АНАЛИЗ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ПОНИМАНИЯ ВЛАСТИ

Власть — одно из центральных понятий, вокруг которых вращается сфера деятельности РЛ-специалиста. Политический РЯ связан с профессиональной политикой, государственной властью. Но и все другие направления связей с общественностью имеют дело с властью — психологической. Ведь недаром говорят, кто владеет информацией — владеет миром. Поэтому возникает необходимость разобраться с тем, что представляет из себя власть как психологическое образование.

С древних времен людей интересовала власть как феномен. Но изучению подвергалась в большей степени власть государственная. О самом факте межличностной власти говорили мало. Например, Дж. Локк (1632—1704 гг.) в работе «Два трактата о правлении» [7] говорил о необходимости различения власти должностного лица (политической власти) и власти отца над своими детьми, хозяина над своими слугами, мужа над своей женой и т.д., сосредоточивая свое внимание на рассмотрении феномена власти государственной. Российский мыслитель Б.Н. Чичерин (1828—1904 гг.) в «Истории политических учений» [12] выделяет четыре основных общественных союза, одним из которых является семейство, остальные же имеют отношение к политической власти: гражданское общество, церковь, государство. Признавая факт межличностной власти, автор не рассматривает ее как важный элемент общественных отношений. И лишь с возникновением психологии как науки изучение психологического феномена власти заняло достойное место в системе научных знаний наряду с феноменом государственной власти.

К определению понятия «власть» обращались не только психологи, но и философы (напр., Б. Рассел, X. Арендт), социологи (надр,, М. Вебер, Е. Вятр), политологи (напр., С, Луке, Р. Даль) и пр. Все они внесли ценный вклад в понимание сути психологии власти. Но нас интересует психологический аспект, поэтому мы остановимся на рассмотрении только психологических концепций.

Наиболее часто цитируемой в связи с рассмотрением психологии власти в настоящее время является работа Хайнца Хекхаузена «Мотивация и деятельность» (НескЬашеп, 1986г.), которая, являясь обобщающим трудом по мотивации, дает полное представление о феномене власти, мотиве власти и мотивации деятельности власти. Автор представляет в своей работе разбор основных научных теорий власти и предлагает собственное видение сути данного явления. Представляется ценным системный анализ власти как социально-психологического образования, включающий объяснение предпосылок и источни-

ков власти, ресурсов власти как субъекта, так и объекта, индивидуальных различий деятельности власти и др. Хекхаузен описывает результаты многочисленных психологических исследований мотива власти, что дает возможность исследователю выделить неизученные проблемы в системе знаний о власти, а в практике, успешно применив эти знания в работе, избежать многих проблем как при подборе кадров, так и при анализе деятельности работника.

Обратимся у труду немецкого ученого.

Начиная свое исследование с представления различных точек зрения на сам феномен власти и его мотивационную основу, X. Хекхаузен показывает многогранность данного явления и невозможность неоднозначной его трактовки. Автор критикует теорию У айта (White, 1959,1960 гг.), в которой «власть (в смысле сил, способностей, компетентности) рассматривается как результат некоторого всеобщего фундаментального мотива» [9, с. 576], и теорию А. Адлера (Adler, 1922г.) «выводящую особый мотив —■ стремление к власти и к превосходству—из первоначального дефицита власти» [9, с. 576]. Он называет эти теории аморфными и многоликими, пригодными для объяснения многих других, помимо власти, мотивов деятельности индивида. С точки зрения Уайта, ребенок вынужден постоянно соревноваться с окружающим материальным и социальным миром в совершенстве, начиная с исследования примитивных форм власти по отношению к предметам и людям, прежде всего, другим детям (что я могу сделать с ними и что они могут сделать со мной), определяя границы своей компетентности, силы, способностей. А. Адлер, в свою очередь, утверждает, что стремление к власти — есть невротический ?пособ компенсации комплекса неполноценности путем повышения личностной значимости. (Так как мы намерены более подробно рассмотреть теорию власти А. Адлера, то здесь ограничимся этим замечанием.)

Хекхаузен рассматривает также определения мотива власти, данные исследователями, разработавшими методики его измерения. Мюррей (Murray, 1938) называет этот мотив потребностью в доминировании. Верофф (Veroff, 1957) указывает на получение удовлетворения от возможности оказывать влияние на других людей. Юлиман (Uleman, 1966,1972гг.) понимает власть как способность субъекта заставить объект как-то реагировать на свои энергичные действия, Уинтер (Winter, 1973г.): «Социальная власть есть способность производить ...желаемые эффекты в поведении или переживаниях другого человека» [9, с. 590]. Шнакерс и Кляйнбек (Schnackers, Kleinbeck, 1975г.) определяют мотив власти как

«...стремление... проводить в жизнь свои намерения и решения, используя свои возможности контроля над происходящим в социальных ситуациях, предполагающих различные установки, планы и способы действия. Как правило, все это влияет на поведение и судьбу других людей» [9,с.591]. Мак-Клелланд (McClelland, 1975) описывает мотив власти как один из способов ощутить себя сильным и продемонстрировать эту силу.

Поскольку X. Хекхаузен проводит полный анализ власти как социально-психологического феномена, естественно, он указывает на неполноту представленности всех аспектов власти в вышеуказанных определениях и предлагает свое определение: «мотив власти направлен на приобретение и сохранение ее источников либо ради связанного с ними престижа и ощущения власти, либо ради влияния (оно может быть как основной, так и дополнительной целью мотива власти) на поведение и переживания других людей, которые, будучи предоставлены сами себе, не поступили бы желательным для субъекта образом. Влияние это должно таким образом изменить их поведение, чтобы оно способствовало удовлетворению потребности субъекта. Для достижения этого субъект должен с помощью имеющихся источников власти и средств воздействия перестроить привлекательность наиболее важных мотивов другого, причем сделать это возможно более эффективным и экономичным способом. Сама эта деятельность может определяться весьма разнообразными мотивами. Она может совершаться ради своего или чужого блага или же ради какой-либо высшей цели; она может принести другому вред, либо оказать ему помощь. Индивидуальный мотив власти, как в аспекте приобретения власти, так и в аспекте ее применения ограничен определенными содержательными областями, связанными с конкретными источниками власти и группами людей, подвергающимися воздействию. На нем также может сказъшаться ощущение страха перед достижением власти, ее потерей, использованием, перед ответным применением власти или перед безуспешностью своего воздействия» [9, с. 598].

И завершает Хекхаузен обзор более кратким определением Шмальта (Schmalt, 1987): «...власть может быть понята как мотивационная тенденция, возбуждаемая уже существующей или предвосхищаемой асимметрией в статусе и/или ресурсах между, по крайней мере, двумя людьми, которая обещает ощущение контроля над кем-то или угрожает ощущением потери контроля. Таким образом, следует различать два мотивационных компонента: «надежду на власть» и «страх потери власти»» [9, с. 599].

Итак, мы видим, что из всего многообразия понимания этого феномена можно выделить основные разновидности власти: 1) власть ради власти, то есть индивид может желать власть ради того удовольствия, которое дает ее наличие, а не ради использования ее ресурсов; 2) власть ради удовлетворения своих по-

требностей: в силе, могуществе, компетентности, полноценности, обладании и др., то есть использование ресурсов власти; 3) власть может быть привлекательной и желанной, а может быть привлекательной и опасной; 4) властью можно обладать и получать от этого удовольствие, а можно обладать и бояться потерять; 5) властью можно пользоваться смело, а можно обладать властными ресурсами и не применять их, страшась ответных мер.

Говоря о теориях, раскрывающих основания и механизмы возникновения мотива власти, необходимо обратиться, прежде всего, к идеям представителей психоанализа.

В связи с этим следует рассмотреть взгляды Зигмунда Фрейда (Freud). Основоположник психоанализа не уделял много внимания проблеме власти, а включал этот феномен наравне с враждебностью по отношению, прежде всего, к матери в описание проявлений анально-садистической стадии психосексуального развития и во взрослой жизни индивидуума делал его производной от застревания в этой стадии. Позднее (1937) 3. Фрейд отказался от понимания сексуальной основы власти и предположил, что она в совокупности с влечением к самосохранению и самоутверждению есть проявление «инстинкта смерти»: «они являются частными влечениями, предназначенными к тому, чтобы обеспечить организму собственный путь к смерти и избежать всех других возможностей возвращения к неорганическому состоянию, кроме имманентных ему» [8, с. 406], В целом теория Фрейда рассматривает власть в рамках отношений сознательного и бессознательного начал в личности, господства последнего и проблемы его познания и управления.

Альфред Адлер предложил свою теорию власти, в которой, отказавшись от пансексуализма 3. Фрейда, поставил в качестве центрального психического образования личности «волю к власти». Быть большим и могущественным, по его мнению, есть «извечное стремление людей» как «попытка преодолеть чувство своей недостаточности, незащищенности, слабости» [1, с. 233]. Соглашаясь с Ницше, Адлер отмечает, что в чувстве власти коренится ощущение удовольствия, а в чувстве бессилия—неудовольствия.

Автор книги «О невротическом характере» (1927) указывал на то, что индивид, расценивающий недостаточность своих способностей как причину дефицита власти и переживающий сей факт как комплекс неполноценности, стремится их компенсировать. А. Адлер выделил два источника формирования комплекса: физиологическая неполноценность отдельных органов, которая присуща каждому человеку, т.к. все органы сформированы и развиты не одинаково хорошо, и социально-культурные формы неполноценности, проявляющиеся во всех сферах человеческих отношений—возрастных, половых, моральных, политических и экономических. Выдающийся психоаналитик подчеркивал, что дело не в фактической не-

полноценности, поскольку критерии полноценности относительны, зависят от культуры. Дело в том, как человек переживает свою неполноценность. Генерализованное чувство неполноценности невыносимо, и человек начинает с ним бороться.

Кроме понятая «комплекс неполноценности»,

А. Адлер ввел понятия «компенсация» и «социальное чувство, социальный интерес». Первое объясняет механизм адаптации человекав обществе путем выработки технологий поведения, второе — путем переживания принадлежности к группе, способности к коммуникации, готовности проявить участие и инициативу.

«Реальная компенсация» есть успешная адаптация человека к своей социальной роли, выработка более или менее эффективных технологий поведения в быту, в семье, на работе, среди друзей. Нормальные дети и нормальные взрослые идут своим путем, трудным или простым, энергия их «воли к власти» как одного из условий реальной компенсации тратится с пользой, их чувство превосходства заслуженно, естественно и серьезных проблем не вызывает. А. Адлера как врача-психиатра и педагога интересуют случаи «псевдокомпенсации», такие, в которых стремление к превосходству не находит социально оправданного применения, вызывает конфликты с окружением и может привести к развитию невроза. Социальное чувство, по А. Адлеру, — инстинктивная и в то же время осознаваемая и управляемая способность «видеть глазами другого, слышать ушами другого, чувствовать сердцем другого», которую надо развивать.

Концепция описывает две тенденции в поведении невротиков, которые, являясь универсальными, становятся проявлением невротической компенсации —-псевдокомпенсации комплекса неполноценности. Испытывая лишения и ощущая неудовольствие в силу возраста, ребенок научается из своей слабости и беспомощности извлекать выгоду: он находит средства, которые обеспечивают ему помощь и поддержку близких, защищают его интересы. Это — негативное поведение, упрямство и невоспитанность, либо слабость (в том числе болезнь) и подчиняемостъ. Физически неполноценный, недолюбленный или избалованный ребенок (источники возникновения комплекса неполноценности) руководствуется своей неполноценностью как средством борьбы в отношениях с родственниками, закрепляясь в упрямстве, симулируя недуг или демонстрируя подчинение. Подчиняясь, ребенок завоевывает любовь окружающих. Будучи послушным и, вследствие этого, любимым, он получает возможность просить, вымаливать желаемое. Милому и слабому (больному) отказать невозможно. Так послушный ребенок достигает власти над другими людьми.

Таким образом, упрямство и послушание являются ничем иным, как попыткой ребенка проявить свою власть над взрослыми, компенсируя тем самым комплекс неполноценности.

В индивидуальной психологии, создателем шторой был А. Адлер, выведен постулат, в соответствии с которым неудовлетворение базовых потребностей может компенсироваться определенным образом:

— чувство собственной незначительности (потребность в самоуважении) замещается чувством уникальности;

—чувство моральной неполноценности (потребность в социальных связях и самоуважении) вытесняется чувством превосходства;

—чувство слабости (потребность в безопасности и в самоуважении) компенсируется чувством обладания высшей силой;

— чувство посредственности (потребность в самоактуализации) заглушается чувством обладания высшими способностями;

—чувство интеллектуальной неадекватности (потребность в самоуважении и в самоактуализации) нивелируется чувством интеллектуального превосход-с1ваишмпетенгаости[3, с. 75].

Сосредоточиваясь на власти, основанной на комплексе неполноценности, А. Адлер, тем не менее, указывает на всеобщность «воли к власти»: «Стремление к личной власти представляет собой форму конкретизации стремления к совершенству!» [3, с. 234]. Таким образом, А. Адлер выделяет два вида власти: власть, основанную на силе (чувстве компетентности, состоятельности и т.п.), и власть, основанную на слабости (чувстве неполноценности, некомпетентности и т.п.) и говорит о стремлении к личной власти как о «роковом заблуждении, отравляющим жизнь человеческого общества» [3, с. 235].

Сходную с А. Адлером в основаниях возникновения мотива власти теорию выдвинула выдающаяся представительница психоанализа Карен Хорни (Homey). В своей работе «Невротическая личность нашего времени» (1937) она указывает на то, что в основе стремления к власти, престижу и обладанию лежит тревожность. Тревожность порождается затрудненностью установления теплых отношений с другими людьми из-за чувства собственной незначительности и беспомощности. Успокоение от тревожности можно получить через любовь и привязанность, то есть через укрепление социальных контактов, а можно через власть, что означает ослабление контактов. Причем второй выход выбирается тогда, когда невозможно снять тревожность с помощью любви. К. Хорни пишет: «... ощущение власти может возникать у нормального человека в результате реализации его превосходящей силы, будь то физическая сила или способность, или умственные способности, или зрелость и мудрость. Его стремление к власти может быть вызвано также некоторой особой причиной, связанной с семьей, политической или профессиональной группой, родиной или научной идеей. Однако невротическое стремление к власти рождается из тре-

вожности, ненависти и чувства собственной неполноценности. Иначе говоря, нормальное стремление к власти рождается из силы, невротическое — из слабости» [ 11, с. 393—394].

Важным положением теории К. Хорни является необходимость учета влияния культуры на формы выражения стремления к власти, на что не обращали внимания ни 3. Фрейд, ни А. Адлер: «Власть, престиж или богатство отдельного члена общества играют роль не в каждой культуре» [11, с. 394]. В западной культуре в отличие, например, от культуры индейцев эти явления могут дать чувство большей безопасности.

Точку зрения А. Адлера на происхождение власти разделял социолог, психолог и политолог Дж. Jlaccy-элл (Lasswell). В работе «Психопатология и власть» (1930) он указывает на то, что люди стремятся через власть избавиться от внутреннего психического напряжения, и тип личности политика зависит от способа реализации стремления избавиться от подсознательных комплексов и аффектов. Вслед за А. Адлером Лассуэлл делает вывод о том, что способ самоутверждения в политике определяется, прежде всего, историей детства, а, соглашаясь с К. Хорни, указывает на влияние социокультурной среды на процесс развития личности, которое проявляется в особенностях властного поведения. Дальнейшее изучение власти привело Лассуэлла на позиции бихевиоралъного подхода в изучении политических феноменов. Его совместный с А. Капланом труд «Власть и общество: структура политического анализа» (Lasswell, Kaplan, 1950) стал, по мнению Д. Болдуина (Baldwin, 1989), «водоразделом между старыми, еще интуитивными и двусмысленными трактовками власти и четкостью и ясностью более поздних дискуссий» [б, с. 29]. Авторы рассматривают власть как вид влияния, возникающий между двумя и более акторами, с применением (или угрозой применения) санкций в случае неповиновения, что отличает власть от простого влияния. Важно отметить также, что власть по Лассуэллу—это исключительно эффективный (результативный) контроль. Общая формула власти, с точки зрения Лассуэлла и Каплана: «Власть—это участие в принятии решений: А имеет власть над В в отношении ценности К в том случае, если А участвует в принятии решений В относительно ценности К» [5, с. 114]. «Любая форма влияния,—отмечал Лассуэлл,—может считаться фактом отношений власти, если ограничения, наложенные влияющими субъектами, достаточно важны для тех, над кем это влияние применяется. Это более верно для некоторых форм влияния, нежеличем других; применение влияния, основанного на благополучии или богатстве, скорее будет включать ограничения, достаточно строгие, для установления власти, чем влияние, основанное на нравственности и уважении. Но это не является обязательным и зависит от шкалы ценностей в данной культуре. ,. Обобщая вышесказанное, любая форма влияния может быть формой власти, но не обязательно ею станет» [5, с. 115].

В рамки бихевиористской концепции укладывается и определение Курта Левина: «Власть b над а можно определить ...как отношение максимальной силы воздействия b на а ...к максимальному сопротивлению со стороны а» (Lewin, 1951) [9, с. 576].

Современный российский исследователь власти Конфисахор А.Г. в работе «Психология власти» приводит 34 определения этого феномена, принадлежащих представителям различных школ и направлений, упоминая Д. Локка, М. Вебера, Дж. Лассуэла и других ученых. Автор также в этом перечне выделяет различные аспекты власти, при этом психологический представлен следующим образом: «власть—это отношение лидерства и устанавливается в межличностном взаимоотношении и взаимодействии, где обосабливаются ведущая и ведомая сторона» [3, с. 181—182]. Он также дает системное описание потребностей в политической психологии, которое, на наш взгляд, описывает потребностную суть власти любого вида.

Таблица 1 Системное описание потребностей в политической психологии [4,14]

Потребность в сохранении жизни Доминирование Ориентировочная потребность

Биологические ВЛАСТЬ Социальные

Потребность в продолжении рода Подчинение Потребность в со-трудничесг-ве

Интересную концепцию власти предложил С.Б. Каверин (1991). Ученый относит потребность власти к «квазипотребностям» (как бы потребностям) и выводит ее из сочетания пяти основных потребностей: 1) потребность в свободе; 2) гедонистические потребности; 3) потребность в самоутверждении; 4) потребность в самовыражении; 5) потребность быть личностью. По мнению автора, совокупная характеристика этих потребностей и составляет психологический портрет потребности власти.

В основе потребности власти лежит врожденная «мощная и неодолимая» потребность в свободе, то есть в возможности заботиться о собственной безопасности и равновесии социальной системы. «Ничем не стесняемая возможность действовать и достигаемая тем самым независимость от обстоятельств дают благоприятный прогноз безопасности на ближайшее будущее, что изначально и составляет сущность психического состояния свободы» [2, с. 10], Каверин указывает, что человек постоянно находится в зависимости от того, кто или что обладает необходимыми ему ресурсами. Поэтому существует два способа освободиться от зависимости: отказаться от блага или овладеть контролем над ним. А так как отказаться от блага невозможно, то человек стремится завладеть им, то есть завладеть властью. Накопление чего-либо есть компенсация недостатка контроля над

обстоятельствами—недостатка власти. «Собственность—вещная основа свобода» [2, с. 12].

Вторая составляющая потребности власти, тесно связанная с потребностью в свободе, — гедонистическая потребность. Обладание чем-то сопряжено с удовольствием от самого факта владения и возможности распоряжаться собственностью по своему усмотрению, оказывая на других влияние; могу разрешить пользоваться, а могу не разрешить. Как мы видим, «наличие собственности и означает возможность осуществлять власть» [2, с. 13]. Неимущего человека, поэтому, легко сделать покорным. Но можно пойти по другому пути и наделить человека собственностью и тогда, боясь ее потерять, он тоже станет покорным. В обществе неизбежна борьба за обладание одним и тем же благом между несколькими претендентами. Поэтому насилие, подавление есть обязательное и неустранимое качество власти.

Третья составляющая — потребность в самоутверждении (статусная, в доминировании, престиже, уважении и самоуважении) подразумевает обеспечение безопасности себя как личности (сохранение целостности, автономии, суверенитета «Я»). Чем выше социальный статус, тем выше гарантии социальной безопасности. Ведь наличие высокого социального положения означает признание за его владельцем компетентности, авторитетности, опытности, видения перспектив, способности повести за собой. Все это удовлетворяет самолюбие властьимущего. «Свобода действий в размерах больших, чем у других, становится не просто средством жизнеобеспечения, но и средством возвыситься над ближними» [2, с. 15].

Четвертый исходный компонент потребности власти — потребность самовыражения. Она корнями уходит в детскую игру, но и во взрослом состоянии сопряжена с социальной игрой. Играть — значит произвести впечатление, подчеркнуть индивидуальную неповторимость, оригинальность, завладеть вниманием, отличиться, получить преимущество в чем-то. У разных людей эта потребность выражена в разной степени: от непреднамеренности и бескорыстности до истеричности и жестокости.

Пятый элемент—потребность быть личностью. Начиная со стремления быть принятым другими, человек восходит к желанию быть нужным другим, оставить после себя след в жизни человечества, в истории. Очевидно, чем выше социальное положение, тем больше возможностей свершить что-то важное, великое, самореализоваться. Ведь положение в обществе, тем более должность, дают гарантию и материального, и физического, и личностного благополучия. Следовательно, «власть дает возможность сделать больше, чем ее отсутствие» [2, с. 18].

Потребность власти, будучи результатом различного соотношения всех пяти элементов у разных людей, проявляется в разных ипостасях. Каверин выделяет пять типов людей в зависимости от преобла-

дания той или иной составляющей потребности (хотя другие потребности при этом не угнетены и тоже влияют на поведение человека):

— нонконформист — преобладает потребность в свободе, как стремление к независимости и самостоятельности;

— конформист—преобладают потребности гедонистические в виде обладания источником материального благополучия или других личных выгод;

—диктатор — преобладает потребность в самоутверждении, как преобладание, господство над другими, источник престижа, высокого статуса, славы;

— авантюрист—преобладает потребность в самовыражении, воспринимает власть как игру;

— демократ — преобладает потребность быть личностью, как служение людям, обществу.

С. Б. Каверин утверждает:«.. .потребность власти является обязательно и необходимо присущей каждому человеку без исключения» [2, с. 19]. Говоря о том, что в норме человеку власть не нужна, он справедливо отмечает, что в случае нарушения баланса интересов любого человека у него сразу же активизируется деятельность по поиску и реализации ресурсов восстановления равновесия. «Потребность власти реализуется только по модусу обладания, то есть к числу духовных не относится и, следовательно, совершенствованию личности не способствует, более того, в ряде случаев ведет к несомненной деградации личности» [2, с. 22].

Важным элементом системного анализа власти является выделение источников власти. Ведь чтобы осуществить власть субъекту необходимо обладать некими ресурсами, которых нет у объекта влияния. Учитывая наличные ресурсы, а также личностные особенности и ресурсы объекта, субъект власти выбирает те, которые окажутся в конкретной ситуации наиболее эффективными для коррекции поведения объекта в нужном для субъекта направлении. Самой известной является дифференциация, предложенная Дж. Френчем и Б. Равеном (French, Raven, 1959), дополненная позднее Равеном и Кругяянски (Raven, Kruglanski, 1970) еще одним видом (информационной властью). X. Хекхаузен углубил понимание данной концепции и описал достоинства и недостатки каждого вида.

1. Власть вознаграждения (rewardpower). Ее сила определяется ожиданием со стороны В того, в какой мере А в состоянии удовлетворить один из его (В) мотивов и насколько А поставит это удовлетворение в зависимость от желательного для него поведения

В. Власть, основанная на вознаграждении, оказывает влияние через положительное подкрепление с целью добиться желаемого поведения. Вознаграждение должно восприниматься субъектом как достаточно ценное и значимое для него, а задачей субъекта является создание мнения о том, что он обладает именно этим ресурсом.

2. Власть принуждения, или наказания

(coercivepower). Ее сила определяется ожиданием В, во-первых, той меры, в какой А способен наказать его за нежелательные для А действия фрустрацией того или иного мотива, и, во-вторых, того, насколько А сделает неудовлетворение мотива зависящим от нежелательного поведения В. Принуждение здесь заключается в том, что пространство возможных действий В сужается в результате угрозы наказания. В своем крайнем проявлении власть принуждения может осуществляться непосредственно физически, например, когда ребенка, который не хочет ложиться спать, бьют или насильно укладывают в постель. Страх является причиной того, почему люди—сознательно или бессознательно—позволяют на себя влиять.

3. Нормативная власть (legitimate power). Речь идет об интериоризованных В нормах, согласно которым А имеет право контролировать соблюдение определенных правил поведения и в случае необходимости настаивать на следовании этим правилам. Нахождение в иерархии властных отношений подразумевается должностным положением самого носителя власти и обязательным подчинением установленным правилам и нормам объекта власти.

4. Власть эталона (referentpower). Основана на идентификации В с А и желании В быть похожим на А. Власть эталона соответствует понятию харизматической власти. Харизма—власть, построенная не на логике, не на нормах и традициях, а на силе личностных качеств или способностей лидера. Харизматическая власть определяется отождествлением объек-

Дж. Лассуэлл (1948) выделил 8 основных источников власти, назвав их «основные ценности»:

— власть, которая может выступать основой для другой, еще большей власти;

— уважение;

— моральный долг;

— любовь;

— благосостояние;

— богатство;

— умение;

— просвещенность.

Рассматривая весь набор источников власти, необходимо ответить на вопрос: можно ли относить к ресурсам власти любую вещь, любую способность, которая может оказать влияние на поведение и деятельность объекта? Для решения этого вопроса Т. Бентон (Benton, 1994), например, предлагает разграничить весь список источников власти на «возможности» и «ресурсы». Первые относятся к

тов власти с лидером, влечением к нему, а также потребностью объекта в принадлежности и уважении.

5. Власть знатока (expertpower). Ее силазависит от величины приписываемых А со стороны В особых знаний, интуиции или навыков, относящихся к той сфере поведения, о которой идет речь. При реализации власти знатока решающую роль имеют эмоциональные отношения, сложившиеся между субъектом и объектом власти. Если они имеют положительную или нейтральную окраску, то в этом случае становится возможным использование этого источника власти для влияния на объект. При отрицательном отношении, несмотря даже на то, что субъект власти будет по объективным данным обладать особыми знаниями, умениями и навыками, из-за негативного отношения к субъекту власть знатока реализована не будет.

6. Информационная власть (informationalpower). Имеет место в тех случаях, когда А владеет информацией, способной заставить В увидеть последствия своего поведения в новом свете. В повседневной жизни примером информационной власти выступают шантаж, компромат и т. д. [9, с. 578; 5, с. 122—125].

А. Г. Конфисахор указывает на необходимость рассмотрения названных источников власти по двум основаниям: формам — психологические и социальные; механизмам — непосредственные и опосредованные, для наилучшего понимания и анализа психологических механизмов использования источников власти.

«внутренней природе» субъектов, вторые — к внешним структурным свойствам. Он пишет, что применительно к индивидуальным субъектам власти «возможности» включают знания, умения, компетентность, силу и т. д., а в отношении коллективных субъектов — качества внутренней организации, мораль, доступность знания, умений и другие компоненты индивидуальных субъектов, способы коммуникации, качества лидерства и т. д. С другой стороны, ресурсы субъектов (как индивидуальные, так и коллективные) включают те ресурсы власти, которые связаны не с внутренними качествами субъекта, а с его отношениями с другими людьми, коллективами и материальными предметами (легитимный авторитет, доступ к средствам массовой коммуникации, контроль над инструментами принуждения, обладание землей, зданиями, средствами производства и т. д.) [3, с. 119].

А. Г. Конфисахор, исследуя психологические

Таблица 2

Системное описание социально-психологических источников власти [3, с. 126]

Механизмы власти Форма власти

Психологическая Социальная

Непосредственный Принуждение, вознаграждение Информационная

Опосредованный Знатока, эталона Нормативная

основания власти, развил теорию В. А. Ганзена о том, что обладание властью представляет человеку уникальную возможность самоосуществиться. Власть является страстью, влечением, с которьм практически невозможно бороться. Известный ученый Б. Рассел отмечал, что в каждом человеке живут две до конца не насыщаемые страсти — стремление к власти и стремление к славе. Человек при власти должен восприниматься окружающими как человек, поднявшийся над остальными. Осуществляющий власть должен обладать способностью работать на пределе напряжения ума, внимания и памяти, работы мысли на высшем уровне абстракции, оперировать огромным объемом информации. Власть предоставляет возможность для реализации собственных идеалов и целей человека, по-

зволяет максимально полно раскрыть способности человека, сделать востребованными обществом в настоящее время, при жизни и деятельности. Власть позволяет оставить след в истории, навсегда остаться в памяти потомков, изменять ход истории и влиять на все процессы, происходящие в обществе, выделить себя из массы людей, показать свои индивидуальные особенности независимо от оснований. [4, с. 9—10].

Для того, чтобы психологический анализ власти был полным, необходимо рассмотреть последовательность действий субъекта по осуществлению власти над объектом. Обратимся к разработанной Картрайтом (Cartwright, 1965) и расширенной Кипнисом (Kipnis, 1974) дескриптивной модели отдельных шагов действий власти.

Дескриптивная модель действия власти по Картрайту и Кипнису [9, с. 580]

Мотивы и источники власти объекта воздействия

Рис. 1

Прежде всего, у субъекта должна возникнуть мотивация власти, то есть он должен осознать, что у него актуализировалась потребность и ее удовлетворение зависит от поведения объекта, который не желает добровольно содействовать ее удовлетворению. Конечно, собирающийся применить власть понима-

ет, что его действия вызовут сопротивление у объекта воздействия. И тогда он оценивает имеющиеся в его распоряжении ресурсы (источники власти) и выбирает наиболее действенный в данной ситуации. Выбор источников напрямую зависит от качества, количества и силы внутренних барьеров личности

субъекта, а также мотивации и источников власти объекта. Преодолев все или частично барьеры, субъект применяет выбранные средства воздействия и ждет реакции объекта. Если объект изменяет свое поведение в нужном для субъекта направлении, то властное воздействие прекращается, если нет, то начинается снова с учетом реакции объекта.

Рассматривая мотивацию власти, исследователи выделяют два ее вида: инструментальная, призванная насильственно изменить поведение другого в нужном для субъекта направлении, для удовлетворения иных по содержанию целей и потребностей; ценностная, как стремление к применению власти ради нее самой, желание сделать ее ощутимой д ля другого. Ценностная (внутренняя) мотивация власти, в свою очередь, делится на два вида: первая главным образом направлена на приобретение источников власти, вторая—на ее использование, на осуществление действий власти ради них самих.

Хекхаузен указывает на выявленную закономерность: «Чем шире круг подвергаемых влиянию людей, чем они дальше от субъекта и чем в большей степени анонимны для него, тем к более сильным средствам воздействия он прибегает. Кроме того, сила используемых средств возрастает вместе с уменьшением уверенности в себе» [9, с. 582].

Применивший власть по завершению действий власти (чем бы они не закончились) получает психо-

логический выигрыш: или удовлетворяет свою актуальную потребность, или получает информацию о своих мотивах, ресурсах и барьерах и, самое главное, об объекте.

А. Г. Конфисахор рассматривает модель действия власти через категории «цель — средство—результат». Под целью в данной схеме понимается удовлетворение потребности. Сама потребность может осознаваться или оставаться неосознанной. В первом случае она превращается в мотив, удовлетворение которого становится (или является) целью применения власти. Во втором случае власть может являться либо самоцелью (власть ради власти), либо служить для компенсации фрустрированной потребности.

Дня достижения цели применяются различные действия, называемые средствами, например убеждение или физическое принуждение. Результатом являются реакции объекта власти и складывающиеся отношения между объектом и субъектом. Конфисахор по-новому оценивает философскую триаду «цель—средство—результат» для анализа мотивации субъекта и добавляет в нее четвертый компонент —«обратная связь». Так как любое воздействие имеет ответное действие, во всей системе властных отношений проявляется влияние реакции объекта на субъект власти, его возможные (в будущем) действия. Таким образом, модель действий субъекта власти в преобразованном виде представлена на рис. 2.

Модель действий власти в категориях «цель—средство—результат—обратная связь» [3, с. 81 ]

Средство

Цель

Удовлетворение «потребности роста»

Возможные действия исходя из имеющихся источников

Результат

Складывающиеся в результате применения средств власти

отношения между

субъектом и объектом

Рис. 2

Остается еще один аспект психологической сущности власти—соотношение мотива власти с другими мотивами поведения и деятельности. X. Хекхаузен описывает многочисленные эксперименты по данной проблеме. Выделим основные результаты. В экспериментах Терюна (ТегЬипе, 1968), который воспользовался популярными в исследованиях конфлик-

тов играми «Дилемма узника» и «Международные отношения», обнаружилось, что различия мотивов власти, достижения успеха и аффилиации сильнее проявляются в тех случаях, когда ситуация взаимодействия не представляется чересчур угрожающей. Испытуемые с высоким мотивом власти (по Вероф-фу—власть как проявление страха слабости) прояв-

ляют наибольшее стремление к успеху, пытаясь обмануть партнера и одновременно ожидая сотрудничества с его стороны. Хекхаузен пишет: «Образ людей с сильным мотивом власти, складывающийся на основе «игр с переговорами», весьма напоминает беззастенчивых манипуляторов, готовых при необходимости шагать по трупам» [6, с. 606]. Эта характеристика похожа на описание людей, которых принято называть макиавеллистами. Однако исследования Кристи и Гейса показали, что мотив власти и макиавеллизм между собой не коррелируют. Хекхаузен делает вывод: «Макиавеллизм, по-видимому, представляет собой синдром отношения власти, не являющийся сам по себе ни обходимым, ни достаточным условием для сильного мотива власти ...» [10, с. 337].

Уинтер и Уикинг (Winter, Wiecking, 1971 ) определили, что именно люди с высоким мотивом достижения стремятся к обновлению устоявшихся и окостеневших социальных отношений, в то время как носители высокого мотива власти предпочитают использовать сложившийся порядок как средство достижения своих индивидуальных целей.

Сочетание мотивов, при котором человек имеет высокие показатели мотивов власти и достижения и низкий показатель мотива аффилиации, Мак-Клел-ланд (McClelland, 1975) назвал «имперской констелляцией мотивов», а позднее — «мотивационной моделью лидера» (McClelland, Boyatzis, 1982). Полученные в ходе исследования данные позволяют предположить, что именно такое соотношение мотивов у руководителей создает благоприятные возможности для экономического роста организации. [9, с. 609].

В исследовании Мак-Клелланда и Уотсона (McClelland, Watson, 1973) испытуемые играли в рулетку в ситуации, максимально приближенной к жизненной. Ученые пришли к выводу, что степень удовлетворения мотива власти, а тем самым и сила побуждения зависят исключительно от степени привлекательности и не связаны с оценкой вероятности успеха. [9, с. 599-600].

Интересны результаты исследований, показывающих гендерные различия в выраженности и проявлении мотива власти. Мэсон и Бланкеншип (Mason, Blankenship, 1987) выявили, что у мужчин—но не у женщин—физическое насилие оказалось связанным с сильным мотивом власти. [9, с. 613].

От выраженности мотива власти зависит также активность политических лидеров. Энергичные президенты, такие как Франклин Рузвельт, Джон Ф. Кеннеди или Линдон Джонсон, обнаружили значительно более сильные мотивы власти и достижения, чем малоактивные президенты вроде Уильяма Тафта или Дуайта Эйзенхауэра. Различия мотивов отражаются также на преобразованиях кабинета, расширении территории государства и вступлении в войны (Winter, 1973). [9, с. 611].

Завершая психологический анализ власти, нельзя

не упомянуть об исследованиях, подтверждающих наблюдение врачей, говорящие о том, что люди, сдерживающие свой гнев, страдают от повышенного давления (Frankenhaeuser, Lundberg, Foreman, 1978; McClelland, 1975,1982; Steele, 1973 и др.). Мак-Клел-ланд назвал это явление синдромом подавленного мотива власти, что со временем может повлечь за собой ослабление иммунной системы. [9, с. 600-604].

Подведем итоги. Во-первых, власть—это мотивационная тенденция, возникающая в системе неравноправных отношений как у обладателя больших ресурсов (удовольствие от власти или страх ее потерять, возможность реализовать свои потребности), так и у не имеющего ресурсы (желание удовлетворить свои потребности, получить удовольствие от обладания властью).

Во-вторых, источниками мотива власти могут быть как обладание силой, компетентностью, авторитетом, так и желание компенсировать недостаточность этих личностных качеств, желание избавиться от тревожности вследствие указанной недостаточности. Потребность власти является результирующей пяти потребностей (в свободе, удовольствии, самоутверждении, самовыражении, самоактуализации) и является неотъемлемым компонентом структуры личности.

В-третьих, существует шесть источников власти: вознаграждение, подавление, знания, авторитет, информация, норматив.

В-четвертых, действия власти осуществляются в определенной последовательности: от возникновения мотивации власти до получения результата субъектом властного влияния. При этом субъект учитывает мотивы и ресурсы свои и объекта, а также свои внутренние барьеры, мешающие осуществлению власти.

В-пятых, для высокой эффективности руководящей деятельности необходимо следующее сочетание выраженности мотивов: высокие показатели мотивов власти и достижения успеха, низкий показатель мотива аффилиации. С личностным качеством «макиавеллизм» мотив власти не связан.

В-шестых, высокий показатель мотива власти побуждает обладателей властных полномочий активно их применять либо исключительно для удовлетворения своих потребностей, либо на благо себя и общества.

В-седьмых, подавленный мотив власти вызывает психосоматические заболевания, связанные с невозможностью снятия постоянного внутреннего напряжения и, как следствие, снижением иммунитета.

Делая выводы из всего вышесказанного, можно однозначно утверждать, что власть настолько же распространенное явление, насколько сложное. Не секрет, что само слово «власть» воспринимается чаще всего негативно. Существует известное высказывание —власть развращает. С властью объективно связано насилие. К власти стремятся, часто прибегая к

обману. Но положительная сторона феномена власти имеет важное значение для общества. Ведь руководство, лидерство, авторитет, убеждение тоже связаны с властными полномочиями. Какого качества будет власть, находящаяся в руках РЛ-специалиста, зависит не только от его желания, но и от неосознаваемых мотивов, приведших его в эту деятельность, а также от условий социальной среды, в рамках которой и осуществляется профессиональная деятельность специалиста по связям с общественностью.

Литература

1. Адлер А. Психология власти/ Психология и психоанализ власти. В 2 томах/ Составитель Райго-родский Д.Я. — Самара: Издательский дом «БАХРАХ», 1999.—Т. 2.

2. Каверин С. Б. Потребность власти.—М.: Знание, 1991.

3. Конфисахор А. Г. Психология власти. — СПб. : Питер, 2004.

4. Конфисахор А. Г. Системно-психологическое описание политической власти: автореф. дас.... канд. псих. наук. -— СПб., 2002.

5. Короткова Н. В. Трактовка Г. Д. Лассуэллом

понятия политической власти как центральной категории политической науки // Вестник МГУ Серия 18 «Социология и политология». — 1999.— №2.

6. Ледяев В. Г. Власть: концептуальный анализ. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОС-СПЭН), 2001.

7. Локк Дж. Сочинения: В 3 т.—М.: Мысль, 1988. —Т.З.

8. Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. Психология бессознательного: Сб. произведений / Сост. Ярошевский М. Г. — М.: Просвещение, 1989.

9. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. — СПб.: Питер; М.: Смысл, 2003.

10. Хекхаузен X. Мотив власти / Психология и психоанализ власти: Хрестоматия в 2 томах / сост. Райгородский Д. Я. — Самара : Изд. дом «БАХРАХ», 1999. —Том 2.

11. Хорни К. Невротическая личность нашего времени // Собрание сочинений в 3 томах. — М. : Изд-во «Смысл», 1997.—Т.1.

12. Чичерин Б.Н. История политических учений. —М., 1869. — 4.1.