ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.922

А. В. Гычев, Н. К. Грицкевич, М. Е. Кононова

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗАЩИТНЫХ МЕХАНИЗМОВ И СОВПАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ У БЕЗРАБОТНЫХ (ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ)

В статье отражены предварительные результаты исследования особенностей психологического реагирования на ситуацию вынужденной незанятости. Выявлены гендерные различия между безработными и работающими в структуре психологических защит и в выборе стратегий копинг-поведения.

Ключевые слова: безработные, гендер, совпадающее поведение, психологическая защита.

Безработица как социально-психологическое явление в качестве основного элемента содержит невозможность работника осуществлять профессиональную деятельность в соответствии с имеющейся у него профессией и квалификацией в связи не только с ограниченным спросом рынка труда, но и в связи с ограничениями ценностно-мотивационного характера. Состояние вынужденной незанятости, ограничивая возможности социально-профессиональной реализации, искажает жизненное пространство человека, снижает уровень удовлетворения как витальных, так и социальных потребностей. Следствием этого, как правило, являются снижение качества жизни и социального статуса, нарушение жизненных планов, повышение неопределенности жизненных перспектив, снижение общего фона настроения и активности [1, 2]. Среди основных проблем, вызванных потерей работы, безработные отмечают выраженную потребность в эмоциональной поддержке и сочувствии, финансовые затруднения, нарушение семейного функционирования, сужение круга общения и одиночество, значительное ухудшение состояния здоровья [3]. Эффективность адаптации человека в ситуации вынужденной незанятости во многом будет определяться успешностью функционирования личностных компонентов регуляции, которые предполагают включение защитных и компенсаторных механизмов для сохранения собственной целостности и самоценности, работоспособности и коммуникабельности. Среди таких механизмов можно выделить психологические защиты и копинг-поведение, которые предохраняют осознание личностью различного рода отрицательных эмоциональных переживаний и перцепций, способствуют сохранению психологического гомеостаза, стабильности, разрешению внутриличностных конфликтов и протекают на бессознательном и подсознательном психологических уровнях [4]. Под “копингом” подразумеваются постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие попытки справиться со специфическими внешними или/и внутренними требованиями, которые оцениваются как напряжение или пре-

вышают ресурсы человека с ними справиться [5]. Следует отметить, что способ психологического преодоления жизненных сложностей преломляется через призму полоролевых стереотипов: женщины (и фемининные мужчины) склонны, как правило, защищаться и разрешать трудности эмоционально, а мужчины (и маскулинные женщины), напротив, инструментально, путем преобразования внешней ситуации [6, 7]. Имеются данные и о культурно-детерминированных различиях в психологических реакциях преодоления. Сравнительный анализ результатов исследований американской и российской популяций показал, что если при переживании стресса наиболее распространенной реакцией преодоления для американцев является “подход” и прямое преодоление, то для россиян - “избегание” и непрямое (внутрилично-стное) преодоление [8]. Изложенные выше данные определяют актуальность исследования форм психологического реагирования на ситуацию вынужденной незанятости в условиях отечественной безработицы, которая отличается от таковой в странах с развитой рыночной экономикой рядом особенностей. Во-первых, незанятость в пространстве бывшего Союза является следствием экономического кризиса, что делает непригодными многие подходы к снижению болезненности безработицы, известные из опыта стран Запада; во-вторых, это узкая профессиональная подготовка большинства населения; в-третьих, в отличие от развитых стран с рыночной экономикой, в нашей стране размер пособия по безработице установлен в пределах минимальной заработной платы, которая из-за инфляции всегда ниже уровня бедности. И наконец, безработица не стала фактором формирования рынка труда, поскольку конкуренция за рабочие места основывается не на борьбе способностей к труду, профессиональных навыков и опыта людей, а других, неэкономических обстоятельств.

Целью исследования является изучение особенностей психологических защит и совпадающего поведения в ситуации вынужденной незанятости в гендерном контексте.

Основная группа исследования (148 человек) была сформирована методом случайной выборки из лиц, состоящих на учете в Центре занятости населения г. Се-верска (111 женщин - 75.0 %, 37 мужчин - 25.0 %). В группу сравнения вошли 41 человек, имеющие постоянное место работы (14 мужчин - 34.1 % и 27 женщин - 65.9 %). Ниже представлены основные социально-демографические характеристики испытуемых. Средний возраст безработных женщин составил 40.57±10.29 лет; возраст безработных мужчин -39.59±10.58 лет. Основной удельный вес как в группе безработных, так и работающих представлен лицами, состоящими в браке (50.0 % и 53.7 %). Показатель состоящих в разводе как среди безработных, так и работающих женщин (25.2 и 22.2 %) выше, чем у мужчин (19 и 14.3 %). Среди безработных преобладают специалисты с высшим и средним техническим образованием (37.2 и 38.5 %). При этом удельный вес лиц с высшим образованием у безработных женщин выше, чем у безработных мужчин (41.5 и 24.3 %). Однако безработные мужчины чаще, чем безработные женщины, имеют среднее техническое образование (51.3 и 34.2 % ). В свою очередь, 6.3 % безработных женщин имеют неоконченное среднее образование. Несмотря на высокий удельный вес в группе безработных лиц с высшим и средним техническим образованием, доля рабочих составила 64.2 %. Рабочий стаж (до потери работы) у женщин составляет 17.95±1.55 года, у мужчин - 16.47±2.21 года. Определено, что основной про-

цент мужчин уволены с предыдущего места работы по собственному желанию (75.7 %, р<0.001 при 1=3.42). У безработных женщин обнаружено, что при высоком показателе увольнения по собственному желанию (43.2 %) достоверно выше процент, в сравнении с мужчинами, уволенными по сокращению штатов (28.8 %, р<0.05). Важным фактором, характеризующим безработицу, является ее длительность, которая условно определялась по срокам учета в Центре занятости населения. Практически половина группы исследования состоит на учете в Центре занятости более года.

Для определения преобладающих стилей психологических защит безработных нами был использован опросник «Индекс жизненного стиля» [9]. В табл. 1 представлены уровни психологических защит у безработных и работающих граждан. Полученные данные отчетливо демонстрируют наличие достоверных различий в группах как по признаку наличия/отсутствия работы, так и по половому признаку. В то же время если при сравнении групп работающих мужчин и женщин отмечаются лишь изменения структурного соотношения защит, то в группах лиц, не имеющих работы, определяются не только различия в общей структуре, но и в уровнях с выделением ведущих защит.

Для мужчин в ситуации отсутствия работы ведущими становятся механизмы: «отрицание» -79.32±2.39 %о, «компенсация» - 74.22±4.03 %о и «интеллектуализация» - 73,95±3,65 %о. Высокая напря-

Т аблица 1

Выраженность психологических защит у безработных и работающих

Безработные Контроль

МПЗ Мужчины Женщины Мужчины Женщины

Отрицание 79.32±2.39*** 70.62±2.37**** 59.57±6.61*** 44.44±5.22****

Вытеснение 37.76±4.64 40.54±2.80 44.29±6.96 33.11±4.71

Регрессия 39.03±4.83 46.70±2.97* 32.07±7.50 64.37±4.34*

Компенсация 74.22±4.03** 67.79±2.38*** 43.43±7.53** 48.33±5.05***

Проекция 60.78±4.20* 51.65±2.71*** 39.93±7.74* 31.37±4.72***

Замещение 41.14±3.71 44.78±2.19 41.21±5.29 45.04±3.89

Интеллектуализация 73.95±3.65**** 52.40±2.61 36.14±5.50**** 46.00±6.05

Реактивное образование 68.65±4.63 75.23±2.43**** 49.50±7.16 34.11±3.58****

Примечание: * р<0.01, ** р<0.005, ***р<0.001, ****р<0.0001

женность данного комплекса защит свидетельствует о пассивном стиле реагирования в ущерб поискам конструктивного выхода из сложившейся ситуации потери работы. Можно предположить, что большая часть безработных мужчин склонны отрицать или рационализировать травматичность сложившейся ситуации, связанной с потерей работы. Они преодолевают фрустрирующие обстоятельства путем удовлетворения в других сферах, что проявляется в попытках найти замену реальной или воображаемой проблемы другим занятием. В данном контексте важным является и высокое значение «проекции» (60.78±4.20 %о), достигающее уровня достоверности по сравнению с

работающими мужчинами (р<0.01). В основе «проекции» лежит процесс, посредством которого неосознаваемые и неприемлемые для личности чувства и мысли локализуются вовне, что может отражать подверженность стрессам, приводить к внутренней напряженности.

В группе безработных женщин ведущими защитами являются «реактивное образование» (75.23±2.43 %о) и «отрицание» (70.62±2.37 %о). Высокий уровень защиты по типу «реактивных образований» в совокупности с «компенсацией», также выходящей за границы нормы (67.79±2.387 %о), может являться свидетельством стремления безработных женщин адапти-

роваться к ситуации потери работы и смене социального статуса с помощью замещающей деятельности в других сферах. Однако напряженность «отрицания», отражающая наличие внутриличностного конфликта, свидетельствует об искаженном восприятии травмирующей ситуации, что не способствует оптимальной адаптации личности.

Таким образом, анализ структуры стилей психологических защит позволил показать наличие различий у работающих лиц и состоящих на учете в Центре занятости населения (достигающих высокого уровня достоверности); определить профиль ведущей структуры психологических защит у безработных в виде «отрицания», «компенсации» и «проекции». У безработных мужчин данный профиль дополняет «интеллектуализация», у женщин - «реактивное образование».

Особенности совпадающего поведения определялись посредством использования Бернского опросника «Способы преодоления критических ситуаций» (Heim Е. 1988) [10]. Если в целом адаптивные поведенческие стратегии, по сравнению с относительно адаптивными и неадаптивными, являются предпочитаемыми практически с равной частотой как работающими, так и неработающими мужчинами, то распределение отдельных видов совладания в данной сфере различно у работающих и неработающих. Так, у безработных мужчин определяющей стратегией совладания является «обращение» (72.9 %), «сотрудничество» представлено в 43.2 %. В группе работающих мужчин «сотрудничество» выходит на первое место (71.4 %), доля стратегии «обращение» составляет 57.1 %. Отличительной характеристикой группы безработных мужчин является достоверно большая частота предпочтительности разрешения стрессовой ситуации в структуре адаптивной стратегии совладания через «альтруизм» (45.9 % против 14.3 % у работающих). Соотношение «активное избегание» и «отступление» в структуре предпочитаемых копинг-стра-тегий одинаково, и различия их частоты в группах работающих и безработных не достигают уровня значимости и не определяют поведенческий компонент совладания в ситуации отсутствия работы. Из числа относительно адаптивных видов совладания безработные мужчины ставили на последние позиции стратегию «конструктивная активность» в 64.9 % случаев, что может свидетельствовать о трудностях в реализации своих способностей и желаний.

Сравнительное изучение способов совладания с ситуацией утраты работы в когнитивной сфере у безработных и работающих не выявило достоверно значимых различий по частоте выбора той или иной стратегии. В то же время при практически равном удельном весе стратегий «сохранение самообладания» и «проблемный анализ» частота выбора стратегии «установка собственной ценности» в группе безработных была существенно выше (40.5 % и 28.3 %, нера-

ботающие и работающие соответственно), что в совокупности с высоким удельным весом отрицания стратегии «конструктивная активность» у неработающих (64.9 % и 35.7 % в группах сравнения) способствует снижению уровня адаптивных механизмов. Отличительной особенностью группы неработающих мужчин от работающих является сочетание предпочитаемых стратегий «протест» и «оптимизм», высок процент и отвергаемых («самообвинение» и «покорность»).

Полученные данные свидетельствуют о том, что безработные мужчины сохраняли самообладание (59.45 %), чаще стремились проанализировать ситуацию потери работы и объяснить произошедшее (54.05 %). «Растерянность», «религиозность» и «смирение» были самыми непопулярными стратегиями среди безработных мужчин (62.16, 59.45 и 43.24 %). Выявлено, что стратегия «оптимизм» чаще использовалась безработными мужчинами (86.48 %), также они предпочитали «подавление эмоций» (64.86 %). Склонность к «протесту и возмущению несправедливостью судьбы» отметили 35.13 % безработных мужчин. Среди безработных мужчин 40.54 % респондентов возлагали ответственность за решение своих проблем на других людей, что проявлялось в выборе относительно адаптивной стратегии «пассивная кооперация». Безработные мужчины достоверно чаще, чем работающие, отрицали собственную вину (32.43 %, р<0.05 при 1=2.44).

Таким образом, различия в выборе стратегий поведения безработных мужчин выражаются в том, что одни считают себя ответственными, а другие бездействуют, ожидая помощи со стороны, обвиняют окружающих за свои неудачи и стремятся переложить ответственность за принятие решений на ближайшее окружение.

В группе безработных женщин также определены некоторые отличия в выборе способов преодоления трудностей. Выявлено, что безработные женщины чаще отдавали предпочтение таким формам поведения, как «отвлечение» (54.38 %), «обращение» (63.15 %) и «альтруизм» (49.12 %). Достоверно чаще работающие женщины используют стратегию «конструктивная активность» (37.04 %, р<0.05 при 1=2.02). Показатель поведенческой стратегии «отступление», поставленный на последние позиции у безработных женщин, достоверно ниже, чем у работающих, возможно, это связано с отсутствием необходимости решать профессиональные проблемы (45.94 % против 70.37 %, р<0.05 при 1=2.28).

Полученные данные свидетельствуют о том, что безработные женщины чаще пользуются адаптивными стратегиями в когнитивной сфере: «проблемный анализ» (54.05 %) и «сохранение самообладания» (46.84 %). О неадекватной самооценке свидетельствует показатель «установка собственной ценности» (43.86 %, р<0.05). Работающие женщины достоверно чаще используют стратегии «диссимуляция»

(44.44 %, р<0.01 при 1=0.66) и «относительность» (44.44 %, р<0.05 при 1=2.19) для преодоления сложных жизненных ситуаций, а безработные женщины «религиозность» (22.52 %, р<0.05 при 1=2.24) и «придача смысла» (26.12 %, р<0.05 при 1=2.09).

Эмоциональная сфера у безработных женщин характеризовалась следующими стратегиями. Уровень «оптимизма» безработных женщин достоверно ниже, чем у работающих женщин (73.87 % против 96.30 %, р<0.05 при 1=2.53), при этом 15,31% безработных ставили «оптимизм» на последние позиции (р<0.05 при 1=2.17). Выявлены достоверные отличия между работающими и безработными женщинами в стратегии «подавление эмоций». Для безработных более характерно использование данной стратегии (69.36 %, р<0.001), работающие же женщины склонны были отрицать данную стратегию (51.85 %, р<0.01). Вмес-

те с тем работающие женщины достоверно чаще прибегали к «самообвинению» (44.44 %, р<0.05).

Резюмируя полученные результаты, можно отметить, что существуют различия в структуре и выраженности психологических защитных механизмов у безработных и работающих. Причем структура психологических защит у безработных мужчин и женщин практически аналогична и отличается от таковой у работающих. Это можно интерпретировать воздействием ситуационных переменных безработицы, нивелирующих гендерные различия по этому показателю. Различия в выборе стратегий преодоления отражают, с нашей точки зрения, как специфический способ «существования» в ситуации вынужденной незанятости, различный для мужчин и женщин, так и наличие устойчивых полоролевых стереотипов, отражающих не столько конкретную ситуацию, сколько социокультурную реальность.

Список литературы

1. Плюснин Ю. М., Пошевнёв Г. С. Социальная психология безработного. Новосибирск: ЦСА, 1997. 84 с.

2. Artazcoz L., Benach J., Borrell C. Unemployment and Mental Health: Understanding the Interactions Among Gender, Family Roles, and Social Class / L. Artazcoz, J. Benach, C. Borrell // American Journal of Public Health. January 2004, Vol. 94, No. 1. P. 82-88.

3. Гычев А. В. Психическое здоровье безработных: автореф. дис. ... канд. мед. наук. Томск, 1997.

4. Журбин В. И. Понятие психологической защиты в концепциях 3. Фрейда и К. Роджерса // Вопросы психологии. 1990. № 4. С. 14-22.

5. Нартова-Бочавер С. К. “Coping behavior” в системе понятий психологии личности // Психол. журн. 1997. Т. 18. № 5. С. 20-30.

6. Shek D. T. L. Reliance On Self or Seeking Help From Others: Gender Differences in the Locus of Coping in Cinese Working Parents // J. Psychol. 1992. V. 126 (6). P. 671-678.

7. Blanchard-Fields F. et al. Moderating Effects of Age and Context on the Relationship Between Gender, Sex Role Differences, and Coping // Sex Roles. 1991. V. 25. Nо 11-12. P. 645-660.

8. Гордон Л. А. Социальная адаптация в современных условиях // Социологические исследования. 1994. № 8-9. С. 3-15.

9. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля: пособие для врачей и психологов / Под ред. д. м. н., проф. Л. И. Вассерман. СПб., 1998. 47 с.

10. Вассерман Л. И. и др. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессом и проблемными для личности ситуациями / Пособие для врачей и медицинских психологов. СПб: Изд-во: НИПНИ им. В. М. Бехтерева, 2009. 40 с.

Гычев А. В., кандидат медицинских наук.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, г. Томск, Томская область, Россия, 634061.

E-mail: avg64@fromru.com

Грицкевич Н. К., кандидат педагогических наук, доцент.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, г. Томск, Томская область, Россия, 634061.

Кононова М. Е, младший научный сотрудник.

НИИ психического здоровья СО РАМН.

Ул. Алеутская, 4, г. Томск, Томская область, Россия, 634014.

Материал поступил в редакцию 13.01.2010

A. V. Gychev, N. K. Grickevich, M. E. Kononova

THE PARTICULARITIES OF THE PSYCHOLOGICAL DEFENSE MECHANISMS AND COPING BEHAVIOURS AMONG

UNEMPLOYED(GENDER ASPECT)

The article reflects preliminary results of studies of the particularities of the psychological reaction on situation of involuntary unemployment. It reveals gender differences between unemployed and working in the structure of psychological defenses and in choice of coping-behaviours strategies.

Key words: unemployed, gender, coping behaviour, psychological defense.

Gychev A.V

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634061. E-mail: avg64@fromru.com

Grickevich N.K.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Tomskaya oblast, Russia, 634061.

Kononova M. E.

IMH AMS of Russia.

Ul. Aleutskaya, 4, Tomsk, Tomskaya oblfst, Russia, 634014.