НЕИРОПСИХОФАРМАКОЛОГИЯ

© В.В. МИХЕЕВ, П.Д. ШАБАНОВ; 2007 2131

Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова МО РФ; акад. Лебедева ул., 6, Санкт-Петербург, 194044, Россия

НЕИРОФАРМАКОЛОГИЧЕСКИИ АНАЛИЗ МЕЖПОЛУШАРНОЙ АСИММЕТРИИ МОЗГА В РЕГУЛЯЦИИ ПОВЕДЕНИЯ, БОЛЕВОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ И АНАЛЬГЕЗИИ У МЫШЕЙ РАЗНЫХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ЛИНИЙ

Резюме

У мышей животных разных генетических линий (CC57W, БЛЮ/е, РВЛ^, С57В1-/би, беспородные) функциональная межполушарная асимметрия головного мозга проявляется в регуляции видотипичного поведения, болевой чувствительности и анальгезии. Она связана с доминированием одного из полушарий, характерным для каждой отдельной особи и для всей исследуемой выборки в целом. Направление и степень выраженности функциональной межполушарной асимметрии в высокой степени зависит от генотипа животного. Активация опиоидергических систем морфином существенно влияет на индивидуальное и незначительно на внутривидовое поведение, но в обоих случаях меняет исходный паттерн функциональной межполушарной асимметрии. Блокада опиоидных рецепторов норалфоном может как нивелировать исходные межполушарные различия, так и выявлять новые случаи асимметрии. При этом опиоиды оказывают большее влияние на левую гемисферу. Нейрофармакологический анализ показывает, что дофаминергические средства влияют преимущественно на правое полушарие мозга в регуляции видотипичного поведения. Норадренергические средства вызывают более разнообразные эффекты в поведении, чем дофаминергические. При этом они в большей степени действуют на левое полушарие мозга. Степень участия левого и правого полушария мозга в регуляции уровня соматической болевой чувствительности у животных разных генетических линий различна. При этом повышение уровня болевой чувствительности опиоидами и ГАМКергическими средствами происходит за счет вовлечения доминирующего полушария. Таким образом, в регуляции видотипичного поведения, болевой чувствительности и анальгезии существует фармакологическая асимметрия головного мозга. Это подразумевает различную чувствительность полушарий головного мозга к влиянию на них фармакологических средств медиаторного типа действия. Поэтому многие виды физиологической асимметрии невозможно выявить без воздействия фармакологических средств.

Поддержано грантами РФФИ № 07-04-00549а и РГНФ № 00346а.

Михеев В.В., Шабанов П.Д. Нейрофармакологический анализ межполушарной асимметрии мозга в регуляции поведения, болевой чувствительности и анальгезии у мышей разных генетических линий. // Психофармакол. биол. наркол. 2007. Т. 7, № 3-4. С. 2131-2145

РРВЫ Ю: ppbn.v7i3.27

Ключевые слова

видотипичное поведение; болевая чувствительность; анальгезия; нейромедиация; мыши

ВВЕДЕНИЕ

Организация функциональной межполушарной асимметрии (ФМАс) является одной из наиболее актуальных и сложных проблем в современной науке о мозге. Специализация полушарий и межполушарные взаимоотношения во многом определяют психофизиологическую и нейропсихологическую индивидуальность человека. Выявление этой специфики подчас совершенно необходимо в практической медицине, например, в нейрохирургии, клинике очаговых поражений мозга при сосудистых и опухолевых заболеваниях, а также в

Фармакологические вещества,

используемые для анализа

2134 Для нейрофармакологического анализа поведения и болевой чувствительности мышей использовали следующие препараты: непрямые адреноми-метики фенамин (0,1 и 1 мг/кг) и кокаин (5 мг/кг); агонист рецепторов дофамина (ДА) апоморфин (0,1 и 1 мг/кг); аналог меланостатина алаптид (1 мг/кг), проявляющий свойства агониста рецепторов ДА; агонист D2-рецепторов ДА бромокриптин (1 мг/кг); антагонист D2-рецепторов ДА сулпирид; антагонист а1-адренорецепторов празозин (0,5 мг/кг); антагонист Р-адренорецепторов пропранолол (0,5 и 5 мг/кг); ингибитор синтеза тирозин-Р-гидроксилазы а-метил-паратирозин (50 мг/кг); прекурсор ДА Ь-ДОФА (50 мг/кг); антагонист рецепторов ДА галоперидол (0,1 и 1 мг/кг); антагонист а-адренорецепторов феноксибензамин (0,5 мг/кг); агонист ГАМКА-ре-цепторов баклофен (10 мг/кг); агонист опиатных рецепторов морфин (1 и 5 мг/кг); антагонисты опиат-ных рецепторов налоксон (1 мг/кг) и норалфон (1 мг/кг).

В качестве контроля использовали введение 0,9 % раствора натрия хлорида. Все инъекции производили внутрибрюшинно.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИИ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Генетические факторы формирования паттерна функциональной межполушарной асимметрии у мышей в регуляции индивидуального поведения

При тестировании самцов мышей в «открытом поле» за 5 минут эксперимента животные исследованных линий продемонстрировали все возможные в данном случае поведенческие реакции. Беспородные животные характеризовались большей продолжительностью заглядываний в отверстия (норковый рефлекс) по сравнению с линейными особями. Кроме того, у них груминг продолжался дольше, чем у мышей линии С57ВЬ/6Л, а вертикальная исследовательская активность — дольше, чем у мышей линии С57ВЬ/6Л.

Линейные животные отличались между собой только по показателю груминга. Таким образом, выбранные нами для эксперимента линии животных изначально имеют различия в проявлении элементов индивидуального поведения.

Роль левого и правого полушарий в регуляции элементов индивидуального поведения мышей различных линий в «открытом поле»

У беспородных мышей сравнение эффектов уни-латеральной корковой инактивации с помощью распространяющейся депрессии Леао по показателю общей продолжительности элементов поведения выявило доминирование правого полушария в регуляции подъемов на задние лапы и заглядываний в отверстия. При этом следует подчеркнуть, что доминирующим считали то полушарие, при активном состоянии которого исследуемый показатель был ближе к исходному (оптимальному) уровню, то есть в условиях функционирования обеих гемисфер. Аналогичный анализ, проведенный для частоты появления элементов индивидуального поведения, показал, что в этом случае доминирования одного из полушарий не наблюдается. Однако был выявлен случай асимметричного функционирования гемисфер в отношении груминга. Асимметрией называли вариант разнонаправленного участия полушарий в регуляции какого-либо параметра поведения, когда одно полушарие тормозит, а другое активирует проявление данной поведенческой реакции. Таким образом, роль полушарий в регуляции частоты появления и общей продолжительности одного и того же поведенческого элемента может быть различной. Кроме того, большая специализация полушарий наблюдается в регуляции временных параметров поведенческих реакций.

Временная инактивация одного из полушарий у мышей линии DBA/2J показала, что в общей продолжительности подъемов на задние лапы доминирует левое полушарие, а в сидении — правое.

У самцов мышей линии C57BL/6J инактивация левого полушария оказывала значимое влияние только в отношении подъемов на задние лапы, а правосторонняя инактивация — и на подъемы на задние лапы, и на локомоцию, в результате чего выявили ведущую роль правого полушария в регуляции горизонтальной составляющей исследовательской активности.

В табл. 1 приведены сводные данные о роли больших полушарий головного мозга в регуляции общей продолжительности элементов индивидуального поведения исследованных линий самцов мышей в «открытом поле». Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что в подавляющем большинстве случаев (11 из 18) участие коры полушарий вообще не выявлялось. В двух случаях было

Таблица 3

Влияние исследованных препаратов на роль полушарий в регуляции элементов индивидуального поведения самцов мышей линий DBA/2J и C57BL/6J

Элементы поведения DBA/2J C57BL/6J

К A B Б K A B S

Локомоция - - - Прав. Прав. С Лев. С

Подъемы на задние лапы Лев. С Прав. Лев. С С С С

Заглядывания в отверстия - Прав. - - - - - -

Движение на месте Прав. - - - - - Прав. С

Груминг - - Лев. Лев. - - - -

2137

Примечание: К — введение изотонического раствора, А — алаптид, В — бромокриптин, Б — сулпирид, С — симметричное функционирование гемисфер, Прав — доминирует правое полушарие, Лев — доминирует левое полушарие, « — » — участия гемисфер не выявлено.

В подавляющем большинстве случаев кора как левого, так и правого полушария вообще не принимает значимого участия в реализации элементов индивидуального поведения. Исследованные ДАерги-ческие средства влияют на продолжительность поведенческих элементов незначительно. Однако с помощью унилатеральной корковой инактивации при этом выявляется существенное изменение паттерна функциональной межполушарной асимметрии. 02-рецепторы дофамина играют значительную роль в формировании паттерна ФМАс в регуляции индивидуального поведения. В то же время на само поведение стимуляция и блокада 02-ре-цепторов дофамина оказывает значительно меньшее влияние, чем аналогичное воздействие на Э;-рецепторы дофамина.

Генетические факторы формирования паттерна функциональной межполушарной асимметрии у мышей в регуляции внутривидового поведения

Эксперименты, проведенные на интактных мышах линий СС57Ш и BALB/c, а также беспородных животных показали значительные различия в их это-логическом спектре. У беспородных самцов мышей в тесте «резидент—интрудер» по общей продолжительности межполушарная асимметрия зарегистрирована только по одному элементу поведения — грумингу тела партнера. Наблюдается явная тенденция к доминированию левого полушария по каждому элементу агрессивного поведения и, соответ-

ственно, по всей агрессии в целом. В отношении подъемов на задние лапы не выявилась доминирующая роль правого полушария, которая была зарегистрирована в «открытом поле». На наш взгляд, это может быть связано с тем, что в условиях внутривидового взаимодействия данная поведенческая реакция может иметь не только и не столько индивидуальную окраску, сколько является ответом на соответствующие действия второй особи и, в частности, может носить характер смещенной активности. При анализе частоты появления поведенческих элементов межполушарная асимметрия была зарегистрирована в 5 случаях. Таким образом, паттерн функциональной межполушарной асимметрии по общей продолжительности и частоте появления внутривидовых поведенческих реакций может не совпадать, как это наблюдали и при изучении индивидуального поведения в «открытом поле» (табл. 4).

У животных линии СС57Ш было зарегистрировано 15 элементов поведения, при этом более чем у 30 % особей проявилась спонтанная агрессивность. Такие реакции как сидение, обнюхивание тела, аутогруминг, подъем на задние лапы, локомоция и принюхивание встречались у подавляющего большинства животных (более чем у 70 %). Угроза, атака, обнюхивание носа и обнюхивание гениталий наблюдались примерно у трети мышей (от 32 до 47 % выборки), тогда как рытье подстилки, попытка садки, груминг тела партнера, еда и вибрация хвостом проявились у незначительной части животных (менее 12 %). Выключение коры левого полушария достоверно уменьшало чис-

2142

рально противоположные: у самцов мышеи линии DBA/2J правое полушарие имеет тенденцию к понижению болевоИ чувствительности, а левое — к повышению, тогда как у особеИ линии C57BL/6J все наоборот. При этом следует обратить внимание, что численные показатели достаточно близки друг к другу.

Роль опиоидной системы левого

и правого полушарий в регуляции

болевой чувствительности у мышей

различных линий

У контрольных животных морфин дозозависимо повышал пороги болевоИ чувствительности, а норал-фон не оказывал достоверного влияния на них. Опыты с временноИ инактивацией одноИ из гемисфер показали, что ни левое, ни правое полушарие не принимают участия в регуляции уровня болевоИ чувствительности. Применение морфина и норалфона не изменяло эту закономерность. У мышеИ с интактным мозгом выявлена более высокая болевая чувствительность у животных линии C57BL/6J по сравнению с особями линии DBA/2J. Инактивация как левого, так и правого полушария не приводила к достоверным изменениям латентного периода реакции отдергивания хвоста. Налоксон в дозе 1 мг/кг не оказывал достоверного влияния на латентныИ период отдергивания хвоста как у мышеИ линии DBA/2J, так и у мышеИ линии C57BL/6J с интактным мозгом. На фоне налоксона у обеих исследованных линиИ инактивация как левого, так и правого полушария не приводила к достоверным изменениям латентного периода. Эти данные свидетельствуют о том, что до болевого раздражения или какого-либо стресси-рующего воздеИствия у самцов мышеИ этих линиИ опиатные рецепторы не участвуют в регуляции болевоИ чувствительности. Электроболевое раздражение лап животных (foot-shock) вызывало стресс-вызванную анальгезию только у мышеИ линии DBA/2J. Инактивация левого полушария (активно правое) снижала порог болевоИ чувствительности до исходного уровня у мышеИ линии DBA/2J (p < 0,01) и не оказывала достоверного влияния у C57BL/6J особеИ. Инактивация правого полушария (активно левое), наоборот, не влияла на латентныИ период отдергивания хвоста у животных линии DBA/2J и снижала его у C57BL/6J мышеИ. Следовательно, в развитии анальгезии в ответ на электроболевое раздражение стопы лап доминирующую роль у мышеИ линии DBA/2J играет левое полушарие, а у животных линии C57BL/6J — правое. Налоксон снижал болевую чувствительность у стрессированных мышеИ ли-

нии DBA/2J до исходного уровня и не влиял на нее у животных линии C57BL/6J. Это подтверждает ранее известные данные о том, что анальгезия у мышеИ первоИ линии реализуется через опиоидную систему, а у второИ — или анальгезия вообще не наблюдается, как нами было показано в данном исследовании, или в ее развитии участвуют другие неИромедиаторные системы. На фоне деИствия налоксона инактивация левого полушария (активна правая гемисфера) у DBA/ 2J мышеИ приводила к гипоалгезии и не влияла на болевую чувствительность у C57BL/6J особеИ. Временное выключение правоИ гемисферы (активно левое полушарие) было неэффективно у обеих исследованных линиИ. Следовательно, у мышеИ линии DBA/2J в развитии стресс-вызванноИ анальгезии участвует не только кора левого полушария, но и нижележащие структуры, содержащие опиоидные неИ-роны. У мышеИ линии C57BL/6J на болевоИ стресс больше реагирует правое полушарие, причем за счет не опиоидноИ, а другоИ (вероятно адренергическоИ) неИромедиаторноИ системы.

Роль ГАМКергической системы

левого и правого полушарий

в регуляции болевой чувствительности

у мышей разных линий

У животных линии BALB/c инактивация левого полушария увеличивала латентныИ период отдергивания хвоста по сравнению контрольными особями на 34,3 % (p < 0,01), тогда как выключение правоИ гемисферы было неэффективно (меньше 1 %). Следовательно, левое полушарие поддерживает исход-ныИ (оптимальныИ) уровень болевоИ чувствительности, а правое выполняет анальгезирующую функцию. У мышеИ с интактным мозгом баклофен увеличивал латентныИ период отдергивания хвоста на 111,1 % (p < 0,01), что свидетельствует о его высокоИ аналь-гетическоИ активности. При активном правом полушарии баклофен увеличивал этот показатель на 96,5 % (p < 0,05), а при активном левом — на145,9% (p < 0,01). За счет более сильного влияния баклофена на левое (доминирующее) полушарие межполушар-ная асимметрия в регуляции болевоИ чувствительности у данноИ линии мышеИ исчезала.

У самцов мышеИ линии CC57W инактивация левого полушария увеличивала латентныИ период отдергивания хвоста на 35,8 % (p < 0,05), тогда как выключение правоИ гемисферы увеличивало этот показатель на 52,6 % (p < 0,05). Следовательно, в данном случае оба полушария выполняют анальгезирующую функцию, а доминирующеИ является правая гемисфера. У мышеИ с интактным мозгом препарат увеличивал ла-

пень выраженности функциональной межполушар-ной асимметрии в высокой степени зависит от генотипа животного (беспородные, ВАЬВ/е, СС57Ш, 2144 С57ВЬ/6Л и DBA/2J) для каждого конкретного элемента поведения или мотивационной категории. Анализ внутривидового поведения показал, что у самцов мышей близкородственных линий паттерн функциональной межполушарной асимметрии может быть диаметрально противоположным. При этом наиболее значимыми являются элементы внутривидовой общительности, агрессии и защиты; они же более всего латерализованы.

2. Активация опиоидергических систем морфином всегда снижает продолжительность и частоту элементов индивидуального поведения и увеличивает долю статичных реакций, а также изменяет исходный паттерн межполушарной асимметрии. Блокада опиоидных рецепторов норалфоном во всех случаях не оказывает значимого влияния на исследованные компоненты индивидуального поведения и нивелирует исходные межполушарные различия. Указанные изменения происходят за счет более сильного влияния исследованных препаратов на левое полушарие.

3. В то же время опиоидная система принимает незначительное участие в регуляции элементов внутривидового поведения, но существенно изменяет исходный паттерн функциональной межполушарной асимметрии. Применение норалфона в два раза чаще выявляет новые случаи асимметрии, чем применение морфина, при этом оба препарата оказывают большее влияние на левую гемисферу.

4. Дофаминергические средства влияют на продолжительность элементов индивидуального поведения незначительно, но существенно перестраивают паттерны функциональной межполушарной асимметрии, выявляемые с помощью унилатераль-ной корковой инактивации. При этом в регуляции элементов индивидуального поведения и формировании паттерна функциональной межполушарной асимметрии головного мозга преимущественную роль играют D2-рецепторы дофамина. В то же время на само поведение стимуляция и блокада D2-рецеп-торов дофамина оказывает значительно меньшее влияние, чем аналогичное воздействие на D1-рецеп-торы. В целом, правое полушарие более чувствительно к дофаминергическим препаратам.

5. Норадренергические средства вызывают более разнообразные эффекты в поведении, чем дофаминергические. а-Адренорецепторы вносят больший вклад в организацию внутривидового, а не индивидуального поведения. При этом через а1-ад-ренорецепторы реализуются механизмы, об-

легчающие данную форму поведения, а через а2-ад-ренорецепторы — механизмы, ее тормозящие. Агрессивное поведение контролируется рецепторами норадреналина, в большей степени расположенными в коре, а-адренорецепторы, через которые контролируется социабельность, большей частью расположены в подкорковых структурах. Асимметрию в контроле внутривидовой общительности определяют в основном а1-, но не а2-адренорецепторы, хотя в ее полушарной интеграции принимают участие и те и другие подтипы рецепторов. а-Адренорецепторы в большей степени определяют асимметрию в регуляции внутривидового поведения, а Р-адре-норецепторы больше участвуют в асимметричном контроле индивидуального поведения. В целом, к но-радренергическим средствам более чувствительно левое полушарие.

6. В регуляции уровня соматической болевой чувствительности у животных линии СС57Ш доминирует правое, а у линии ВАЬВ/е — левое полушарие, беспородные мыши характеризуются отсутствием асимметрии полушарий. При этом у мышей СС57Ш и беспородных животных кора обоих полушарий участвует в анальгезии, тогда как у мышей ВАЬВ/е — только правое полушарие. В регуляции висцеральной болевой чувствительности у беспородных мышей доминирует левое полушарие, а у животных линии ВАЬВ/е — правое.

7. У беспородных мышей при дозозависимом повышении порогов соматической болевой чувствительности морфином кора обоих полушарий не принимает участия в регуляции уровня болевой чувствительности. В развитии стресс-вызванной анальгезии доминирующую роль у мышей линии DBA/2J играет левое полушарие и нижележащие структуры, содержащие опиоидные нейроны, а у животных линии C57BЬ/6J — только правая кора мозга.

8. Активация ГАМКА-рецепторов вызывает значительную анальгезию, в большей степени влияя на доминирующее полушарие: у мышей линии ВАЬВ/е — левое, а у СС57Ш — правое. При этом баклофен оказывает более значительное влияние на полушарие, которое поддерживает исходный уровень болевой чувствительности и таким образом «повышает» его аналь-гезирующую активность до уровня противоположной гемисферы, в результате чего повышаются болевые пороги и при интактном мозге.

9. Полученные данные позволяют утверждать, что существует фармакологическая асимметрия головного мозга в регуляции видотипичного поведения, болевой чувствительности и анальгезии. Это подразумевает различную чувствительность полушарий головного

мозга к влиянию на них фармакологических средств медиаторного типа действия. Поэтому многие виды физиологической асимметрии невозможно выявить без воздействия фармакологических средств.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бианки В.Л. Характеристика полушарной асимметрии у животных. // XXV Совещ. по пробл. высш. нервн. деят. Л.: Наука, 1977. Вып. 1. С. 151.

2. Бианки В.Л. Индивидуальная и видовая асимметрия у животных. // Журн. высш. нервн. деят. 1979. Т. 29, № 2. С. 295-304.

3. Буреш Я., Бурешова О., Хьюстон Д.П. Методики и эксперименты по изучению мозга и поведения. М.: Высшая школа, 1991. 400 с.

4. Игнатов Ю.Д., Катинас Г.С., Кубынин А.Н., Михеев В.В. Влияние односторонней инактивации коры больших полушарий на ритмические изменения болевой чувствительности мышей. // Бюл. эксперим. биол. и мед. 1998. Т. 125, № 6. С. 695-698.

5. Игнатов Ю.Д., Кубынин А.Н., Михеев В.В. Роль опи-оидной и неопиоидной систем левого и правого полушарий головного мозга в формировании ультра- и циркадианных ритмов стресс-вызванной гипоалгезии у мышей. // Мед. акад. журн. 2001. Т. 1, № 2. С. 22-29.

6. Кубынин А.Н., Михеев В.В., Шекунова Е.В. Влияние унилатеральной инактивации больших полушарий головного мозга на уровень висцеральной болевой чувствительности мышей линии ВА1_В/с. // Рос. физиол. журн. им. И.М. Сеченова. 1999. Т. 85, № 11. С. 1374-1377.

7. Михеев В.В. Влияние баклофена на регуляцию большими полушариями головного мозга болевой чувствительности и анальгезии у мышей. // Психофар-макол. биол. наркол. 2002. Т. 2, № 3-4. С. 473-474.

8. Михеев В.В., Шабанов П.Д. Влияние психостимуляторов амфетамина и кокаина на полушарный контроль поведения мышей. // Наркология. 2006. № 6(54). С. 17-21.

9. Михеев В.В., Шабанов П.Д. Фармакологическая асимметрия мозга. СПб.: Элби-СПб, 2007. 384 с.

10. Пошивалов В.П. Фармакоэтология. // Успехи совр. биол. 1985. Т. 99, № 3. С. 463-478.

11. Пошивалов В.П. Экспериментальная психофармакология агрессивного поведения. Л.: Наука, 1986. 178 с.

12. Функциональная межполушарная асимметрия: хрестоматия. М.: Научный мир, 2004. 728 с.

13. Шабанов П.Д., Лебедев А.А., Мещеров Ш.К. Дофамин и подкрепляющие системы мозга. СПб.: Лань, 2002. 208 с.

14. Шабанов П.Д., Мещеров Ш.К., Лебедев А.А.

Синдром социальной изоляции. СПб.: Элби-СПб, 2004. 208 с.

15. Шабанов П.Д., Русановский В.В., Лебедев А.А. Зоосоциальное поведение млекопитающих. СПб.: Элби-СПб, 2006. 160 с.

16. Шекунова Е.В., Михеев В.В., Шабанов П.Д. Роль опиоидной системы в формировании паттерна межполушарной асимметрии головного мозга мышей. // Психофармакол. биол. наркол. 2005. Т. 5, № 3. С. 1005-1016.

17. Poshivalov V.P. Computerised etholoical pharmacology. // Adv. Behav. Pharmacol. 1986. Vol. 52. P. 1-49.

18. Longoni R., Spina L., De Chiara G. Dopaminergic D-1 receptors: essential role in morphine-induced hypermobility. // Psychopharmacology. 1987. Vol. 93, N 3. P. 401-402.

19. Kawakita K., Funakoshi M. A quantitative study on the tail flick test in the rat. // Physiol. and Behav. 1987. Vol. 39, N 2. P. 235-240.

20. Nottebohm F. Asymmetries in neural control of vocalization in the canary. // Lateralization in the nervous system / Ed. by S. Harnad, R.W. Doty, L. Goldstein, et al. N.Y., 1977. P. 23-44.

Mikheev VV, Shabanov PD. Neuropharmacological analysis of interhemispheric asymmetry of the brain in regulation of behavior, pain sensitivity and analgesia in mice of different genetic races. Psychopharmacol Biol Narcol. 2007; 7(3-4): 2131-2145

Military Medical Academy;acad. Lebedev street, 6, Saint-Petersburg, 194044, Russia

Summary: Functional interhemispheric asymmetry of the brain in regulation of behavior, pain sensitivity and analgesia was registered in mice of different races (CC57W, BALB/c, DBA/2J, C57BL/6J, беспородные). It connected with domination of one hemisphere typical for each animal and for all group. The direction and degree of the functional interhemispheric asymmetry depended on genetic species of an animal. Activation of opioid systems with morphine acted on individual behavior significantly but on intraspecies behavior lightly, in both cases the functional interhemispheric asymmetry was revealed. The blockade of opioid receptors with nalorphone diminished asymmetry. It was important that opioids acted on the left hemisphere preferably. The neuropharmacological analysis demonstrated that dopaminergic drugs affect the right hemisphere preferably in regulation of mice behavior. Noradrenergic drugs showed more effects on behavior in comparison with dopaminergic ones. They affect the left hemisphere preferably. Both the right and the left hemispheres participated differentially in regulation of somatic pain. The opioids and GABAergic drugs increased both pain sensitivity and domination of a hemisphere. Therefore, there exists the pharmacological asymmetry in regulation of behavior, pain sensitivity and analgesia in mice of different races. It means the sensitivity of the hemispheres is different to the action of neurotransmitter drugs. That is why a number of forms of the functional interhemispheric asymmetry can not be revealed without action of pharmacological drugs.

Key words: behavior; pain sensitivity; analgesia; neurotransmission; mice

2145

электронная копия статьи (full text): http://www.elibrary.ru

http://www.psychopharmacology.ru/index.php/PPBN/article/view/27