УДК 343.234+343.953

МОТИВАЦИЯ: ПРОБЛЕМА НЕОСОЗНАВАЕМОГО В ПРЕСТУПНОМ ПОВЕДЕНИИ

Е. И. Думанская, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права

Уральской государственной юридической академии

Автор раскрывает проблему преступной мотивации с точки зрения антропологического подхода, согласно которому движущая сила поведения индивида заложена в самой биологической природе человека, в его внутренней психофизиологической организации. Сделана попытка осмысления подсознательной природы человеческой мотивации, способствующая пониманию биологических основ психологической сферы людей.

Ключевые слова: мотивация, гормональная система, ген, биохимия мозга, агрессия.

Знание поведенческой мотивации лиц, ведение которых характеризуется преступны-

совершивших преступления, необходимо для проведения успешных оперативно-следственных мероприятий, для квалификации деяния, индивидуализации наказания и предотвращения возможных преступлений. Особенно актуальной эта проблема становится в случаях так называемых серийных убийц. Понимание генезиса их преступных побуждений является одной из наиболее сложных задач уголовно-правовых наук.

Серийные убийства были и есть во все времена и практически у всех народов. Наука выдвигала многочисленные гипотезы и теории для объяснения этого феномена. Стремясь осмыслить эту во многом еще не ясную и не до конца решенную проблему, мы излагаем свое предположение относительно маниакальной устремленности определенной категории людей.

В своих суждениях мы отталкиваемся от гипотезы американского психолога М. Цу-кермана, согласно которой существует такая категория индивидов, которые испытывают врожденный или временами складывающийся дефицит в мозге дофамина - биологически активного фермента, необходимого для нормального функционирования организма. Дофаминовая зависимость толкает людей к поиску острых ощущений, к риску, к безрассудным поступкам, которые каким-то образом влияют на гормональную систему и доводят концентрацию дофамина до нормального уровня. Ученый наблюдал за поведением вполне добропорядочных и законопослушных людей. Мы позволим себе экстраполировать гипотезу психолога на ту категорию лиц, по-

ми наклонностями.

Известно, что в организме человека насчитывается около полусотни разных видов химических медиаторов, посредников, которые вырабатываются железами внутренней секреции. Нас интересуют лишь те, чье влияние на мозг опосредует поступки и поведение людей. Это так называемые биологически активные ферменты, ускоряющие или замедляющие биохимические процессы в мозге. Нам бы хотелось обратить внимание, в частности, на дофамин и серотонин. Эти ферменты проявляют себя в тех зонах мозга, где формируются наши эмоции, наши влечения, страсти, включая преступные устремления. Любое истощение, недостаток ферментов в мозге становятся причиной депрессивных состояний, спада энергетики.

Мы склонны считать, что хронический дефицит дофамина или других веществ этого рода может стать, если не причиной преступного поведения, то в какой-то мере может обуславливать такое поведение1. Если же истощение в мозге биологически активных ферментов будет сочетаться с выбросом в кровь половых гормонов, то такое сочетание способно породить эмоциональную бурю, способную вызвать тягу к насилию, убийствам, педофилии.

Дефицит серотонина также может привести к девиации. М. Ридли свидетельствует: «Недостаток серотонина делает людей импульсивными. Именно с недостатком серотонина связаны преступления в состоянии аффекта и самоубийства»2.

Однако мы далеки от мысли, что причина

криминальных поступков зависит лишь от биохимии мозга. Такое понимание было бы упрощенным или неверным.

Проблемы биохимических процессов, протекающих в мозге человека, всегда были в центре внимания отечественных исследователей. Можно назвать известных ученых с мировым именем - нейрофизиологов, академиков П. В. Симонова, Н. П. Бехтереву. Сегодня наука многое знает о биохимии мозга, но, к сожалению, нет ясного понимания тех механизмов, которые «запускают» эти процессы. Мы имеем в виду геном человека, который является своеобразной программой «организации жизни» человека3.

Мы не скажем ничего нового, если напомним, что на протяжении многих лет поведение человека объяснялось в рамках чисто социологических, а иногда психологических подходов к проблеме. Считалось, что поступки детерминируются исключительно средой и потребностями, физиологическая основа которых до конца не изучена.

Но все гораздо сложнее. Проблема мотивации - одна из важнейших проблем уголовного права. Чтобы правильно определить мотив, как и почему лицо совершило преступление, необходимо выявить все силы и импульсы, толкнувшие лицо на убийство, в частности, в таких случаях, как серийные посягательства на жизнь человека. К сожалению, на практике при установлении цели и мотива данных преступлений приходится сталкиваться с необъяснимыми и непонятными действиями преступников. Мы абсолютизировали социальные факторы в объяснении убийств. Однако социальный статус «маньяков» обычно безупречен: они, как правило, труженики, ничем не примечательные люди. В своем большинстве серийные убийцы кажутся вполне добропорядочными: обычно не пьют, как правило, не курят, отвергают наркотики. Многие из них были женаты. Их профессия, их занятия и положение в обществе никак не стимулировали преступную тягу.

И если социальные факторы не дают нам ответа на вопрос, что же побуждало маньяков на совершение особо тяжких преступлений, то, возможно, следует более тщательно вникнуть в антропологические теории, считающие, что движущая сила поведения индивида заложена в самой биологической природе человека, в его внутренней психофизиологической организации, когда в основе мотивации лежат чисто биологические импульсы.

Мы должны признать, что не имеем данных о том, существует ли ген или отдельная группа генов, которые обуславливают предрасположенность к серийным преступлениям, к насилию, педофилии. Но мы знаем, что в наши дни в ведущих лабораториях многих стран ведутся работы не только по государственным проектам, посвященным геному человека, но и по заказам фармацевтических фирм. Активно идет исследование и патентование различных генов. Заслуживает внимания информация, периодически появляющаяся в СМИ, об открытии «гена хулиганства», «гена социального отчуждения», «гена тревожности и беспокойства». Так, совместное исследование ученых из университетов Флориды, Айовы и Сент-Луиса доказало, что любовь к уличному насилию обусловлена генетическими факторами. В 2002 году было обнаружено, что специфический ген - моноами-ноксидаза - а чаще встречается у людей, склонных к агрессии. Этот ген назвали «геном воинов». Впоследствии было доказано, что у представителей разных этнических групп этот ген встречается в разных пропорциях. Принято считать, что «ген воинов» особо распространен среди народов, в культурах которых агрессия занимает особо почетное место. Новое исследование позволило доказать, что у членов уличных банд, находящихся в тюрьмах США (всего были взяты анализы у более 2,5 тыс. чел.), «ген воинов» встречается крайне часто, причем его носители склонны чаще проявлять крайнюю жестокость (например, использовать оружие) и занимать высшие этажи в социальной структуре банд. При этом «ген воинов» оказывает влияние исключительно на людей мужского пола .

А исследователи из Боннского университета нашли объяснение тому, что некоторые люди более склонны к чрезмерной тревожности и беспокойству. По мнению ученых, носители МеИ58 варианта гена СОМТ также более подвержены заболеваниям, связанным с повышенным уровнем тревоги, в частности, посттравматическому стрессу и обсессивно-компульсивному расстройству, что дает право говорить о «гене тревожности»5.

Безусловно, взаимосвязь отдельного гена и биохимии мозга - это всего лишь отдельное звено сложной и многоуровневой иерархии человеческих побуждений. Осмыслить начальное и конечное звено этой цепи - дело будущего. В первую очередь представляют интерес те комплексы, которые определяют

Думанская Е. И.

Мотивация: проблема неосознаваемого в преступном поведении

запрограммированные формы поведения, проявляющиеся в таких базовых потребностях, как потребности в безопасности, самосохранении, избегании боли, продолжении рода и т.д. Эти и подобные потребности по своей природе являются наследственными, т.е. конституциональными.

Размышляя над первичным импульсом заложенной программы, один из ведущих отечественных специалистов в области психологии мотивации В. Вилюнас говорит: «Генетически задаются эмоциональные механизмы организации поведения, а не само поведе-

6

ние» .

Следует отметить, что современная наука на протяжении последних 100 лет со времен Мак-Дауголла («Введение в социальную психологию», 1908 год) и Г. Мюррея («Исследование личности», 1938 год) исходит из положения, что мотивация определяется потребностями. Но если вдуматься, то система потребностей принимается нами как данность без физиологического обоснования. Возможно, что в мозгу должны быть какие-то центры, которые должны быть биологической основой, материальным субстратом потребност-ных функций. Но таких мозговых образований, по всей видимости, нет или они пока не обнаружены. Строго говоря, сами потребности, особенно базовые, являются результатом тех исходных импульсов, которые идут из глубин человеческой природы.

Таким образом, возможно, изначально заданная генетическая программа через лабиринты биохимических реакций, трансформируясь и преобразовываясь, находит свою определенность в потребностях, которые человеком осознаются. А могут и не осознаваться.

Предположение о том, что поведение человека определяется не только осознанными мотивами и целями, что на это поведение опосредующее влияние оказывают скрытые подсознательные процессы в виде инстинктов, неосознанных влечений и т.д., безусловно, заслуживает самостоятельного исследования.

В качестве примера сошлемся на взгляды известного психиатра Ю. Антоняна, который считает, что в криминологии давно существует настоятельная потребность в выявлении роли бессознательных процессов, скрытых мотивов преступного поведения. Мы полностью разделяем эту точку зрения.

В своей работе «Почему люди совершают преступления. Причины преступности»

Ю. Антонян проблему бессознательного, конкретно - роли архетипов в поведении людей, поставил в центр своего исследования7. Ученый склонен видеть проявление архетипиче-ских факторов даже в таких значимых масштабных процессах, как терроризм.

Чтобы четко определить структуру архетипа, следует указать на его двойственную сущность. С одной стороны, это интуитивное восприятие сущности какой-то ситуации, явления, образа (по принципу: несет ли эта ситуация опасность или нет). С другой стороны, это бессознательная, врожденная реакция на конкретный образ. Так, один внешний вид змеи с незапамятных времен связан с реакцией «опасно».

Подсознательные следы далекого прошлого, преодолев расстояния в миллионы лет, не вымерли, они сохранились в каждом из нас. И сегодня весьма важная часть нашего мотивационного аппарата - эти подсознательные воспоминания - порой проявляют себя в нашем поведении. Яркой иллюстрацией проявления древнейшего механизма является такой пример. Когда мы входим, скажем, в ресторан, где сидит один всего посетитель, мы никогда не сядем к нему спиной. Так срабатывает древнейший механизм самозащиты, неосознанный инстинкт личной безопасности.

Надо полагать, что архетипы, закрепившиеся в генетической памяти, связаны с самыми древними структурами мозга. Правда, и без лимбической системы среднего мозга (ответственной за формирование наших эмоций, агрессии и сексуальной активности), участвующей в регуляции инстинктивного поведения, люди также не смогли бы выжить. Нашим далеким предкам приходилось максимально напрягать свой мозг, проявлять изворотливость при встрече с опасностью. Естественной реакцией на опасность были либо настрой на борьбу, на самозащиту, либо на бегство. Эти архетипические реакции были универсальны. Первичные формы поведения первобытных людей в наши дни трансформируются и регулируются когнитивными процессами, происходящими на уровне коры головного мозга. Но и на сегодняшний день поведение испытывает влияние подсознательных стереотипов. Это, как правило, проявляется в виде фобий, навязчивых страхов, безотчетной боязни чего-либо.

В основе фобий лежит инстинкт самосохранения, самозащиты слабого существа, которое в далекие времена спасалось от опасно-

сти бегством. Однако установка «охотника» -сильной особи - была иной. Выброс адреналина, ярость и злоба побуждали его вступить в схватку. Когда победа была явно на стороне «охотника», он тем не менее убивал своего противника. Так ему подсказывал его инстинкт, чтобы подтвердить безраздельную победу.

Возможно, архетип «охотника», сохранившийся в древнейших пластах мозга, является биологической основой, которая при соответствующих жизненных обстоятельствах обуславливает криминальные побуждения.

Осмысление подсознательной и бессознательной природы человеческой мотивации будет способствовать пониманию биологических основ психологической сферы современных людей.

Возвращаясь к мысли, что гены есть биологическая основа человеческих потребностей, а гены имеют свойство подвергаться мутациям, можно высказать предположение об определенной «мутации» потребностей ввиду «поломки» и аномалии наследственного аппарата. Об этом свидетельствуют авторы монографии «Генетика, поведение, ответственность» - Н. Дубинин, И. Карпец, В. Кудрявцев. Ученые писали: «В некоторых случаях потребности могут деформироваться и даже деградировать»8.

Подводя итог своим рассуждениям, следует сказать, что наш подход к вопросу мотивационных побуждений серийных убийц продиктован тем, что традиционный взгляд в рамках чисто социологических и психологических объяснений не дает возможности понять и объяснить, почему люди идут на подобное.

Стремительное развитие психогенетики и психофизиологии в последние десятилетия дали возможность глубже понять физиологические основы функционирования психологической сферы человека.

Мы всегда помним удивительное по своей глубине, прозорливое предвидение выдающегося швейцарского психиатра К. Юнга, который говорил: «Вероятно, придет день, когда биолог, и не только он, но и физиолог протянут руку психологу и встретятся с ним в туннеле, который они взялись копать с разных

9

сторон горы неизвестного» .

Опираясь на достижения сравнительно молодых наук, мы рассмотрели давнюю проблему с нетрадиционной позиции. Думается, что взгляд с новой точки зрения на побуди-

тельные силы позволит более адекватно понять и объяснить мотивационный процесс через раскрытие его следующих элементов.

Прежде всего это несбалансированная биохимия мозга в результате функциональных сбоев в гормональной системе у преступника. Такая система способна к выбросу в кровь биологически активных веществ, катехоламинов, могущих создать такой эмоциональный фон, который способен подтолкнуть субъекта к совершению тяжких преступлений.

Следующий элемент - это гены в качестве биологической основы, материального субстрата потребностных функций. Безусловно, заслуживает самостоятельного исследования вопрос о том, могут ли встречающиеся генные мутации и хромосомные аномалии быть источником психологических аномалий, извращенных потребностей.

И, наконец, когда устанавливают мотив, чтобы понять, почему человек совершил преступление, как правило, исходят из посылки, что любое поведение предопределяется осознанными мотивами и целями. Мы признаем роль сознания в детерминации поведения человека. Но мы акцентируем внимание также на роли бессознательных процессов, скрытых мотивов преступного поведения.

Представленный ряд процессов неоднозначен. Одни из них безусловны, экспериментально подтверждены. А другие носят предположительный характер.

1 См.: Думанская Е. И. Биологическая обусловленность индивидуального преступного поведения: криминологический аспект // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2009. № 20; Думанская Е. И. Природа мотивации поведения преступника: биологический подход // Российский юридический журнал. 2010. №° 1.

2 Ридли М. Геном: автобиография вида в 23 главах. М., 2008. С. 223.

3 См.: Бехтерева Н. П. Магия мозга и лабиринты жизни. СПб., 1999. С. 238.

4 иЯЬ: http://www.len1a66.ru/science/2009/06/09/39721.

5 иЯЬ: http://www.len1a66.ru/science/2008/08/15/21241.

6 Вилюнас В. Психология развития мотивации. СПб., 2006. С. 252.

7 См.: Антонян Ю. М. Почему люди совершают преступления. Причины преступности. М., 2006.

8 Дубинин Н., Карпец И., Кудрявцев В. Генетика, поведение, ответственность (о природе антиобщественных поступков и путях их преодоления). М., 1982. С. 181.

9 Цит. по: Юнг К. Г. Структура души // Проблемы души нашего времени. М., 1993. С. 3.

Статья поступила в редакции 28 июня 2011 г.