Особенности внутренней организации субъективной картины жизненного пути личности: ценностно-смысловой аспект Сурикова Я. А.

The Peculiarities Of The Contextual Organization Of The Subjective Picture Of The Person's Life-Line: The Value Aspect

Surikova Y.A.

УДК 159.922

Abstract

In the article the peculiarities of the representation of the person's life-line determined by the cultural-historical development of the person are discussed. The author describes the mechanism of interpretation of the life events and its' correlations as the components of the subjective picture of the person's lifeline. The correlations significant life events and the peculiarities of the value system with the person's development are analyzed.

Значимость представлений личности о своем жизненном пути для выстраивания своего «Я» подчеркивали многие исследователи (Б.Г. Ананьев, К.А. Абульханова-Славская, Бороздина Л.В., Ш. Бю-лер, Е.И. Головаха, В.И. Ковалев, Е.Ю. Коржова, А.А. Кроник, К. Левин, Ж. Нюттена, С.Л. Рубинштейн, Спиридонова И.А. и др.). Для личности как субъекта жизненного пути характерно наличие рефлексии жизни, способности планировать и прогнозировать события, соотносить прошлое и будущее, брать за них ответственность [3; 5]. Все эти функции осуществляются в плане субъективной картины жизненного пути личности (СКЖП).

На сегодняшний день субъективная картина жизненного пути изучается с различных психологических позиций (интроспективной, психоаналитической, социокультурной, гуманистической, экзистенциальной, нарративной и т.д.), рассматриваются проблемы уникальности человеческого опыта, особенности временной организации времени жизни, закономерности работы автобиографической памяти, высокая ценностно-смысловая и мотивационная насыщенность воспоминаний и т.д. За рубежом проблема субъек-

тивной картины жизненного пути и психологического времени личности представлена в работах К. Левина, Ж. Нюттена, X. Томэ, Л. Франка и др. авторов. В рамках экзистенциальной психологии (Р. Мэй, С. Мад-ди, В. Франкл и др.) анализируются особенности построения СКЖП в связи с решением человеком вопросов, связанных с определением своего отношения ко времени, к жизни и смерти, проблем выбора судьбы, свободы и ответственности, смысла жизни. Обсуждаются проблемы, связанные с конструированием человеческой судьбы, индивидуальной биографии, исследуются факторы, оказывающие влияние на жизненный выбор человека. На сегодняшний день в научной литературе представлен ряд исследований событийно-временных характеристик субъективной картины жизненного пути личности (Р.А. Ахмеров, Е.И. Головаха, А.А. Кроник, Н.А. Логинова и др.), личностной организации времени, характеристик линии жизни, временных перспектив и ориентации личности (К.А. Абульха-нова, Т.Н. Березина, В.И. Ковалев и др.), особенностей, механизмов формирования и закономерностей функционирования представлений личности о своем прошлом и буду-

щем (В.В. Нуркова, Л.А. Регуш и др.). Данные исследования позволяют сделать вывод о том, что СКЖП личности представляет собой сложный психологический феномен, тесно связанный с другими личностными структурами и конструктами, и в первую очередь с особенностями ценностно-смысловой сферы.

На развитие и специфику построения СКЖП оказывают влияние ценности различного уровня от общечеловеческих до семейных и индивидуальных. Жизненный путь человека подчинен определенным законом, общим для представителей всего человеческого сообщества. Согласно положениям концепции С.Л. Выготского, существенным моментом в развитии психики человека является культурно-историческая обусловленность этого развития. В этом контексте вариативность жизненного пути имеет свои социально и исторически обусловленные пределы. В частности это проявляется в том, что многие фазы индивидуального психосоциального развития личности взаимосвязаны с ее трудовыми и семейными переходами и события социальной жизни часто оказывают кумулятивное воздействие на последующую жизнь человека в форме корректировки и изменения жизненных планов, убеждений, мировоззрения в целом. Существование личности в контексте культуры обуславливает наличие определенного сходства и в субъективной картине жизненного пути представителей данной культуры, что связано с процессом интериори-зации социального содержания в личностные смыслы, и наоборот возвышения субъективного до уровня объективных общественных значений (Д.А. Леонтьев,1999). В связи с этим интерес представляют работы, посвященные исследованию соотношения культурных жизненных сценариев и собственной индивиду-

альной истории жизни человека в структуре СКЖП. Под жизненными сценариями, согласно концепции Р. Шанка и Р. Абельсона, понимается разделяемые всеми членами культурной общности представления о типичном содержании и «расписании» жизненных событий. При этом доминирующая в данном сообществе концепция времени определяет преимущественную ориентацию индивида на прошлое, настоящее или будущее. Отечественные исследователи, работающие в рамках традиции культурно-исторического подхода, подчеркивают влияние культурных жизненных сценариев на характер запечатления и воспроизведения событий жизненного пути личности. Так Леонтьев А.Н. в своей книге «Психология памяти» пишет: «Если бы мы теперь хотели рассмотреть память взрослого культурного человека, мы должны были бы брать ее не таковой, какой ее создала природа, а такой, какой ее создала культура» [12, 436]. В своих исследованиях «сгущений» в субъективной картине прошлого В.В. Нуркова,

О.В. Митина, Е.В. Янченко показывают, что культурные жизненные сценарии могу рассматриваться в качестве интериоризованных идеальных средств, формирующих автобиографическую память как высшую психическую функцию, детерминируя ее организацию в содержательном и временном аспектах. С точки зрения В.В. Нурковой, культурные жизненные сценарии влияют на запечатление информации в автобиографической памяти (по мере социализации личности они опосредствуют отбор информации) и определяют извлечение тех или иных воспоминаний, например, при рассказе человека о своей жизни [18]. В исследовании, проведенном Д. Рубином и Д. Бернтсен, было установлено, что культурные сценарии включают в себя преимущественно

социально желательные, позитивные события; даты событий, вошедших в культурные сценарии, образуют эффект «пика» - шесть из семи наиболее часто упоминаемых событий относится к возрасту 16-30 лет. Это предположение подтверждается данными других исследований (Акерман А., Бернтсен Д., Блак С., Вецлер С., Конвей М., Д. МакАдамс Д., Митина О.В., Найссер У., Небес Р., Паркин А., Плейделл-Пирс К., Рубин Д., Фитцжеральд Дж., Хабермас Т., Хайланд Д., Шам М., Янсари А., Янченко Е.В).

Наряду с культурной специфичностью СКЖП необходимо обратить внимание и на ее социально -историческую обусловленность, которая возникает вследствие того, что для современного человека общество служит макросредой его развития, так как процессы, происходящие в обществе, определяют существенные моменты жизненного пути. Ход исторического времени, динамика общественных трансформаций корректирует традиционные жизненные сценарии, модели поведения, что находит свое отражение в СКЖП.

Анализируя влияние социума на построение СКЖП, Р.А. Ахмеров выделяет два типа жизненных программ, условно обозначая их как «внешняя» и «внутренняя». Целью внешней программы является социально-психологическая адаптация к социуму, целью внутренней программы - самореализация. «Внешняя» программа строится исходя из вербальной значимости целей в сознании, определяемых исходя из норм и ценностей общества. «Внутренняя» программа включает в себя реально значимые для личности цели, однако при этом, как отмечает Р.А. Ахмеров, зачастую может не осознаваться личностью [5]. Социально-культурные стереотипы наиболее сильно влияют на «внешнюю»

программу социально -

психологической адаптации личности к социуму. Социокультурная специфичность жизненного сценария в частности выражается в содержании и социальной желательности возраста наступления событий, в отражении возрастных кризисов в субъективной картине жизненного пути, в определении значимых тем и центральных событий поколения, в преимущественной ориентации представителей различных социальных групп на прошлое, настоящее ли будущее и т.д. (Н.А. Логинова, 1985).

Вместе с тем мера отражения в СКЖП личности «истории современности» различна для разных людей и зависит от многих факторов. Разнообразие событийной картины жизни обусловлено, во-первых, тем, что люди, живущие в одной и той же макросреде, являются не только членами общества, но и членами многих общностей, условия и обстоятельства которых зависят от характеристик макросреды, но не тождественны им (Д.А. Леонтьев, 1989). Во-вторых, по мере становления личности ее роль в собственной судьбе возрастает. С определенного момента человек сам начинает сознательно управлять собственным жизненным путем и становится творцом своей индивидуальной истории. И если подлинно творческое отношение к «реальной жизни» появляется не у всякого человека, то стремление оформить прожитый жизненный путь в некую законченную историю, не исчерпывающуюся объективной биографией, реализуется намного чаще.

Субъективная картина жизненного пути представляет собой экзистенциальную конфигурацию, связанную с глубинными структурами личности и по своему содержанию и структуре напоминает индивидуальный миф. Личность мифологизи-

рует пространство жизненного пути, что позволяет отразить в СКЖП не только «узловые» события, но и жизненный замысел, комплекс биографических переживаний, размышлений и представлений о жизни, основные аспекты внутреннего духовного развития человека, актуальные для него проблемы.

В основе индивидуального мифа лежит не историческая, а нарративная истинность конструкций СКЖП: она не истинны, но правдоподобны и убедительны, поскольку осмыслены и связывают событии и переживания человека в нечто целое. Поэтому индивидуальный миф не обладает качеством воспроизводимости, присущим универсальным схемам, содержание его может быть неоднократно преобразовано в течение жизни и зависит от уровня развития личности. Сам факт воспроизведения данного мифа в процессе межличностного взаимодействия может привести к изменению его содержания. В ходе человеческой жизни любое мифологическое повествование претерпевает определенные модификации, меняет свое содержательное наполнение, в результате чего символические репрезентации значений мифа выходят за первоначально заданные пределы и могут принимать совершенно неожиданный оборот в зависимости от жизненного контекста и особенностей личностного развития (Т.С. Драбкина, 2006).

Следует сказать о том, что наряду с индивидуальными мифами, СКЖП связана и с мифами родной семьи. Семейные мифы можно определить как некоторые структуры, которые находятся вне времени, носят бессознательный характер, содержат преломленную через биографический опыт символику коллективного бессознательного (по К.Г. Юнгу, Р. Джонсону) и отражают историю формирования и изменения отно-

шения к миру со стороны семьи. В данной структуре может находить свое отражение генеалогия желаний, повторяющихся из поколения в поколение (Д. Пайнз, А.А. Бреусен-ко-Кузнецов и др.). Как показывает клинический опыт исследователей (особенно это относится к консультантам, работающих в рамках психоаналитического, а также экзистенциального подходов), в ряде случае данная структура может вступать в противоречие с целями и желаниями личности. В таком случае она субъективно часто воспринимается человеком как проявление высшей силы, над которой он не властен (Г. Абелин-Сас, 2006). Анализируя влияние подобных структур на формирование жизненного сценария личности, Г. Абелин-Сас пишет том, что человек может чувствовать, что вынужден слепо подчиняться неведомым правилам, «слепо играть некоторую роль, производить определенные действия, выполнять «задачу», от которой нельзя отказаться и которая обладает императивной силой табу до такой степени, что, будучи отдельной личностью, [...] может видеть сны, принадлежавшие предкам, и функционировать всего лишь как транспортер в генеалогической системе» [1, 40]. В таких случаях значительную роль при построении СКЖП играют эмоциональные реакции, относящиеся к событиям, которые имели место за два и более поколения до его собственного.

Архаические символы и мифы дают возможность заглянуть в глубинные структуры личности, проследить историю развития жизненных символов и человека как неразрывное целое. Глубинные и наиболее устойчивые перестройки СКЖП часто оказываются связаны с уровнем символов и мифов, что в частности объясняет эффективность применения историй, притч, мета-

фор как метода психологической и эмоциональной поддержки в консультировании (Г.С. Абрамова, Р. Хаскелл, Н. Пезешкиан и др.). Истории, сказки, притчи задолго до возникновения психологии как самостоятельной науки выступали средствами народной психотерапии. Люди использовали истории как средство психологического воздействия и поддержки. С их помощью в сознании людей закреплялись нравственные ценности, моральные устои, правила поведения (например, притча Иисуса о двух строителях из Нового завета или истории из древнеиндийской книги шастр «Панча-тантатре» и т.д.). Сила этого воздействия с точки зрения структуры построения СКЖП может быть объяснена тем, что метафоры и притчи представляют собой суггестивные тексты, в которых находят свое отражения мифы и сценарии, порождаемые массовым и индивидуальным сознанием с целью оптимизации воздействия. Истории, притчи и метафоры, таким образом, позволяют получить доступ к глубинным структурам личности человека, воздействуют непосредственно на смысловое поле, систему значений человека (Д.А. Леонтьев, 1989).

Наряду с существованием универсальных схем построения СКЖП в соответствии с жизненными сценариями, закрепленными в рамках отдельной культуры, отмечается тенденция к индивидуализации СКЖП с возрастом. Это связано с тем, что, с одной стороны, сама жизнь в условиях современного общества требует более глубокого осмысления собственного жизненного пути и своего места в мире. С другой стороны, с развитием личности изменяются стратегии понимания человеком явлений окружающего мира, происходит изменения в содержании жизненных задач, осуществляется переоценка ценностей,

что оказывает влияние на характер построения СКЖП. С развитием самосознания растет роль рефлексии в построении СКЖП, личность обретает способность выходить за пределы наличной ситуации и регулировать собственную жизнедеятельность. Развитие смысловой сферы личности, заключающееся в расширении, пополнении, углублении смыслов и смысловых отношений определяет основную линию развития СКЖП - движение от отражения и анализа наличной жизненной ситуации к осмыслению жизни в целом и «судьбостроительству». Это находит свое в структурных и содержательных характеристиках СКЖП. Отмечается иерархизация, интеграция и структурное усложнение СКЖП. Растет доля уникальных событийных образований, носящих символический характер и отражающих индивидуальный опыт налаживания личностью связей с окружающей действительностью, а также опыт качественно своеобразного осмысления внутреннего и внешнего мира в соответствии с индивидуальной системой ценностных ориентаций и личностных смыслов.

Особенности ценностно-смысловой сферы оказывают прямое влияние на то, какие ситуации, свидетелем или участников которых становится человек, получают для него статус события. В результате осмысления события формируется "личное знание” о событии и своей жизни с его глубинным личностным смыслом (Д.А. Леонтьев, 1996). При этом событие в процессе «личностного кодирования» (В.В. Нуркова, 1996) получает способность выступать в качестве главной характеристики, «смыслового ядра» отдельного периода или эпизода жизни. Первоначальное фрагментарное, внешне событийное построение СКЖП, таким образом, переходит в сюжетное

выстраивание событий по принципу киносценария с выделением ключевых событий и тематических групп, а затем в свою очередь сменяется построением сложной многоуровневой системы межсобытийных связей и отношений вокруг центральных компонентов ценностно-смысловой сферы личности. В результате в структуре СКЖП формируются «узловые» событийные центры, носящие надситуативный динамический характер и выступающие в роли символов, характеризующих отдельные этапы жизни и являющиеся ключом к глубинным структурам и жизненным отношениям личности.

Наиболее значимые события жизненного пути подвергаются дальнейшему осмыслению и могут выступать как символы, отражающие вехи развития индивидуальности. При этом событие-символ обретает собственную энергетику, с одной стороны, обеспечивая возможность нахождения новых смыслов жизни, с другой, определяя логику развития событий будущего (планируемого). Это позволяет личности сохранить резерв гибкости при построении СКЖП, и в то же время вносит упорядочивающий и связующий смысл в чувственные и внутренние духовные восприятия человеком собственной жизни и окружающего мира.

Следует сказать о том, что не все события выступают в роли символов в СКЖП. На этом уровне на построение СКЖП наиболее сильное влияние оказывают экзистенциальные ценности и личностные смыслы.

Стратегия и характер придания смысла событиям и их взаимосвязям как элементам СКЖП связаны с особенностями ценностно-смыс-

ловой сферы личности. С одной стороны, ценностно-ориентационная

система оказывает влияние на оценку событий, их значение, а также на СКЖП в целом, обуславливая многоуровневую ее структуру. С

другой стороны, события жизни могут приводить к трансформации системы ценностных ориентаций личности. Это связано с тем, что событие, включенное в «семантическое единство» (В.В. Нуркова, 1996) СКЖП личности характеризуется многозначностью, высоким уровнем субъективизма и обладает большим потенциалом возможностей по трансформации содержания СКЖП. А.А. Кроник пишет о том, что событие может стать фактором, которые не только влияет на содержательные характеристики пространства жизненного мира, сложившегося у человека, в некоторых случаях видоизменяя их коренным образом, но может заметно перестроить основной вектор эмоционально-потребностной сферы человека и более или менее определенно и глубоко обусловить его поступки и деяния (А.А. Кроник, 1994). Соотнесение «внутренних» событий (изменений) центральному элементу группы «внешних» событий приводит к формированию динамического образа события, вбирающего в себя характеристику не отдельного события, но определенного этапа жизни человека. Событие при этом может выступать в качестве знака, обозначающего определенный этап жизни человека и в отдельных случаях при существенных изменениях в образе Я может выступать как «точка отчета», свидетельствующая о «прерванной идентичности» (В.В. Нуркова, 1996), что выражается в ощущении «Я не такой как раньше». При этом чем выше ценностно-смысловая насыщенность и мотивационный потенциал подобных событий, тем большее влияние оказывает оно на построение субъективной картины жизненного пути и систему ценностных ориентаций в целом.

Таким образом, субъективная картина жизненного пути личности представляет собой внутренний ин-

дивидуально-психологический план, особое психосемантическое пространство со сложной многоуровневой структурой, образуемой образами событий, личностными смыслами событий, событиями-знаками, событиями-символами и межсобы-тийными связями, формирующееся на основе культурно-исторического и индивидуального опыта человека и отражающее особенности ценностно-смысловой сферы личности. Структура СКЖП носит динамичный характер и способна изменяться, если меняются обстоятельства жизни или внутренние установки личности и.т.п. Динамичность и одновременная устойчивость СКЖП и позволяет ей осуществляет функции самопознания, самоопределения и саморегуляции в процессе жизненного пути и отвечать за стабилизацию личностной идентичности, отражать мотивацию развития индивидуальности. Так одни и те же события, включенные в разный контекст, образуют индивидуальный, неповторимый рисунок жизненного пути, отличающийся от других по своим содержательным характеристикам и межсобытийным связям. Решающим фактором при этом является не само по себе «наличие» определенного события в жизни человека, но его (пере)осмысление, оценка, а также способ включения данного события в субъективную картину жизненного пути личности как целостного образования, что, в свою очередь, напрямую связано с ценностно-смысловой сферой личности. Процесс придания личностного смысла событиям и их взаимосвязям как элементам СКЖП обеспечивает реализацию регулятивной, отражательной и интегративной функций СКЖП в форме особой деятельности «судьбостроительства» и определяет направление индивидуального развития личности, а также характер ее отношения к

собственной жизни.

Библиография

1. Абелин - Сас, Г. Первичное интервью: от психопатологии к экзистенциальному диагнозу / Г. Абелин-Сас // Журнал практического психолога. - 2006. - №5. - С. 32-43.

2. Абульханова-Славская, К.А. Стратегия человеческой жизни [Текст] / К.А. Абульханова-Славская.

- М.: Наука,1991. - 301 с.

3. Анцыферова, Л.И. Способность личности к преодолению деформаций своего развития / Л.И. Анцыферова // Психологический журнал. - 1999. - № 1. - С. 6-19.

4. Ахмеров, Р.А. Самооценка продуктивности жизни у представителей религиозной секты / Ахмеров Рашид Анварович // Психология образования: проблемы и перспективы. Материалы первой международной научно-практической конференции (Москва, 16-18 декабря 2004 г.). - М.: Смысл, 2004. - С. 107108.

5. Водинчар, Е.А. Анализ различ-

ных подходов к выделению критериев зрелости в психологической литературе / Водинчар Екатерина Александровна // Проблемы психологии развития личности / КГПУ. -Петропавловск-Камчатский: Изда-

тельство КГПУ, 2000. - С. 3-7.

6. Выготский, Л.С. Собр. соч. в 6 т. [Текст] / Л.С. Выготский. - М.: Наука, 1983. - Т. 1. - 296 с.

7. Головаха, Е.И. Психологическое время личности [Текст] / А.А. Кроник. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Смысл, 2008.- 267 с.

8. Драбкина, Т.С. От реконструкции к деконструкции и обратно / Т.С. Драбкина // Журнал практического психолога. - 2006. - № 5. - С. 74-92.

9. Кроник, А.А. Каузометрия: методы самопознания, психодиагностики и психотерапии в психологии жизненного пути [Текст] / Р.А. Ах-

меров. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Смысл, 2008. - 294 с.

10. Леонтьев, А.Н. Развитие высших форм запоминания / Леонтьев Алексей Николаевич // Психология памяти / Под ред. Гиппенрейтер Ю.Б., Романова В.Я. - М.: Издательство ЧеРо, 1998. - 816 с. (Серия: Хрестоматия по психологии).

11. Леонтьев, Д.А. Личность: человек в мире и мир в человеке / Д.А. Леонтьев // Вопросы психологии. -1989. - №3. - С. 22-36.

12. Леонтьев, Д.А. Психология смысла: природа, структура и динамика смысловой реальности [Текст] / Д.А. Леонтьев. - М.: Смысл, 1999. -486 с.

13. Леонтьев, Д.А. От социальных ценностей к личным: феноменология ценностной регуляции деятельности / Д.А.Леонтьев // Вестник

МГУ. Сер. 14. Психология. - 1996. -№ 4. - С. 35-44; 1997. - № 1. - С. 2027.

14. Логинова, Н.А. Жизненный путь как проблема психологии / Н.А. Логинова // Вопросы психологии. - 1985. - № 1. - С. 101-109.

15. Нуркова, В.В. Психологическое исследование автобиографической памяти / В.В. Нуркова // Психологический журнал. - 1996. - № 2.

- С. 16-30.

16. Рубинштейн, С.Л. Основы обшей психологии [Текст] / С.Л. Рубинштейн. - СПб.: Питер Ком, 1999.

- 720 с.

17. Яницкий, М.С. Ценностные

ориентации как динамическая система [Текст] / М.С. Яницкий. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2000. -

204 с.

Особенности представлений о времени людей,

ПРОЖИВАЮЩИХ В ГОРОДЕ И СЕЛЕ Фризен М.А.

Козлова А. Б.

The features of the time's representations of the people living in city and

VILLAGE Frizen M.A.

Kozlova A.B.

УДК 159.922

Abstract

In the article the results of the empirical research of the peculiarities of time representation of citizens and villagers are represented.

На протяжении всей истории человечества сельские сообщества являются контекстом сохранения исконных культурных ценностей, а городские сообщества - источником новаторских, революционных идей. Личность, развивающаяся в пространстве города, все больше отдаляется от культурного контекста, сохраняющегося в селе, и живет в специфической городской культуре

- культуре достижений, конкуренции, инноваций. Исконная культура, еще сохраняющаяся в селе, становится отдаленной от современного городского жителя. Мы полагаем, что сам ход жизни, ее цели и смысл различны у жителей города и села. В частности, городской и сельский житель, вероятно, принципиально по-разному воспринимают течение жизни, разным содержанием на-