© С.А. Панкратов, А.В. Рахлеев, 2008

УГРОЗЫ И РИСКИ социальной безопасности

СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

С.А. Панкратов, А.В. Рахлеев

Современный этап социальной модернизации России, процесс формирования новой российской государственности характеризуются, с одной стороны, усилением внутренних и внешних вызовов, вносящих определенные коррективы в их реализацию, а с другой стороны, поиском механизмов стабильного и безопасного развития общества. Исходя из методологической посылки о том, что в основе жизнедеятельности любых социальных систем лежит необходимость осознанного, целенаправленного ослабления дезорганизующего воздействия на них внешней и внутренней среды, авторы понимают под безопасностью устойчивое состояние общественного организма, сохраняющего как свою целостность, так и способность к саморазвитию, несмотря на неблагоприятные внешние и внутренние вызовы (влияния).

Показателем эффективности системы безопасности и степени устойчивости самого социального объекта выступает коэффициент устойчивости, отражающий отношение числа воздействий, которые объект способен уравновесить, к количеству, с которым объект уравновеситься не в состоянии. Очевидно, что наиболее совершенной и развитой является та социальная система, которая оказывается способной не только уравновеситься с большим числом дезорганизующих воздействий, но также обобщить накопленный исторический опыт и положить его в основу собственной структуры безопасности.

При решении проблем обеспечения безопасного развития социума первостепенную роль играет изучение угроз и рисков, влияющих и во многом определяющих в настоящий момент направление и темпы модернизации. С нашей точки зрения, характер рисков и угроз современному развитию России определяется целым рядом факторов, в том числе ошибками и упущениями, допущенными руководством государства за последние годы. Не выстраивая их в

определенную систему, в качестве основных «болевых точек» модернизации, определяющих содержание и структуру угроз, следует назвать:

-противоречивость реформ, их хаотичность и непоследовательность, что является следствием отсутствия или по крайней мере неясности стратегии национального развития страны;

- немотивированное выстраивание определенных социальных конструкций, вызывающих в общественном сознании впечатление отступления от демократических ориентиров модернизации;

- неотлаженность системы и легитимных механизмов перехода власти к новой генерации руководителей, способных обеспечить поступательное продолжение реформ или выработать новую необходимую стратегию модернизации при сохранении общественной стабильности;

-провал административной реформы (в чем Президент признался сам в своем Послании Федеральному собранию в 2005 г.), что продолжает обеспечивать бюрократии фактический статус единственного правящего класса России;

- алогичная закрытость власти (как на федеральном, так и на местном уровне), ее оторванность от потребностей людей, что не раз отмечалось во время встреч Президента РФ с гражданами;

- терпимость к ошибочным кадровым назначениям;

-сохранение опасного разрыва между уровнем дохода беднейших и сверхобес-печенных слоев населения, а также уровнем жизни в различных регионах РФ;

- невнятность и непоследовательность российской политики со странами СНГ, что особенно четко выявил феномен «цветных» революций;

- недостаточно активное использование ресурсов взаимодействия и сотрудничества со странами Евросоюза, США, государствами других регионов по отстаиванию своих национальных интересов, в том числе и в сфере обеспечения социальной безопасности в глобализирующемся мире и т. д. Данная система угроз безопасности России опирается на базисное положение о том, что в основе развития общества находится признание важности внимания к конкретным людям, которые должны иметь право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с социумом и природой. Следовательно, безопасность России есть защищенность жизненно важных интересов личности, общества, государства, ценностей и образа жизни от системы угроз, различных по своим источникам, природе и формам проявления.

В рамках данной статьи важно акцентировать внимание на тех угрозах и рисках, которые, с нашей точки зрения, во многом определяют современный этап социальной модернизации России. К таковым относятся:

1. Угроза неэффективного управления, усиливающего риск непредвиденных последствий тех или иных принимаемых решений и действий.

В конце 1990-х - начале 2000-х гг. идеально-типический портрет представителя власти был следующим: средний возраст - 53,6 года, высшее техническое образование (72 %), у 50 % - два и более высших образований, ученая степень доктора или кандидата наук - около 30 %, опыт партийно-советской работы -64 %, трудовую деятельность начинали простыми рабочими, колхозниками - более 50 %, остальные - студентами и военнослужащими.

Сегодня, согласно результатам исследования «Административно-политические элиты России» (см.: [6]), треть работников органов власти и управления составляют люди до 40 лет, получившие основной опыт трудовой деятельности в самый сложный период современной российской истории. Это имеет, с одной стороны, свои плюсы: отсутствие негативного управленческого опыта, энергия, смелость и тому подобное, а с другой стороны, свои минусы: опасность управленческих ошибок, снижение качества аппаратной работы, тем более что почти у половины работников отсутствует образование, соответствующее занимаемой должности.

Однако самым опасным для современного этапа модернизации России является феномен тотальной коррумпированности чиновников. Несмотря на целый ряд принимаемых мер, согласно опросам общественного мнения, 51 % респондентов считают, что за последние 5 лет масштабы коррупции увеличились, 34 % - что не изменились, и лишь 7 % полагают, что они снизились. Около 8 % не сформировали собственного мнения по данному вопросу и затруднились ответить. Это послужило появлению термина «бюрократическая революция», характеризующего состояние системы управления в России.

2. Угроза проникновения организованной преступности в органы власти всех уровней.

По данным Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), почти половина граждан страны (45 %) считает, что сегодня в региональных органах власти присутствует больше представителей преступного мира, чем было в 90-е гг. прошлого века. 56 % российских граждан убеждено, что в выборах участвует значительное число представителей, выражающих интересы криминалитета и поддерживаемых им. И. Климов, один из ведущих сотрудников ФОМа, так прокомментировал приведенные данные: «Юридических доказательств связи региональных политических элит с преступностью у наших респондентов нет, но для того, чтобы иметь мнение по этому вопросу, оснований достаточно. Люди прекрасно знают, кто в регионе торгует, к примеру, квотами на вылов рыбы или как происходит изменение статуса заповедных земель, на которых потом вырастают “дворцы на курьих ножках”» [3].

Лишь 6 % участников всероссийского опроса уверены, что власть в регионе не связана с криминалом. Как считает руководитель исследовательской группы «Меркатор» Д. Орешкин, «ни для кого не секрет, что многие люди, еще недавно бывшие “законниками” (“ворами в законе”), сегодня стали членами истеблишмента. Но самое главное - произошло слияние системы ценностей: и бандиты, и милиционеры, и чиновники живут “по понятиям”, когда уважение к закону стоит где-то далеко, а на первом месте -мнение и желание начальника» [там же].

3. Угроза депопуляции населения, в том числе вследствие низкого качества жизни.

По данным Федеральной службы государственной статистики, на 1 января 2006 г. населе-

104 С.А. Панкратов, А.В. Рахлеев. Угрозы и риски социальной безопасности современной России

ние России составляет 142,7 миллиона человек, что на 5,8 миллиона меньше, чем в 1993 году. Это обусловлено прежде всего сверхсмертностью населения, особенно трудоспособного возраста (в 2005 г. коэффициент смертности составил 16,1 умершего на 1 000 человек населения), и катастрофически низкой рождаемостью, не обеспечивающей простого воспроизводства 1. Как результат - средняя продолжительность жизни российских мужчин всего 5 9 лет (136-е место в мире), а женщин - 72 года (91-е место в мире). При этом, как отметил известный российский демограф А. Вишневский, «дело не в кризисе здравоохранения, а в обществе, которое не умеет ценить человеческую жизнь. Мы тратим огромные средства на безопасность, но сама необычайно высокая для современной страны смертность говорит о том, что безопасности-то как раз и нет. Главное, что отличает нас от других стран, - это непростительно высокая смертность взрослого трудоспособного населения, особенно мужчин, от так называемых внешних причин: самоубийств, травм, отравлений, убийств» (см.: [4]). С нашей точки зрения, депопуляция населения вызвана неблагополучным сочетанием уровней рождаемости, продолжительности и качества жизни, смертности и миграции.

Таким образом, на нынешнем историческом этапе развития отечественного социума, всесторонне включенного в процесс глобализации мира, обеспечение социальной безопасности приобретает все более сложный и комплексный характер. Вместе с тем в России, как и мире в целом, формируется особый тип общества, в котором риск становится социогенным фактором существования людей. «Общество риска» имеет не страновой, а общецивилизационный критерий. Общество риска «не вступает в противоречие с модерном, а является выражением его последовательного развития за пределы индустриального общества» [2, с. 12]. Как справедливо отмечает И.А. Мальковская, риск явил свой новый социальный облик в качестве определенной цены за комфорт, потребление, технический прогресс, эмансипацию от природы и тотальную экспансию техногенного фактора на периферийную окраину вестернизированной ойкумены (см.: [5, с. 159]).

Состоянию риска сопутствуют три взаимосвязанных условия: наличие неопределенности, необходимость выбора альтернативы

и возможность оценить вероятный исход выбираемых альтернатив. Современное общество представляет собой общество вероятностное, не строго прогнозируемое и характеризуемое высоким уровнем неопределенности. При этом риск по-новому расставляет акценты в судьбе глобального мира. В то время, когда глобальные тенденции способствуют ограничению государственного суверенитета, мы солидаризируемся с позицией А. Бека о том, что именно государства будут вступать в союз с другими государствами против граждан, чтобы предотвратить угрозы, исходящие от граждан (см.: [1]). В этом смысле этатистская модель модернизации России является важнейшим механизмом реализации стратегии перехода к устойчивому развитию, так как иные институты, кроме государства, не в состоянии в настоящий момент если не преодолеть, то снизить рискогенный фактор развития.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Каждую минуту в мире рождаются 260 человек, умирают 107, и рождаемость превышает смертность в 2,6 раза. У нас в стране противоположная тенденция. Если в минуту рождается 3 человека, то умирают 5 человек. Если ситуация не изменится, то, по прогнозам Федеральной службы статистики, в России в 2030 г будут проживать 120 миллионов человек, а в 2075 г. - около 80 миллионов человек.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бек, У Молчание слов и политическая динамика в глобальном обществе риска / У Бек. - М., 2001.

2. Бек, У Общество риска. На пути к другому модерну / У Бек. - М., 2000.

3. Виноградова, И. Нельзя пускать крыс в дом / И. Виноградова, Г. Ильичева // Известия. -2004. - 13 авг

4. Вишневский, А. В ХХ веке мы потеряли половину страны / А. Вишневский // Известия. -2005. - 2 дек.

5. Мальковская, И. А. Многоликий Янус открытого общества: опыт критического осмысления ликов общества в эпоху глобализации / И. А. Мальковская. - М., 2005.

6. Подорожнова, В. Прагматичный патриот. На Северном Кавказе формируется новый тип политической элиты / В. Подорожнова // Российская газета. - 2005. - 27 окт.