Г.В. Залевский, В.Г. Залевский

ФИКСИРОВАННЫЕ ФОРМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ ИЗБЫТОЧНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ И ГРУППОВЫХ СИСТЕМ

В качестве фиксированных форм экономического поведения (ФФЭП) в статье рассматриваются многочисленные стереотипы экономического поведения людей, являющиеся неадекватными в ситуациях изменения социально-экономического состояния общества. Сущность и природа ФФЭП анализируется с позиции систематизированных авторами теорий фиксированных форм поведения вообще.

Мой бедный отец беден не потому, что он столько зарабатывает (а зарабатывает он немало), а потому, что он так думает и действует.

Так случилось, что один из авторов данного текста в связи со служебной командировкой оказался в далекие 70-е годы уже прошлого столетия в капиталистической Западной Г ермании. Самолет из Москвы перенес его за два часа в другой мир, в другие социальноэкономические условия жизни, где требовались во многом другие формы поведения, в том числе и экономического, о чем он только смутно догадывался. Демонстрация фиксированных форм экономического поведения, на бытовом, не на профессиональном уровне, началась в первые же дни пребывания автора в Западной Г ермании в г. Штутгарте, когда ему потребовалось купить обычный кусок туалетного мыла. Он зашел в маленький магазинчик на одной из улиц города, поскольку его несколько пугало посещение магазина большого - супермаркета, и купил мыло. Каково же велико было его удивление, когда он все же зашел в супермаркет и увидел, что точно такой же кусок мыла стоит не просто дешевле, а значительно дешевле. Его опыт, ставший стереотипом, - цена одного и того же товара не зависит от величины магазина, географии и т.д., - вдруг оказался не соответствующим действительности, разумеется, западногерманской действительности. Оказалось, что подобных стереотипов экономического поведения (включая когнитивный, эмо-тивный и собственно поведенческий - моторный компоненты) в запасе обычного советского человека было большое количество. Но надо не забывать, что «западный человек», оказавшись в те же времена в социалистической стране, в том же, например, Советском Союзе испытывал подобные же трудности.

Массовое проявление фиксированных форм поведения, в том числе и экономического поведения, имело место в нашем обществе во все времена перестройки, немалое число наших граждан, особенно представителей старшего поколения, испытывают и сегодня большие трудности адаптации к новым социально-экономическим условиям нынешней нашей жизни, трудности расставания с привычками, стереотипами, которые упорно проявляются помимо воли людей, а некоторые вполне сознательно за них держатся и никак не хотят с ними расставаться, демонстрируя вновь и вновь фиксированные формы экономического поведения.

Когда-то классик марксизма В.И. Ленин, характеризуя психологические проблемы перехода от капитализма к социализму, писал, что когда мы сбросили капиталистические учреждения, оказалось, что есть еще она сила, на которой держался капитализм, - это

Р.Т. Кийосава «Богатый папа, бедный папа»

сила привычки. Учреждение можно при удаче разбить сразу, привычку никогда, ни при какой удаче разбить сразу нельзя. Эта мысль оказалась совершенно справедливой в отношении обратного нашего хода - из социализма в капитализм.

Что же мы понимаем под фиксированными формами поведения вообще и фиксированными экономического поведения в частности?

Фиксированные формы поведения мы определяем как продолжающиеся или повторяющиеся формы поведения и в ситуациях, которые объективно требуют их прекращения и\или изменения; при этом степень их произвольности, уровни осознания, понимания этой необходимости и готовности ее принять (знаю -не знаю, понимаю - не понимаю, принимаю - не принимаю, реализую - не реализую новые формы поведения) индивидуальны [1].

Прежде чем определить, в чем состоит суть фиксированных форм экономического поведения, обратимся к экономическому поведению как таковому. Большинство из имеющихся на сегодняшний день определений экономической психологии объединяются вокруг понятия экономическое поведение, под которым «подразумевают разные внешне проявляющиеся формы активности индивидуального и группового субъекта по отношению к различным экономическим объектам» [2. С. 53]. Вряд ли можно считать такое определение экономического поведения (как и вообще поведения) удовлетворительным, тем более, исчерпывающим, поскольку оно отрывает «внешнее» от «внутреннего» -экономическое поведение от экономического сознания (и экономического бессознательного). В этой же работе А.Л. Журавлев и соавторы уточняют свое понимание их отношения: во-первых, экономическое сознание, хотя прямо и не определяет, но во многом регулирует экономическое поведение и, во-вторых, именно через включенность в экономическое поведение и через его результаты экономическое сознание корректируется, изменяется, формируется и т.п. Более того, одним из методологических принципов экономической психологии они считают, что «принцип диалектического единства (а не тождества) сознания и поведения экономических субъектов предполагает возможность не только сходства, согласованности, но и различий, противоречий между экономическим сознанием и поведением...» [2. С. 59]. Близкое этой позиции и мнение А.Д. Карны-шева, который считает, что «экономическое сознание детерминирует экономическое поведение» [3. С. 108].

Мы тоже склонны рассматривать их отношения как отношения единства, что, например, очень ярко демонстрируют такие феномены сознания и поведения, в том числе и экономического, как социальные установки, традиции, привычки, стереотипы, становящиеся в определенных условиях фиксированными формами поведения.

Следует согласиться также с мнением, что рассматривать и интегрировать феномены психики (сознания) и поведения (деятельности) экономических субъектов в их взаимосвязи и взаимной обусловленности позволяет категория субъекта [2, 4 - 6].

В специальной литературе большое число упоминаний о разных видах экономического поведения, ориентированных, главным образом, на сферы экономической жизни: «В наиболее общем виде экономическая или хозяйственная жизнедеятельность определяется экономистами и социологами как система социальных процессов производства, обмена, распределения и потребления материальных и духовных благ, а также тех связей и отношений, в которые вступают субъекты хозяйственной деятельности» [2. С. 50]. В качестве же субъектов хозяйствования в экономике традиционно рассматриваются и отдельные индивиды, и малые группы (семья, фирма), и большие социальные общности (организация, этнос, государство). Предлагается структурировать направления и задачи экономической психологии по ряду оснований, в том числе «по видам экономического поведения (производственное, потребительское, предпринимательское, сберегающее и т.д.) и типам «субъектов экономической активности (индивид, малые и большие общности людей)» [2. С. 51]. К другим видам экономического поведения относят «денежное поведение» [7], экономическое поведение в сфере рекламы, маркетинга и торговли. Более того, А.Л. Журавлев и др. считают, что «предметом экономической психологии являются психологические закономерности экономического поведения и взаимодействия индивидуальных и групповых субъектов, взаимосвязь и взаимное влияние экономических и психологических явлений» [2. С. 58]. В этом случае вопрос ставится так: в какой степени и каким образом человеческая психика, поведение и взаимодействие между людьми определяются экономическими факторами?

Несомненно, что особенно актуальной проблема фиксированных форм экономического поведения предстает в условиях радикальных социально-экономических изменений (революций, перестроек, реформ и т.п.). В то же время, как справедливо отмечают А.Л.Журавлев и др. [2. С. 57], как в западной, так и в отечественной социальной психологии до последнего времени практически отсутствовали эмпирические исследования, специально посвященные анализу динамики социально-психологических феноменов в условиях радикальных социально-экономических изменений, которые затрагивали бы такие базисные экономические отношения, как изменение форм собственности». Следует отметить в качестве исключения исследования, выполненные под руководством А.Л. Журавлева М [8 - 10] и А.Д. Карнышева [11], а также докторскую диссертацию В.П.Познякова [12].

Наиболее близкими идее фиксированных форм экономического поведения являются исследования

стереотипов экономического сознания и поведения. В этой связи А.Д.Карнышев и Т.Д. Бурменко [5. С. 106 -116] пишут, что «социальные установки, позиции, идеи, верования как конкретные проявления мировоззрения нередко принимают для личности характер стереотипных суждений - относительно устойчивых схематичных образов социальных реалий (индивида, группы и групповых отношений, происходящих в обществе событий и т.д.), функционирующих в конкретных больших и малых группах (в данном случае в конкретном этносе)». Здесь же они справедливо отмечают, что стереотипы могут касаться различных сторон действительности, что они жизненно необходимы, поскольку облегчают усвоение многих реалий окружающего мира, способствуют систематизации и классификации знаний и памяти человека, соответствуют стремлению человека экономить жизненную энергию и т.д. Деление же ими стереотипов вообще и экономических в частности на позитивные и негативные нам представляется, условным, поскольку любой стереотип, независимо от знака как системное явление нередко, в силу разных причин, о которых речь пойдет ниже, проявляется в фиксированных формах экономического поведения в виде неадаптивных традиций, вредных привычек, предрассудков, «финансового мышления бедняка» (Кийосаки и Лектер), «выученная беспомощность» (Селингмен) и т.д. Иначе говоря, с нашей точки зрения, стереотипы экономического поведения, являясь потенциальными фиксированными формами поведения, при определенных условиях и под воздействием определенных экономических факторов могут трансформироваться в фиксированные формы поведения. А.Д.Карнышев с соавторами связывает это с тем, что, хотя «стереотипы в некоторой степени могут модифицироваться и трансформироваться в зависимости от экономических, социальных и политических изменений, процесс этот происходит крайне медленно, хотя на первый взгляд -быстро» [3. С. 115 - 116]. Мы допускаем, что объяснение такой трансформации, хотя и не исчерпывающе, могут дать предложенные нами модели фиксированных форм поведения вообще [1, 6].

На основании собственных многолетних исследований проблемы фиксированных форм поведения (ФФП) и систематизации литературных данных [13 -16] представляется возможным констатировать существование на сегодняшний день ряда объяснительных схем (концепций) - от линейных до системных - природы ФФП, их сущности и роли в жизнедеятельности людей, а именно: нейродинамической, энергетической, филогенетической, личностно-средовой, диспо-зиционной, стрессогенной, патогенетической, психодинамической, научения (бихевиоральной и когнитивной), акционально-структурно-уровневой и системной.

1. Нейродинамическая концепция ФФП связывает их природу и причины проявления с инертностью нервных процессов, особенно с ее ростом в связи с утомлением, нервным истощением, мозговыми нарушениями и т.д. Но выявленные много-многозначные связи между особенностями нервных процессов и психологическими \ личностными особенностями человека (А.Р. Лурия, В.С. Мерлин, В.М. Руса-лов) позволяют говорить лишь о большем или мень-

шем опосредствовании и непрямых корреляциях. Так, например, при персеверациях как одной из ФФП наличие выраженной или патологической инертности нервных процессов, как правило, опосредствуется ослаблением или расстройством функции произвольного внимания и «представления о цели действия» [9].

2. Энергетическая концепция ФФП, которая встречается уже в работах В.М.Бехтерева, исходит из общего принципа экономии энергии. Ссылки на принцип экономии имеют место и в работах грузинской школы психологии установки Д.Н.Узнадзе. Установка, получив соответствующую объективным обстоятельствам организацию и возможности, включает в себя готовые, приобретенные опытом схемы и, соблюдая принцип экономии, обеспечивает удовлетворение потребности. Но, как известно, фиксированная установка, соблюдая тот же принцип экономии, не приводит к удовлетворению потребности. А.А. Ухтомский, разработавший учение о доминанте, очень ярко демонстрирует примерами из науки, как принцип экономии, заложенный в самой сути доминанты, хорошо работающий в условиях стереотипных, привычных, обусловливает фиксированные формы поведения в условиях новых, «не совпадающих с доминантой». «Я считаю своим долгом - писал А.А. Ухтомский - говорить о том, что многие доктрины и теории в своих выводах и исканиях заранее предопределены тем, что установлены на покой и на наименьшее действие с самого начала (выделено мной - Г.З.); действительность заранее усекается ради прекрасных глаз теории» [17. С. 390].

3. Филогенетическая схема ФФП в чем-то, несомненно, близка «энергетической». Наблюдения этологов и эксперименты зоопсихологов свидетельствуют о том, что фиксированные формы поведения проявляют и животные. И чем ниже на филогенетической лестнице находятся живые существа, тем вероятнее проявление ими таких форм поведения. Инстинкт, направляющий поведение животного, приспособлен к жизни организма в постоянной и неизменной среде и функционирует в этих условиях исправно. А если вдруг условия жизни животного изменяются? Почему так внезапно вымерли динозавры? Дело в том, что инстинкты - это потенциальные фиксированные формы поведения. Убедительные иллюстрации этого мы встречаем у Лоренца, Тинбергена и у других этологов [18].

4. ФФП как «нарушение личностно-средовой взаимосвязи». Эта объяснительная схема восходит к русскому физиологу и психологу И.М.Сеченову, который еще более 100 лет назад писал следующее: «Всегда и везде жизнь слагается из кооперации двух факторов - определенной, но изменяющейся организации и воздействий извне. Притом все равно, смотреть ли на жизнь со стороны ее конечной цели - сохранения индивидуума, как на нечто развивающееся, потому что и сохранение в каждый отдельный момент существования достигается путем непрерывных превращений. ... Последнее вытекает из того факта, что во всех организмах сохранение целости тела и жизни достигается не неподвижностью раз сформированного, а постоянным частичным разрушением и восстановлением элементов тела» [19. С. 288 - 289]. Из высказывания Сеченова, а также из концепций, выдвинутых значительно позже Бернаром («о постоянстве

внутренней среды»), Кэнноном («о гомеостазисе»), Павловым («об уравновешивании») проводится мысль, во-первых, о гармонии внутренних состояний и внешних воздействий и, во-вторых, о том, что эта гармония обеспечивается лишь в том случае, если жизнедеятельность и поведение человека детерминированы внешним постоянно изменяющимся воздействием среды. В случае фиксированных форм поведения имеет место нарушение этой гармонии вследствие того, что поведение детерминируется только внутренним состоянием без учета объективных требований внешней ситуации. Особенно ослабляется и даже полностью исчезает детерминация психической деятельности и поведения человека внешним миром, по мнению целого ряда авторов, при нервно-психических расстройствах. Так, еще В. Гризингер писал, что «существенный процесс сумасшествия, составляющий действительно болезненное состояние, заключается главным образом в том, что известное настроение, чувства, волнения, суждения, решения возникают изнутри вследствие болезни душевного органа, тогда как в здоровом состоянии наши волнения, решения вызываются только достаточными внешними побуждениями (выделено мной - Г.З.) и потому находятся в некоторой связи с внешним миром» [20. С. 64]. «Стереотипии - это полностью отделившиеся от общей ситуации виды поведения и ... не соответствующие какому-либо объекту окружения» [21]. Иначе говоря, при психических расстройствах «опыт оказывается сведенным к чисто субъективному» (Рей), свидетельством чего, на мой взгляд, и являются фиксированные формы поведения. Близки этой схеме попытки объяснения ФФП через «нарушение механизма обратной связи» (П.К.Анохин, А.Р.Лурия) и «потерю, выхолащивание значения и смысла» («Lehrlaufreaktionen»-Баж, Лоренц; «laps of meaning» - Якубовиц, Лемберт). «Психически больной человек утратил контакт с миром; он ушел в себя; он не может переживать реальность - физическую или человеческую - такой, как она есть, а только такой, какой ее формируют его собственный внутренние процессы. Он либо не реагирует на внешний мир, либо если реагирует, то не в его понятиях, а только в понятиях своих собственных процессов мышления и чувств» [22. С. 29].

5. Диспозиционная схема ФФП. Как известно, в основу диспозиционного направления в изучении личности положена идея о том, что «личность - это то, что лежит за конкретными поступками внутри самого индивидуума», что «черта личности является движущим или, по крайней мере, определяющим элементом поведения» [23]. В целом ряде исследований показано, что определяющим личностным элементом фиксированных форм поведения является психическая ригидность. Cattell [24] даже выделил особый ее вид - «диспозиционную ригидность». И в наших исследованиях [1, 6] также была выявлена связь между местом личности на континууме ригидность-флексибильность и характеристиками интенсивности и экстенсивности фиксированных форм поведения. Более того, различная пространственная представленность психической ригидности в личности - парци-ально, тотально и в качестве типообразующей черты, позволила выделить «ригидный тип личности» и его варианты ( «астенический», «стенический»).

6. Стрессогенная концепция ФФП. Психологи разных направлений отмечают, что причиной фиксированных форм поведения могут быть связанные с тревогой, страхом, фрустрацией, шоком напряжения (стрессы), вызванные сильно и кратко либо слабо и длительно действующими стрессорами. Последние оказываются теми особыми причинами, под влиянием которых привычное, известное, так бережно и упорно охраняется, что к новому, к изменениям проявляется недоброжелательность [14]. Некоторые исследователи считают возможным рассматривать психическую ригидность в качестве состояния и выступающим в этом качестве диспозиционным фактором фиксированных форм поведения. По мнению Wolpert [26], «этот синдром может быть вызван у любого индивида». В наших исследованиях [1, 6] мы экспериментальным путем также выявили наличие связи между действием стрессоров и ФФП, выделив наряду с trait-rigidity и state-rigidity, проявляющихся в отдельности или в синергетической связи, что особенно часто отмечается при нервно-психической патологии.

7. Патогенетическая схема ФФП. Клиническая практика и многочисленные патопсихологические исследования, в том числе и наши собственные [6], позволяют считать правомерным выделение и «патогенетической» концепции фиксированных форм поведения. Некоторая ее глобальность может быть конкретизирована за счет более частных объяснительных схем: например, психодинамической, научения - би-хевиорально-когнитивной и др. Дело в том, что фиксированные формы поведения, во-первых, заметно нарастают по параметрам интенсивности и экстенсивности в направлении от нормы к нервнопсихической патологии и, во-вторых, это нарастание наблюдается и далее при качественном своеобразии, в направлении от легких форм нервно-психических расстройств (например неврозов) к более тяжелым их формам (например шизофрении).

1) Психодинамические схемы ФФП. Чаще всего в рамках этих схем фиксированные формы поведения выступают при неврозах как проявление защитных механизмов. «Невротик защищается, - писал Freud [30. С. 376], - формируя фиксированные привычки, ведущие к предпочтению определенных способов решения личных проблем». Согласно Adler [27], невротик, защищаясь, формирует ригидный стиль жизни с ложной ее схемой. Murphy [28] также считал, что «любая схематизация, любая стереотипизация есть невротическое средство защиты».

2) Научения (бихевиорально-когнитивная схема ФФП). Сторонники этого подхода придерживаются того мнения, что фиксированные формы поведения (философия должествования и иррациональные мысли, неадекватные когнитивные схемы и ошибочные суждения, неадекватные установки, плохие и вредные привычки, страхи и депрессии, выученная беспомощность и т.п.) - есть результат «неправильного науче-ния\воспитания», в том числе и социального, хотя конкретные механизмы этого научения могут быть самыми разными (Вольпе, Лазарус, Бандура, Эллис, Бек, Селигмен и др.).

8. Акциональная структурно-уровневая концепции ФФП. Многолетние экспериментально-психологические исследования личности в норме и пато-

логии позволили нам предложить [1, 6] оригинальную психологическую концепцию фиксированных форм поведения, интегрирующую, как нам кажется, и некоторые другие подходы. Она была обозначена нами как акциональная структурно-уровневая концепция. Идеи данного подхода к ФФП восходят, прежде всего, к трудам П. Жане [29] и М.С. Роговина [31, 32].

Основными составляющими предлагаемой концепции являются положения: а) о структурно-уровневой организации личности и поведения (деятельности, действия или акции - от action), в котором личность проявляясь «становится действительной» (Гегель); б) о пространственной (структурно-уровневой) риги-дизации личности, обусловливающей особенности проявления фиксированных форм поведения; в) о нарушении, в случае фиксированных форм поведения, отношений внутри структуры такого поведения - между высшим акциональным уровнем цели и низшим акциональным уровнем средств. Возможны, главным образом, два варианта таких нарушений, когда фик-сирогенной является средство (средства) и когда фик-сирогенной является цель действия (поведения). В первом случае неадекватное средство (как материальное, так и идеальное) сливается\сращивается с целью, делая акцию неадаптивной, а личность функционирующей на более низком акциональном уровне. Во втором - неадекватная цель становится самоцелью, сращиваясь со средством, делает акцию тоже неадекватной, а личность функционирующей также на более низком акциональном уровне.

9. Системная (субъектная) модель ФФП. Фиксированные формы поведения могут проявляться как на уровне индивида, личности, т.е. индивидуальных систем, так и на уровне микро- и макрогрупп людей (семьи, производственных и общественных организаций, этноса, общества и государства в целом), т.е. на уровне групповых систем. Их влияние наблюдается в разных сферах жизнедеятельности человека: в образовании (в закрытости образовательных систем, в трудностях инновационных процессов), что было обнаружено и в наших исследованиях [33], науке (в неоправданном отстаивании своих идей и «излюбленных» теорий, а также нередко в неприятие идей, предложенных коллегами или «другими» школами), культуре (в устаревших традициях, этноцентризме, проявляющегося, нередко, в ригидных этнических стереотипах и предубеждениях), что особенно заметно в межкультурных отношениях [34]. Определяя любую систему как «комплекс элементов, находящихся во взаимодействии», еще L. von Bertalanffy [35] различал «открытые» и «закрытые» системы: в первых возможен лишь обмен энергией, а во вторых - обмен энергией и веществом. Интересна в обсуждаемом контексте и его мысль о том, что «необходимым условием устойчивости органических систем является постоянное обновление их элементов», что согласуется с приведенным выше мнением И.М.Сеченова. Можно предположить, что в «закрытых системах», не только органических, но и социальных, скорее всего, отсутствует это «постоянное обновление элементов» как внутри них, так и во взаимодействии с другими системами. Это происходит, на наш взгляд, потому, что любая система, стремясь к устойчивости, в силу нарушения, прежде всего, обратной связи, «проскаки-

вает» оптимально необходимую меру устойчивости и целые государства, например, известные в истории

устремляется к гиперустойчивости (становится избы- диктаторские и тоталитарные режимы. В. Сатир [37]

точно устойчивой), иначе говоря, ригидизируется совершенно справедливо считала, основываясь на сво-

(коснеет, застывает), становится закрытой, о чем сви- ем богатом опыте психотерапевтической работы с

детельствует нарастание числа фиксированных форм семьей, что в закрытой системе люди не могут процве-

поведения и рост их интенсивности. С позиции тео- тать. В лучшем случае они могут только существовать,

рии субъекта, этот процесс - ригидизацию индивиду- но людям нужно значительно больше.

альной и групповой системы - можно рассматривать Разумеется, что описанные нами объяснительные

как ослабление или утрату ими «субъектности» [14]. схемы фиксированных форм поведения не исключают

На наш взгляд, субъект - индивидуальный и группо- а, скорее, дополняют друг друга, находясь в струк-

вой - выступает в качестве системообразующего фак- турно-уровневых отношениях, свидетельствуя, что, в

тора, обеспечивающего любую систему, наряду с дру- конечном итоге, стремление любой системы к избы-

гими свойствами, и такими, как «открытость- точной устойчивости мультидетерминированно.

закрытость, устойчивость-изменчивость» [B. С. 79]. В завершении мы хотим подчеркнуть еще раз ак-

Это, видимо, имел в виду и Rokeach [36], когда писал туальность проблемы фиксированных форм экономи-

об «открытом и закрытом сознании» («the open and clo- ческого поведения, особенно для сегодняшней Рос-

sed mind»). Это относится и к групповой системе, что сии, где остро стоят вопросы экономико-психологи-

демонстрируют такие малые группы, как, например, ческой адаптации населения к рынку, богатству и

определенный тип семей, религиозные секты, мафиоз- бедности, инфляции, безработицы и т.д., а также во-

ные образования и даже большие социальные группы - просы прогноза экономических изменений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Залевский Г.В. Фиксированные формы поведения индивидуальных и групповых систем. Москва - Томск, 2004.

2. Журавлев А.Л., Позняков В.П. Экономическая психология: теоретические проблемы и направления эмпирических исследований // Психология. Журнал высшей школы экономики. 2004. Т. 1. № 3. С. 46 - 64

3. Карнышев А.Д., Бурменко Т.Д. Собственность: психолого-экономический анализ. Иркутск, 2003.

4. Брушлинский А.В. Проблемы психологии субъекта. М.: ИП РАН, 1994.

5. Брушлинский А.В. (ред.) Психология индивидуального и группового субъекта. М.: ИП РАН, 2002.

6. Залевский Г.В. Теория субъекта и фиксированные формы поведения // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 3. С. 32 - 36.

7. Дейнека О.С. Динамика макроэкономического образа денег в обыденном сознании // Психологический журнал. 2002. Т. 23. № 2. С. 36 -46.

S. Журавлев А.Л. Динамика социально-экономических явлений в изменяющемся обществе. М., 1996.

9. Журавлев А.Л. Социально-психологическая динамика в изменяющихся экономических условиях // Психологический журнал. 199S. Т. 19. № 3. С. 3 - 16.

10. Журавлев А.Л. Социальная психология экономического поведения. М., 1999.

11. Карнышев А.Д. К вопросу о месте и роли экономической психологии в системе психологических дисциплин // Там же. С. 12 - 1S.

12. Позняков В.П. Психологические отношения субъектов в условиях изменения форм собственности: Автореф. дис. ... докт. психол. наук. М., 2002.

13. Залевский Г.В. Фиксированные формы поведения. Иркутск: Вост.-Сиб. изд-во, 1976.

14. Залевский Г.В. Психическая ригидность в норме и патологии. Томск: ТГУ, 1993.

15. Залевский Г.В. Открытые и закрытые образовательные системы // Экспертиза инновационных процессов в образовании. Томск: ТГУ, 1999. С. 33 - 46.

16. Залевский Г.В. Этнические стереотипы и предубеждения как фиксированные формы поведения // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Благовещенск: АМГУ, 2002. С. 413 - 41S.

17. Ухтомский А.А. Письма // Пути в незнаемое. М., 1973. С. 371 - 435.

1S. Знаков В.В. Понимание в познании и общении. Самара: СамГПУ, 2000.

19. Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1959.

20. Гризингер В. Душевные болезни. СПб., 1SS1.

21. Левитов Н.Д. Психология характера. М., 1969.

22. Bash K. Lehrbuch der allgemeinen Psychopathologie. Stuttgart, 1955.

23. Фромм Э. Искусство любить. СПб.: Азбука, 2001.

24. Allport G. W. The nature of prejudice. Cambridge: Addison-Wesly, 1954.

25. Cattell R. Personality and Social Psychology. San Diego, 1964.

26. WolpertE. A new view of rigidity // J.of Abnorm (soc) Psychol. 1955. V. 51.

27. Adler A. Uber den nervosen Charakter. Frankfurt\Main, 1975.

2S. Murphy G. Personality: a biosocial approach to origin and structure. N.Y., 1947.

29. Жане П. Неврозы и фиксированные идеи. СПб., 1903.

30. Freud S. Gesammelte Werke. Bd. XI. London, 194S.

31. Роговин М.С. Структурно-уровневые теории в психологии: методологические основы. Ярославль: ЯрГУ, 19S1.

32. Роговин М.С., Залевский Г.В. Теоретические основания психологического и психопатологического исследования. Томск: ТГУ, 19SS.

33. Журавлев А.Л. Психология коллективного субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. А.В. Брушлин-ского. М.: ИП РАН, 2002. С. 51 - S1; Знаков В.В. Когнитивная психология субъекта // Там же. С. 144 - 160.

34. Карнышев А.Д. Теоретические и методологические вопросы экономической психологии // Экономическая психология: актуальные теоретические и прикладные проблемы: Материалы Четвертой Международной конференции 29 - 30 июня 2003 года. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2003. С. S - 12.

35. Bertalanffy L. von General System Theory. N.Y.: Braziller, 196S.

36. Rokeach M. The open and closed mind. New York, 1960.

37. Сатир В. Как строить себя и свою семью. М., 1992.

Статья представлена кафедрой генетической и клинической психологии факультета психологии Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Психология» 24 февраля 2005 г.

6B