УДК 159 : 316.354.4

У. П. Косова

МОТИВАЦИЯ ВОЛОНТЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Статья посвящена исследованиям социального феномена «волонтерство». Автор дает теоретический анализ современных взглядов на мотивацию добровольческой деятельности, рассматривает основные взгляды на проблему возникновения феномена волонтерства и описывает результаты проведенного эмпирического исследования мотивации волонтерства.

Ключевые слова: добровольческая деятельность, волонтер, неадаптивная активность, мотив, мотивация, каузальность

U. P. Kosova

MOTIVATION OF VOLUNTEERS’ ACTIVITIES

The article is devoted to the researches of the social phenomenon of -volunteers’ activities”. The author presents the theoretical analysis of contemporary views on motivation of volunteers’ activities, discusses the main approaches to the problem of volunteers’ activities motivation, considers the basic opinions about volunteers’ activities phenomenon, and describes the outcomes of the empiric research devoted to volunteers’ activities motivation.

Key words: volunteers’ activities, volunteer, non-adaptive activity, reason, motivation, causativeness

В настоящее время феномен волонтерства все чаще становится объектом исследований в различных областях научного знания. Добровольческая деятельность и особенности ее влияния на личность, а также детерминирующие эту деятельность факторы изучаются в педагогике, психологии, социологии и т. п. Существуют исследования, посвященные как структурно-содержательным характеристикам волонтерства, так и психологическим особенностям добровольцев.

Одним из наиболее изученных компонентов волонтерской деятельности является мотивация. С. В. Михайлова видит успешность формирования мотивации добровольцев в том, что добровольческая деятельность представляет уникальную возможность для человека совместить удовлетворение своих личных потребностей с потребностями общества [12].

Очень часто добровольческую деятельность рассматривают в ключе просоциального и альтруистического поведения.

Б. П. Ильин отмечает, что «проявление про-социального поведения связано с двумя мотивами: морального долга и морального сочувствия. Человек с моральным долгом совершает альтруистические поступки ради нравственного удовлетворения, самоуважения, гордости, повышения моральной самооценки (избегание или устранение искажения моральных аспектов Я-концепции представления о себе), относясь при этом к объекту помощи по-разному

(и даже иногда отрицательно). Помощь носит жертвенный характер. Люди с моральным долгом (а это в основном лица авторитарного типа) характеризуются повышенной личной ответственностью. Человек с моральным сочувствием проявляет альтруизм в связи с идентификационно-эмпатическим слиянием, отождествлением, сопереживанием, но иногда не доходит до действия. Его альтруистические проявления неустойчивы» [7, с. 388].

За просоциальпым поведением лежит особый мотив, и называют его мотивом альтруизма (мотивом помощи, мотивом заботы о других людях) [7, с. 395]. Данный мотив проявляется в сочувствии, в удовлетворении потребностей беспомощного, в стремлении опекать, утешать, защищать, заботиться, успокаивать и исцелять тех, кто в этом нуждается. Альтруизм проявляется по собственному убеждению, без какого бы то ни было давления со стороны и базируется на нравственных нормах общества [7, с. 398].

Некоторые ученые считают, что желание помогать является одним из основных побуждений, имеющих генетические корни. В частности, представители эволюционной теории (Ч. Дарвин, Л. Гринберг: Дж. Ф. Раштон) отмечают, что безвозмездная работа совершается под влиянием генетической потребности приносить реальную пользу людям, изменять себя и общество [7, с. 410].

Стремясь объяснить явление просоциаль-ного поведения, эволюционные психологи указывают также на норму взаимности, имея в виду ожидания людей, что их помощь другим сейчас увеличит вероятность того, что другие будут помогать им в будущем. Однако, как отмечает Е. П. Ильин, «если помощь оказывается с расчетом на взаимность, то она теряет свой альтруистический характер» [7, с. 413].

Одна из теорий социальной психологии, теория социального обмена, утверждает, что просоциальное поведение основано на эгоистическом интересе. Основное предположение теории социального обмена состоит в том, что люди помогают только тогда, когда выгоды от помощи превышают ее издержки. По сути, данная теория утверждает, что «чистый» альтруизм, подразумевающий, что человек может помогать другим, даже если ему самому это не выгодно, не существует. Согласно эгоистической мотивации, добровольцы готовы оказывать помощь для того, чтобы почувствовать себя лучше [7, с. 437]. В качестве вознаграждения могут выступать соображения карьеры, повышение социальной приспособляемости, уменьшение чувства вины и укрепление чувства собственного достоинства.

Практически те же мысли озвучил известный философ Ф. Ницше в своей работе «Что означают аскетические идеалы». В качестве средства на пути избавления от депрессии он упоминает такое «почетное средство», как «радость принесения радости» (через благодеяния, одаривания, подспорье, помощь, утешение)» [7, с. 371]. Сущность данного средства заключается в том, что человек, совершая благодеяния, невольно пробуждает в себе такой инстинкт, как воля к власти, и испытывает «счастье ничтожнейшего превосходства». Иными словами, по мнению Ф. Ницше, «умение быть полезным, нужным служит неисчерпаемым средством утешения» [7, с. 374].

Существует множество форм внешне альтруистического поведения, внутренние механизмы которого, однако, совсем не соответствуют определению альтруизма [7, с. 412]. Человек действует скорее «помогая» себе, поднимая свою самооценку», компенсируя собственные проблемы и т. п.

Однако, как писал А. Смит, «каким бы эгоистичным ни казался человек, в его природе явно заложены законы, определенные законы,

заставляющие его интересоваться судьбой других и считать их счастье необходимым для себя, хотя он сам от этого не получает ничего, за исключением удовольствия видеть «это счастье» [7, с. 415].

Исследователи говорят также о бескорыстной мотивации, согласно которой сопереживание приводит к помощи. Если опираться на гипотезу сопереживания альтруизма Д. Бэтсона, то можно говорить о том, что какая-то часть поведения добровольцев мотивируется совершенно бескорыстным желанием помочь человеку, нуждающемуся в помощи. «Чистый» альтруизм, считает Д. Бэтсон, вступает в игру, когда мы ощущаем эмпатию по отношению к тому, кто нуждается в помощи. В соответствии с гипотезой эмпатического удовольствия, сопереживание приводит к просоциальному поведению, потому что помогающий человек предвидит приятные чувства после достижения конкретного результата [9, с. 68].

X. Хекхаузен отмечает, что Мюррей в своем перечне мотивов ввел для деятельности по оказанию помощи особый базовый мотив, назвав его потребностью в заботливости. Отличительные признаки соответствующих ему действий он описывает следующим образом: «Высказывать сочувствие и удовлетворять потребности беспомощного — ребенка или любого другого, который слаб, покалечен, устал, неопытен, немощен, унижен, одинок, отвержен, болен, который потерпел поражение или испытывает душевное смятение. Помогать другому в опасности. Кормить, опекать, поддерживать, утешать, защищать, успокаивать, заботиться, исцелять» [1, с. 134].

Близким, на наш взгляд, к пониманию мотивов волонтерской деятельности выступает понятие «метамотивации» А. Маслоу. А. Мас-лоу приходит к необходимости различать обычную мотивацию людей, не достигших самоактуализации (речь здесь идет о базовых потребностях), и мотивацию людей, живущих «по ту сторону» самоактуализации, на уровне Бытия. Для ее характеристики он вводит понятия «метапотребности» и «метамотивация» [8]. Человек, живущий на уровне Бытия, всегда имеет какое-то призвание, миссию, и труд по ее осуществлению является достаточным мотивом и вознаграждением сам по себе. Такие люди прочно идентифицируются со своим

ВЕСТНИК КРАУНЦ СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» № 2 (20) 2012 ІББМ 1816-8280

Психология

призванием и описывают его в терминах высших ценностей: достижения совершенства, раскрытия истины, утверждения справедливости и т. п.

С. В. Алещенок в качестве ведущей мотивации добровольческой деятельности называет солидарность и ответственность за проблемы в обществе [5, с. 157].

Исследования мотивации российских добровольцев, проведенные ранее, показывают, что в основе возрождении феномена современного российского добровольчества и среди главных мотивов, побуждающих к добровольческой деятельности, выступают следующие:

- стремление к строительству более справедливого и свободного общества;

- энтузиазм, доброта и подвижничество граждан;

- стремление быть социально полезными другим людям;

- неравнодушное отношение к происходящему вокруг;

- желание реализовать себя и свои инициативы;

- решить проблемы других людей и собственные проблемы [5, с. 169].

Часто в качестве мотива добровольческой деятельности выступает потребность в контактах с другими людьми и преодоление чувства одиночества. Добровольчество отвечает естественной потребности быть членом группы, ценностям и целям которой доброволец может полностью соответствовать.

Также очень сильны мотивы, связанные с получением новых навыков, рекомендаций для приема на оплачиваемую работу. Часто эти мотивы появляются в связи с тем, что работодатели склонны принимать на работу людей уже имеющих какой-то трудовой опыт [2, с. 114].

Таким образом, среди мотивов добровольцев стали видны не только идеалистичные, но и прагматичные; проба себя на пути к карьере, приобретение дополнительных знаний, навыков и квалификации, поиск площадок для исследований, расширение профессионального опыта, получение необходимой информации, полезных связей и т. п.

С. В. Михайлова, изучая мотивы добровольцев, обратила внимание на их возрастные различия. Сравнивая людей молодого, среднего

и пожилого возраста, она отмечает, что у первых преобладает мотивация, связанная с желанием пробовать себя в будущей профессии, искать полезные связи и контакты. В среднем возрасте на первый план выходит потребность в самореализации. Наконец, старшему возрасту в большей степени присуще проявление сострадания, милосердия и заботы [12].

Л. А. Кудринская, классифицируя мотивы добровольческой деятельности, указывает на то, что мотивы напрямую связаны с направлением добровольчества. Так, если затрагивается сфера политических партий и общественнополитических движений, то это социальнополитическая мотивация, так как доброволец ощущает себя активным субъектом исторического действия. Добровольцы, руководствующиеся религиозными или светскими гуманными ценностями (помочь ближнему, сделать доброе дело, реализовав нормы референтной группы и др.), имеют традиционно-ценностную мотивацию. Наконец, добровольцы, которые через добровольческую деятельность ищут возможность получить новые связи, информацию, опыт, знания, по мнению Л. А. Кудринской, имеют мотивацию социально-экономической адаптации [12].

По данным национального центра волонтерской работы в Великобритании, центральным мотивом все же остается сама деятельность (ее процесс), направленная на помощь другим, на основе ответственности за сообщество и / или религиозные убеждения.

Разнообразие мотивов добровольческой деятельности Е. С. Азарова условно разделяет на компенсаторные мотивы, мотивы выгоды, мотивы личностного роста, идеалистичные и мотивы расширения социальных контактов [1, с. 167].

К компенсаторным мотивам автор отнесла решение собственных проблем, ожидание ответной помощи, улучшение собственного самочувствия, преодоление чувства одиночества.

Идеалистические мотивы включают в себя: желание способствовать изменениям в обществе, быть социально полезным, помогать нуждающимся, ответить за добро добром, бороться с определенной проблемой, улучшить благополучие другой личности, а также моральный долг и сочувствие.

Мотивы выгоды представлены такими потребностями, как получение полезных связей, проба себя на пути к карьере, приобретение дополнительных знаний, умений и навыков, расширение опыта, общественное признание.

Мотивы личностного роста — это желание самореализации, самосовершенствования, развития самосознания.

Наконец, к мотивам расширения социальных контактов автор отнесла потребность в контакте с другими людьми, желание просто общаться, интересное времяпровождение, мотив аффилиации.

Можно заключить, что волонтерская деятельность, как и другие виды деятельности, детерминирована не одним, а несколькими мотивами. Причем эти мотивы неоднозначны и разноплановы, в связи с чем возникает вопрос о полном их соответствии добровольческой деятельности. Таким образом, необходимо выделить особенности мотивов волонтерской деятельности.

О. В. Решетников подчеркивает, что ведущие мотивы добровольческой деятельности должны отвечать следующим требованиям: иметь социально значимый позитивный характер, широкую распространенность среди добровольцев, отвечать общечеловеческим ценностям, сохранять индивидуальные различия добровольцев, способствовать развитию добровольческой деятельности, реализации ее целей и задач [12].

В рамках нашего исследования волонтерской деятельности, которую мы рассматриваем через призму теории о надситуативной активности В. А. Петровского, мы поставили цель изучить не сколько внешние мотивы добровольчества, сколько внутренние интенции, каузальность лиц, включенных в волонтерство.

Для изучения внутренней мотивации волонтеров мы использовали Российскую версию опросника каузальных ориентаций (РОКО)

Э. Деси и Р. Райана в адаптации Д. А. Леонтьева, О. Е. Дергачевой, Л. Я. Дорфмана.

Результаты по методике РОКО распределились следующим образом (см. табл.). И для экспериментальной группы (далее — ЭГ), и для контрольной группы (далее — КГ) испытуемых характерной является внутренняя каузальная ориентация. Наиболее выраженная автономность, однако, наблюдается в контрольной выборке испытуемых, но не меньший вес по этой шкале и у респондентов ЭГ. Люди с автономной каузальной ориентацией оперируют внутренней мотивационной системой. У них проявляются тенденции воспринимать локус каузальности как внутренний и испытывать чувства самодетерминации и компетентности. Для личности с автономной каузальной ориентацией характерна высокая степень осознания базовых потребностей и четкое использование информации для принятия решений о поведении, вследствие чего развито чувство компетентности и высокий уровень самодетерминации; гибкое поведение и чувствительность к изменениям социальной среды; не свойственно самообвинение в случае неудачи. В контексте методики самодетерминация или автономия рассматриваются как «ощущение и реализация свободы выбора человеком способа поведения и существования в мире независимо от влияющих на него сил внешнего окружения и внутриличностных процессов» [6]. Помимо этого, понятие самодетерми-нации тесно связано с понятием воли, которое определяется авторами как «способность человека выбирать на основе информации, полученной из среды, и на основе процессов, происходящих внутри личности». Также понятие самодетерминации связано с психологической функцией внутренней мотивации. Внутренняя мотивация рассматривается как побуждение человека к интересующей его активности при отсутствии внешнего подкрепления или наказания (см. табл.).

Таблица

Результаты по методике РОКО

Шкалы Автономность Контроль Безличная ориентация

/-критерий Стьюдента 2,240 1,080 0,820

Средние значения ЭГ 5,309 3,917 3,205

КГ 5,528 4,055 3,295

ВЕСТНИК КРАУНЦ СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» № 2 (20) 2012 ІББИ 1816-8280

Психология

Аналогичные данные были получены в исследовании Е. С. Азаровой при изучении добровольцев. Ее исследование показало, что «занимающиеся добровольческой деятельностью имеют представление о себе как о сильных личностях, которые обладают достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле. Вследствие этого проявляется независимость их ценностей и поведения от воздействия извне, принятие ценно-

Библиографич

1. Азарова Е. С. Психологические детерминанты

и эффекты добровольческой деятельности. — Хабаровск, 2008. — 287 с.

2. АргайлМ. Психология счастья. — СПб.: Пи-

тер, 2003. — 271 с.

3. Аронсон Э. Социальная психология. Психоло-

гические законы поведения человека в социуме / Э. Аронсон, Т. Уилсон, Р. Эйкерт. — СПб.: Прайм-Еврознак, 2002. — 560 с.

4. Березина Т. Н. Резервные возможности чело-

века. — М.: Когито-центр, 2000. —112 с.

5. Бобнева М. И. Социальные нормы и регуля-

ция поведения. — М.: Наука, 1978. — 312 с.

6. Дергачева О. Е., Митина О. В. Подходы к кон-

струированию русскоязычной версии опросника каузальных ориентации // Психол. диагностика — 2005. — № 1. — С. 3-22

7. Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. — СПб.:

Питер, 2000. — 512 с.

8. Леонтьев А. Д. Развитие идеи самоактуали-

зации в работах А. Маслоу [Электронный ресурс] // Экзистенциальная и гуманистическая психология [сайт]. — URL: http:// hpsy.ru (дата обращения: 15.11.2012).

стей самоактуализированной личности, хорошая ориентация в своих чувствах и их рефлексия, самопринятие, стремление к новым знаниям, творческая направленность» [6].

Таким образом, характерный для волонтеров внутренний локус каузальности позволяет предположить наличие неадаптивных тенденций в добровольческой деятельности, подкрепленной не только и несколько внешними мотивами, но опирающейся и на внутренние интенции личности самих волонтеров.

еский список

9. Леонтьев Д. А. Автономия и самодетермина-ция как объект психологической диагностики // Вопр. психологии. — 2007. — № 1. — С. 66-85

10. Магун В., Жамкочьян М., Эктид А. От потреб-

ности — к поступку // Популярная психология: хрестоматия / сост. В. В. Миронен-ко. — М.: Просвещение, 1990. — 399 с.

11. Михайлова С. В. Десять советов по работе с доб-

ровольцами руководителю общественной организации [Электронный ресурс] // Студенческое самоуправление ЯГПУ [сайт]. — ЦКЬ: http://yspu.ucoz.ru/publ/26-1-0-19 (дата обращения: 15.11.2012).

12. Насиновская Е. Е Вопросы мотивации лично-

сти с позиции деятельностного подхода // Психология в вузе. — 2003. — № 1-2. — с. 216-225.

13. Петровский В. А. К психологии активности

личности // Вопр. психологии. — 1975. — № 3. — С. 26-38.

14. Петровский В. А. Личность в психологии: па-

радигма субъектности. — Ростов н/Д: Феникс, 1996. — 512 с.