ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ № 24 2011

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO PUBLIC SCIENCES № 24 2011

УДК 301. 085:15

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ОБЩИННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

© М. В. ВЕРШИНИНА Балашовский институт Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского, г. Балашов,

кафедра практической психологии e-mail: m.verschinina2010@yandex.ru

Вершинина М. В. - Этническая идентичность и индивидуально-психологические характеристики представителей общинных организаций // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2011. № 24. С. 916-919. - В статье представлены результаты анализа феномена этнической идентичности личности. Приводятся результаты исследования связи между показателями этнической идентичности и индивидуально-психологическими характеристиками представителей общинных организаций г. Пензы, выявление у них различий показателей этнической идентичности, эмпатии, агрессивности и тревожности.

Ключевые слова: этническая идентичность, общинные организации, процесс аккультурации, стратегии аккультурации, агрессивность, тревожность, эмпатия.

Vershinina M. V. - Ethnic identity and individual-psychological characteristics of the representatives of the community organizations // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2011. № 24. P. 916-919. - In the article one can find the results of the analysis of the phenomenon of the ethnic identity of a personality. The results of the research of the relation between the indications of the ethnic identity and individual-psychological characteristics of the representatives of the comminity organizations from Penza are given in the article.

Key words: ethnic identity, community organizations, accultaration, acculturation strategies, aggressiveness, anxiety, empathy.

Вторая половина XX века характеризуется заметным повышением интереса к этничности и этнической идентичности. Усилившаяся социальная и политическая нестабильность резко актуализировала потребность в присоединенности и социальных связях - солидарности, идентичности, принадлежности к группе. События, произошедшие в России на рубеже ХХ-ХХ1 вв., обусловили качественные изменения в социально-экономической, культурно-исторической и национально-политической структуре общества. Развернувшиеся в ряде стран СНГ, в том числе и в Российской Федерации, мощные национальные движения обрели неоднозначную этнополитическую и этнокультурную окраску, являясь, с одной стороны, выражением роста этнической идентичности, а с другой - в определенной мере катализатором национального недовольства. Межэтнические отношения стали важнейшей и неблагополучной частью социальной реальности.

На территории России разрозненно или довольно компактно проживают люди различных национальностей. Так, и в Пензенской области существуют ар-

мянская, еврейская, азербайджанская и другие общинные организации, объединяющие людей одной национальности. На осознание людьми своей этнической принадлежности значительное влияние оказывает тот факт, живут ли они в полиэтнической или моноэтнической среде. Межэтническое общение, с одной стороны, дает индивиду больше возможностей для приобретения знаний об особенностях своего народа и других этнических групп, способствует развитию межэтнического понимания и формированию коммуникативных навыков. С другой стороны, в условиях радикальных социальных и экономических преобразований усиливаются процессы, характеризующиеся всплеском осознания гражданами всех стран своей этнической идентичности. В этой ситуации человек нередко начинает преувеличивать позитивное отличие своей этнической группы от других, что зачастую ведет к автоматическому принижению других этносов и является очень опасным в многонациональном государстве, так как провоцирует рост межэтнической напряженности и может даже угрожать самой целостности страны [8, 10]. Именно поэтому многие ученые обратили вни-

мание на этнический фактор в поведении человека: в психологии, а также в социологии и политологии стали появляться работы, посвященные данной тематике [3, 5, 8, 12].

И сегодня многие вопросы, касающиеся этнич-ности и этнической идентичности, остаются проблемными и актуальными как для зарубежных, так и для отечественных ученых. Актуальным является изучение психологии этничности как одного из ключевых факторов в поведении человека, а также изучение ряда личностных характеристик человека в контексте их влияния на показатели этнической идентичности и процесс аккультурации в целом.

Вслед за Т. Г. Стефаненко, мы считаем, что понятия этничности и этнической идентичности не являются синонимичными. Так, этничность - это объективная общественная характеристика принадлежности человека, а этническая идентичность - это личностная характеристика человека [1, 2]. В современных этнопсихологических исследованиях, этническая идентичность понимается, как отмечает Т.Г. Стефа-ненко, «в первую очередь, как результат когнитивноэмоционального процесса осознания себя представителем этноса, определенная степень отождествления себя с ним и обособления от других этносов» [9, с.79]. Эта идентичность определяется как принадлежность индивида к определенному этносу или этнической группе. Такая идентичность характеризуется также эмоционально-ценностным отношением к различным этническим характеристикам. Для ощущения собственной ценности индивиду необходимо отождествлять себя с какой-либо группой - конфессиональной, этнической, профессиональной, возрастной и пр. Этническая идентичность рассматривается как часть социальной идентичности, а именно, как представление человека о себе как о члене этнической группы.

К настоящему времени проведено большое количество исследований, в которых уточняются и конкретизируются психологические причины роста значимости этнической идентичности для народов России [3, 6, 9, 11, 12]. К ним, в частности, относят необходимость поиска ориентиров и стабильности в перенасыщенном информацией нестабильном мире; поиск выхода из состояния социального вакуума, стремление к обретению психологической безопасности и стабильности, к ощущению себя частью общности, которая имеет привлекательные черты. Очевидно, что в гомогенных этнических обществах этническая идентичность их представителей является не столь существенной для них самих. Этническая идентичность имеет большое значение для личности в ситуациях, когда две или больше этнических групп находятся в контакте на протяжении длительного времени. К концу XX века перемещения людей по планете вследствие разных причин приобрели огромный размах, что привело к учащению взаимодействия в повседневной жизни с представителями иных культур, а также нарастанию процесса аккультурации, зависящего от длительности пребывания в другой культуре. Феномен аккультурации появляется тогда, когда группы индиви-

дов из разных культур вступают в непосредственный и продолжительный контакт, последствиями которого являются изменения элементов изначальной культуры одной или обеих групп. Таким образом, понятие аккультурации определяет изменения в исходной культуре вследствие групповой миграции и их результаты. Дж. Берри выделил четыре основных стратегии аккультурации: ассимиляция, сепарация, маргинализация и интеграция [4, с.381]. Ассимиляция означает, что эмигрант полностью идентифицирует себя с новой культурой и отрицает культуру этнического меньшинства, к которому он принадлежит. Сепарация -вариант аккультурации, при котором представители этнического меньшинства отрицают культуру большинства и сохраняют свои этнические особенности. Маргинальность характеризуется тем, что мигрант не идентифицирует себя ни с культурой этнического большинства, ни с культурой этнического меньшинства. Интеграция является результатом идентификации как со старой, так и с новой культурами. Лишь интеграция может свободно выбираться и успешно выполняться недоминирующей группой, когда доминирующее общество открыто и может включать в себя ориентацию на культурное разнообразие. Для достижения интеграции требуется взаимная приспособляемость, в том числе принятие недоминирующими и доминирующими группами права для всех групп жить в пределах одного общества, но как культурно различные народы [4, с.382-383].

На наш взгляд большую роль в регулировании и оптимизации межэтнических отношений на региональном уровне играют общинные организации, существующие во многих регионах Российской Федерации, в том числе и в Пензенской области. Данные организации могут оказывать существенную помощь в адаптации своих членов в новом социально-экономическом и социо-культурном пространстве, сглаживать имеющиеся противоречия и негативные явления, присущие межэтническому взаимодействию. При этом огромное значение приобретает социально-психологический анализ феномена этнической идентичности, обосновывающий целесообразность проведения целенаправленного формирующего воздействия. Общинные организации, становясь эмпирической базой для проведения психологических исследований, способствуют более полному изучению многих межэтнических вопросов, а также обеспечивают себе научную основу для проведения конкретной практической работы по снятию межэтнической напряженности. Использование уже готовых центров сосредоточения этнических групп для оптимизации процесса их адаптации в новой среде и в тоже время сохранения своей родной культуры в условиях многонационального государства является очень перспективным и экономически выгодным.

МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Эмпирическое исследование проводилось в г. Пензе на базе Центра еврейской религии и культуры «Атиква», а также Армянской национальнокультурной автономии. В исследовании приняли уча-

ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского ♦ Общественные науки ♦ № 24 2011 г.

стие 44 испытуемых: 22 члена еврейской общины в возрасте от 22 до 45 лет и 22 члена армянской общины в возрасте от 22 до 45 лет. Образовательный статус испытуемых в целом по выборке был следующий: 36 человек имели высшее образование, 2 человека - среднеспециальное образование, 2 человека - среднетехническое образование, 4 человека - незаконченное высшее образование. Состав всей выборки по полу был следующий: 16 мужчин и 28 женщин. Группы формировались с помощью метода попарной рандомизации, то есть для каждого испытуемого из еврейской общины подбирался эквивалентный ему по возрасту, полу и образованию представитель армянской общины. С помощью данного метода было сформировано 22 пары испытуемых, которые были разделены на две группы по двадцать два человека в каждой.

Целью нашего исследования стало изучение связи между показателями этнической идентичности и индивидуально-психологическими характеристиками представителей общинных организаций г. Пензы, выявление у них различий показателей этнической идентичности, эмпатии, агрессивности и тревожности, а также разработка рекомендаций для заинтересованных лиц.

Гипотезы исследования: 1. Существует связь между показателями этнической идентичности членов общинных организаций г. Пензы и такими их индивидуально-психологическими характеристиками как эмпатия, агрессивность и тревожность. 2. Существуют различия показателей этнической идентичности, эмпатии, агрессивности и тревожности представителей армянской и еврейской общинных организаций г. Пензы.

Для диагностики различий, заявленных в гипотезе, была использована батарея следующих методик:

1. Методика «Тип этнической идентичности» - ТЭИ (авторы Г. У. Солдатова, С. В. Рыжова) в модификации Ю. Г. Пайгуновой. 2. Шкала тревоги Дж. Тейлор в адаптации Т. А. Немчинова. 3. Опросник диагностики способности к эмпатии А. Мехрабиана, Н. Эпштейна.

4. Опросник для измерения уровня личностной агрессивности Басса-Дарки в адаптации Л. Г. Почебут.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В результате диагностики нами было установлено, что у членов еврейской общинной организации преобладает позитивная этническая идентичность (712 баллов), средний уровень тревожности (15-25 бал лов), средний допустимый уровень агрессивности (11-20 баллов) и низкий уровень эмпатических тенденций (8-22 баллов), тогда как у членов армянской общинной организации преобладает этноиндиффе-рентность (более 12 баллов), высокий уровень тревожности (25-40 баллов), средний уровень эмпатических тенденций (17-29 баллов) и средний уровень агрессивности (11-20 баллов). Затем полученные данные подверглись математико-статистической обработке с помощью Критерия и Манна-Уитни и рангово-бисериального коэффициента Пирсона [7].

Итогом математической обработки данных стало выявление статистически значимых различий показателей этнической идентичности (Шмп = 53 при р = 0,01), эмпатии (Шмп = 83,5 при р = 0,01) и тревожности (Шмп = 123 при р = 0,01) у членов армянской и еврейской общинных организаций, при этом различия показателей агрессивности у них выявлены не были (Шмп = 228,5). Также была обнаружена линейная связь между показателями этнической идентичности и эмпатии (ггЬ = 0,904762 при р = 0,01) и между показателями этнической идентичности и тревожности (ггЬ = 0,569358 при р = 0,01).

Однако предположение о существовании линейной связи между показателями этнической идентичности и агрессивности не подтвердилось, связь не обнаружилась (ггЬ=0,165631).

Таким образом, на фоне выявленной нами связи между показателями этнической идентичности и такими индивидуально-психологическими характеристиками как эмпатия и тревожность, нами были выявлены также различия в данных показателях у членов еврейской и армянской общинных организаций г. Пензы.

АНАЛИЗ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ

Таким образом, мы можем предположить, что вследствие разной специфики функционирования общинных организаций у членов данных организаций могут наблюдаться различия показателей как этнической идентичности, так и некоторых других индивидуально-психологических характеристик личности. Так, у членов армянской общинной организации преобладает этноиндифферентность, что может быть следствием недостаточной работы данной организации по формированию позитивного представления о своем этносе и одновременного уважения к другим этносам. Данная работа могла бы также способствовать снижению достаточно высокого уровня тревожности у представителей армянской общинной организации. При этом и целенаправленная работа по снижению личностной тревожности может способствовать формированию целостной позитивной этнической идентичности, а также способствовать личностному росту и уверенности в межличностном общении.

Наиболее неоднозначными являются результаты, полученные в ходе сравнения показателей эмпатии у представителей данных общинных организаций. Так, нами было выявлено наличие линейной связи между показателями этнической идентичности и эмпатии: позитивной этнической идентичности соответствуют более низкие показатели эмпатии по сравнению с этноиндифферентностью, для которой характерны более высокие показатели эмпатии. Выявлены значимые различия в показателях эмпатии у членов еврейской и армянской общинных организаций г. Пензы. Для членов еврейской общинной организации с преобладающей позитивной этнической идентичностью характерны более низкие показатели эмпатии по сравнению с членами армянской общинной организации, у которых выражены показатели этноин-

дифферентности. При этом в соответствии с методикой ТЭИ Г.У. Солдатовой и С.В. Рыжовой для позитивной этнической идентичности характерен высокий уровень этнической толерантности, а для этноиндиф-ферентности средний уровень этнической толерантности. Здесь возникает вопрос о соотношении понятий эмпатии и толерантности. С одной стороны, эмпатию можно рассматривать как неотъемлемую составляющую толерантности, с другой стороны, взаимосвязь толерантности и эмпатии может быть более сложной и неоднозначной, особенно когда исследуется толерантность в контексте отношения к другим этносам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты, полученные нами в ходе эмпирического исследования позволяют сделать вывод о том, что обе гипотезы исследования подтвердились частично. Отметим, что в настоящее время существует ряд проблем, связанных с этнической идентичностью личности и процессом аккультурации, которые требуют глубокого теоретического анализа и практического исследования. Среди них:

1. Недостаточное изучение влияния культурного контекста на групповые стратегии аккультурации, тогда как Россия принадлежит к культурам коллективистского типа, где групповые стратегии играют особую роль.

2. Использование в зарубежной кросс-культур-ной психологии в качестве испытуемых иностранных студентов, не являющихся представителями единых этнических групп, что позволяет по результатам данных исследований судить в основном об индивидуальной этнокультурной адаптации.

3. Недостаточное изучение социально-психологических механизмов аккультурации, а упор на заимствование моделей адаптации из медицины и психопатологии, где в качестве критерия адаптации используется частота обращений за медицинской помощью или выраженность психических отклонений.

4. Практическое отсутствие работ, как в зарубежной, так и в отечественной науке, в которых изучается влияние специально созданных общинных организаций на процесс аккультурации ее членов в полиэтническом государстве.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аринушкина Н. С. Об определении и типах идентичности // Мир Психологии: Научно-методический журнал Академии Педагогических и Социальных наук. 2004. № 2 (38).

2. Арутюнов Ю. В., Дробижева Л. М., Сусоколов А. А. Этнопсихология. М.: 1998

3. Дробижева Л. М. Толерантность и рост этнического

самосознания: пределы совместимости/толерант-

ность и согласие. М.: Прогресс, 1997.

4. Кросс-культурная психология. Исследования и применение / Пер. с англ. Харьков: Изд-во Гуманитарный центр, 2007. 560 с.

5. Лебедева Н. М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысла // Психол. журн. 1999. Т. 20. № 3. С. 13-19.

6. Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. Москва: Ключ-С, 1999.

7. Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. СПб.: Речь, 2001.

8. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. Москва: Смысл, 1998.

9. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М.: Академический проект, 1999. 184 с.

10. Стефаненко Т. Г., Шлягина Е. И., Ениклопов С. Н. Методы этнопсихологического исследования. М.: Изд-во МГУ, 1993.

11. Сусоколов А. А. Структурные факторы самоорганизации этноса // Расы и Народы. 1990. Вып. 20. С. 27-35.

12. Тишков В. А. Этничность, национализм и государство в посткоммунистическом обществе // Вопросы социологии. 1993. №1-2.