N.Y. Afonina

The category of interest as a structural element of cognitive needs: definition, functions, differentiation.

This article is devoted to the problem of interpretation of the cognitive interest of the phenomenon of the innate and universal. The author makes an attempt to conduct theoretical definitions and characterize the cognitive interest in the context of its relationship with the structure of cognitive activity and, more deeply, mental development of the child.

Получено 15.02.2011 г.

УДК 159.922

M.B. Клементьева, канд. психол. наук, доц., 8-905-622-46-55, domadres@list.ru (Россия, Тула. ТулГУ)

НАРРАТИВНАЯ ПАРАДИГМА В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ РЕФЛЕКСИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Теоретически осмыслены типы рефлексии жизненного пути в контексте интеграции нарративной парадигмы к исследованию содержания жизненного пути и деятельностного подхода как объяснительного принципа психологии. Автобиографическая наррация рассматривается как деятельность, моделирующая содержание жизненного пути личности и методы его познания. Описано предметное содержание и свойства деятельности автобиографической наррации.

Ключевые слова: жизненный путь, деятельность, автобиографический нарратив, рефлексия, жизнетворчество.

Актуальность проблемы

Современный поворот к анализу уникального жизненного опыта человека, интерес к индивидуальным самоописаниям жизненного пути рождает способы их психологического исследования. Поиск теоретической базы и методологических оснований биографических исследований в психологии начат недавно. Одним из таких подходов является нарративный подход, пафос которого состоит в попытке оценить конструктивность содержания повествовательной формы в контексте осмысления человеком самого себя и собственной жизни. Нарративный подход выступает как теоретико-методологическая установка, обоснование биографического метода, обеспечение методологии качественного анализа в психологии формализованным и обоснованным инструментарием.

Анализ литературы

Экстраполяция характерных признаков нарратива на механизмы объективации жизненного пути личности обращает внимание на автобиографический материал - автобиографический нарратив как осмысленное целое жизненного пути, существующее для самой личности и для других в

форме завершённой истории [21]. Современное онтологическое и методологическое изменение статуса автобиографического нарратива в психологии [8, 19, 21, 23, 24, 26, 30], связанное с развитием социального конструк-ционизма, нарративной и дискурсивной психологии, превращает автобиографический нарратив со вспомогательного средства для сбора эмпирической информации в предмет исследования - когнитивную конструкцию, модель, реконструирующую жизненный путь личности в его ключевых признаках, предоставляя опорные точки для его узнавания. В этом контексте жизненный путь как автобиографический нарратив - это особая знаковая система, символическая конструкция, производящая смысл и не имеющая предметных референтов.

Опираясь на положение о знаково-символической детерминации сознания [5, 12, 21 и др.] и структурно-семиотический подход к анализу автобиографического нарратива [14, 26, 30 и др.], мы полагаем, что автобиографический нарратив как завершенная история выступает как интериори-зованная структура, используемая субъектом с целью рефлексии онтологических феноменов индивидуальной жизни. При этом процесс конструирования автонарратива мы рассматриваем как способ отношения (рефлексивного) к собственной жизни и считаем целесообразным в рамках психологического анализа привлечь в качестве объяснительного принципа категорию деятельности.

Привлечение деятельностного принципа в психологическую интерпретацию автобиографической наррации позволяет преодолеть исходное противоречие нарративной парадигмы в психологии, в соответствии с которым автобиографический нарратив рассматривается как социальный конструкт, содержащий социальную реальность и внутренний мир субъекта [23, 26, 30 и др.]. Суммирование двух принципиально не сводимых друг к другу реальностей в понятии «конструкта» переводит психологический контекст анализа в формальную транскрипцию, упрощая механизм образования автонарратива. С позиции же деятельностной трактовки автобиографической наррации представляется возможным психологический анализ становления и развития высших проявлений активности человека посредством включения субъекта в культурно обусловленную, предметную деятельность конструирования истории.

Представление автобиографической нарации как деятельности характеризует ее как процесс системной организации жизненного пути личности, направленной на преобразование непосредственного жизненного опыта индивида в осмысленное целое, существующее в форме завершённой истории. Она составляет содержательное основание личностного развития человека и представляет собой систему специфических (нарративных) действий, направленных на познание и создание конструкции жизненного пути как истории и на этой основе регуляцию и преобразование собственной жизни. Мы рассматриваем деятельность автобиографической

наррации как моделирующую содержание жизненного пути и методы его познания, поскольку она содержит систему нарративных фигур и особым образом организует рефлексию субъектом исходных, существенных фрагментов жизненного опыта, а также условий их происхождения и преобразований.

Экстраполяция на автобиографический нарратив категории деятельности обусловлена, во-первых, традицией психологического понимания процесса создания текстов как деятельности [2, 5, 7 и др.], во-вторых, традицией исследования способа осуществления системы онтологических субъ-ект-объектных отношений человека к собственной жизни как деятельности

- «жизнедеятельности» [1, 13, 18 22 и др.]. Мы разделяем позицию данных исследователей относительно понимания активной роли человека в осуществлении жизненного пути и его самопроектировании, однако ввиду неоднозначного понимания в психологии дефиниции «жизнедеятельность» [12, 17 и др.] данная категория представляется нецелесообразной в исследовании взрослой личности как субъекта собственной жизни. Более адекватной в этом контексте, на наш взгляд, является дефиниция автобиографической наррации, интегрирующей активную роль субъекта-нарратора в отношении собственной жизни-объекта и процессуальный характер этого отношения - конструирования истории.

И, в-третьих, экстраполяция подкрепляется соответствием автобиографической наррации основным признакам деятельности. Так, согласно классическому определению «деятельность - специфически человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение и преобразование», «единица, из которой складывается жизнь, бытие, т.е. жизнь в определённых конкретных условиях» [12, с.230-233], основными чертами деятельности являются: специфически человеческое, активное отношение, определяемое социальной природой человека; особенности субъект-объектных и субъект-субъектных отношений; детерминация со стороны биологической природы и социального окружения человека; целесообразность и целенаправленность активности и др. [7, 12 и др.].

Объединяя указанные традиции, остановимся на наиболее существенных аспектах, позволяющих охарактеризовать автобиографическую нарра-цию как деятельность.

1. Автобиографическая наррация как специфически человеческая, исторически обусловленная форма активности. Вслед за Е.Е.Сапоговой [21], Дж.Брунером [30] и другими исследователями, мы придерживаемся положения об общественно-исторической обусловленности автобиографического нарратива как универсальной характеристики культуры. «Имеющийся в распоряжении каждого развивающегося субъекта набор текстов, созданных культурой, является неисчерпаемым семиотическим ресурсом для идентификации, самоосмысления и самопрезентации в дискурсах, а сте-

пень его социализированное™ связывается с определённой мерой языковой компетентности субъекта, ключевым компонентом которой является его способность рассказывать и пересказывать истории. Таким образом, нарратив выступает как фундаментальный компонент социального взаимодействия на каждой ступени взросления, соединяющий субъекта с культурой, с другими людьми» [21, с.65]

Понимание автобиографической наррации как социально обусловленной подкрепляется традицией семиотической концепции культуры [4, 6,14 и др.], согласно которой автобиографическая наррация несет в себе социокультурные образцы, которые не только принадлежат индивиду, но и являются элементами культуры. Наложение нарративной формы на поток перекрывающих друг друга действий и явлений, жизненный путь предстает как осмысленное целое и одновременно становятся доступными в условиях трансляции культуры индивидуальный опыт и систему смыслов. Верно и обратное: смысл автонарртива может быть извлечен, понят и проинтерпретирован только в соотнесении с определенным контекстом; в связи с чем особое место в этом процессе приобретает деконструкция (Ж.Деррида, Г.Башляр, Ж.Лиотар и др.), позволяя обнаружить «спящие» смыслы (Ж. Деррида) дискурсивных практик прошлого, закрепленных в языке в форме неосознаваемых мыслительных стереотипов.

Автобиографическая наррация - это продукт истории. И поэтому она столь же подвержена изменению, как и сотни лет назад, и обусловлена эволюцией идеи личностной автономии в истории культуры, прежде всего

— европейской, изменением представления о месте человека в мире и формированием индивидуалистического сознания. Так, содержание авто-наррации в средневековье не равнозначно содержанию автонаррации в наши дни; а восточная традиция довольно долго, до середины XX века, не имела автобиографической традиции.

На основании анализа культурологической, литературоведческой, антропологической, исторической, психологической литературы [3, 4, 6, 9,

14, 16, 19, 26, 29, 30, 31 и др.] можно сделать вывод, что вплоть до эпохи Возрождения, когда человеческая жизнь воспринималась как цикл, традиции, автобиографической наррации в привычном нам понимании не было. Автонаррация сопряжена с иным мировосприятием и иным осознанием -рефлексией человеком собственной жизни как индивидуальной, «отчужденной» от мира. И она возникла тогда, когда. артикулируя индивидуальное начало, «человек в качестве субъекта поднял собственную жизнь до командного положения всеобщей точки отсчета» [27, с. 71]. Именно тогда, когда чувство «себя», собственной идентичности возобладало над подчинением коллективной судьбе общины и рода, человек стал стремиться к тому, чтобы собрать воедино молекулы своей биографии. По мере дифференциации институтов и групп общества, относительно которых определяется и определяет себя сам индивидуум умножаются и нарратизированные

версии жизненного пути и сами принципы их построения [3, 6, 9, 30, 31 и др.]. Современная культура в отличие от традиционных обществ не имеет артикулированных истин, и поэтому поиск аутентичности в бесконечной автонаррации помещает индивидуальную жизнь субъекта в контекст множественных выборов, проясняя смысл жизни в возможностях быть другой или не быть вообще.

Специфически человеческий, социальный характер автобиографического нарратива проявляется в его изначальной обращенности к Другому. Диадический принцип организации автобиографической наррации отражают фундаментальное разделение внутренней жизни-для-себя и внешней жизни-для-других. Как замечает А.Ленгле, «Я не может развиваться иначе как через то, чтобы дать Другому себя затронуть, встретить, разбудить <...> Одной стороной персональное бытие полностью находится в закрытой от других интимности своего внутреннего мира, а другой - в открытости, публичности мира внешнего, оно видимо другими и зависимо от других» [10, с.47-48]. Нарратив конструируется самой личностью как история о себе - это часть внутреннего мира, которая может быть открыта для других и поэтому должна быть понятна и доступна другим в тех моментах, которые являются общими - история о себе, которая «осмысливается, строится, организуется в плане возможного чужого сознания этой жизни, жизнь воспринимается и строится как возможный рассказ о ней другого другим» [3, с.663]. В этом смысле личность - нарратор - выступает как посредник между двумя мирами: интимным и инаковым: погружая в область значений то, что ранее было скрыто, и трансформируя значения в неповторимо-индивидуальные смыслы.

Следовательно, общественной автонарративная деятельность является по содержанию (в ней происходит усвоение социокультурного опыта человечества, касающегося изобретенных нарративных конструкций как целостной психологической характеристики индивидуального бытия, с одной стороны, а с другой - события жизни - «биографические даты всегда располагаются относительно к системе измерения исторического времени» [2, с. 153]), по смыслу (она является общественно значимой и общественно оцениваемой) и по форме своего осуществления (она осуществляется в соответствии с культурно выработанными нарративными конструкциями).

2. Автобиографическая наррация как осознанная, целенаправленная активность человека. Специфической особенностью деятельности является то, что она регулируется осознаваемой целью как идеальным образом будущего результата. Цель выступает так называемым системообразующим фактором деятельности. Автобиографическая нарративная деятельность нацелена на создание и раскрытие той идеи, которая наиболее полно отражала бы взгляд субъекта на самого себя, концепцию собственной жизни.

Жизнь сама по себе «не может быть самоцелью и потому, что жизнь, по самому своему существу, есть не неподвижное пребывание в себе, самодовлеющий покой, а делание чего-то или стремление к чему-то... Мы не можем жить для жизни; мы всегда - хотим ли мы того или нет - живем для чего-то» [25]. Это что-то - объект или явление внешнего или внутреннего мира человека - составляет смысл жизни, ее главную идею - это «линия, ведущая от того, чем человек был на одном этапе своей истории, к тому, чем он стал на следующем, проходит через то, что он сделал. В этом ключ к пониманию развития личности - того, как она формируется, совершая свой жизненный путь» [11, с.42].

В этом процессе целеполагания важная роль отводится рефлексии, поскольку нарратор одновременно выступает здесь и как субъект, познающий и преобразующий жизненный опыт, и как объект познания и преобразования, являясь неотъемлемой частью собственного жизненного опыта. В этом акте отнесенности автобиографическая наррация переживается субъектом как ощутимость сознания самому себе, конституирующая себя субъективность, схватывающая и объективирующая свою структуру в рефлексии.

Существенным представляется положение А.Н. Леонтьева о том, что «деятельность должна быть понята как процесс, осуществляющий жизнь субъекта <...>, процесс, который переводит отражаемое в отражение <...>, не только проявляет в объективной форме отражение, но оно вместе с тем переводит <...> образ в объективно-предметную форму - вещественную или идеальную» [12, с.247]. В автонарртативной деятельности недифференцированный континуум сырых данных жизненного опыта или воображения преобразуется в вербальные структуры, которые используются для того, чтобы говорить об опыте в повествованиях и таким образом его осмысливать. Нарративные фигуры в процессе осуществления деятельности становятся носителями уникальной жизненной информации, одновременно погружая в область значений то, что ранее не было осмысленным -нарратив оказывается «сетью, в которой мы вынуты из натуральных связей и в которой мы (и мир) воссоздаемся, рождаемся заново, сильно структурированная воронка над нами, которая нас из себя вытягивает» [15, с. 259].

3. Автобиографическая наррация как предметная активность человека. «Предметность выступает как универсальная пластичность деятельности, как ее возможность отражать в себе объективные качества предметов, среди которых действует субъект» [20, с.75]. Рефлексивность автонарратива обуславливает предмет автонарративной деятельности - жизненный путь личност,и - через эту деятельность личность как субъект жизни познает и создает себя и свою жизнь. «Пластичность» автонаррации придает принадлежность предмета одновременно и нарративной, и вненарративной реальности. Как трансцендентальная субъектность личности, так и континуум непосредственного жизненного опыта содержатся в наррации как ее

«скрытое начало», первоисточник, и явлены они могут быть лишь символически, поскольку находится вне текста, они внебиографичны. Автонар-рация, имея жизненный путь личности в качестве идеального повода для дальнейшего самодвижения, представляет собой интерпретацию, переработку и адаптацию личности и ее жизненного пути нарративными средствами. Мы полагаем, что автобиографическая наррация является «живой формой», улавливающей одновременно и нарративно выразимую рефлексию событий жизненного пути, и невыразимое понимание этого, складывая разрозненные, неосознанные или полуосознанные элементы в систему; деятельность автобиографической наррации является формой (одной из возможных) проявления рефлексии жизненного пути, за которой стоит определенность личности.

В центре этой деятельности - генезис самой личности, становящейся субъектом-нарратором, где сам акт наррации рассматривается как важнейшее жизненное событие. Более того, именно в процессе наррации жизнь структурируется как некая смысловая целостность, соединяя нарра-тологическое и экзистенциальное, событие жизни и событие текста. Знание субъекта об изменениях «Я» представлено в автонаррации латентно, посредством рефлексии знания о событиях и отношениях жизни; «Я» разворачивается как скрытый смысл. Отсылая к определенными действиями, событиям, социальной реальности, субъект через нарратив смотрит на себя со стороны, меняя точки зрения, используя оценку и мотивируя историю (типа: «это важно для меня»).

Таким образом, деятельность автобиографической наррации не просто содержит систему нарративных фигур, но особым образом (через построение предметного содержания) организует рефлексию субъектом исходных, существенных жизненных отношений, условий их происхождения и преобразований. При этом смысл жизненного пути проясняется (или создается) в процессе осуществления деятельности автобиографической наррации, в рамках которой осуществляется рефлексия собственной жизни.

4. Системный характер организации деятельности автобиографической наррации. В соответствии с данным положением деятельность пред-стается не простой суммой своих компонентов, а их организованной целостностью, свойства которой несводимы к сумме ее отдельных компонентов.

Деятельность автобиографической наррации имеет сложный генетический, функциональный и структурный характер, который описывается с использованием универсальных единиц, отражающих структурноуровневый подход к ее описанию

Нарративные действия - действия использования нарративных фигур, с помощью которых из элементов жизненного опыта конструируется завершенная история - автобиографический нарратив. Посредством нарративных действий реальное или вымышленное событие жизни пре-

вращается в «рассказанное» событие, или «событие текста», тем самым обеспечивая совмещение разнообразных и разбросанных во времени и пространстве эпизоды в упорядоченную последовательность вокруг своего «Я». Обобщая данные, касающиеся исследования процессуальной стороны нарративизации [3, 14, 16 и др.], к нарративным действиям мы относим следующие: 1) действия селекции элементов жизненного опыта; 2) действия связывания и экзегезы сюжета; 3) действия вербализации повествования.

Нарративные действия рассматриваются нами как образующие внутреннее пространство функционирования рефлексии жизненного пути личности и одновременно как внешние действия. В таком двойственном значении категория действия аккумулирует потенциал развития: обладая «двумерностью», принадлежностью одновременно и внешнему и внутреннему миру, «действие и есть то, что строит их взаимопереход. Оно всегда переходно и в своем высшем выражении строится как преодоление человеком собственных стереотипов и наличных обстоятельств действий других людей. Отмеченная двойственность-переходность является сущностной, внутренней характеристикой человеческого действия, его «внутренней формой» [28, с.110].

Нарративные действия реализуются посредством нарративных операций, которые являются малоосознаваемыми. Операционный аспект действия определяется условиями достижения цели, способами осуществления действия. Нарративные операции характеризуют техническую сторону выполнения нарративного действия. Под «условиями» подразумеваются как внешние обстоятельства (время наррации, заинтересованность слушателя и пр.), так и внутренние свойства самого действующего субъекта-нарратора (желание рассказывать, владение наративными фигурами, рефлексивность ипр.).

Если исходить из того, что продуктом деятельности автобиографической наррации должен стать личностно зрелый взрослый человек, способный к жизнетворчеству, то в качестве объекта этой деятельности выступает та субъектная сфера взрослой личности, которая претерпевает изменения в результате нарративного процесса. В ситуации формирования жизненного пути — это рефлексия. Одновременно в качестве объекта нар-раивного процесса выступает содержание непосредственного жизненного опыта. Таким образом, объект деятельности автобиографической наррации имеет составную двуединую природу, а конечной целью данного цикла нарративной деятельности является соединение составляющих его сфер, жизнетворчество.

По предложенной А.Н.Леонтьевым терминологии, основным предмет деятельности есть ее действительный мотив. Адекватными мотивами деятельности автобиографической наррации могут быть только мотивы, непосредственно связанные с ее содержанием, т.е. мотивы приобретения

обобщенных способов действий. В этом отношении мотивы могут быть различны: от мотивов собственного роста и совершенствования до самоотрицания и обезличивания. Так, среди мотивов, побуждающих к написанию автобиографии, Г.В. Олпорт особо отмечает: самооправдание; стремление привести в порядок свою жизнь путем записи событий и собственных действий; поиск эстетического удовлетворения; осмысление перспектив собственной жизни, отчет о пройденном пути, начало «новой жизни», рассуждение по поводу своих достоинств и возможностей; разрядка внутреннего напряжения в период жизненного кризиса и пр. [29]. Наш психосемиотический анализ культурогенеза автобиографических текстов позволяет выделить следующие нарративные мотивы: персонификация социальной общности в обстоятельствах ее возникновения; самоотчет публичного раскрытия жизни; покаяние в каком-либо проступке; восхваление позитивных качеств человека; создание «идеальной» жизни; вписывание своего «Я» в большое историческое время; дефрагментация идентичности; перфоманс.

Деятельность направляется соответствующей мотиву «генеральной» целью, достижение которой сопровождается постановкой частных целей. В деятельности автобиографической наррации такой целью является рефлексия и концептуализация жизненного опыта в форме завершенной истории. Формирование и выбор цели переводит выполнение деятельности автобиографической наррации на уровень осуществления нарративных действий и предполагает разработку средств и программы. В качестве средств выступают нарративные фигуры и речь, а программой является когнитивное образование, определяющее последовательность и способы выполнения нарративных действий, направленных на достижение цели наррации в тех условиях, которые выделены самим субъектом в качестве значимых.

Рассматривая функционирование автобиографической наррации в русле деятельностного подхода, мы полагаем, что каждый из этих уровней вносит свой вклад в функционирование рефлексии жизненного пути относительно отдельных событий жизни (операции), в конструкции жизненного пути как завершенного целого (действия) и в обретении личностью новых ценностно-смысловых оснований жизненного пути (деятельность).

Анализ деятельности предполагает не только вычленение и описание взаимосвязи структурных компонентов, но и отражение ее динамики, трансформации структуры. Так, деятельность автобиографической наррации может утратить свой мотив и превратиться в действие, а действие, при изменении его цели, может превратиться в операцию. Мотив может переходить на цель действия, в результате чего последнее превращается в другую деятельность. Эти трансформации происходят потому, что результаты составляющих деятельность действий при некоторых условиях оказываются более значительными, чем их мотивы. Общий психологический механизм развития действий и мотива - «сдвиг мотива на цель». Иллюст-

рацией его может служить нарративная практика консультирования и психотерапии [8, 19, 23, 24, 26, 30 и др.], выражающая в специальных техниках изменения жизненного пути: экстернализации, деконструкции, «пере-сочинения», восстановление участия, использования психотерапевтических писем и документов и др. Выявление и реконструирование проблемных доминирующих историй, которые негативно влияют на жизнь, предполагают осмысление и переработку личной истории клиента в ходе индивидуальной психотерапии через диалог с психотерапевтом. Важную роль в этом играет сдвиг мотива на цель, в ходе которого клиент оказывается способным осознать собственное авторство жизненной истории. Новое видение личных историй позволяет перейти к созданию альтернативных историй и к более целостному, позитивному оптимистическому восприятию себя.

Заключение

Таким образом, понимание автобиографической наррации как деятельности представляет ее во взаимосвязи структурных компонентов и отражении закономерностей ее функционирования. Реализация автонарратив-ной деятельности достигается через формирование у субъекта нарративной формы жизненного пути путем специального конструирования истории. Использование деятельности как объяснительного принципа позволяет представить деятельность автобиографической наррации как форму проявления рефлексии жизненного пути.

Список литературы

1. Абульханова К.А., Березина Т.Н. Время личности и время жизни. СПб.: Алетейя, 2001. 304 с.

2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер , 2001.

288 с.

3. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. 304 с.

4. Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М.: Наука, 1989. 270с.

5. Выготский Л.С. История развития высших психических функций. // Психология развития человека. М.: Смысл, 2004. С. 208-547

6. Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. Л.: Советский писатель, 1971. 463с.

7. Давыдов В.В. Теория развивающего обучения. М.: ИНТОР, 1996.

544 с.

8. Калмыкова Е.С., Мергенталер Э. Нарратив в психотерапии: рассказы пациентов о личной истории. (4.1) // Психологический журнал. 1998. Т 19. №5. С. 97-104.

9. Лежен Ф. В защиту автобиографии // Иностранная литература. \ 2000. №4. С.108-122.

10. Ленгле A. Person. Экзистенциально-аналитическая теория личности. М.: Генезис, 2008. 159с.

11. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 2003. 487 с.

12. Леонтьев А. Н. Деятельность, сознание, личность. М.: Политиздат, 1975. 304с.

13. Логинова Н. А. Опыт человекознания. СПб.: СПбГУ, 2005. 285с.

14. Лотман Ю.И. Биография - живое лицо.// Новый мир. 1985. № 5. С. 228-236.

15. Мамардашвили М.К. Стрела познания. Набросок естественноисторической гносеологии. М.: Языки русской культуры, 1997. 304 с.

16. Неклюдов С.Ю. «Событийные сценарии» повседневности и их

соответствия в нарративных структурах // Слово как действие: тезисы международной конференции 27-29 апреля 1998 года. М.: Диалог МГУ,

1998. С. 64 - 67.

17. Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектно-сти. - Ростов н/Д: Феникс, 1996. 512с.

18. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М.: Наука, 1997 191 с.

19. Сакутина Т.М. История жизни: метапсихологический план исследования. // Рекурсивное и дискурсивное в структуре смыслоообразова-ния. М.:Смысл, 2004. С. 90-111

20. Салмина Н.Г. Знак и символ в обучении М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. 288 с.

21. Сапогова Е.Е. Автобиографический нарратив в контексте культурно-исторической психологии. // Культурно-историческая психология. 2005. № 2. C. 63-74.

22. Старовойтенко Е.Б. Культурная психология личности. М.: Академический проект, 2007. 320 с.

23. Уайт М. Карты нарративной практики. Введение в нарративную терапию. М.: Генезис, 2010. 328с.

24. Филипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс-анализ. Теория и метод. X.: Изд-во «Гуманитарный Центр». 2004. 336с.

25. Ф-анк С.Л. Смысл жизни. М.: АСТ, 2004. 157 с.

26. Фридман Дж., Комбс Дж. Конструирование иных реальностей: истории и рассказы как терапия. М.: Класс, 2001. 368 с.

27. Хайдеггер М. Время картины мира. // Время и бытие: ст. и выступления. СПб: Наука, 2007. С. 58-86.

28. Эльконин Б.Д. Введение в психологию развития. М.: Тривола, 1994. 168с.

29. Allport G.W. The use of personal documents in psychological science. 1942. N. 4.,

30. Bruner J. S. Life as narrative. // Social Research. 1987. 54 (1).

31. Gusdorf G. Conditions and Limits of Autobiography / G. Gusdorf //Autobiography: Essays Theoretical and Critical. Ed. by J. Olney. New Jersey: Princeton University Press, 1980. P. 28-48.

M. V. Klementyewa Narrative approach in psychological analysis a reflection of the life course

Subject of the article is an analysis a reflection of the life course. They are made on the base of narrative to the psycho-biographical approach and of the activity approach. This analysis made defines the autobiographical narration as the autobiographical narration as the activity simulating the content of the life of a person and methods of its cognition. Activity of autobiographical narration has the objective contents and properties.

Key words: reflection, life course, activity of autobiographical narration, life-creating

Получено 15.02.2011 г.

УДК 159.922.1

В.А. Перегудина, аспирант, ассистент, (4872) 49-45-97,

РегеgudinaVA@mail.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ АССОЦИАТИВНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ СТРУКТУРЫ ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Приводится описание модели работы по методикам, созданными на основе ассоциативного эксперимента, на основе исследования особенностей возрастного становления гендерной идентичности. Дается подробное описание полученных диагностических данных и способов их интерпретации в рамках исследовательской парадигмы.

Ключевые слова: гендер, гендерная идентичность, модель, структура, возрастное становление, дифференцированность, полнота, осознанность.

В своем исследовании особенностей возрастного становления гендерной идентичности мы исходили из предположения о том, что целостная гендерная идентичность может быть описана моделью, имеющей определенную структуру ( рисунок). Экспериментальное исследование базируется на изучении специфики изменения целостной структуры гендерной идентичности в четырех возрастных группах в диапазоне от старшего дошкольного до юношеского возраста [2]. Был подобран комплекс методик, позволяющих выполнить сравнительный анализ особенностей становления гендерной идентичности в каждом из предложенных возрастов и гендеров, выявить возрастные и полоспецифичные особенности становления гендерности на различных этапах онтогенеза. В

качестве одного из ведущих методов исследования используется ассоциа-