МОЛОДЫЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ YOUNG SCIENTISTS

УДК 159.95

Эмпирическое исследование адаптационных механизмов личности в экстремальных условиях жизнедеятельности И. В. Камынина

Empirical studies of adaptative mechanisms of the individual in extremal

LIVING CONDITIONS

I. V. Kamynina

Abstract

The results of empirical studies of adaptive mechanisms of teenagers and youths living in diffirent natural and climatic conditions.

Проблема психологического стресса активно стала изучаться у нас в стране и за рубежом в последние несколько десятилетий. Связано это с длительным и интенсивным воздействием на человека неблагоприятных экологических, социальных, профессиональных и других факторов, сопровождающихся возникновением негативных эмоций, перенапряжением физических и психических функций. В связи с этим, становится актуальной проблема изучения противостояния стрессу, адаптационных механизмов.

«Совладание с» на английском языке звучит «coping with» и обозначает комплекс вопросов, связанных со способами, средствами, приемами превентивной и оперативной регуляции функционального состояния и поведения человека [1].

Понятие «coping» включает в себя многообразные формы активности человека, оно охватывает все виды взаимодействия субъекта с задачами внешнего или внутреннего характера, с проблемами, которые надо решить, избежать, смягчить, взять под контроль и т.п.

Стресс является наиболее характерным психическим состоянием, развивающимся под влиянием экстремальных условий жизнедеятельно-

сти. Однако эмпирических исследований, посвященных формированию адаптационных механизмов в экстремальных условиях жизнедеятельности явно недостаточно. Большинство существующих исследований механизмов совладания со стрессами посвящено двум направлениям. Первое отражает изучение профессионального стресса и особенностей функциональных состояний (утомление) на производстве. Второе направление посвящено изучению ко-пинг-стратегий больных психическими и психосоматическими заболеваниями [3].

В соответствии с классификацией Г.С.Никифорова, условия внешней среды и деятельности людей, проживающих на территории Камчатской области, относятся к особым условиям, в связи с сейсмоопасностью данной территориальной зоны. Кроме того, в связи с природногеографическими особенностями и высокой вероятностью возникновения землетрясений на территории Камчатского края, все жители могут оказаться в условиях не только экстремальных, но и чрезвычайных. Понятие чрезвычайная ситуация рассматривается как подкласс экстремальных условий и обозначает совокупность проявлений дестабилизи-

рующих факторов, нарушающих заданное функционирование социальной системы [7]. Действие дестабилизирующих факторов, как правило, приводит к ухудшению функционального состояния, изменению личностного статуса, нарушению профессиональной эффективности, психосоматическим заболеваниям и другим дезадаптивным состояниям личности.

В данной статье представлены результаты эмпирического исследования адаптационных механизмов личности в экстремальных условиях жизнедеятельности. Проведено оно при Лаборатории психологических исследований проблем развития личности Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга.

Целью исследования явилось изучение особенностей формирования копинг-стратегий личности в регионе с экстремальными природноклиматическими условиями. В соответствии с целью были выделены следующие эмпирические задачи:

— провести количественный и качественный анализ копинг-стратегий подростков и юношей, проживающих в регионах с разными природноклиматическими условиями;

— описать специфику изменений копинг-стратегий личности в экстремальных природно-климатических условиях от подросткового к юношеском возрасту.

В исследовании приняли участие четыре группы испытуемых. Две экспериментальные группы составили 12-14-летние учащиеся (Э1) и 16-17летние учащиеся (Э2) школ г. Петропавловска - Камчатского. В две контрольные группы вошли 12-14-летние (К1) и 16-17-летние учащиеся (К2) школ г. Волгограда, по 220 человек в

каждой группе. Общее количество респондентов составило 880 человек.

В соответствии с целями и задачами использовались психодиагностические методики, направленные на исследование адаптационных механизмов личности:

- опросник и.Н.Дт1гкИап «индика-

тор копинг-стратегий», позволяющий определить уровень каждой из трех базисных копинг-стратегий: разре-

шение проблем (РП), поиск социальной поддержки (ПСП) и избегание проблемы (ИП);

- методика Б.Не1т, направленная

на определение уровня адаптивности /неадаптивности используемой

личностью копинг-стратегии в соответствии с тремя основными сферами психической деятельности (когнитивной, эмоциональной, поведенческой).

В результате проведенного исследования и обработки данных были получены следующие результаты.

Исследовав базисные копинг-стратегии (КС) респондентов экспериментальных и контрольных групп, мы распределили их на группы в соответствии с уровнем КС. Отнесение высокого и среднего уровней базисных КС к конструктивным способам совладания позволило нам объединить их показатели, так же как и показатели низкого и очень низкого уровня КС. Таким образом, в младшей возрастной группе (подростки) стратегией «разрешение проблем» (РП) высокого и среднего уровня пользуется 87% респондентов экспериментальной группы, а в старшей возрастной группе (юноши) эту стратегию применяют 86%. Процентное распределение базисных копинг-стратегий в соответствии с уровнем КС отражено на гистограмме (рис.1).

I

<D

О

С

100

90

80

70

60

50

40

30

20

10

0

□ Э1

□ Э2

выс. + низк. + средн. оч. низк.

ур. ур.

РП

выс. + низк. + выс. + низк. +

средн. оч. низк. средн. оч. низк.

ур. ур. ур. ур.

ПСП ИП

Рис.1. Процентное распределение базисных копинг-стратегий в соответствии с уровнем КС респондентов контрольных групп

Данные гистограммы наглядно свидетельствуют о положительной тенденции совладающего поведения подростков и юношей, так как преобладающими являются стратегии с высоким и средним уровнем разрешения проблем и поиска социальной поддержки. При переходе из подросткового в юношеский возраст процентное распределение базисной КС «разрешение проблем» практически

не меняется. При этом возрастает количество выборов высокого и среднего уровня конструктивной стратегии «поиск социальной поддержки» и снижается количество лиц, избегающих проблем.

На рис.2 показано процентное распределение базисных копинг-стратегий в соответствии с уровнем КС респондентов контрольный групп.

1

&

о

а

с

00

90

80

70

60

50

40

30

20

10

0

выс. + средн.

ур.

низк. + оч. низк. ур.

РП

□ К1

□ К2

выс. + средн. ур.

низк. + оч. низк. ур.

ПСП

выс. + средн. ур.

низк. + оч. низк. ур.

ИП

Рис. 2. Процентное распределение базисных копинг-стратегий в соответствии с уровнем КС респондентов контрольных групп

В контрольных младших и старших возрастных группах также преобладающими являются высокий и средний уровень КС «разрешение проблем» и «поиск социальной поддержки», а также низкий и очень низкий уровень избегания проблем. Однако если оценивать динамику, т.е. изменения, которые наблюдаются при переходе от подросткового к юношескому возрасту, то она носит отрицательную направленность.

По двум базисным КС наблюдается значимое снижение конструктивных выборов - «разрешение проблем» (ф=2,8; р<0,01) и «поиск социальной поддержки» (ф=2,68; р<0,01). Лишь в использовании стратегии «избегание проблем» наблюдается снижение высокого и среднего уровня ИП, но не имеющее значимости по критерию Фишера.

Из трех базисных копинг-стратегий стратегия «разрешение проблем» является наиболее конструктивной, так как направлена на целеполагание, поиск возможных когнитивно-поведенческих решений, практических шагов по преодолению трудностей. Стратегия «поиск социальной поддержки» является менее конструктивной, поскольку предполагает использование не столько внутренних (как при стратегии «РП»), сколько внешних ресурсов. Стратегия «избегание проблем», или сознательный уход от возникших жизненных трудностей, помогает сохранить относительную эмоциональную стабильность, но не является конструктивной.

Полученные результаты свидетельствуют о возрастной специфике изменений, характерной как для экспериментальных, так и контрольных групп: наблюдается снижение частоты использования юношами стратегий РП и ИП. Стратегии «разрешение проблем» и «избегание проблем» содержат в себе противоположно направленные механизмы совладания

со стрессовой ситуацией. Поэтому они должны находиться в обратно пропорциональной связи: чем выше РП, тем ниже должно быть ИП. Противоречие, на наш взгляд, объясняется результатами контент-анализа, указывающими на изменение содержания, репертуара проблемных жизненных ситуаций (ПЖС), степени сложности, их субъективной оценки.

Попытки юношей разрешить новые жизненные трудности привычными способами не приводят к желаемому результату, это объясняет сокращение спектра выборов КС «разрешение проблем», поскольку новыми поведенческими стратегиями они еще не владеют. В то же время, уменьшение выборов стратегии «избегание проблем» указывает на сформированную готовность их решать.

Региональная специфика в адаптационных механизмах подростков и юношей заключается в противоположно направленной возрастной динамике, касающейся частоты использования стратегии «поиск социальной поддержки». В экспериментальной группе обращение за помощью при любых проблемах респондентов Камчатского региона способствует большей интеракционной активности, взаимодействию как способам совла-дания с трудностями, тогда как респонденты контрольных групп реже используют коммуникативные формы поведения и раньше проявляют собственную автономность. На наш взгляд, это отличие объясняется влиянием экстремальных природноклиматических условий Камчатки, которые способствуют формированию и применению именно этой стратегии, так как выживание человека под действием природной стихии невозможно в одиночку. Мы предполагаем, что специфической культурой межличностных отношений, основанной на поддержке, обращении за помощью владеют прак-

тически все слои населения Камчатки, которой научаются дети достаточно рано и используют в дальнейшем как способы совладания с трудными жизненными ситуациями.

Далее анализ данных, полученных с помощью методики Е.Неіт, позволил нам провести сравнение адаптационных механизмов респондентов четырех групп. У испытуемых, проживающих в центральном регионе России, т.е. на территории с неэкс-

тремальными природно-

климатическими условиями, присутствует тенденция к увеличению количества адаптивных КС в юношеском возрасте. Тогда как у респондентов Камчатского региона наблюдается значимое увеличение количества адаптивных КС всех видов (поведенческих, когнитивных, эмоциональных) за счет снижения неадаптивных КС (данные представлены в таблице 1).

Таблица 1

Статистически значимые различия в выборе основных видов копинг-стратегий респондентами экспериментальных групп

Вид копинг-стратегии Степень адаптивных возможностей Э1 Э2 Ф Р

Поведенческие адаптивные 38,7 45,0 1,76 0,05

неадаптивные 26,5 17,9 2,18 0,05

Когнитивные относительно адаптивные 21,9 34,7 2,99 0,01

неадаптивные 45,9 29,3 3,61 0,01

Эмоциональные адаптивные 57,2 65,9 1,87 0,05

относительно адаптивные 12,8 6,0 2,48 0,01

Увеличение количества адаптивных стратегий в юношеском возрасте указывает на возрастающую способность противостоять стрессам и проблемным жизненным ситуациям (ПЖС), включая поведенческий, когнитивный и эмоциональный компоненты, что, вероятно, связано с высокой востребованностью приспособительных механизмов в регионе с экстремальными природно-климатическими условиями жизнедеятельности.

Сравнение количества адаптивных когнитивных КС подростков контрольной и экспериментальной групп, указывает на преобладание таковых в контрольной группе респондентов. Общее количество адаптивных когнитивных стратегий сов-ладания меньше (32,2% Э против 36,6% К), а относительно адаптивных значимо меньше (ф=1,64, при р<0,05) в группе респондентов подросткового возраста Камчатского региона. Аналогичная картина наблюдается и в распределении адаптивных поведенческих копинг-стратегий (38,7% Э

против 41% К). Таким образом, в подростковом возрасте еще не сформированная личность, проживая в экстремальных природно-

климатических условиях, находится в более невыгодном, уязвимом положении. Однако, совершает своеобразный «скачок» в овладении адаптивными копинг-стратегиями всех трех видов: поведенческими, когнитив-

ными и эмоциональными к юношескому возрасту. Данное явление, на наш взгляд, обусловлено следующими факторами.

Экстремальные условия жизнедеятельности, выступая в качестве детерминанты внутриличностных динамических процессов, предъявляют повышенные требования к формирующейся личности, к ее способностям и возможностям, механизмам регуляции уровня активации, включая энергетический и личностнопсихологический ресурсы. Необходимость в деятельностной активности, разнообразии форм поведения связана с более труднодостижимым уровнем комфортного существования

или даже выживанием. Исследования Л.В.Куликова показали, что важную роль во время адаптационных перестроек играет уровень активности личности, степень ее мобилизации. Человек как субъект адаптации и, прежде всего, как субъект деятельности, характеризуется совокупностью этих деятельностей и степенью их продуктивности. Б.Г.Ананьев утверждал, что «одновременно со свойствами субъекта познания формируются свойства субъекта деятельности. На оба вида новых свойств огромное влияние оказывает комплекс социальных связей, из которого берет начало личность» [2].

Копинг-поведение, по мнению

А.Маслоу, есть результат научения, оно целенаправленно, мотивированно, управляемо, личность сознательно вносит изменения в окружающую среду. Поскольку цель копинг-поведения - удовлетворение потребности или уменьшение угрозы, оно предполагает в качестве детерминант как внутренние (потребности, намерения), так и внешние переменные (природная и социальная среда) [8].

Обогащение адаптивными формами поведения, обусловленное потребностью среды, расширяет набор когнитивных адаптивных КС, стимулируя развитие личности. Нельзя представлять процесс развития упрощенно, как результат накопления и усложнения следов внешних воздействий. Противоречия, возникающие между требованиями среды и возможностями личности, являются толчком и движущей силой перестройки человека. Преодоление этих противоречий осуществляется путем торможения старых связей, образования новых или коррегирования привычных способов совладания. В процессе отражения внешних воздействий совершается сложная внутренняя работа, происходит качественное преобразование духовного мира человека.

Внутренние противоречия возникают и вследствие неравномерного развития отдельных сторон или свойств личности, утверждает

А.Г.Ковалев. Например, знания усваиваются более быстрым темпом, чем перестраивается сознание и, тем более закрепляются привычные формы поведения [5]. Внешние экстремальные условия способствуют более динамичным процессам перестройки в целях выживания индивидуума.

Кроме того, формирование ценностно-мотивационной сферы юношей позволяет достигнуть более высокого уровня саморегуляции, обеспечивающего адекватную условиям изменчивость. С. Л. Рубинштейн связывал высший уровень саморегуляции с появлением мировоззренческих

чувств, то есть «осознанным ценностным отношением человека к миру, другим людям, себе самому» [2, 67]. Мы допускаем мысль о том, что у Камчатских жителей ценность жизни и социальных контактов выше, и связано это не только с экстремальными природно-климатическими, но и другими региональными особенностями (отдаленность, топливноэкономическая зависимость и др.). Наличие широких и прочных социальных связей - необходимый внешний ресурс, повышающий устойчивость личности к стрессовым воздействиям, особенно природным, поскольку противостояние стихийным бедствиям в одиночку невозможно.

По мнению С.Л.Рубинштейна, внутренние условия опосредуют все внешние воздействия и определяют, какие из них участвуют в процессе детерминации всей жизни субъекта. Таким образом, формула детерминизма - внешнее через внутреннее и внутреннее через внешнее - лежит в основе реализации любой деятельности субъекта.

Взаимодействие внутренней и внешней детерминации в экстремальных природно-климатических

условиях жизнедеятельности в разной степени влияет на формирование копинг-стратегий в подростковый и юношеский возрастной период.

Возрастная обусловленность усовершенствования механизмов совла-дания, на наш взгляд, объясняется развитием, прежде всего когнитивной сферы субъекта в период становления личности. С позиций концепции развития мышления и интеллекта Ж.Пиаже особенность когнитивной сферы на данном возрастном этапе заключается в количественных и качественных изменениях в переработке и оценке информации, что подтверждается анализом структуры когнитивных копинг-стратегий, реализуемых юношами [6]. Значимое увеличение частоты использования юношами экспериментальной группы стратегий «придача смысла» (ф=2,08, при р<0,05), «проблемный анализ» (ф=2,5, при р<0,01), «относительность» (ф=1,77, при р<0,05) свидетельствует о выраженной динамике формирования и использования адаптивных когнитивных КС. В контрольных группах динамика применения эффективных стратегий совладания менее выражена, хотя имеет тенденцию к увеличению, так, например стратегию «придача смысла» предпочитает незначительно большее количество юношей (17,1%-20%), а «проблемный анализ» юношами используется даже реже, чем подростками (12,2% и 11,7%, соответственно).

Далее нами были поставлены и решены более частные задачи: определение особенностей личностной сферы и выявление характера взаимосвязей показателей детерминант-ного комплекса: копинг-стратегий и самооценки, тревожности, связанного со здоровьем качества жизни (СсоЗКЖ), которое осуществлялось с помощью корреляционного анализа. В качестве показателя степени адаптивности мы использовали балл, соответствующий уровню разрешения

проблем, полученный по методике «индикатор копинг-стратегий». В соответствии с указанными задачами были использованы:

- методика Дембо-Рубинштейн в модификации Прихожан с целью определения самооценки;

- шкала личностной тревожности

А.М.Прихожан;

- вопросник ТДСООЦ определяю-

щий связанное со здоровьем качество жизни (СсоЗКЖ), позволяющий оценить функциональные проблемы и, если такие проблемы имеют место, сопровождающие их негативные эмоциональные реакции. При выявлении СсоЗКЖ у испытуемого определяются следующие виды функционирования: физическое, двигатель-

ное, независимое, познавательное, социальное, интегративное, а также позитивное или негативное настроение. Интегративное функционирование является основным показателем СсоЗКЖ, поскольку включает в себя все перечисленные составляющие.

В результате обработки данных были выявлены корреляционные связи, среди которых одинаковыми для подростков и юношей явились прямые зависимости между:

- РП и ПСП (г=0,33, при р<0,01);

- РП и социальным функционированием у подростков (г=0,33, при р<0,01) и юношей (г=0,26, при р<0,01).

Однако были выявлены отличия в выделенных корреляционных связях.

Так, у подростков наблюдается наличие прямой зависимости между:

- РП и интегративным функционированием (г=0,30, при р<0,01), познавательным видом функционирования (г=0,37, при р<0,01); обратной связи с общей тревожностью (г=-0,21, при р<0,05).

У юношей присутствует прямая связь РП с самооценкой (г=0,27, при р<0,01), позитивным настроением (г=0,23, при р<0,05).

Таким образом, главная возрас-

тная отличительная особенность за- ективным качеством жизни у подро-ключается в наличии взаимосвязи стков и взаимосвязи РП с самооцен-уровня разрешения проблем с субъ- кой у юношей (рис. 3).

Подростки

Качество жизни ^ ^

РП

Юноши

Самооценка

Рис. 3. Взаимосвязи РП с субъективным качеством жизни у подростков и с

самооценкой у юношей

Наличие корреляционной взаимосвязи между субъективным качеством жизни (показатель интегративного функционирования) и копинг-стратегией (показатель уровня разрешения проблем) у младших подростков отчасти подтверждается тезисом о том, что на психическое развитие, стрессоустойчивость детей влияют внешние условия (биологические, природные, социальные). Функциональные проблемы и эмоциональная реакция на них (субъективное качество жизни) связаны с механизмами совладания со стрессами и ПЖС, они снижают адаптивную способность личности подростка при низком уровне СсоЗКЖ. Также неблагоприятные условия жизнедеятельности, снижая субъективное качество жизни младших подростков, затормаживают использование адаптивных когнитивных КС: об этом свидетельствует значимо большее (ф=2,42; р<0,01) количество неадаптивных когнитивных КС младших подростков Камчатского региона в сравнении с аналогичными показателями респондентов центрального региона России. Дети и младшие подростки осваивают различные инструменты и схемы деятельности, которые являются чаще стандартными, безоговорочными и больше основаны на подражании, чем на когнитивной переработке. Отсутствие связи уровня РП с самооценкой у подростков и появление устойчивой прямой корреляционной зависимости у юношей имеет психологическое обоснование.

Социализация играет ведущую

роль в детском и подростковом периодах, когда происходит процесс роста, становления, усвоения и накопления опыта. Однако, по мере взросления, нарастает личностный потенциал и к юношескому возрасту, считает Б.В.Кайгородов, личность достигает осознания своих способностей, что позволяет, с одной стороны, решать задачу на целеполагание, а с другой - выделить у себя те способности, которые необходимы для достижения целей [4].

Успешность, компетентность в деятельности, любой ситуации преодоления подводит к рассмотрению проблемы позитивного самовосприя-тия (Р.Бернс). Мы предполагаем, что внешние экстремальные условия обусловливают восприятие индивидом своей некомпетентности в новых ситуациях как повод (и необходимость) научиться, а не как дефект личности, что способствует улучшению само-восприятия и повышению самооценки. В юности появляется возможность большего выбора поведения, снижающего некомпетентность, что в свою очередь приводит к минимальному снижению самооценки.

Наличие устойчивой корреляционной связи самооценки с копинг-стратегиями в юношеском возрасте имеет психологическую и физиологическую обусловленность. Основанный на более сформированных, по сравнению с подростками, когнитивной, аффективной, волевой сферах механизм саморегуляции обеспечивает адаптивное поведение юношей в стрессогенных ситуациях.

Самооценка - аффективная оценка образа «Я», основанная на когнитивной составляющей. Представление индивида о себе, собственной ценности, считает Р.Бернс, отражается в установках и устойчивых поведенческих тенденциях. Одно из значений Я-концепции - это определение интерпретации опыта, то есть, чем выше самооценка, тем скорее опыт будет оценен как положительный, и чем ниже, тем, соответственно, как отрицательный.

Самооценка как источник ожиданий (вера в себя) может предвосхищать позитивный результат, тем самым, способствуя самоэффективному поведению [2].

Различная степень созревания волевой сферы у подростков и юношей по-разному влияет на механизмы сознательного преодоления внутренних и внешних препятствий на пути целенаправленных поступков и действий.

Только достигнув определенного уровня онтогенетического развития эмоционально-волевой сферы в соотношении с обогащенной мотивационно-нравственной, индивид может пользоваться ею, как эффективным средством психической и поведенческой саморегуляции.

Стремление личности к самопознанию, самораскрытию, проверке себя «на прочность» в старшем подростковом и юношеском возрастах еще нуждается в некотором стимулирующем воздействии извне. Иными словами, если детям для благополучного созревания и развития важен

положительный опыт преодоления значимых взрослых, зрелой личности для саморазвития уже достаточно внутренних мотивов, то для юношей экстремальные, трудные жизненные ситуации в определенной мере являются необходимым условием (детерминантой) для реализации их внутренних потенций.

В связи с выявленной корреляционной зависимостью РП с субъективным качеством жизни у подростков Камчатского региона, на наш взгляд, представилось интересным провести сравнение показателей субъективного качества жизни подростков и юношей, проживающих в регионах с разными природно-климатическими условиями. Анализ данных указал на отсутствие существенных различий показателей СсоЗКЖ у респондентов разных возрастных групп, но наличие различий в зависимости от места проживания.

Различие средних значений показателей СсоЗКЖ в экспериментальной и контрольной группах не имеет значимости по ^критерию Стьюден-та.

Однако частотное распределение показателей СсоЗКЖ в соответствии с оценкой уровня функционирования позволило выявить разницу в количестве респондентов, имеющих низкий, средний или высокий уровень функционирования. Ро результатам оценки разницы наполняемости групп при помощи критерия Фишера показатели, имеющие значимость, вынесены в таблицу 2.

Таблица2

Сравнение групп с разным, уровнем функционирования в соответствии с критерием Фишера

Виды функционирования КГ (%) ЭГ(%) 1 Ф р

Физическое

Низкий уровень 13,5 28,5 2,58 0,01

Средний уровень 71,9 51,0 2,99 0,01

Двигательное

Средний уровень 12,5 31,5 3,24 0,01

Высокий уровень 87,5 63,0 4,08 0,01

Независимое

Высокий уровень 100 86,5 5,2 0,01

Познавательное

Средний уровень 29,2 48,5 2,7 0,01

Высокий уровень 70,8 44,5 3,7 0,01

Социальное

Средний уровень 30,2 64,5 4,8 0,01

Высокий уровень 69,8 29,0 5,8 0,01

Негативное настроение

Средний уровень 66,7 53,0 1,9 0,05

Высокий уровень 10,4 19,0 1,69 0,05

Интегративное функционирование

Высокий уровень 74,0 48,0 3,7 0,01

В результате наиболее существенным отличием явилось то, что многие подростки Камчатского региона имеют низкий уровень по всем видам функционирования, тогда как среди испытуемых региона с неэкстремальными природно-климатическими условиями вообще отсутствует группа с низким уровнем по пяти видам функционирования (двигательному, независимому, познавательному, социальному и интегративному). От 70% до 100% респондентов контрольной группы имеют средний или высокий уровень функционирования.

В соответствии с полученными результатами эмпирического исследования были сформулированы следующие выводы:

1. Существуют возрастные отличия в выборе и использовании копинг-стратегий. Общее количество адаптивных копинг-стратегий, используемых личностью, увеличивается по мере взросления и формирования. Юноши чаще, чем подростки пользуются адаптивными способами совла-дающего поведения.

2. Экстремальные природноклиматические и другие региональные условия жизнедеятельности оказывают различное влияние на формирование механизмов совладающе-го поведения в подростковый и юношеский период развития личности: способствуют снижению адаптивности младших подростков и повышению адаптивного поведения юношей.

3. Экстремальные условия жизнедеятельности способствуют выраженной позитивной направленности возрастной динамики в формировании копинг-стратегий личности.

4. Совладающее поведение связано с различными характеристиками на разных этапах развития личности. Чем младше ребенок, тем большее значение имеет качество его жизни и функционирования для формирования копинг-стратегий. Чем старше подросток или юноша, тем больше на уровень его совладания со стрессами влияет самооценка.

Таким образом, экстремальные стрессогенные условия не только привносят в жизнь человека страдания, но и способствуют мобилизации, личностному росту и развитию. Анна Фрейд считала необходимым рассматривать стрессовую ситуацию не только с негативной, но и с позитивной стороны, утверждая, что «объективная опасность и депривация побуждают человека к интеллектуальным подвигам и изобретательным попыткам разрешить свои трудности, тогда как объективная безопасность и изобилие делают его довольно глупым».

Библиография

1. Анцыферова, Л. И. Личность в трудных жизненных условиях: пере-осмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита [Текст] // Психологический журнал. -1994. - Т. 15. - № 1. - С.3-18.

2. Бернс, Р. Развитие Я-

концепции и воспитание

[Текст]/Р.Бернс. - М.: Просвещение, 1986.

3. Бодров, В.А. Психологический стресс: развитие и преодоление /

В.А.Бодров. - М.: РегБе, 2006. - 528 с.

4. Весна, Е.Б. Типы индивидуали-

зации личности в зрелом возрасте [Текст]/ Е.Б.Весна, Е.А.Водинчар. -Петропавловск-Камчатский: изд-во

Камчатского государственного педагогического университета. - 2003. -120 с.

5. Ковалев, А.Г. Психология личности [Текст]/А.Г.Ковалев. - М.: Просвещение, 1965.

6. Пиаже, Ж. Избранные психологические труды [Текст]/Ж.Пиаже. -М.: Просвещение, - 1969.

7. Психология здоровья: учебник /Под ред. Г.С.Никифорова. - СПб.: Питер, 2003.

8. Хьелл, Л Теории личности [Текст]/Л.Хьелл, Д.Зиглер. - СПб.: Питер, 1997.