В. В. Мацута

ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВНУТРЕННЕЙ КОММУНИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ

Опираясь на результаты исследования внутренней коммуникации, автор описывает ее содержательные, структурные и типологические особенности. Приводятся данные о гендерных характеристиках внутренней коммуникации. Рассматриваются некоторые гендерные и половые различия и сходства параметров определенной внутренней коммуникации. Подчеркивается социальная детерминация внутренней коммуникации.

Ключевые слова: внутренняя коммуникация; структура и содержание внутренней коммуникации; гендерные особенности.

Внутренняя коммуникация понимается как коммуникация, замкнутая на одном субъекте, выступающем одновременно и коммуникатором и реципиентом. Необходимость ее изучения обусловлена происходящей трансформацией внутреннего мира под влиянием социальных процессов. Перед человеком стоят задачи самоопределения и самореализации, для осуществления которых необходимо использовать и развивать внутренние коммуникативные ресурсы. Кроме того, личность имеет социальное происхождение [1-3], поэтому чем богаче структура жизнедеятельности человека, чем шире круг его социальных принадлежностей, тем более сложным и дифференцированным является содержание его внутреннего мира. В личности соединяются и могут конфликтовать различные социальные роли и «образы Я», что, в свою очередь, может приводить к возникновению личностных проблем. В этой связи исследование внутренней коммуникации как процесса, в котором осуществляются самоидентификация и самоопределение (в том числе и гендерные), представляется актуальным.

Теоретико-эмпирическое исследование внутренней коммуникации представляется важным и потому, что данный феномен относится к малоизученной области психологии. В большинстве работ внутренняя коммуникация как самостоятельный феномен не рассматривается, только упоминается, что такое явление существует, причем в связи с какими-либо другими феноменами (сознания, рефлексии, внутреннего диалога), но опять-таки без какого-либо описания природы и структуры внутренней коммуникации.

С целью изучения содержания, структуры и типологии внутренней коммуникации нами было проведено эмпирическое исследование, теоретической основой которого послужили концепция коммуникативного мира В.И. Кабрина [4], теории социального интеракционизма Дж.Г. Мида [1], Т. Шибутани [2], Г. Блумера [3], концепция экзистенциальной коммуникации К. Ясперса [5], личностно-ориентированный подход К.Р. Роджерса [6], теория самоактуализации А.Г. Маслоу [7].

Для изучения гендерных особенностей внутренней коммуникации мы опирались на теории социокультурного подхода [8-12] к половым и гендерным различиям, предполагающего социальную детерминацию гендерных особенностей и различий между полами. Таким образом, на первом этапе исследования были изучены содержательные, структурные и типологические особенности внутренней коммуникации. На следующем этапе данные особенности изучались относительно гендерной и половой принадлежностей респондентов.

В исследовании приняло участие 325 человек: 171 женщина и 154 мужчины - представители соци-

альных профессий. Методиками исследования стали метод моделирования коммуникативного мира, методика личностного дифференциала, самоактуализационный тест, методика диагностики коммуникативно-характерологических особенностей личности, методика определения типа гендерной идентичности и проективный графический тест «Автопортрет». Материалами исследования послужили рефлексивные самоотчеты и спонтанные дневниковые записи респондентов.

Для количественного анализа данных применялись: контент-анализ, кластерный анализ по Евклидовой метрике и методу Уорда, корреляционный анализ по критерию Пирсона, дисперсионный анализ по критерию Фишера, а также анализ достоверности различий по t-критерию Стьюдента. Для качественного анализа использовался метод контент-анализа и метод интерпретации проективных тестов. Обработка и анализ материалов исследования производился с помощью компьютерной статистической программы «Statistical) 6.O. Данные статистических и качественных видов анализа согласуются между собой, поэтому результаты исследования приводятся комплексно.

Как показывают результаты теоретико-эмпирического анализа, внутренняя коммуникация является интериоризированной формой социальных отношений [1-3]. Поэтому ее структура аналогична структуре межличностного общения. В состав коммуникативной ситуации внутренней коммуникации входят: субъект, темы, отражающие намерения и цели субъекта, партнеры, формы, средства и функции [13]. В целом структура внутренней коммуникации была определена на основе данных контент-анализа.

Субъект общения является генератором коммуникативной ситуации. Содержанием внутренней коммуникации являются темы, выражающие главные ценности и смыслы субъекта, его интересы и проблемы в различных сферах жизнедеятельности. В тематическом содержании внутренней коммуникации выражаются намерения и цели субъекта.

Внутренняя коммуникация инициируется, когда у человека возникает определенная потребность. По-требностно-мотивационная сторона внутренней коммуникации отражается в намерении. Оно определяет, что, зачем и почему человек хочет сообщить самому себе, хотя сам он может этого не осознавать. Человек, вступая во внутреннюю коммуникацию, как правило, не ставит перед собой конкретной цели и достижения результата, в отличие от внешнего, межличностного общения, где он намечает программу действий и предполагает получить определенный результат. Однако в некоторых ситуациях внутренняя коммуникация человеком осознается. Например, когда необходимо решить

конкретную проблему, снять напряжение. В этом смысле по намерению можно судить о потребностях, мотивах и функциях внутреннего общения. Например, из потребности в оказании самоподдержки в трудных ситуациях следует такая функция внутренней коммуникации, как терапевтическая. Поскольку функции внутренней коммуникации зависят от потребностей субъекта, она может решать самые разнообразные задачи.

Основные намерения можно разделить на четыре группы. Первую группу составляют компенсация, самоизоляция, избегание и эмотивно-экспрессивное намерение. Во вторую группу входят социальное восприятие, социальная дифференциация, устранение когнитивного диссонанса и аутопсихотерапия. Третью группу намерений составляют коммуникативная антиципация, социальная рефлексия, нравственная регуляция, гносеологическое и интеллектуально-аналитическое намерения. В четвертую группу входят самоанализ, самоопределение, личностный рост, понимание, становление мировоззрения, творческое, душевнодуховное и экзистенциальное намерения.

Намерения разделены на группы, поскольку каждой группе соответствуют определенные виды и типы внутренней коммуникации. Видами внутренней коммуникации являются: побудительная, информативная, конструктивная и эмоциональная. К типам внутренней коммуникации относятся: импульсивная, нормативная, ролевая и духовная. Компенсация, самоизоляция, избегание и эмотивно-экспрессивное намерение относятся к побудительной и импульсивной внутренней коммуникации. Социальное восприятие, социальная дифференциация, устранение когнитивного диссонанса и аутопсихотерапия - к информативной и нормативной. Коммуникативная антиципация, социальная рефлексия, нравственная регуляция, гносеологическое и интеллектуально-аналитическое намерения относятся к конструктивной и ролевой внутренней коммуникации. Самоанализ, самоопределение, личностный рост, понимание, становление мировоззрения, творческое, душевнодуховное и экзистенциальное намерения - к эмоциональной и духовной.

Побудительная внутренняя коммуникация заключается в самопобуждении, самовоздействии. Информативная предполагает самоинформирование, выражение идей без создания определенной программы действий. Конструктивная заключается в решении каких-либо проблем и задач, построении планов и программ. Эмоциональная предполагает выражение каких-либо чувств по любому поводу и стремление человека понять собственные эмоциональные переживания. Причем виды внутренней коммуникации могут являться и фазами этого процесса. Тогда ее началом может быть побуждение, разворачивающееся далее в более рефлексивную внутреннюю коммуникацию.

Импульсивная внутренняя коммуникация - неконтролируемая передача или обмен стремлениями, планами, мыслями и чувствами. Нормативная заключается в стремлении человека и «внутри» вести себя в соответствии с общепринятыми нормами и правилами. Ролевая говорит о стремлении человека действовать в соответствии с собственной социальной ролью, ее правами, обязанностями и ожиданиями. Существует и ду-

ховная внутренняя коммуникация, в которой человек старается поддерживать и развивать духовные ценности. Типы внутренней коммуникации могут являться ее уровнями. Тогда она разворачивается как переход с импульсивного на более развитый духовный уровень.

Важным параметром внутренней коммуникации является партнер по общению. Партнерам коммуникации отводится значимая роль в любой коммуникативной модели. Партнер - человек, вовлекающийся в смысловое пространство другого субъекта. Партнерами могут быть образы реальных людей (наиболее значимых для субъекта) и вымышленные собеседники. Следуя традиции интеракционизма, необходимо отметить, что внутренняя коммуникация осуществляется в сознании человека как процесс общения и взаимодействия «элементов» его «Я», итогом которого становится формирование интегрированной личности [1, 3]. Вымышленные собеседники, являясь «элементами» личности субъекта, выражают свойственные ему представления и смыслы. Внутренняя коммуникация возможна, поскольку партнеры обладают разными смыслами - психологически они не тождественны. Именно различие смыслов может приводить к возникновению внутри-личностных конфликтов. Результатом внутренней коммуникации может стать либо полное различение смысловых позиций и как следствие - «конфликт» собеседников, либо появление результирующего смысла. Таким образом, конструктивным исходом внутренней коммуникации может служить изменение самой личности [7].

Наличие определенного партнера указывает на форму внутренней коммуникации. Например, образ реального человека или вымышленный собеседник указывают на диалогическую форму. Возможен и полилог, подразумевающий взаимодействие большего количества собеседников. Диалог и полилог имеют наибольшее значение для развития личности, поскольку их итогом часто является появление нового смысла.

Поскольку внутренняя коммуникация является результатом перехода межличностной коммуникации в интраличностный план, она играет важную роль в формировании внутреннего мира. Личность можно рассматривать как субъекта «внешнего» межличностного коммуникативного мира и «внутреннего» духовного коммуникативного мира, в котором она поддерживает и развивает коммуникативные и ментальные структуры своего «Я» [13].

Поскольку внутренняя коммуникация включает и психологические и физиологические процессы, ее субъекты используют и вербальные (речь) и невербальные (мимика, жесты) средства общения. Как показывают результаты эмпирического исследования, наиболее ярко внутренняя коммуникация проявляется в мимике, особенно у женщин и респондентов фемининного типа (М&т = 0,40 и Мта8С = 0,01, р = 0,03; Мг = 2,69 и Мт = 0,75, Ма = 1,64, р = 0,03).

На основании анализа и интерпретации результатов исследования гендерных особенностей внутренней коммуникации можно заключить, что внутренняя коммуникация женщин и мужчин, респондентов разных типов гендерной идентичности различается по некоторым особенностям.

Результаты дисперсионного анализа показывают, что принадлежность к определенному полу и гендеру влияет на следующие параметры внутренней коммуникации: удовлетворенность собой как партнером, стремление к саморазвитию, избирательность, коммуникабельность и самораскрытие, склонность к различным переживаниям, определенные коммуникативные намерения, открытость или закрытость тем, диалог с образом реального другого, внешнее выражение в мимике.

Удовлетворенность собой как партнером, открытость тем, моделирование, «работа над ошибками», выражение в мимике, склонность к различным переживаниям наиболее выражены у женщин (4,18, 0,75, 0,40, 4,95, 0,09, 4,52) и респондентов фемининного типа (4,22, 2,37, 2,35, 4,52, 0,1, 4,32). Закрытость тем, диалог с образом реального другого наиболее выражены у мужчин (1,00, 0,04) и респондентов маскулинного типа (1,80, 0,04). Коммуникабельность наиболее выражена у женщин (1,99), респондентов фемининного (2,95) и андрогинного типов (1,94).

Женщин и респондентов фемининного типа отличает открытость внутреннего общения в темах (М{-ет = = 5,80 и Мта8С = 4,20, р = 0,00; Мг = 0,54 и Мт = 0,04, р = = 0,04 и Ма = 0,29, р = 0,00). Они склонны к различным переживаниям в ходе коммуникации (М&т = 5,69 и Мта8С = 1,25, р = 0,00; Мг = 6,38 и Мт = 6,06, Ма = 5,31, р = 0,02). Они «работают над собой», стремясь к саморазвитию. Запрос на внутреннюю коммуникацию положительно коррелирует с самоанализом и саморазвитием (г = 0,31 и г = 0,28). Поэтому удовлетворенность собой как партнером по общению наиболее выражена (М&т = 4,24 и Мта8С = 2,34, р = 0,00; Мг = 3,95 и Мт = 2,87, р = 0,00 и Ма= 5,43, р = 0,01). Внутренний диалог связан с развитием (г = 0,31 - у женщин, г = 0,27 -у респондентов фемининного типа), а развитие связано с удовлетворенностью собой (г = 0,32 - у женщин, г = 0,35 -у респондентов фемининного типа).

В основном гендерные особенности внутренней коммуникации касаются характеристик, связанных с межличностным общением. В частности, поскольку женщины и респонденты фемининного типа больше ориентированы на других людей [11-12], содержанием внутренней коммуникации, в первую очередь, являются темы и проблемы, связанные с межличностным общением. Они используют внутреннюю коммуникацию для реализации социального восприятия и дифференциации, коммуникативной антиципации и социальной рефлексии. Запрос на внутреннюю коммуникацию положительно коррелирует с планированием (г = 0,36), моделированием (г = 0,32), социальным сравнением (г = 0,28).

Женщины и респонденты фемининного типа используют внутреннюю коммуникацию как уход от негативного общения для анализа его проблем и аутотерапии. Запрос на внутреннюю коммуникацию связан с уходом от контактов (г = 0,37), конфликтами (г = 0,24), анализом (г = 0,25) и поддержкой (г = 0,31). Для женщин и респондентов фемининного типа характерна диалогическая форма внутренней коммуникации. При этом они чаще обращаются к вымышленным собеседникам.

Они более чувствительны к совести (М{-ет = 0,09 и Мта8С = 0,04, р = 0,00; Мг = 0,04 и Мт = 0,01, Ма = 0,01, р = 0,00), поэтому в ходе внутренней коммуникации

происходит формирование и развитие ценностных ориентаций и личностных характеристик. Внутренний диалог связан с совестью, внутренним голосом (г = 0,35, г = 0,27). Совесть положительно коррелирует с развитием (г = 0,31). Внутренняя коммуникация необходима для нравственной регуляции (г = 0,31).

Несмотря на то что женщины и респонденты фемининного типа испытывают негативные переживания при рассогласовании «реального Я» и «идеального Я», они не отказываются от внутренней коммуникации, а наоборот, стремятся использовать свои характеристики как ресурс развития. Негативные переживания в темах и партнерах положительно коррелируют с развитием (г = 0,24 и г = 0,21).

Коммуникативные намерения, свойственные мужчинам и респондентам маскулинного типа, говорят о большей ориентации на себя. Они не склонны «говорить» с собой о значимых проблемах и интересах (Мта8С = 2,34 и М&т = 0,58, р = 0,01; Мт = 2,25 и Мг = 1,63, р = 0,01 и Ма = 1,62, р = 0,00). Это подтверждает существующие в обществе представления о меньшей открытости и большей сдержанности мужчин [8-12]. Они избегают внутренней коммуникации (Мта8С = 2,32 и М&т = 1,56, р = 0,00; Мт = 4,08 и Мг = 1,89, р = 0,00 и Ма = 2,72, р = 0,04). Особенно если она заставляет обратить внимание на внутренние проблемы. Проблемы связаны с негативными переживаниями и стрессом (г = 0,34; г = 0,31).

Для сохранения высокой самооценки они используют устранение когнитивного диссонанса. Запрос на внутреннюю коммуникацию положительно коррелирует с когнитивным диссонансом (г = 0,27). Это дает защиту от обид и неудач, позволяет ощущать свои потенциальные возможности, не зависящие от мнения других [11]. Однако это может приводить к проблемам во взаимоотношениях, как и закрытость в общении (Мта8С = 2,34 и М&т = 0,58, р = 0,01; Мт = 5,88 и Мг = 5,38, р = 0,04 и Ма = 4,77, р = 0,00), а также ориентация на свои интересы (Мта8С = 4,11 и М^т = 3,98, р = 0,00; Мт = 2,69 и Мг = 0,75, Ма = 2,09, р = 0,00).

Кроме того, мужчины могут считать самораскрытие и обнаружение личностных проблем проявлением слабости (самораскрытие и проблемы связаны со слабостью: г = 0,25 и г = 0,24). Это противоречит представлениям о традиционно присущей им силе и превосходстве [8-12]. Вероятно, потому, что мужчины боятся одиночества, внутренняя коммуникация реализуется как диалог с образом реального другого.

Поскольку мужчины и представители маскулинного типа подвергаются регламентации со стороны общества по поводу демонстрации эмоций, внутренняя коммуникация дает возможность выразить эмоции (Мта8С = 0,88 и М&т = 0,15, р = 0,00; Мт = 3,08 и Мг = 0,69, р = 0,02 и Ма = 1,64, р = 0,03), снять эмоциональное напряжение (Мта8С = 2,12 и М(-ет = 0,51, р = 0,00; Мт = 2,00 и Мг = 1,50, р = 0,04 и Ма = 1,38, р = 0,00). С другой стороны, учит навыкам саморегуляции (Мта8С = 2,57 и М&т = 1,71, р = 0,00; Мт = 2,00 и Мг = 0,85, р = 0,00 и Ма = 0,45, р = 0,01) и самоконтроля (Мта8С = 5,39 и М&т = 4,96, р = 0,01; Мт = 6,00 и Мг = 4,85, р = 0,00 и Ма = 5,45, р = 0,01). Запрос на внутреннюю коммуникацию связан с самовыражением

(г = 0,15), снятием напряжения (г = 0,23), саморегуляцией (г = 0,31) и самоконтролем (г = 0,34).

Подводя итоги анализа результатов исследования, важно отметить, что выявленные гендерные различия и сходства преимущественно касаются содержательных и функциональных приоритетов внутренней коммуникации.

Кроме того, в проведенном нами исследовании было выявлено совпадение влияния гендера на характеристики внутренней коммуникации с влиянием половой принадлежности. Обнаруживается подтверждение теорий социокультурного подхода к гендерным и половым различиям. Вероятно, гендерные особенности внутренней коммуникации, как и гендерная идентичность, формируются в результате усвоения существующих в обществе представлений о женских и мужских ролях. Особенности андрогинного типа заключаются в том, что для женщин этого типа характерны выраженные показатели по основным фемининным чертам и некоторым маскулинным. Для андрогинных мужчин характерны выраженные показатели по основным маскулинным чертам и некоторым фемининным. Это может

служить подтверждением концепций, рассматривающих обладание преимущественно маскулинными чертами у мужчин и фемининными - у женщин непременным условием психологической адаптации личности [14].

Таким образом, на основании вышесказанного можно заключить, что внутренняя коммуникация во многом социально детерминирована.

В заключение необходимо отметить, что женщины и мужчины, респонденты различных типов гендерной идентичности обладают сходством по так называемым «экзистенциальным» характеристикам внутренней коммуникации. Вероятно, самоанализ и самоопределение, личностный рост, понимание, духовное развитие, поиск смысла и «подлинного Я» могут пониматься как базовые характеристики внутренней коммуникации [5]. Данные характеристики позволяют считать ее основным внутриличностным процессом, определяющим, изменяющим, развивающим и поддерживающим человека на протяжении жизненного пути и оказывающим существенное влияние на межличностное общение.

ЛИТЕРАТУРА

1. Mead G.H. Mind, seef, society: From the Standpoint of a Social Behaviorist. Chicago: University of Chicago Press, 1967. Р. 440.

2. Шибутани Т. Социальная психология. Ростов н/Д: Феникс, 1998. 544 с.

3. BlumerH. Symbolic Interactionism. Perspective and Method. University of California Press, 1986. Р. 208.

4. Кабрин В.И. Ментальная структура и динамика коммуникативного мира личности: методология, методы, эмпирические исследования.

Томск: УПТ ТГУ, 2002.

5. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Республика, 1994. 527 с.

6. Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Прогресс, 1994. 480 с.

7. Маслоу А.Г. Мотивация и личность. Киев, 2004.

8. Бем С.Л. Линзы гендера: Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. М.: РОССПЭН, 2004. 336 с.

9. The psychology of gender / Ed. by A.H. Eagly, A. Beall, R.S. Sternberg. 2nd ed. N.Y.: Guilford Press, 2004.

10. Cross S.E., Madson L. Models of the self: self-construals and gender // Psychological bulletin. 1997. Vol. 122, № 1. P. 5-37.

11. Бендас Т.В. Гендерная психология: Учеб. пособие. СПб.: Питер, 2006. 431 с.

12. КлецинаИ.С. Гендерная социализация. СПб., 1998. 120 с.

13. Кабрин В.И. Коммуникативный мир и транскоммуникативный потенциал жизни личности: теория, методы, исследования. М.: Смысл, 2005. 248 с.

14. Еникополов С.Н., Дворянчиков Н.В. Концепции и перспективы исследования пола в клинической психологии // Психологический журнал. 2001. Т. 22, № 3. С. 100-115.

Статья представлена научной редакцией «Психология и педагогика» 11 сентября 2009 г.