О.Ю. Суднева

АУТЕНТИЧНАЯ ЭКЗИСТЕНЦИЯ: ИССЛЕДОВАНИЕ ПРАКТИК АУТЕНТИФИКАЦИИ

Данная работа посвящена изучению феномена аутентичности. На первом этапе исследования было осуществлено пилотажное феноменологическое исследование. Посредством рефлексивных отчётов испытуемых о себе был выявлен феномен неаутен-тичности и аутентичности и описан субъективный опыт его переживания. На втором этапе была поставлена цель более детального и всестороннего изучения обнаруженного явления, его особенностей, проявлений и форм.

Ключевые слова: аутентичность; аутентичное бытие; практики аутентификации.

Одним из центральных вопросов экзистенциальной психологии является проблема аутентичности или, точнее, поиска аутентичности [1] и аутентичного бытия [2]. Исследование аутентичности на современном этапе развития человека связано с тем, что в постсовремен-ную эпоху границы личности перестают совпадать с границами человеческого Я или любой другой сущности (тело, сознание, потребности), а совпадают с границами ответственности [3]. И, таким образом, приобретают особый динамический характер. Из чего вытекает необходимость принятия современного типа ответственности (некоторые учёные обозначают её как «экзистенциальную ответственность»), а также современных обязанностей, среди которых обязанность в социальной деятельности опираться на самого себя, а не только на общепринятые нормы, догмы, смыслы и ценности. Для этого требуется не только быть самим собой, как провозглашалось в период гуманизации психологии [4], но и обрести себя. Противоречия такого рода как раз и актуализируют, т.е. делают возможным и полезным, изучение проблемы поиска аутентичности.

Аутентичность в постсовременную эпоху - это уже не характеристика личности, мира или концепции, а характеристика человеческой экзистенции, жизни, а в аналитическом дискурсе - практик себя [5]. Аутентичность - это всегда творчество самоосуществления, определяющее то, кем и чем человек может и даже должен стать, в первую очередь сам себе [6], это ответственный выбор человека того, как думать, чувствовать и действовать в мире. Здесь можно обратиться к знаменитой цитате В. Франкла и уточнить, что именно аутентичность - это путь человека к самому себе, который лежит через мир [7]. И тогда можно говорить о том, что практика аутентификации - это непрерывный процесс поиска, обретения и сохранения себя в постоянно меняющемся мире.

Таким образом, целью нашего эмпирического исследования стало исследование проблемы поиска аутентичности, в частности практик аутентификации.

В ходе исследования была выдвинута гипотеза о том, что аутентичность обладает гендерной, личностной и коммуникативной специфичностью.

Теоретико-методологической основой исследования явились: общенаучные принципы развития, представленные в работах Л.С. Выготского, Б.Д. Эльконина,

A.Г. Асмолова, В.И. Слободчикова, принцип системности, описанный в работах Л. Фон Берталанфи, Б.Ф. Ломова, принцип детерминизма - в работах С.Л. Рубинштейна, К. Поппера, принцип субъекта - в работах А.В. Брушлинского, К. А. Абульхановой,

B.В. Знакова.

Особое значение для нашего исследования представляло экзистенциально-гуманистическое направление, в частности, представленное работами таких авторов, как Д. Бьюдженталь, К. Рождерс, Р. Мэй, М. Мер-ло-Понти, К. Ясперс, И. Ялом, А. Ленгле, С. Мадди.

Теоретически важными для нашего исследования явились работы, посвященные изучению саморазвития и самоактуализации личности В.И. Петровского и В. Франкла, идентичности Э. Эриксона и психологии индивидуальности В.С. Мерлина. А также некоторые идеи учёных-психологов Томского государственного университета, представленные теорией транскоммуникации В.И. Кабри-на и теорией психологических систем В.Е. Клочко.

Методическое обеспечение работы было реализовано на двух уровнях анализа психологической аутентичности - номотетическом и идиографическом. Номо-тетический подход осуществлялся посредством использования стандартизованных методик. Идеографический осуществлялся при отборе некоторых пунктов тестов, при анализе отдельных случаев, в частности при осуществлении феноменологического и проективного анализа содержания.

Выборка исследования была сформирована случайным образом и её составили студенты различных факультетов старших курсов Томского государственного университета и Сибирского медицинского университета в количестве 290 человек: 160 девушек и 130 юношей.

Исследование проводилось в течение трёх лет и состояло из двух этапов. На первом этапе особую исследовательскую ценность для нас представляли авторские самоописания и рефлексивные самоотчёты, на основании которых посредством феноменологического анализа был выявлен феномен неаутентичности (аутентичности) и подробно описан субъективный опыт его переживания. Было предложено и обосновано определение аутентичности как сложного многоуровневого образования в структуре сознания, которое выражается в форме уверенности/ощущения, того, что человек поступает /действует/ живёт в соответствии с системой внутренних убеждений, принципов, ценностей, верований. Что делает возможным осознание (если это уверенность) и переживание (ощущение) собственной уместности (правоты, правильности, значимости, важности, существенности) в определённых (или неконкретных) пространственно- временных обстоятельствах/ситуациях/условиях своей жизни, которые человек создаёт, изменяет или принимает. Противоположным вектором аутентичности является неаутентичность (травмирующая, депривирующая, дезорганизующая), которая выражается в форме переживания или осознания отчуждённости, подчинённости, ущербности), разорванности и фрагментарности собственной жизни, ощущении себя «не в то время, не в том месте».

Также было выявлено, что регулятивная функция аутентичности в межличностном общении проявляется в пролонгированном влиянии на взаимодействие партнеров, отношения которых приобретают глубокий содержательный характер, в свою очередь, обусловливающий содержание и динамику процесса общения.

На втором этапе были использованы следующие методики: Шкала психологического благополучия К. Рифф, Метод моделирования коммуникативного мира личности

В.И. Кабрина, Шкала базисных убеждений Р. Янов -Бульман в адаптации О. Кравцовой, методика Жизнестойкости С. Мадди в адаптации И.И. Рассказова, Д.А. Леонтьева, опросник Эмоционального интеллекта Н. Холл, Тест смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева, МАК-шкала в адаптации В.В. Знакова, 16факторный опросник Р. Кеттелла, МиФ С. Бем в адаптации О.Г. Лопуховой, Тест самоактуализации личности А.В. Лазукина в адаптации Н.Ф. Калина.

Для расчёта статистических показателей применялась программа STATISTICA 6.0, помощью которой данные подвергались процедуре корреляционного анализу, процедуре факторного анализа методом главных компонент с варимакс исходных данных (Varimax Raw), дисперсионного и регрессионного анализа, также рассчитывался коэффициент достоверности различий по t-критерию Стьюдента.

На втором этапе нами была сделана модификация Теста самоактуализации личности А. В. Лазукина в адаптации Н.Ф. Калина (САМОАЛ), в результате чего мы выделили дополнительную шкалу под названием «Установка на аутентичность», в которую вошли 15 пунктов (вопросов). Для проверки конструктной валидности с учётом выделенной шкалы рассчитывалась G-корреляция со всеми шкалами теста САМОАЛ. Было выявлено, что «Установка на аутентичность» коррелирует со спонтанность (G = 0,49 при

p = 0,00001), аутосимпатией (G = 0,41 при р= 0,0001), самопониманием (G = 0,38 при р = 0,0008), автономией (G = 0,35 при р = 0,036).

На основании выделенной шкалы мы разделили респондентов на три подгруппы по степени выраженности установки на аутентичность. В первую группу вошли респонденты с высокими значениями (от 72 до 90 баллов), вторую группу составили средние значения (от 55 до 70 баллов) и третью группу образовали респонденты с низкими значениями (от 38 до 55 баллов).

Далее на основе t-критерия Стьюдента мы рассчитали достоверность различий в обозначенных нами подгруппах. И выявили, что группе с выраженной установкой на аутентичность свойственна высокая автономия (М = 66,67), по сравнению с группой 2 (М2 = = 54,65) и группой 3 (М3 = 44,12). Представители данной группы в большей мере воспринимают себя как независимых от мнения окружающих их людей. Им свойственно представление о себе как о сильной личности (М1 = 22,60, М2 = 20,05, М3 = 16,95), обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями. Они высоко оценивают собственную способность влиять на результат происходящего и способность изменять неустраивающие жизненные обстоятельства (существующие или грядущие).

Они оценивают себя как целенаправленных и целеустремлённых личностей (М1 = 34,72, М2 = 30,17, М3 = 26,71), которым свойственно стремление добиваться желаемого и постоянно преодолевать трудности на пути реализации собственных целей. Приэтом они могут позволить себе нестандартное мышление (М1 = 10,91, М2 = 10,04, М3 = 7,43) и рискованные решения (М1 = 18,78, М2 = 15,93, М3 = 10,56). Они уверены в том, что способны свободно принимать решения и воплощать их в жизнь. В отличие от группы 2 и 3 они склонны воспринимать собственную жизнь как более интересную (М! = 33,33, М2 = 28,81, М3 = 38,22), результативную (М! = 28,07, М2 = 24,60, М3 = 23,28) и наполненную смыслом (М1 = 111,89, М2 = 99,74, М3 = 92,30). Им свойственно более выраженное стремление постоянно развиваться, учиться и воспринимать новое, а также наличие ощущения собственного прогресса (М1 = 67,81, М2 = 63,52, М3 = 57,19). Представители данной группы в большей степени убеждены в том, что события, которые с ними случаются, способствуют их развитию за счет опыта (как позитивного, так и негативного), который они извлекают из этих событий.

Также они верят в доброту и порядочность людей (М! = 64,89, М2 = 61,80, М3 = 54,01). Убеждены в положительном отношении со стороны других к себе, считают, что окружающие воспринимают их как интересных и привлекательных собеседников. И поэтому не боятся открыто выражать свои чувства и мнения. Высокие значения по шкале «самопринятие» (М1 = 64,02, М2 = 58,73, М3 = 49,80) отражают позитивную самооценку себя и своей жизни в целом, осознание и принятие не только своих положительных качеств, но и своих недостатков.

Группу с низкой установкой на аутентичность характеризуют более высокие показатели как по шкале «непринятие других людей» (М! = 14,51, М2 = 16,14, М3 = 20,89), так и по шкале «непринятие себя» (М1 = =11,40, М2 = 14,48, М3 = 17,03). В целом неудовлетворенность собственной жизнью и её результативностью сочетается с беспокойством (М1 = 4,03, М2 = 5,18, М3 = =6,40), робостью в межличностных взаимодействиях и дефицитом проявления социальной активности (М1 = 7,36, М2 = 6,42, М3 = 4,95). При этом отмечается недостаток самостоятельности в действиях и мыслях и недостаток собственных принципов и правил, склонность к зависимости и ориентированность на оценки и мнения со стороны других.

Данная группа также демонстрирует высокие показатели по МаК-шкале (М1 = 68,06, М2 = 70,48, М3 = 78,89). В отношении с другими они склонны в большей степени держаться эмоционально отчужденно, обособленно, ориентироваться на проблему, а не на собеседника, испытывать недоверие и настороженность по отношению к окружающим и нежелание раскрываться.

В отличие от первой группы для них характерно выраженное переживание эмоционального дискомфорта (М! = 14,20, М2 = 17,89, М3 = 21,43), который может выражаться либо в продолжительной фиксации на отрицательных переживаниях, либо в устойчивом стремлении к уходу от проблем (эскапизму).

Данную группу также отличают высокие значения по шкале внешнего контроля (М1 = 18,20, М2 = 21,33,

М3 = 25,43). При этом убеждённость человека в том, что жизнь подчиняется закону случайного распределения событий и неподвластна сознательному контролю, сопровождается чувством беспомощности и беспокойства.

Анализируя достоверность различий данных по 1-критерию Стьюдента в мужской и женской группах, были сделаны выводы о том, что молодые люди склонны к проявлению аутентичности (Ммас = 72,7) и автономности (Ммас = 61,3) в большей степени, чем девушки (Мфем = 67,4 и 56,9). По данным, полученным в ходе исследования, было выявлено, что респондентам мужской группы свойственна более выраженная установка на отстаивание собственной позиции, на готовность принятия нестандартных решений (Ммас = 6,56,

Мфем = 5,39). Для них характерна готовность иметь дело с незнакомыми обстоятельствами и людьми, проявление социальной смелости (Ммас = 7,24, Мфем = 6,59) и доминантности (Ммас = 6,99, Мфем = 6,23).

Молодых людей отличает независимость суждений и поведения. Они оценивают себя, исходя из собственных предпочтений и стандартов. Девушкам же свойственно стремление к получению одобрения и социальной поддержки. Для них особенно важен процесс взаимодействия и коммуникации. В отношениях с другими людьми они открыты к изменениям и росту, они готовы принимать партнеров по общению как источник развития и движения, а сам процесс межличностного общения как возможность самореализации.

В отличие от девушек мужчины в большей степени верят в справедливость мира (Ммас = 4,38, Мфем = 3,93) и его котролируемость или способность собственными поступками предотвратить грядущие неприятности (Ммас = 2,40, Мфем = 2,12). Респонденты женской выборки склонны считать, что жизнь «слишком неопределённая» и в ней всё зависит от воли случая. Мужчинам также свойственна оценка собственной жизни как более осмысленной и понятной (Ммас = 3,25, Мфем = 2,31).

Самооценка девушек уступает молодым людям (Ммас = 80,37, Мфем = 77,50). Молодые люди в отличие от девушек в большей степени верят в то, что окружающие их люди относятся к ним с симпатией и уважением, ценят их как личность (Ммас = 10,76, Мфем = 7,93).

Представителям женской группы также свойственна высокая эмоциональная осведомлённость (Мфем = 0,43), тогда как у респондентов мужской выборки она значительно меньше (Ммас = 8,07). Для девушек прошлые переживания - это важный эмоциональный опыт и источник ценной информации о том, как поступать в дальнейшем и что необходимо менять в будущем. Наряду с этим, девушкам также присуща высокая эмоциональная ригидность (Ммас = 8,06, Мфем = 10,43) и эмоциональный дискомфорт (Ммас = 15,17, Мфем= 16,97). Другими словами, продолжительная фиксация на собственных переживаниях сочетается с некоторой дезорганизацией в поведении, например с общей напряжённостью, нежеланием менять неустраивающую жизненную ситуацию.

Кроме этого, респондентам женской группы характерны высокие показатели по шкале эмпатии. Их отличает от мужчин развитая способность быть чувствительным и внимательным к пониманию «эмоциональных потребностей и переживаний» других людей (Ммас = 8,29, Мфем = 9,84).

Управление своими эмоциями, или, точнее, эмоциональная отходчивость и эмоциональная устойчивость, свойственно молодым людям в большей степени (Ммас = 4,71, Мфем = 1,26). Кроме того, они выделяют своё умение воздействовать на эмоциональное состояние других людей (Ммас = 9,48, Мфем = 7,78). В частности, успокаивать, сглаживать эмоциональные проявления, конфликты со стороны близкого окружения.

Также молодые люди ориентированы на познание сложных явлений в большей степени, чем девушки. Они проявляют интерес к сложным вещам и идеям (Ммас = 15,27, Мфем = 13,77). Они любят ставить перед собой трудные задачи. Им свойственно проявление настойчивости при достижении поставленных целей.

Данные, полученные в ходе проведения исследования, согласуются с теорией эволюционного предназначения пола [8]. Общая пассивность и осторожность женского пола определяется особенностями консервативной миссии, которая возложена на весь женский пол и которая заключается в передаче генетической информации от поколения к поколению, из прошлого в будущее. Тогда как большая активность и мобильность мужского пола, их склонность к полигамии, высокая агрессивность и любознательность, активное поисковое и рискованное поведение - это те качества, которые позволяют реагировать на изменение окружающей среды. Именно оперативная функция целенаправленно выносит мужской пол на периферию распределения, обеспечивая ему преимущественное получение экологической информации.

На основании регрессионного анализа было определено, что аутентичность связана с позитивными аспектами функционирования личности, тогда как неаутен-тичность способствует понижению личной эффективности и связана с неспособностью распознавать собственные переживания и потребности, ослаблением ответственности и снижением субъектности человека.

В частности, для группы с высокой установкой на аутентичность характерны следующие корреляты: аутентичность связана с автономией (г =0,89), способностью контролировать себя (г = 0,55), собственную жизнь (г = 0,50), личностным ростом (г = 0,66), принятием себя (г = 0,52), умением проявлять эмпатию (г = 0,45), уважением и принятием других (г = 0,56), готовностью к рискованным поступкам (г = 0,54), к радикальным решениям (г = 0,40), развитым воображением (г = 0,55). Аутентичность отрицательно взаимосвязана с замкнутостью (г = - 0,45), верой в справедливость мира (г = - 0,44), конформизмом (г = -0,61).

Для группы с невыраженной установкой на аутентичность типичны положительные корреляты с автономией (г = 0,75), целями в жизни (г = 0,46), удовлетворённостью самореализацией (г = 0,42), любознательностью (г = 0,60), интересом к сложным явлениям (г = 0,61), жестокостью (г = 0,70) и эмоциональным дискомфортом (г = 0,50). Аутентичность отрицательно взаимосвязана с ведомостью (г = -0,40), уходом от проблем (г = -0,47), везением (г = -0,56), эмпатией (г = -0,64), способностью контролировать собственные эмоции (г= -0,61), способностью положительно воздействовать на близких людей (г = -0,48), понимать и оказывать эмоциональную поддержку другим людям (г = -0,64).

Кроме этого, в ходе исследования были описаны следующие аспекты аутентификации.

Аутентичность социальных связей включает: принятие других, внимательность к людям, готовность к сотрудничеству, естественность и открытость в отношениях, вера в доброту и порядочность людей; признание права других на уважение и инаковость; выстраивание партнёрских отношений; умение и готовность к близким, дружеским, доверительным, интимным отношениям.

Неаутентичность социальных связей проявляется через: беспокойство и робость в межличностных взаимодействиях и дефицит проявления социальной активности; отсутствие интереса и избегание новых знакомств, контактов, опыта, общения, взаимодействия; переживание фатального одиночества, закрытость, отгороженность от окружающих людей.

Стремление (ориентация) подчиняться мнению других, потребность в одобрении и поддержке со стороны других, навязчивость и стремление угодить. Недостаток самостоятельности в действиях и мыслях и нехватка собственных принципов и правил. Скептичность и настороженность, закрытость и недоверие к людям, склонность использовать манипулятивные техники в процессе взаимодействия.

Аутентичность в отношении себя: самопринятие и принятие своей жизни в целом; высокая автономия, самостоятельность в принятии решений и поступках; ориентация на собственные принципы и убеждения;

выраженное переживание осмысленности собственного бытия.

Стремление постоянно развиваться, учиться и воспринимать новое, изменяться и работать над собой. Способность использовать открывающиеся возможности и выстраивать свою жизнь на основании изменения неустраивающей жизненной ситуации. Организации собственной жизни в соответствии с целями и представлениями о её смысле. Удовлетворённость жизнью и восприятие её как содержательной и интересной.

Уверенность в способности управлять событиями и жизненной ситуацией в целом. Готовность к социальной смелости и риску.

Неаутентичность в отношении себя: заниженная самооценка, неуверенность в себе и заострение внимания на отрицательных сторонах собственной личности, уверенности в собственной беспомощности, отвергну-тости, осознании себя вне жизни; недостаточный самоконтроль и дефицит волевой саморегуляции.

Противоречивость восприятия собственной жизни. Нечувствительность к собственным чувствам и желаниям. Недостаточный самоанализ и рефлексия.

Обесценивание собственной жизни, уверенность в бессмысленности собственного бытия, неудовлетворённость самореализацией. Восприятие мира как опасного и разрушительного. Пессимистический настрой по отношению к будущему. Делегирование ответственности событиям, обстоятельствам, ситуации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бьюдженталь Д. Наука быть живым. Диалоги между терапевтом и пациентами в гуманистической психотерапии / Пер. с англ. А.Б. Фенько.

М.: Класс, 1998. 336 с.

2. Бинсвангер Л. Бытие в мире. М.; СПб.: Ювента; Ленато, 1999. 300 с.

3. Тульчинский Г.Л. Трансцендентальный субъект, постчеловеческая персонология и новые перспективы гуманитарной парадигмы // Я

(А. Слинин) и МЫ: к 70-летию профессора Ярослава Анатольевича Слинина. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. С. 528-555.

4. Роджерс К. Клиентцентрированная психотерапия. Теория, современная практика и применение. М.: Эксмо-пресс, 2002.

5. Хоружий С.С. Конституция личности и идентичности в перспективе опыта древних и современных практик себя // Доклад на Рабочей встре-

че «Субъект и сообщество в европейской философии и теологии: Взгляд с Востока и Запада». Флоренция, Май 2006. Режим доступа: http//:www.syneгgia-isa.гu/lib/download/lib/024_Hoгuzhy_Fiгenze.doc

6. СартрЖ.-С. Экзистенциализм - это гуманизм // Сумерки богов. М.: Политиздат, 1989. С. 319-144.

7. Франкт В. Человек в поисках смысла. М.: Смысл, 1995.

8. Геодакян В.А. Теория дифференциации полов в проблемах человека // Человек в системе наук. М., 1989. С. 171-189.

Статья представлена научной редакцией «Психология и педагогика» 8 сентября 2009 г.