ным характером субъект-субъектных взаимодействий и защитно-совладающего поведения;

- защитно-совладающее поведение как психологический механизм борьбы со стрессом представляет собой интегративную метасистему, состоящую из большого количества элементов (механизмы психологической защиты, копинг-стратегии, личностные и средовые ресурсы совладания со стрессом), организованных в более крупные системы (психологическая защита, ко-пинг-поведение), связанные между собой отношениями иерархии;

- структура защитно-совладающего поведения специалистов экстремальных профессий зависит от специфики их профессиональной деятельности, частоты и выраженности воздействия различных стрессорных факторов, а также определяется стрессорными факторами их жизнедеятельности в социуме;

- содержательная организация защитно-совладаю-щего поведения представляет собой сложное многоуровневое образование, включающее дискретные компоненты, различающиеся степенью зрелости, адаптивности и активности, которые интегрируются в разноуровневые системы;

- защитно-совладающее поведение человека как личности в социуме и как субъекта экстремальной профессиональной деятельности в значительной степени детерминируется личностными (индивидуально-психологическими) характеристиками, свойствами и качествами.

ЛИТЕРАТУРА

1. Александровский Ю. А. Состояния психической дезадаптации и их компенсация. - М., 1976.

2. Амбрумова А. Г., Ратинов А. Р. Мультидисциплинарное исследование агрессивного и аутоагрессивного типа личности // Комплексные исследования в суицидологии. - М., 1996.

3. Аракелов Г. Г. Стресс и его механизмы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. - 1995. - № 4.

4. Асмолов А. Г. Психология личности: принципы общепсихологического анализа. - М., 2001.

5. Бодров В. А. Информационный стресс. - М., 2000.

6. Борневассер М. Стресс в условиях труда // Иностранная психология. - 1994. - Т. 2. - № 1.

7. Грановская Р. М., Никольская И. М. Защита личности: психологические механизмы. - СПб., 1999.

8. Грановская Р. М. Психологическая защита. - СПб., 2007.

9. Гулина М. А., Козлова А. Л. Защитные механизмы личности // Психология / под ред. А. А. Крылова. - М., 1999.

10. Демина Л. Д., Ральникова И. А. Психическое здоровье и защитные механизмы личности. - Барнаул, 2000.

11. Китаев-СмыкЛ. А. Психология стресса. - М., 1983.

12. Крюкова Т. Л. Психология совладающего поведения в разные периоды жизни: дис. ... д-ра психол. наук. - Кострома, 2005.

13. Корытова Г. С. Защитно-совладающее поведение субъекта в профессиональной деятельности: дис. ... д-ра пси-хол. наук. - Иркутск, 2007.

14. Кубасов В. А., Москвитин Н. П., Зданович А. А., Ко-вылин А. И. Психологические защитные механизмы. - Новокузнецк, 1999.

15. Лебедев И. Б. Психологические основы стресспреодо-левающего поведения сотрудников ОВД. - М., 2001.

16. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / отв. ред. Ю. М. Забродин, Е. В. Шорохо-ва. - М., 1984.

17. Меерсон Ф. 3. Адаптация, стресс и профилактика. -М., 1981.

18. Немчин Т. А. Состояния нервно-психического напряжения. - Л., 1983.

19. Никифоров Г. С. Надежность профессиональной деятельности. - СПб., 1996.

20. Психология здоровья / под ред. Г. С. Никифорова. -СПб., 2003.

21. Рыбников В. Ю. Психологическое прогнозирование надежности деятельности специалистов экстремального профиля: дис. ... д-ра психол. наук. - СПб., 2000.

22. СельеГ. Очерки об адаптационном синдроме. - М., 1960.

23. Сирота Н. А. Копинг-поведение в подростковом возрасте : дис. ... д-ра мед. наук. - Бишкек, 1994.

24. Сирота Н. А., Ялтонский В. М., Хажилина И. И., Ви-дерман Н. С. Профилактика наркомании у подростков: от теории к практике. - М., 2001.

25. СтолинВ. В. Самосознание личности. - М., 1983.

26. Ташлыков В. А. Психологическая защита у больных неврозами и с психосоматическими расстройствами. - СПб., 1997.

27. Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы / пер. с англ. - М., 1993.

28. Фрейд3. Введение в психоанализ: лекции / пер. с нем. -М., 2003.

29. Ялтонский В. М. Копинг-поведение здоровых и больных наркоманией: дис. ... д-ра мед. наук. - СПб., 1995.

30. Folkman S., Lazarus R. S. An analysis of coping in a middle-age community sample // J. of Health and Soc. Behav. -1980. - Vol. 21.

31. Lazarus R. S. Psychological Stress and the Coping Process. - N.-Y., 1966.

32. LazarusR. S., Folkman S. Coping andAdaptation // The Hand Book of Behavioral Medicine / еds. W. D. Gentry. - N.-Y, 1984.

33. Moos R. H., Billings A. G. Conceptualizing and Measuring Coping Resources and Processes // Handbook of Stress / еds. L. Goldenberg, S. Breznits. - N.-Y., 1982.

34. Haan N. Coping and Defending: Processes of Selfenvironment Organization. - N.-Y., 1977.

КОРРЕКЦИЯ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОГО СТРЕССА У ДЕТЕЙ

Ж. Ч. Цуциева

В статье рассматриваются психологические механизмы, результаты психодиагностики и психологической коррекции посттравматического стресса у детей - жертв террористического акта с массовой гибелью в Беслане. Особое внимание уделено исследованию ценностно-смысловой сферы и цветовых предпочтений у детей из группы заложников и очевидцев теракта.

Ключевые слова: террористический акт, посттравма-тическое расстройство, заложник, очевидец, психологические механизмы, цвет, эмоциональная реакция.

В последние годы отмечается повышенный интерес к исследованию феномена посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) у детей (2, 56-62). Это связано с ростом терроризма и частым вовлечением детей в террористические акты (как правило, в качестве заложников). Одним из основных критериев ПТСР согласно DSM-IV является наличие ситуации, кажущейся угрожающей или представляющей реальную физическую опасность для самого человека, окружающих его людей и вызывающей у него острый страх, переживание

беспомощности или ужаса. Таким образом, ПТСР является реакцией личности на стресс.

Как известно, формирование психологических проявлений ПТСР у лиц различных возрастных групп имеет специфику и связано с особенностями восприятия угрожающей ситуации (3, 14-35; 8). Такие психологические особенности у детей и подростков, как несформи-рованность психики, слабый волевой контроль эмоциональных и поведенческих реакций, сильное воздействие подкорковых структур на функциональное состояние ЦНС, обусловливают своеобразие феноменологии ПТРС, психологических и поведенческих реакций у лиц этой возрастной группы (2; 9).

Фобии, страхи, нарушения сна, эмоционально-вегетативные реакции, психическая напряженность приводят к нарушению поведения на социальном, межличностном и внутриличностном уровнях индивидуальности и составляют основу феноменологии посттравматичес-кого стрессового расстройства у детей и подростков (1; 2). Это проявляется в различных формах правонарушений, делинквентном поведении, низком уровне потребности достижений, низкой успеваемости в школе, межличностных конфликтах на всех уровнях (школьники, учителя, родители), нарушениях дисциплины, поведения и психических реакций.

Необычность поведения детей, жертв террористических актов и неприятие их социальным окружением усиливают агрессию подростков и усугубляют социально-психологическую адаптацию. В таких случаях крайне сложна диагностика признаков ПТСР, а ведь именно психологический уровень проявлений признаков ПТРС на поведенческом уровне может помочь в раннем выявлении ПТСР. Для этого должны быть разработаны диагностические критерии и шкалы оценок, и в данном направлении нами проводятся исследования.

Следовательно, феноменология клинико-психологических характеристик ПТРС у детей и подростков имеет специфические признаки. Особенности психологических реакций у детей и подростков с признаками ПТРС определяют необходимость разработки диагностических критериев и шкал оценок психологических проявлений ПТРС в данной возрастной группе. Совместно с врачами-пси-хиатрами мы проводим исследования, основу которых составляет опыт работы с детьми и подростками, пострадавшими в результате террористического акта в Беслане.

Исследование проводилось в октябре-декабре 2004 г. в Беслане и Владикавказе, и в феврале-марте 2005 г. в Санкт-Петербурге. Всего в исследовании участвовали 338 детей, из них 200 были обследованы во Владикавказе и Беслане. Все обследованные разделены на три группы: заложники, очевидцы и информированные.

В ходе исследования использовался психодиагностический комплекс, включавший биографическую анкету, рисуночный тест Р. Сильвера (рисуночный тест) для выявления особенностей когнитивной и эмоциональной сферы, шкалу семейной адаптации и сплоченности (FACES) Д. X. Олсана, Дж. Портнера, И. Лави для выявления семейной сплоченности и семейной адаптации, цветовой тест М. Люшера для выявления эмоциональных состояний и внутриличностных конфликтов, тест цветового отношения для выявления эмоциональных

компонентов отношения к значимым для человека людям и явлениям действительности, невербальный семантический дифференциал Бентера и Ла-Вое для выявления личностного смысла актуальных жизненных явлений, Тест лица для вышвления эмоциональных предпочтений в отношении себя и значимых окружающих, методику «Незаконченные предложения» для вышвления проблемных зон в системе личностных отношений к жизненным явлениям.

С целью создания доверительных отношений и положительной мотивации к участию в исследовании с каждым подростком проводилась предварительная индивидуальная встреча. После установления должного контакта подростку предлагался пакет методик для диагностики его состояния, системы отношений.

Исследование ценностно-смысловой сферы подростков, переживших террористическую ситуацию, показало, что понятия «терроризм» и «смерть» объединяются в сознании всех групп подростков в единую систему и отвергаются ими как несущие угрозу существованию собственного Я. Для всех групп подростков, и непосредственно переживших теракт, и очевидцев, и информированных, наибольшую ценность представляют семья и собственное Я. Это соответствует закономерностям психического развития в подростковом возрасте. Для подростков характерно сочетание реакции эмансипации, стремления к независимости и автономии с сохранением значимости семьи, ее традиций и межличностных отношений.

В структуре психотравмы подростков, независимо от степени включенности в психотравмирующую ситуацию, доминирующую позицию занимает смысл собственного Я. Степень включения в теракт обусловливает содержание смысла Я. Для заложников образ Я диссоциирован: непринятие себя сочетается с принятием целостности. В то же время собственное Я выглядит более позитивным, чем для информированных подростков. Такое отношение к себе свидетельствует о стрессогенном повышении самооценки. Подростки, вышившие в теракте, видевшие смерть и страдания, имеют полное право ощущать собственную уникальность, собственную самоценность.

В группе очевидцев образ Я отражает непринятие себя. Для информированных о теракте характерна высокая самоценность. Для подростков из группы заложников и очевидцев высокую смысловую значимость имела школа как место психотравмирующего события. Для группы заложников школа наполнена отрицательным смыслом и продолжает оставаться жизненной ценностью. Можно предположить, что такое отношение к школе связано с недавно пережитыми событиями. Подростки-заложники сохраняют доверие к людям, используют стремление соответствовать социальным нормам как способ преодоления тревоги.

Опыгг работы с детьми - жертвами террористического акта в Беслане показал, что эффективность психотерапевтического воздействия в посттравматических ситуациях во многом определяется наличием у детей и подростков эмоционального и социального ресурса в виде семьи. Для подростков семья объединяет в одно целое эти ресурсы. Именно поэтому смысл семьи у заложников и очевидцев хотя и менее насыщен, чем у информирован-

ных, но более целостен. Важно, что у заложников семья объединяется в один смысловой узел с жизнью, но противопоставляется будущему. Подобное противоречие может быть объяснено смертью родных и близких.

В контексте социального ресурса преодоления пост-травматических стрессовых расстройств следует отметить еще один результат проведенного исследования. Было установлено, что пережитый кошмар, связанный с террористическим актом, негативно не сказался на представлениях девушек-заложниц и очевидцев собыгтий о будущем, на отношении к себе как будущей матери, на желании иметь супруга и семью. Положительная эмоциональная реакция на контакт с детьми и беременность отражают включение психологических защит в преодолении психотравмирующей ситуации. Такая реакция девушек по отношению к материнству, естественно, обусловливается традициями осетинской культуры, культом ребенка в семьях.

Тонким индикатором психологического благополучия личности являются эмоциональные переживания (4-7). Результаты исследования показали, что у подрост-ков-заложников и очевидцев трагических событий сохранялось высокое эмоциональное напряжение даже спустя 2-4 месяца после произошедших событий. Об этом говорят рисунки подростков-заложников. В обобщенном виде результаты оценки рисунков детей представлены в табл.

Рисунки выполнялись темными красками, черными или коричневыми. Использование черного цвета в рисунках говорит о страхе, тревоге, стремлении протестовать, противостоянии тому, что происходит вокруг. Коричневый цвет ассоциируется с потребностью в здоровье, а также в уютном домашнем очаге. Серый цвет, который дети используют также довольно часто, отражает физическое и эмоциональное истощение, усталость (4).

Светлые краски - красные и желтые - в рисунках де-тей-заложников встречаются редко. Красный и желтый цвета имеют общие свойства - отражать активность человека в разных сферах жизни. Красный цвет связытается также с силой воли. Он символизирует интерес к окружающему миру, активность и независимость. Желтый цвет определяется как самопроизвольность, непосредственность. Он выражает целеустремленность, любознательность.

Рисуя, дети часто прибегали к жестким или беспо-рядочныш штрихам. Кроме того, в рисунках детей часто присутствовали животные, кошки, собаки, что говорит о потребности в помощи, поддержке.

На рисунках детей-заложников большое место отведено изображению людей. Это может свидетельствовать об их потребности в коммуникации и сохранении элементов доверия к людям. Кроме того, их рисунки отличаются изображением большого количества предметов, символизирующих материальные ценности человека, например легко-

вые автомобили, телевизоры и т. п. Такие рисунки могут говорить о потребности компенсации внутреннего эмоционального и физического дискомфорта за счет организации комфортной окружающей среды. В рисунках детей, только информированных о трагедии в Беслане, отмечается преобладание декоративных элементов. По мнению психологов, это может символизировать стремление детей соответствовать требованиям общества (4; 8; 9).

Результаты исследования показывают, что целостность эмоционального реагирования подростков-заложников нарушается, в связи с чем активизируются защитные механизмы. У подростков, ставших непосредственными свидетелями террористического акта, наблюдается снижение эмоционального фона, сочетающееся с противоречивостью эмоциональных реакций и активизацией защитных механизмов на коммуникативном уровне.

В группе информированных подростков активизация защитных механизмов связывается с недостаточной сфор-мированностью образа Я, с выраженной потребностью соответствовать социальным нормам и гиперсоциализацией.

Таким образом, результаты исследования позволяют понять психологические механизмы формирования посттравматического стрессового расстройства у детей -жертв террористического акта с массовой гибелью людей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алешина Ю. Е. Индивидуальное и семейное психологическое консультирование. - 2-е изд. - М., 2000.

2. Кекелидзе 3. И., Портнова А. А. Посттравматическое стрессовое расстройство у детей и подростков // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. -2002. - Т. 102. - № 12.

3. Краснянский А. Н. Посттравматическое стрессовое расстройство у участников военных конфликтов // Синапс. -1993. - №> 3.

4. Лосева В. К., Луньков А. И. Рассмотрим проблему...: Диагностика переживаний детей и взрослых по их речи и рисункам. - М., 1995.

5. Меновщиков И. Ю. Введение в психологическое консультирование. - 2-е изд., стереотип. - М., 2000.

6. Мэй Р. Искусство психологического консультирования. Как давать и обретать душевное здоровье / пер. с англ. М. Будыниной, Г. Пимочкиной. - М., 2001.

7. ПушкаревА. Л., ДоморацкийВ. А., ГордееваЕ. Г. Пост-травматическое стрессовое расстройство: диагностика, психофармакотерапия, психотерапия. - М., 2000.

8. ТарабринаН. В., Лазебная Е. О. Синдром посттравма-тических стрессовых нарушений: современное состояние проблемы // Психологический журнал. - 1992. - Т. 13. - №» 2.

9. Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса. - СПб., 2001.

10. Тодд Дж., Богарт А. К. Основы клинической и консультативной психологии / пер. с англ. - Санкт-Петербург-Москва, 2001.

Таблица

Результаты исследования эмоциональных проявлений у детей, переживших террористический акт

Показатели Среднегрупповые значения и стандартное отклонение, баллы

заложники очевидцы

Эмоциональное содержание рисунков 6,78 ± 2,20 4,89 ± 1,71*

Наличие изображенной ценности 2,94 ± 1,10 2,11 ± 1,10

Наличие декоративных элементов 4,61 ± 1,70 6,00 ± 0,08*

Примечание. * - Р < 0,05.