороны, можно предположить, что данные потребности присущи каждому человеку, но не каждый оказывается в условиях, способствующих их обнаружению. Вследствие этого разделение потребностей в классификации на дефициентные и бытийные носит условный характер с целью подчеркнуть отличие особенностей развития человеческих действий от действий других биологических систем с учетом того, что желания в деятельности нередко превалируют над первичным детерминантом (табл.).

Классификация потребностей

Потребности

дефициентные бытийные личные

Потребности поддержания энергоресурса организма, реализуемые посредством дыхания, пищи, питья, сна и т. д. Потребность в информации Потребность в безопасности (включая сохранение жизни и обеспечение пространства жизнедеятельности) Потребность в деторождении (воспроизводстве новых поколений) Потребность в здоровье и физическом развитии Потребность в общении Потребность в самоутверждении Потребность в свободе Потребность в любви Потребность в творчестве Эстетическая потребность

В первой части таблицы отражаются потребности, связанные с поддержанием самого факта жизни организма, т. е. это естественные потребности, присущие человеку, как и всем представителям животного мира. Пища, питье, кислород выступают как средства удовлетворения потребности поддержания энергоресурса организма. В связи с этим такие потребности, как потребности поддержания энергоресурса организма, потребность в деторождении (воспроизводстве новых поколений), физическом развитии, движении не зависят в своем существовании от желания субъекта, а определяются как данность, от которой человек не может отказаться в силу своего биологического происхождения. Например, К. Обуховский указывает: «Все физиологические потребности носят всеобщий, естественный и обязательный характер. Их удовлетворение не является выбором, сделанным личностью, а их неудовлетворение угрожает смертью через несколько минут или месяцев. Трудности с удовлетворением этих потребностей, отсутствие знаний об их правильном удовлетворении представляют серьезную угрозу для здоровья и грозят нарушениями психического состояния» [3, с. 109].

Не менее важна для любого человека такая потребность, как потребность сохранения самого факта жизни, которая включает в себя потребность в безопасности и потребность в здоровье. Многие ученые зачастую не выделяют такую потребность, как потребность в здоровье, воспринимая это как неотъемлемый атрибут человеческого существования. Однако потребность в здоровье является скрытым детерминантом многих действий человека (занятия спортом, употребление витаминов, лекарств, трав и т. д.), но на уровне актуализации потребности в безопасности, вследствие того, что мы не обращаем внимание на первые симптомы болезни, пока не осознаем существование определенной угрозы для своего организма. Проблема обнаружения данной потребности связана с тем, что актуализация самого понятия «здоровье» наступает только в том случае, когда человек чувствует острое недомогание, и, соответственно, его перестают интересовать и еда, и питье и т. д.; фактически на данном этапе активизируется потребность в безопасности.

Потребность сохранения жизненного пространства практически ни в одной классификации не указывается. Однако уже в начале 60-х гг. ХХ в. проблема пространственных потребностей активно изучалась американским антропологом Э. Т. Холлом, который стал родоначальником в исследовании этой области и ввел такое понятие, как «проксемика», отвечающее за исследование пространственных зон человека, координирующих на подсознательном уровне границы общения с теми или иными людьми и проявляющихся на уровне невербального общения.

Во второй графе указываются те потребности, которые отображают специфику именно человеческой деятельности, характеризуя его как высокоорганизованное и коллективное существо. Руководствуясь этим, мы предприняли попытку отобразить эти две направленности посредством разделения потребностей на бытийные и личные. Однако актуализация данных групп потребностей более сложна и опосредована внешними условиями, что является причиной менее частой их активации по сравнению с дефициентнымими потребностями, выступающими для многих людей в качестве более насущных.

Проблема типологизации бытийных и личных потребностей зачастую связана с плюрали-стичностью позиций многих исследователей, желающих отобразить все грани развития истинно человеческих свойств, что в итоге становится крайностью отождествления потребностей с их предметом или формой. Например, некоторые ученые, в частности С. Б. Каверин [4], выделяют в качестве детерминанта деятельности такие потребности, как интеллектуальная и нравственная. Но нравственность - категория, связанная с волевым посылом в деятельности субъекта, посредством которой он способен определить для себя наиболее необходимые потребности, т. е. нравственность - это ценностный компонент, выступающим посредником в выборе направления и средств удовлетворения тех или иных потребностей. Наиболее адекватным реальной ситуации является выделение потребности в любви: если человек актуализирует потребность в любви и возводит ее в разряд первостепенных, то он, как следствие, становится способным к милосердию, состраданию, сопереживанию, дружбе; не случайно любовь является основополагающим принципом христианской морали. Даже у младенцев данная потребность находит свое выражение в том, что ребенок требует внимания, ласки, улыбок и т. д. Что касается «интеллектуальной» потребности, то наличие интеллекта не дает гарантии его развития, т. е. интеллект - это данность, связанная не с потребностями, а скорее, со спецификой человече-

ского развития. В качестве одного из типов личных потребностей мы определили потребность в свободе, которая детерминирует возможность выбора и возможность проявления собственной природы человека. Несмотря на то, что в рамках научных исследований различных дисциплин понимание свободы не ограничивается каким-то одним исходным определением, с позиции анализа потребностей для нас наиболее приемлемо утверждение М. Шабановой, которая рассматривает в качестве свободы возможность субъекта выбирать и беспрепятственно реализовывать жизненно важные цели и ценности [5, с. 122], т. е. человек всегда стремится к тому, чтобы его действия, убеждения по мере возможности ничто и никто не ограничивал. Проблема актуализации данной потребности связана с внешними условиями существования человека, под воздействием которых свобода индивида определенным образом подавляется. Потребность в свободе становится препотентной в момент осознания ее отсутствия или недостаточности, что наиболее пагубно воздействует особенно на тех, кто отбывал срок в местах лишения свободы. Например, люди, находившиеся длительный период в тюрьме, начинают культивировать потребность в свободе, которая выражается в любых формах, реализующихся в стремлении к независимости не только в плане работы (желание работать самостоятельно, а не на кого-то другого), но и в образе жизни: стремление к личному анализу действительности («своя правда», «своя жизненная философия»), свобода в выборе сексуального партнера, свобода в семейной жизни, выражающаяся в неприятии понятий «семейное обязательство», «ответственность», которые воспринимаются как посягательство на личную свободу. Ряд исследователей связывают понятие «свобода» с понятием «вседозволенность», что, в свою очередь, отражается и на построении классификации. В частности, А. В. Соколов рассматривает этическую потребность как противоположность потребности в свободе: «Этическая потребность заключается в целесообразном управлении свободной самодеятельностью индивида в интересах социума, а значит, и в его собственных интересах. Этическая потребность связана с биогенной потребностью в свободе, являясь ее социальным противовесом» [6, с. 49]. Однако этическая потребность не является детерминантом деятельности, поскольку представляет собой форму выражения волевого посыла, т. е. человек сознательно координирует посредством этических норм свое поведение.

Потребность в общении обусловливает стремление человека к общественным отношениям, ввиду отсутствия которых формируются проблемы адекватного восприятия не только действительности, но и себя самого, т. е. потребность в общении является свойством коллективной сущности субъекта. Указанная потребность - это одна из тех потребностей, без которых не обходится ни одна классификация, поскольку она дает основу желаний человека общаться с себе подобными. Между тем указанная потребность претендует на принадлежность к базовым, поскольку ее наличие обусловлено природной сущностью человека. Потребность в информации детерминирует стремление человека к чему-то новому и необъяснимому. Неуместным становится определение рядом ученых в качестве потребности знаний, т. к. они выступают средством удовлетворения потребностей в познании и саморазвитии; иначе говоря, это некий посредник в достижении конкретной цели.

Потребность в самоутверждении, реализуемая в условиях коммуникации индивидов, определяет необходимость развития интеллектуальных способностей. Иначе говоря, каждому человеку свойственно саморазвитие либо посредством работы, либо посредством взаимоотношений между людьми и т. д. Потребность в саморазвитии и потребность в самоутверждении очень близки по значению, но отличны по содержанию в плане детерминации: если первая потребность детерминирует личное развитие субъекта и связана непосредственно с собственной оценкой индивидом своих возможностей; то вторая потребность детерминирует социальную востребованность субъекта, т. е. способность не просто к социальной адаптации, а возможность быть замеченным и реализованным в процессе общения на уровне актуализации данной потребности. В частности, С. Г. Спасибенко отмечает эту особенность у потребности в самоактуализации: «Самоактуализация может совершаться лишь при определенных социальных условиях. Конечно, высшей мерой самоактуализации является реализация способностей, талантов, а подчас и гениальности человека» [7, с. 121].

Нередко исследователи выделяют эстетическую потребность, определяя ее детерминантом деятельности, регулирующую стремления человека к определению критериев прекрасного не в плане качественной характеристики, которое дает сознание, а в качестве умения разграни-

чивать эту категорию с ей противоположными. Не случайно маленькие дети активно реагируют на яркие игрушки, в пренатальный период плод реагирует на определенные звуки музыки и т. д. Между тем указанная потребность определяется не тем, какие условия жизни окружают субъекта, - сама потребность определяет необходимость развития средств для ее удовлетворения.

Потребность в творчестве соотносится и с личным, и с социальным потенциалом субъекта, направляя внутренние силы организма на неоднозначное решение той или иной проблемы. Данная потребность также считается базовой в силу того, что определяет стремление человека к развитию внутренних возможностей, которые способны к реализации на уровне высшего духовного развития личности не только в научном плане, но и в форме воображения в различных областях деятельности. Однако специфика данной потребности заключается в том, что ее осознание осуществляется людьми, достигшими личностного и социального развития; в иных случаях потребность в творчестве не обретает чувственного отображения.

Наибольшую сложность в плане анализа представляют потребность в саморазвитии, потребность в самоутверждении, эстетическая потребность, потребность в творчестве, поскольку нет общепринятых подходов относительно механизма их формирования, несмотря на то, что данные типы потребностей широко представлены в литературе. С одной стороны, нельзя говорить о потребности, если она не принадлежит каждому представителю человеческого рода; с другой - недостаточно конкретного материала для доказательства обратного. В связи с этим вопрос остается открытым и требует дальнейшего исследования. Однако данная позиция не отображает отрицание указанных типов потребностей, но при этом однозначно не утверждает их в качестве детерминантов деятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Sarup M. An introductory guide to post-structuralism and postmodernism. - N. Y., 1988. - 146 p.

2. МаслоуА. Г. Мотивация и личность. - СПб.: Евразия, 1999. - 480 с.

3. Обуховский К. Галактика потребностей. Психология влечений человека. - СПб.: Речь, 2003. - 296 с.

4. Каверин С. Б. Психология потребностей. - Тамбов: Изд-во Тамбов. ун-та, 1996. - 80 с.

5. Шабанова М. Социология свободы: трансформирующееся общество. - М.: Моск. обществ. науч. фонд, 2000. - 316 с.

6. Соколов А. В. Коммуникационные потребности. - Краснодар: Изд-во Краснодар. ун-та, 1996. - 162 с.

7. Спасибенко С. Г. Всесторонность и социально-историческая ограниченность способностей

и потребностей человека // Социально-гуманитарные знания. - 2001. - № 4. - С. 111-128.

Статья поступила в редакцию 14.10.2006

CLASSIFICATION PROBLEM OF HUMAN NEEDS

E. V. Gaynutdinova

The probability of a stable development of society is connected with the development of human needs, which determine different processes within the society. The basic points of this concept are reflected in the article. It is stated that the study of needs allows us to solve the problems on the level of the cause, but not on the level of the effect. The suggested classification of human needs systematizes all the concepts created earlier, and fixes a steady quantity of needs, which determine the activity of a subject. The reason for making up the classification was the fact that most of the contemporary classifications are based on studying the influence of the external conditions on the activity of subjects. As a result, this method mainly shows us the means and ways of needs satisfaction, which does not allow us to find out the real reasons for these or those actions of a subject.