тегии поведения, ориентированных на соматическое реагирование; стратегий, ориентированных на внешний мир, преимущественно учебную деятельность. Отмечается наличие как адаптивных, так и дезадап-тивных стратегий поведения. Удовлетворение познавательных потребностей личности и переживание морального удовлетворения от процесса обучения сопровождается активностью, заинтересованностью в сфере профессиональных интересов.

В трудных ситуациях у «неблагополучных» обнаруженные достоверные связи (17) между паттернами «ценность-сфера» и стратегиями поведения свидетельствуют о предпочтении стратегий поведения, ориентированных на внутренний мир (на уровне восприятия и эмоций) и стратегий поведения, ориентированных на внешний мир. Однако поведенческий репертуар «неблагополучных» носит преимущественно дезадап-тивный характер.

«Зоной» эмоциональных переживаний «неблагополучных» являются невозможность удовлетворить свои потребности в отдыхе, увлечениях, трудности в общении, установлении доброжелательных взаимоотношений, ограниченность круга общения в сфере увлечений, спорта. Невозможность реализоваться в сфере профессиональных интересов и учебной деятельности сопровождается снижением интереса к учёбе и проявлением активности в общественной деятельности, которая сопровождается позитивными переживаниями.

В ситуациях удовлетворения у «неблагополучных» обнаруженные достоверные связи (26 преимущественно отрицательные) свидетельствуют о том,

что предпочитаемыми являются преимущественно соматически ориентированные стратегии поведения и стратегии поведения, ориентированные на внешний мир (в основном внеучебную деятельность). В поведении наблюдаются адаптивные и дезадаптивные стратегии поведения.

Однако следует отметить, что успешность в сфере профессиональных интересов, достижение взаимопонимания в семье сопровождается ухудшением самочувствия, утомлением.

Таким образом, результаты нашего исследования позволяют говорить, что субъективное благополучие представляет собой сложное интегральное социально-психологическое образование, включающее эмоциональный, когнитивный и конативный компоненты, формирующееся в процессе социально-психологической деятельности, в системе реальных отношений личности к объектам окружающей действительности. Внутренними детерминантами субъективного благополучия выступают социально-психологические установки, ценности, стратегии поведения личности.

список литературы

1. Аргайл М. Психология счастья. СПб.: Питер, 2003. 271с.

2. Куликов Л. В. Психология настроения. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 1997. 228с.

3. Соколова М. В. Шкала субъективного благополучия. Ярославль, 1996.

4. Шамионов Р. М. Психология субъективного благополучия личности. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2004. 180с.

УДК 159.923(075.8)

преодолевающая деятельность как личностный способ психологической адаптации и разрешения внутриличностных конфликтов

И. А. КРАСИЛЬНИКОВ Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского

кафедра психологии

В статье рассматривается проблема адаптационных способностей личности как способностей к разрешению внутренних конфликтов с точки зрения возможностей совладающего поведения. Вводится новое понятие «совла-дающее действие» и сопряженное с ним понятие «подсознательная цель». Указывается, что эти понятия могут адекватно отразить феноменологию преодоления внутриличностного конфликта.

Успешность психологической адаптации личности и сопряженных с ней внутриличностных конфликтов определяется способностью осуществлять конструктивные стратегии поведения в затруднённых и трудных жизненных ситуациях. В настоящее время проблема адаптации рассматривается через призму тактик совладающего поведения, под которым понимается индивидуальный тип реагирования на изменившиеся условия среды С. К. Нартова-Бочавер [14].

В современной зарубежной психологии говорят о «coping» - преодолевающем поведении психологически трудной ситуации, техниках совладания. Предназначение «coping» заключается в том, чтобы лучше адаптировать человека к требованиям ситуации. Так,

H. Weber считает, что «coping» направлен на поддержание физического, психического здоровья и удовлетворённости социальными отношениями [23]. К. Хорни понимала совладание как возможность справиться с угрозой и тревожным состоянием. Она выделяет гибкость/ригидность стратегии поведения как индикатор душевного здоровья и психической адаптации [19].

Исходя из психоаналитических позиций и когнитивно-ориентированных концепций, R. S. Lazarus и S. Folkman связывают адаптированность с отсутствием переживания угрозы, выделяя в адаптационном процессе две стратегии совладающего поведения [21]: а) на решение проблемы (проблемно-ориентированное поведение);

б) на изменение собственных установок в отношении к ситуации (когнитивное переструктурирование).

Стратегию адаптации А. А. Налчаджян соотносит с типом поведения, которое приводит к разрешению проблемной ситуации. Он ставит в центр рассмотрения вопрос о том, способна ли личность разрешить свою проблему; важно изучить истоки силы и природу адаптивных стратегий личности. В связи с этим исследователь выделяет следующие виды адаптации [13]:

а) путём преобразования проблемной ситуации;

б) адаптация с сохранением ситуации.

Адаптация путём преобразования или полного устранения проблемной ситуации осуществляется, по его мнению, в основном с помощью незащитных адаптационных механизмов, т.е. с опорой на сознательно принятое решение. При адаптации с сохранением проблемной ситуации происходит активизация механизмов психологической защиты.

В. В. Константинов считает что, процесс преодоления проблемных ситуаций можно считать процессом социально-психической адаптации личности, в ходе которого открываются новые способы поведения, новые программы и планы внутриличностных процессов [9]. В свою очередь А.А. Налчаджян даёт признаки дезадаптированной личности как переживание ею длительных внутренних и внешних конфликтов без нахождения психических механизмов и форм поведения необходимых для их развития [13]. Речь идёт о субъективной неразрешимости внутренних конфликтов, вызванных проблемной ситуацией.

Работающий в рамках процессуально-динамического подхода H. Thomae, рассматривает изменение жизненной ситуации и самой личности через использование «техник-действий» для утверждения той или иной «темы жизни». Всю совокупность «техник» бытия» он называет системами приспособления, под которыми им понимаются не только требуемые обстоятельствами изменения человеком себя, но и преобразование ситуаций в соответствии с собственными возможностями и целями. Под стратегией совладания, он понимает сознательно регулируемое действие личности, составляющее лишь небольшую часть ее проявлений на жизненные трудности [22].

Проведя подробный анализ теоретических взглядов H. Thomae, Л. И. Анцыферова рассмотрела процессы адаптации в контексте преодоления личностью трудной жизненной ситуации. Изменение условий жизнедеятельности (утрата тех или иных ценностей), по ее мнению, дезорганизует психическую деятельность и вызывает необходимость в новом сов-ладающем поведении. Ею сформулировано важное методологическое положение о необходимости учета предшествующего жизненного опыта субъекта (личностный потенциал) при исследовании совладающих форм поведения [3].

Под другим углом зрения совладающую активность личности рассматривает Ф. Е. Василюк [6]. Он описывает стратегию преодоления критических ситуаций (стресс, фрустрация, конфликт, кризис) как ценностное переживание. Переживание трактуется им

как деятельность. Исследователь считает, что человек обладает «свободой переживания», которое рассматривается им в контексте ценностно-смыслового переживания проблемы.

В гуманистической психологии имеется разное понимание сути, роли и места конструктивных / неконструктивных реакций в адаптационном процессе. К. Роджерс относит неконструктивные реакции к проявлениям психологических механизмов эмоциональных нарушений [15]. Другой гуманистически ориентированный психолог, А. Маслоу считает, что они свойственны и здоровым людям. Он приводит критерии конструктивных реакций: учет требований социальной среды, направленность на решение определенных проблем, четкое представление о цели, осознанность поведения [10].

Адаптация личности, по мнению социально-ориентированного психоаналитика А. Адлера, должна идти по пути развития «социального интереса» и выработки собственного стиля жизни как индивидуального способа взаимодействия человека с миром. Стиль жизни проявляет себя через пути и способы решения жизненных проблем [1].

Отечественные исследователи С. А. Шапкин и Л. Г. Дикая считают, что процесс адаптации содержательно представляет собой активное формирование стратегий совладания со стрессогенной ситуацией посредством механизмов разных уровней регуляции. В своих исследованиях они показали, что мотивацион-но-волевые стратегии выступают в качестве системообразующего фактора адаптации, определяющего интенсивность и направленность активационно-энергетичес-ких, когнитивных и эмоционально-оценочных процессов, обеспечивающих деятельность личности [20].

В. Н. Григорьевой и В. Н. Тхостовым предложена достаточно полная и непротиворечивая когнитивно-поведенческая модель реакций на стрессогенные раздражители, в которой выделены четыре группы адаптивных когнитивно-поведенческих реакций человека на стрессовое воздействие [7]:

1. Подавление человеком агрессии (бегство, уход) и мирное разобщение (самоудаление) с «противником»;

2. Поведенческое выражение агрессии и насильственное расставание с сопротивляющимся «противником»;

3. Поведенческое выражение агрессии и сближение с сопротивляющимся «противником» (наступление, нападение, завоевание), завершающееся его насильственным преобразованием;

4. Подавление человеком своей агрессии (стимулирование перемен в себе), проявление благорасположения к тревожащему объекту.

каждый из типов поведенческих реакций имеет множество вариантов.

В свою очередь, В. Д. Менделевич выделил пять видов взаимодействия реальности и индивида: приспособление, борьба (противостояние), болезненное противостояние, уход, игнорирование. Гармоничный человек, по его мнению, выбирает приспособле-

ние в плане принятии групповых ценностей, однако, не исключается, что личность может прибегнуть к стратегии «ухода», если социум навязывает ценности, которые она не может принять [11].

Несколько под другим углом зрения рассматривает социально-психологическую адаптацию А. А. Нал-чаджян, привлекая понятия внешних и внутренних конфликтов [13]. Он характеризует ее как такое взаимоотношение личности и группы, когда личность без длительных внутренних и внешних конфликтов продуктивно выполняет свою ведущую деятельность, удовлетворяет свои основные социальные потребности, в полной мере идёт навстречу тем ролевым ожиданиям, которые предъявляет к нему эталонная группа, переживает состояния самоутверждения и свободного выражения своих творческих способностей.

Максимально широко проблему социальной адаптации исследовал М. В. Ромм [17]. Он особо акцентирует внимание на информационно-интеллектуальной адаптации, когда, решающее значение имеет семантическая адекватность индивидуальной интерпретации информации. Любое существенное изменение параметров среды и деятельности требует переосмысления ситуации и мотивируют субъекта на поиск новой информации как основы для интерпретации ситуации и конструирования приемлемой адаптивной стратегии. Последняя является системой социальных, психологических, информационных приёмов, с помощью которых личность получает возможность интерпретатив-ного конструирования адаптационного пространства.

Заслуживает особого внимания модель адаптационных жизненных стратегий, предложенная А. А. Реа-ном. Им выделены следующие виды [16]:

- активное изменение ситуации;

- активное изменение свойств своей личности;

- активный поиск новой социальной среды с более высоким адаптационным потенциалом для данной личности и для ее развития;

- вероятностно-комбинированный (включает в себя компоненты вариантов вышеприведенных «чистых» типов);

- пассивная дезадаптация (пассивное принятие требований, норм, установок, ценностей социальной среды без включения процесса самоизменения, само-корррекции и саморазвития).

Автор считает, что при выборе стратегии адаптации личностью оцениваются:

а) требования социальной среды (сила, степень враждебности, степень ограничений потребностей и т. п.);

б) собственный потенциал личности в плане самоизменения (адаптационный потенциал);

в) цена усилий (физиологическая, психологическая).

Современные исследователи выделяют большое разнообразие «сор^»-механизмов, начиная от механизмов психологической защиты и индивидуальных реакций до жизненных стратегий. Однако ввиду многочисленности различных взглядов исчерпывающе решить проблему определения единого конституирующего признака успешного «сор1^»-поведения как

критерия психологической адаптации личности в настоящее время пока не удаётся.

На наш взгляд перспективным при изучении успешности психологической адаптации личности может быть анализ связей различных стратегий совла-дающего поведения с внутриличностными конфликтами. Внутриличностная адаптация в первую очередь связана с возможностями субъекта разрешать свои интрапсихологические конфликты (субъектная парадигма в психологии личности, основанная С. Л. Рубен-штейном). Понимание же структуры и иерархии цен-ностно-мотивационной сферы личности как сферы ее внутренних конфликтов с методологических позиций современной отечественной и зарубежной психологии определяет понимание высших регуляторно-поведен-ческих адаптивных механизмов жизнедеятельности человека. Субъективная недостижимость или утрата (конфликтность) тех или иных ценностей, к которым стремится личность в процессе жизненного пути, может привести к нарушению механизмов эмоциональной саморегуляции, что необходимо отразится на вариативности совладающего поведения.

на наш взгляд следует остановиться на обсуждении вопроса, связанном с разработкой семантики понятийного аппарата, описывающего феноменологию внутриличностного конфликта как системного фактора адаптационных способностей личности. Уточнение научных понятий может приводить к адекватному построению теоретических моделей, объясняющих интересующий аспект психической реальности.

Л. И. Анцыферева (школа С.Л. Рубенштейна), анализируя работы зарубежной гуманистической и аналитической психологии перевела «coping» на русский язык как совладающее поведение [2]. Возможно данное понятие и помогает проанализировать личностные способности, обеспечивающие преодоление трудной жизненной ситуации, однако это понятие в большей степени отражает статичный аспект преодоления внутреннего конфликта; здесь как бы имплицитно отражен момент сохранения наличной трудной ситуации, а собственно деятельностная природа психики отходит на «второй план». Ведь даже кризисные ситуации требуют от личности человека активности, направленной на «встречу с экзистенциальной реальностью», сопряженной с глубинной тревожностью.

Если использовать понятие «совладание», то возможно оно точнее всего описывает первичную фазу преодоления внутреннего конфликта, когда субъект-ность имеет наименьший уровень проявления.

на следующих стадиях преодоления можно было бы, по нашему мнению, говорить о совладающем действии. Причем данный тип действия соответствует подсознательным целям, которые императивно заявляют о себе, как устойчивое требование личности к собственному «Я». Такая точка зрения неплохо вписывается в парадигму неклассической психологии, активно разрабатываемую отечественными психологами А. Г. Асмоловым [4], Л. М. Дубовым [8] и др.

Введение понятия «совладающее действие» не обязательно бы отражало предметно-практическую

сторону деятельности человека; оно могло бы включать класс умственных действий, связанных с переоценкой ценностно-смысловой системы личности.

В теории деятельности, разработанной А. Н. Леонтьевым, действию соответствует цель, которая имеет глубоко сознательный характер, однако уже О. К. Тихомиров указывал на возможность существования неосознаваемых целей у человека [18]. Эти цели имеют совсем иную психическую природу в отличии от сознательно поставленных целей.

Мы считаем, что понятия «совладающее поведение» и «совладающее действие» могут быть использованы при описании различных этапов личностного преодоления трудных жизненных ситуаций.

С развитием когнитивной психологии за рубежом фокусом внимания исследователей в детерминации поведения явилась та психологическая реальность, которая четко обозначена понятием «субъективная интерпретация ситуации и своих возможностей», как субъект воспринимает себя в данной точке своего жизненного пространства. В большинстве случаев когнитивная оценка ситуации является важной переменной, влияющей на инициацию того или иного типа совлада-ющего поведения, способного преодолеть возникшую трудность, барьер.

Вариативность совладающего поведения обусловлена системной организацией психической деятельности личности субъекта.

Проблему совладающей деятельности личности в критических жизненных ситуациях целесообразно анализировать с уже имеющихся разработанных классификационных типов ситуаций. Ф.Е. Василюк выделяет четыре типа критических ситуаций: стресс, фрустрация, конфликт и кризис [6].

Эмоциональный стресс может быть описан в терминах тех эмоций, которые составляют суть данного конкретного переживания. Эмоциональный стресс возникает только на такую ситуацию, которая носит экстремальный характер и субъективно воспринимается как труднопреодолимая. Стресс во многом носит неосознаваемый компонент и представляет в первую очередь физиологическую реакцию организма.

Современное определение понятия «фрустрация» дается как психическое состояние человека, вызываемое объективно или субъективно непреодолимыми трудностями, возникающими на пути к достижению цели, удовлетворить потребность. Барьеры на пути к цели могут быть внешние и внутренние, психологические и социальные. Поведение фрустрирующего человека направлено на преграду. Эмоциональное регулирование поведением человека детерминируется когнитивной матрицей того или иного переживания, обусловленного субъективной интерпретацией возможности преодолеть преграду.

Внутренний конфликт разворачивается между различными мотивационными образованиями в сознательно-бессознательной сфере личности. Воспринимаемое человеком собственное эмоциональное переживание, субъективно интерпретируется как значимая для него психологическая проблема, требующая

своего разрешения и вызывающая внутреннюю работу, направленную на его преодоление.

В состоянии кризиса угроза утраты жизненно важной ценности, которая непосредственно соотносится с «Я» субъекта, попавшего в трудные жизненные условия, воспринимается (механизм антиципации) как неотвратимое событие и нет собственных возможностей (ресурсов) отстранить или отстраниться от объекта-угрозы.

В эмоциональной сфере могут возникать смешанные и плохо дифференцируемые эмоции и чувства. Ведущими переживаниями здесь могут быть страх и связанная с ним тревога, депрессия, гневные аффективные реакции экстра- и интротенсивного типа, чувство бессилия и астении, «сшибка» стеничных проявлений, клиника острого горя.

Однако, как отмечает Л. И. Анцыферова, конфликт может возникнуть только при определенных внешних (ситуационно-объективных) условиях и внутренних, носящих ценностно-мотивационный и смысловой характер [2]. По мнению В. С. Мерлина, необходимым условием возникновения психологического конфликта является субъективная неразрешимость ситуации [12].

Следует заметить, что понятие «кризис» по логическому объему, на наш взгляд, шире, чем объем понятия «конфликт», так как затрагивает высшие экзистенциально-смысловые уровни личностной организации человека. конкретное событие может затронуть сразу все «измерения жизни», вызвав одновременно и стресс, и фрустрацию, и конфликт, и кризис.

Попытка разграничить признаки критических ситуаций является в настоящее время достаточно трудным, но важным моментом в плане психологического анализа ситуации, так как способствует более точному описанию характера критической ситуации, в которой оказался человек, а от этого во многом зависит правильный выбор стратегии психологической помощи.

Объем понятия «фрустрация» шире объема понятия «стресс» и включает его в себя, но уже, чем конфликт и кризис. Можно предположить, что каждый тип таких состояний детерминирует определенный поведенческий паттерн преодолевающей деятельности.

В литературе достаточно широко была проведена исследования по уточнению разграничения понятий совладания (копинг) и механизмов психологической защиты. Большинство исследователей пришли к мнению, что данные понятия существенно отличны и не тождественны.

А. С. кочарян считает, что объединение понятий «стратегия совладания» с механизмами психологической защиты является целесообразной, но только на этапе постановки психотерапевтической задачи, как объединение адаптивных реакций человека [5]. По мнению автора, если рассматривать защитные механизмы по степени зрелости как эффективные и неэффективные, то имеет смысл говорить об объединении в одну группу стратегий совладания и эффективных (адаптивных) механизмов психологических защит (например, сублимация).

Важно сказать, что та или иная форма совладаю-щего поведения всегда носит более-менее осознанный характер, в то время как все механизмы защиты действуют на все личностные структуры бессознательно.

Изучение оптимальных преодолевающих типов поведения человека из создавшейся трудной ситуации является одним из важных теоретических направлений исследующих гармонизацию жизненного пути человека.

список литературы

1. Адлер А. Наука жить. Киев: Port-Royal, 1987. 288 с.

2. Анцыферова Л. И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита // Психологический журнал. 1994. Т. 15. № 1. С. 3-18.

3. Анцыферова Л. И. Психология повседневности: жизненный мир личности и «техники» её бытия // Психологический журнал. 1993. Т.14. № 2. С. 8-16.

4. Асмолов А. Г. Психология личности: Принципы общепсихологического анализа. М.: Изд-во МГУ, 1999. 367 с.

5. Бурлачук Л. Ф. Психотерапия. СПб.: Питер, 2003. 472 с.

6. Василюк Ф. Е. Психология переживания: Анализ преодоления критических ситуаций. М.: Изд-во МГУ, 1984. 200 с.

7. Григорьева В. Н. Психосоматические аспекты нейро-реабилитации. Хронические боли. Нижний Новгород: Изд-во Нижегородской гос. мед. академии, 2004. 420 с.

8. Дубовый Л. М. На пути к эниологии. Пенза: ПГПУ им. В. Г. Белинского, 2007. 84 с.

9. Константинов В. В. Социально-психологическая адаптация вынужденных мигрантов в условиях диффузного или компактного проживания // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 2. С. 16-21.

10. Маслоу А. Психология бытия. М.: Рефл-бук, 1997. 304 с.

11. Менделевич В. Д. Психология девиантного поведения. М.: МЕДпресс, 2001. 432 с.

12. Мерлин В. С. Психология индивидуальности М.: Изд-во «Институт практической психологии», 1996. 448 с.

13. Налчаджян А. А. Социально-психическая адаптация личности (формы, механизмы и стратегии). Ереван: Изд-во АН АрмССР, 1988. 263 с.

14. Нартова-Бочавер С. К. «COPING BEHAVIOR» в системе понятий психологии личности // Психологический журнал. 1997. Т. 18. № 5. С. 20-30.

15. Роджерс К. Клиент-центрированая психотерапия. М.: Апрель Пресс, 2002. 512 с.

16. Реан А. А. Психология личности. Социализация, поведение, общение. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2004. 416 с.

17. Ромм М. В. Адаптация личности в социуме: теоретико-методологический аспект. Новосибирск: Наука, 2002. 275 с.

18. Тихомиров О. К. Психология. М: Высшее образование, 2006. 538 с.

19. Хорни К. Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза. СПб.: Лань, 1997. 240 с.

20. Шапкин С. А. Деятельность в особых условиях: компонентный анализ структуры и стратегий адаптации // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 1. С. 19-34.

21. Lasarus R. S., Folkman S. Stress, appraisal, and coping. N.Y.: Basis Books, 1984. 235 рр.

22. Thomae H. Das Individuum und seine Welt. Eine Personlichkeite theorie. 2 Vollig neu bearbeitete Auflage. Verlag fur Psychologie. Gottingen et al., 1988. 218 s.

23. Weber H. Belastungsverarbeitung // Z. fur Klinische Psychologie. 1992. Bd. 21. Hf. 1. S. 17-27.

УДК 378=20

технологический подход в педагогическом процессе высшей профессиональной школы

г. В. ВИШНЕВСКАЯ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского Кафедра иностранных языков (межфак)

В статье раскрываются возможности использования технологического подхода в обучении для концептуального и проектировочного освоения различных областей и аспектов образовательной, педагогической и социальной действительности в системе высшего профессионального образования. Рассматриваются критерии технологичности педагогического процесса и анализируются различные основания для классификации образовательных технологий. Приводятся факторы, способствующие внедрению современных образовательных технологий в учебный процесс высшей профессиональной школы.

Современное состояние высшего профессионального образования - период поиска новых эффективных путей подготовки специалистов, направленных на формирование их познавательной активности и самостоятельности, способствующих саморазвитию и самореализации личности и достижению высокого уровня профессионализма в быстро меняющихся социально-экономических условиях.

В последние годы осуществляются попытки подготовки высокопрофессиональных специалистов для динамично развивающихся отраслей современной

российской экономики и ее социальной сферы, реализация которых традиционными моделями организации учебного процесса в настоящее время превращается в трудноразрешимую задачу. Все большую значимость приобретает обоснование возможности использования новых образовательных технологий в профессиональной подготовке студентов.

Анализ научных исследований и практических разработок позволил предположить, что на современном этапе своего развития высшая профессиональная школа все более тяготеет к универсализации и техно-